Космические няньки, или Королевская охота

Пойдем со мной В день огня, в час доблести. Возьмем с собой Тех, кто встал в луч совести! * — Сашенька, — теплые крупные ладони легли на плечи и мягко погладили, но Хинрас никак не отреагировал на ласку. Сердце разведчика дико колотилось, норовя разорвать от волнения хрупкую грудную клетку нового тела. — Эй! — Виктор, нахмурившись легонько потряс своего «сингапурца», но Сашка не двигался, вытаращив совершенно круглые апельсиновые глаза в сторону музыкального центра, из которого доносилась одна из любимых песен Виктора, — Ты чего? В последние дни смешной и трогательный Сашка сам на себя не походил. Он замкнулся, долго обдумывал ответы на самые, казалось бы безобидные и простые вопросы, перестал понимать и реагировать на шутки, а еще стал смотреть как-то иначе. Глаза были те же, а вот взгляд стал тяжелым, холодным, пронзающим. В нем не лучилась нежность и смешинки. От апельсиновых глаз теперь хотелось спрятаться. А о причинах Сашка молчал. Возможно, дело было в его странных родственниках, с которыми он жил в маленькой обшарпанной квартирке, и которые в один непрекрасный день просто исчезли. «Уехали на каникулы» — сказал тогда Саша. Какие каникулы? Два фриканутых взрослых мужика ну никак не тянули на студентов. А потом Сашка вдруг изменился. Виктору иногда казалось, что и его самого с трудом узнают. Впрочем, от постельных утех Сашка не уклонялся, и даже, вроде бы, проявлял несколько больший энтузиазм, чем раньше. Но что-то все же с ним произошло. — Он говорил то же самое, — очнувшись от транса Сашка обернулся и быстро, горячо заговорил, — почти те же слова! Он пережил взрыв! Он и его ученики! Эволюция, понимаешь? Они смогли! — Кто говорил? Какой взрыв? Какие ученики? — встревоженный Виктор прижал к себе бредящего Сашку, и, наверное, впервые в жизни не знал, что делать. Вызвать психиатричку? Чтобы Сашку увезли и обкололи до состояния овоща? Ни за что! Связаться с родственниками? Только вот черт его знает, куда эти сволочи свалили и не оставили ни адресов, ни телефонов. Что же делать? — Чаю хочу! — задушенно пропищали из заботливых объятий. Виктор спохватился и потащил Сашку на кухню, обрадованный проблеском вменяемости. Чаю, конечно чаю, хоть какао, хоть шампанского, хоть рома столетнего, лишь бы сбить с Сашки оцепенение, необъяснимый душевный недуг, захвативший дорогого человечка. Он бросился, было, на кухню, но Сашка поднял руку, останавливая его. Виктор осторожно обнял, едва сдерживаясь, чтобы не завыть от бессилия, невозможности помочь. Откинул осторожно гладкие волосы и интимно, нежно коснулся губами тонкой шейки своего маленького сингапурца. Хинрас задохнулся, зажмурился, впитывая жадно сонм новых ощущений. Никогда никем не любимый, некрасивый, никому ненужный Хинрас заскулил тонким голоском нового тела, которому заслуженно полагалось все, чего до самой смерти был лишён он. — Сашенька! — тревога в теплых серых глазах напротив. Хинрас с удивлением смотрел на тонкие смуглые пальчики погладившие линию подбородка Виктора, так странно было осознавать, что эти пальцы твои и ощущения прикосновений твои тоже. И этот большой теплый мужчина принадлежит ему. У него никогда, никогда никого… Гвендиал Ирзе, сам того не желая, подарил одинокому Хинрасу Эйву собственный крошечный рай. Лед и пелена подземных чар тает в огне. Алый горизонт последних дней дышит силой. Пойдем со мной в день огня, В час доблести. Возьмём с собой Тех, кто встал В луч совести… Высокий голос Хинраса подхватил куплет, и Виктор ощутил, как в его объятиях Сашка расслабляется и льнет к нему ещё теснее, как ласковый котенок. Слава Богу