Противостояние

      Жизнь такая странная и опасная. Она способна повторять ужасные моменты вновь и вновь, испытывая на прочность. Роман думал, что ничего худшего, чем несколько лет назад, с ним уже никогда не случится, но нет же — жизнь преподнесла ему ещё один «сюрприз».       Он поставил стул перед спящей дикаркой, перевернув спинкой к себе. Сев и положив локти на спинку, он стал задумчиво вертеть кинжал в руках, как будто все его беды были из-за него, не иначе. Роман помнил как вчера, когда этот клинок оказался у него. История странным образом повторялась, только поменялись имена и сущности, а так сюжеты были до ужаса схожими. Интересно, чем же он так накосячил перед создателем, раз он решил так жестоко наказать. Тогда, несколько лет назад, Николь умоляла его помочь её лучшей подруге, а Лилит вот так же лежала перед ним, обращаясь в вампира. Роман опять глянул на клинок и усмехнулся про себя, вспоминая, как он оказался в его власти, и ему совсем не хотелось встречаться опять с тем человеком, который передал ему оружие для убийства Лилит и Рафаэля и ради спасения стаи. Это был самый опасный человек из ордена. Романа передёрнуло от воспоминаний, и ему опять до жути захотелось вонзить в дикарку клинок, чтобы предотвратить повторение прошлого, потому что он предчувствовал: инквизитор вскоре навестит его вновь, и теперь он заявится не с «просьбой», а лично по его душу. Но всё же в глубоком подсознании Роман понимал, что Лилит права. Необходимо всё для достоверности проверить. В ордене вечно плелись заговоры, интриги, и, возможно, дикарка была чьим-то корыстным планом, используемом, например, в перевороте, или ещё что похуже. Роман даже думать об этом страшился. Всё что угодно, его уже ничто не могло бы удивить в этом мире.       Он оторвался от размышлений и посмотрел на девушку, которая начала метаться во сне. Лоб её вспотел, на щеках выступил лихорадочный румянец, и она что-то неразборчиво бормотала, при этом ворочаясь и изгибаясь на диванчике.

***

      Ресницы Алексии затрепетали, и она издала тихий полустон. Когда её глаза открылись, она с ужасом уставилась на сидящего перед ней.       — Кто ты? — сдавленный вопрос заставил Романа ругнуться про себя.       Алексия тут же отбросила остатки сна и приняла сидячее положение, отодвигаясь как можно дальше от него. Почему-то её испугу Роман не обрадовался. Куда интереснее наблюдать за борцом. И всё же в её состоянии были плюсы. Она не станет причиной хлопот. Роман, по крайней мере, надеялся на это.       — Ты должна научиться контролировать свои инстинкты, — выскочило у него, но он тут же призвал себя к терпению. Начинать учить самоконтролю слишком рано. — Я уже ответил, кто я. Помнишь? — осторожно спросил Роман, на что она еле заметно кивнула.       Над ними какое-то время повисло молчание и напряжённость. Алексия отвела взгляд в сторону, перебирая в голове последние события и не только.       Перед глазами мелькали страницы записей сестры, которые Алексия читала тайком. Раньше она думала, что её сестра пишет ужастики, представляя себя и остальных членов семьи главными героями в своей странной книге. Но неужели это реальность? Если это так, то невозможно представить, через что им пришлось пройти. И теперь всё вставало на свои места. На самый главный свой вопрос Алексия узнала ответ, но теперь возникло ещё больше текущих вопросов. Она вздрогнула, и Роман впился в неё пристальным взглядом, ожидая дальнейших действий. Скорее всего, сейчас она закатит истерику или же разразится рыданиями и воплями, но снова дикарка его приятно удивила.       Алексия нервно хмыкнула и поджала под себя ноги, удобнее устраиваясь на диванчике. Он чувствовал, как в ней происходит внутренняя борьба. Она старалась расслабиться и не показать страха, но Алексия была ещё так молода для сдерживания эмоций. Ей предстояло многому научиться, чтобы выжить в этом ещё пока незнакомом мире.       Настроение Романа упало до нуля, когда он очнулся и вспомнил, что придётся быть наставником на первых порах, но затем он обязательно избавится от дикарки и станет жить привычной жизнью, что была у него последние два года.       — Значит, ты — оборотень, — её нервный смешок вывел из размышлений. Внимательно посмотрев на неё, Роман решил для достоверности подтвердить. Алексия несколько раз моргнула, увидев, как его тёмно-серые глаза, как по щелчку, сменились на кроваво-красные. В её глазах промелькнул страх, но затем она переборола его, что опять приятно удивило, и Роман подавил улыбку. — И ты — альфа. Поправь меня, если я ошибаюсь. У оборотней не бывает двух альфа-самцов в стае, значит, твой брат обычный. Укусы от обычных смертельны. Тогда почему я ещё жива?       — Откуда такая осведомлённость? Опять твои сериальчики? — единственное объяснение нашёл Роман.       — Нет, — и снова нервный смешок, грозящий перейти в истерику. Алексия обхватила свои плечи руками, то ли от страха, то ли от сквозняка, что просачивался сквозь разбитые стёкла окон.       — Тогда откуда? — Роман, заметив, как она вздрагивает — всё же, наверное, от ночной прохлады, — встал со стула и принёс ей плед с кровати. Алексия, кивнув в знак благодарности, спешно обмоталась им, оказавшись теперь в тёплом, защищённом коконе.       — Читала тайком дневники сестры, — пожала плечами Алексия, как будто это было само собой разумеющееся, читать сокровенные мысли, пусть и не чужого человека. — На тот момент я думала, что она пишет какой-то ужастик. Неважно теперь. Они все мертвы. — Роман сел обратно на место и терпеливо ожидал продолжения. — Моя семья всегда скрывала от меня секреты. Я думала, что они со своими причудами, но теперь всё встало на свои места. — Алексия отвела печальный взгляд и с раздражением продолжила: — Мы часто переезжали. Порой возникало ощущение, что мы бежим от кого-то. — Роман заметил, как она сильнее сжала плечи пальцами. В этот момент у него появилось чувство жалости к дикарке, но он быстро одёрнул себя. — Знаешь, я всё время думала, что они были преступниками. Грабителями или даже убийцами, но нет. Они оберегали меня. Кем они были? — от её испытывающего взгляда внутри у Романа всё перевернулось. Такое происходило редко, и это начинало пугать.       — Охотниками, — как всегда просто ответил он без дальнейших объяснений. Роману необходимо выяснить, какие именно записи вела её сестра.       — Похоже на то, — тяжело вздохнув, Алексия обхватила колени и положила подбородок на них. — Получается, что они охотились бы на меня, будь сейчас живы, — спокойно подытожила она, удивив в очередной раз своей стойкостью к происходящему.       — Нет. Это не так работает, — уверил Роман и так же, как и она, упёрся подбородком о край спинки стула. — Не путай глупые сюжеты сериалов с реальным миром. Что тебе известно из дневника?       — Ну, её дневники были скорее энциклопедией, чем описанием каждого прожитого дня. — Роман вздохнул про себя от облегчения. — Я всё думала, что это наброски и черновики для книги. В них были описания видов разных существ и монстров. Как убить или задержать нечестивых. В основном, она так их всех называла. Твоё имя было в списке. Отсюда такая осведомлённость. Так почему я ещё жива?       — Возможно, на горизонте появился ещё один альфа, — туманно пояснил Роман. Сказать правду было бы глупостью. — Редкость, но бывает.       На самом деле, он не совсем врал, но это было так давно, что оставалось давно позабытой легендой. Два альфы действительно существовали на одной территории, но никто, кроме старейшин, не знал, чем это закончилось. Алексия понимающе кивнула, а затем задумалась, и Роман приготовился к очередным вопросам. Странное дело. Он совсем не раздражался, наоборот, ему был интересен ход её мыслей.       — Орден был первый в списке, но я так и не поняла, кто или что это было для моей семьи — враг или друг? — Алексия вопросительно взглянула на него, приподняв изящную бровь в ожидании ответа.       — Алексия, — с усмешкой в первый раз произнёс её имя Роман, — в этом мире друг может превратиться во врага за считанные секунды. Мало кому можно доверять — урок номер один. Орден — организм всего. Это такая организация, в которую входят избранные. Они следят за порядком. Твоя семья также была предана ордену. — За что и поплатились твои близкие, как и мои. Роман ничем не выдал своего расстройства от этой мысли и спокойно продолжил: — В ордене есть как враги, так и друзья, но всегда нужно быть начеку.       — Ты выглядел бы симпатичнее, если бы иногда улыбался, — вполне серьёзно заметила Алексия на его предостережения. Но Роман не успел подумать над её странными словами, так как она опять уснула прямо в сидячем положении, чуть не упав головой вниз на пол. Он еле успел подхватить её и уложить на диванчик, задаваясь вопросом о её состоянии. Ответ не заставил ждать.       — И кем ты меня считаешь, оборотень? — Роман вздрогнул от вкрадчивого голоса, которого мечтал больше никогда не услышать. — Врагом или же другом?       Он резко обернулся на голос и увидел за барной стойкой самого опасного из ордена. Инквизитор! Тысячи лет он являлся рукой закона, беспощадным карателем. Значит, это конец для Романа. Лилит была права — за дикаркой следили. Он быстро бросил взгляд в сторону Алексии. Она крепко спала. Хорошо. Лишние уши не к чему.       — Севир Атилиус, — Роман еле заметно кивнул в знак приветствия. — Ты опоздал на семейное заседание. Твоя сестра уехала несколько часов назад. —  Неожиданное вторжение было пределом. Он еле сдерживал отвращение к своему нежелательному гостю.       Инквизитор прекрасно мог чувствовать состояние любого существа во всех мирах вселенной. Иногда Севира это забавляло, а бывало, до чёртиков бесило, но он всегда проявлял некое уважение к оборотню. Его бесстрашие и сдержанность восхищали. Любой другой уже бы трясся от страха, но только не Роман. Оборотня не страшила смерть. Только поэтому он не был ещё в мире мёртвых. Иногда Севиру казалось, что Роман специально выводит его из себя, чтобы он покончил со страданиями оборотня, но было куда занятнее наблюдать за его болью, чем в один мах лишить себя этого удовольствия.       — Пришёл наконец сдержать обещание? — Присаживаясь на высокий стул напротив инквизитора, Роман оставался как всегда внешне спокойным, но внутри всеми фибрами души осязал ненависть.       Она витала в помещении, и это не укрылось от внимания Севира. Он хищно улыбнулся оборотню, но не спешил отвечать. Самым страшным в его облике казались глаза, которые порой становились чернее ночи, однако сейчас Роман заметил в первый раз, что они, оказывается, у него тёмно-зелёные. Повторное сравнение за сутки! Но Роман быстро отмёл тревожные догадки о родстве Алексии с Атилиусами. Севир и Лилит — брат и сестра, что же насчёт дикарки, то мало ли на свете глаз с таким цветом. В остальном ни внешне совсем не похожи.       Севир, в отличие от сестры, обладал иссиня-чёрными волосами до плеч. Его лицо было мужественным, с аристократическими чертами и волевым подбородком. Высокий рост и атлетическая фигура немного уступали Роману. Всегда одет с иголочки в строгие костюмы и с наигранной приветливой улыбкой на красивом лице. В общем, мечта для любой женщины. Но внешность обманчива, как говорят. Севир Атилиус — дьявол во плоти. С Лилит они различались как огонь и вода, как небо и земля. Поэтому брат с сестрой особо не ладили, а после того как Лилит обратили в вампира, Севир вовсе возненавидел сестру и объявил на неё охоту. В семейных разборках Роман был замешан в первую очередь. Он потерял слишком многое тогда. И самое главное — он потерял себя.       — Фу, как ты плохо обо мне думаешь, волчонок. Пришло время забрать мой «подарок», — Севир скосил взгляд на его поясницу и широко улыбнулся, когда Роман, сидевший вполоборота, непроизвольно крутанулся на стуле, и теперь ему стало неудобно сидеть — мешали длинные ноги. Он чуть отъехал назад. — Вы с Лилит можете наломать дров. Тогда мне точно придётся тебя убить. Мне бы не хотелось лишать себя удовольствия наблюдать со стороны, как ты мучаешься, продолжая жить без своей пары, — всё это Севир произносил нараспев. Было до тошноты ощутимо, как он наслаждается своим превосходством, впрочем, как всегда.       — Забирай его, — Роман швырнул кинжал на столешницу, затем, ткнул пальцем в сторону дикарки, — и её не забудь прихватить.       — Ого! Маленький волчонок подрос и показал мне клыки? — у любого другого застыла бы кровь в жилах от убийственного блеска в глазах Севира, но Роман специально переступал грань дозволенного, желая смерти от рук инквизитора. — Запомни раз и навсегда: ты станешь делать то, чего я от тебя жду. Будешь максимально угождать, чтобы у меня не возникло жгучего желания открыть заново сезон охоты на твою стаю.       — Чего ты хочешь? — сдался Роман, понимая, что ему никогда не выиграть с ним битвы. Чтобы одержать победу над инквизитором, мало стать одиночкой на словах.       — Так-то лучше, — Севир игриво подмигнул, и Роман, не сдержавшись, внешне содрогнулся, уже не в силах сдерживать отвращение. Инквизитор гортанно засмеялся, упиваясь его реакцией, наслаждаясь тем, что удалось вывести оборотня из его привычного состояния безразличия ко всем и всему. — Ты станешь наставником для Александры. Научишь всему. Введёшь в наш мир, — Севир перечислял со скучающим видом, как будто точно знал, как это будет скучно не только для него, но и для Романа. Он перестал вертеть в руках кинжал и посмотрел на оборотня с сочувствием. Этот взгляд показался Роману даже искорененным. — Ты вернёшься в стаю. Моему цыплёночку нужна надёжная защита. — Теперь до него наконец дошло, что он попал по самое не могу.       — Что?! — Севир сдержанно улыбнулся, когда Роман вскочил с места. Почему? Ну почему так задело это его «моему цыплёночку»? — Кто она для тебя?       — Скажем так — важный элемент в моей жизни и в дальнейших планах. И для тебя неприкосновенна. Запомни это, Роман, — его слова звучали как приговор. Роман не мог поверить, что это происходит с ним наяву.       — Обучи тогда её сам! — грубо рявкнул Роман.       — Не могу, — Севир развёл руками. — В ордене грядут перемены. Там она будет в опасности.       — Мой брат запомнил её…       — Уже уладил. Он не вспомнит о ней. Отправь его восвояси на время, чтоб не маячил перед Александрой. Вернись в стаю и обезвредь своих недругов. Добейся максимальной защиты для неё. В противном случае…       — И что же тогда? Всех перебьёшь, как назойливых мух?       Лицо Севира перекосилось от пренебрежения. Роман какое-то мгновение наблюдал за естественным состоянием исчадия ада. Севир вздрогнул? Передёрнул плечами? Заскрежетал зубами? Это вызвало довольную улыбку, но тот тут же смерил его холодом. Лилит никогда не победить брата.       Она вышла на свет с Рафаэлем из тёмного угла и смерила брата надменным взглядом. Семейка в сборе у него дома. Самый худший кошмар Романа.       — Такая бесстрашная, что даже не побоялась притащить с собой своего кровососа с таким неподходящим для вампира именем, — Севир вмиг оказался перед ними и ткнул пальцем в грудь вампира. — Рафаэль, почему бы тебе не сменить его на более устрашающее?       — Разберусь как-нибудь без твоих советов, — сквозь зубы прошипел Рафаэль, стукнув с силой по руке инквизитора.       Роман поудобнее устроился на стуле и даже прихватил с собой бутылку виски, ожидая дальнейшего представления. Наконец внимание Севира переключилось на другого ненавистного ему недруга. Особого уважения к Рафаэлю оборотень не испытывал, но их связывал общий враг, поэтому Роман всё же оставался начеку и готов был предложить в нужный момент «дружескую помощь». В конце концов, это ведь по его вине прошлое настигло всех их. Рафаэль был древним вампиром, сильным, бесстрашным и жестоким, и конечно мог постоять за себя, но сейчас в руке Севира кинжал, который мог бы покончить с их существованием одним махом. Однако что-то подсказывало, что инквизитору нужны были все трое для защиты его «цыплёночка».       — Что ты вообще в нём нашла? — скривился от отвращения Севир, окинув вампира с ног до головы презрительным взглядом.       Действительно, что? У вампира была слишком грубая внешность для такой чувствительной особы, как Лилит. Природа наградила Рафаэля внешностью, далекой от принятых стандартов красоты. Ростом чуть ниже Севира, но фигурой немного плотнее Романа — телосложение, конечно же, являлось плюсом, но вот лицо, огрубевшее за века существования, и его почти никогда не меняющиеся красные глаза, что естественно для вампиров, забравших множество жизней, служили неоспоримым минусом. Можно было смело прибавить ещё минус за его пепельно-белые волосы, вечно спускающиеся в беспорядке до плеч. Абсурд, но всё же, наверняка, Лилит полюбила Рафаэля не за внешность, чем подтвердила догадку Романа в ответ на издёвку брата:       — Его искреннюю душу, что тебе неведомо, — чопорно до смешного ответила Лилит.       — Ты, блядь, серьёзно? — в сердцах выругался Севир, угрожающе надвигаясь на сестру, но Лилит даже не шелохнулась, продолжая стоять на месте с высокомерным видом. — Моя сестра отправилась на охоту за мерзким кровососом и пропала для меня. Что всё-таки он сделал с тобой? А? — прокричал он ей в лицо. При этом Севир одним взмахом руки с помощью магии пригвоздил к стене Рафаэля, который был готов броситься на защиту любимой. — Внушение не работает на нас. Так что, сестрёнка? — уже спокойней задал вопрос Севир. Затем он и вовсе поразил всех, притянув Лилит за плечи к себе, обняв её. — Я узнаю, и ты будешь свободна от этого чудовища, — громко прошептал ей на ухо он.       — Ты противен, Севир, — Лилит выбралась из объятий брата. — Освободи Рафаэля.       — Как скажешь, — криво усмехнулся он. — Пришло время кое-что обсудить без лишних ушей.       Роман терпеть не мог телепортацию, которую могли осуществлять существа, не принадлежащие к фракции нечестивых. Вот они были перед его глазами и вмиг их не стало, а куда исчезли, можно было лишь догадываться. Рафаэль тут же оторвался от стены и бросился прямиком на Романа, на пути к нему подобрав кинжал с пола, что оставил для них Севир в качестве презента. Кошмар продолжался. По-видимому, Роман ошибся в своих догадках. Инквизитору не нужен был состав нянек из троих.