попустило. Выкинет он эту шарманку нахрен. Или загрузит туда большой сборник детских песенок. Песенка про двух красивых поросят вряд ли приводит к психическим расстройствам. *** — Так нечестно! — при звуках знакомого голоса у меня сердце подскочило к горлу, и я понял, что мы бесславно попались. Судя по помрачневшим лицам товарищей, они думали то же самое. Норд сложил руки на груди и с самым оскорбленным выражением лица проследовал через катер. — Как не стыдно! — начал он, — Смыться на тусовку по базе и не пригласить любимого дядюшку Норда. Я не ожидал от вас. Териус скорбно хлюпнул носом, глаза из-под седой челки блестели влагой. Мы начали переглядываться, все ещё не веря, что наша попытка побега не разоблачена. — Как сигареты воровать, так это вы мастера, а как в киношку позвать… — П-простите, — изумился Харти, но мы не подумали, что вам интересно будет лететь с нами на базу, вы же взрослый. И почему вы думаете, что мы в кино? — А куда еще? — округлил глаза Норд. — Единственный приличный кинотеатр в секторе тут, на Хеде, и это опять-таки единственное стоящее развлечение на пару сотен парсеков вокруг. И для детей, и для взрослых. Норд согнал с кресла пилота Уттегана и сел сам. — Ну погнали что-ли, я все равно планировал сделать остановку на профилактику. Мужики припаркуются сами. Капитан включил ручное управление, и при этом вид у него был разнесчастный. — Вы сильно сердитесь, что мы ушли без спроса? — Нет, — отмахнулся он, — у моих ответственных сотрудников умные и ответственные дети, но как и всяким детям им нужно разнообразие досуга. Я все понимаю. Уверен, вы не стали бы лезть в передряги. А развлечься, посмотреть кино, побродить по магазинам — так что в этом плохого? Мне просто обидно, что меня считают слишком старым для подобных удовольствий. — Верно, простите нас, — выдавил я, столь же старательно имитируя смущение, как и Норд сейчас имитировал обиду и попытку пристыдить нас. Впрочем, в отношении моих друзей ему это вполне удалось. Но недаром все мое детство прошло при дворе. Я умел различать такие оттенки голоса и мимики, что сразу понимал, притворяется человек, или искренен. Норд оказался очень достойным противником. Он мог бы просто накричать на нас и выгнать с катера, а то и запереть в каютах, но предпочел пощадить наши чувства, а заодно лишил меня всяких причин напасть на него с оружием. Меч, подаренный Ирзе, я оставил на корабле. Всё-таки это слишком приметная вещь для человека, который хотел исчезнуть, но бластеры и пара ножей из комплекта штатного вооружения у нас были. Мне стоило сразу здраво оценивать свои возможности, планируя этот теперь кажущийся нелепым побег. Но призрачная надежда, мерцающий горизонт свободы были так желанны, что я позволил себе быть беспечным. Впрочем, быть может ещё не всё потеряно, база выглядит довольно большой. Да и Ким предупреждала, что там легко потеряться. Один взрослый вряд ли сможет уследить за группой детей там, где у него не натыкано следящих устройств в каждом углу. Я украдкой подмигнул совсем сникшим Эзу и Вирциате. — Капитан, там дорианский корабль правительственного класса на курсе перехвата, — тревожно сказал Харти, обративший внимание на сигналы сенсоров. — Ну и что? — Норд отключил стыковочные захваты, — У нас два боевых звездолёта. Уверен, сотня злых дядек во главе с лордом Ирзе легко разрешит данное недоразумение, а лично я — отдыхать. Взрослый, пф! Если взрослый, так что, теперь в гроб? Продолжая ворчать, Норд инициировал запуск по коду и взял курс на базу. Мои одноклассники, встревоженные поначалу появлением дорианского корабля, глядя на спокойствие нашего лидера, с облегчением выдыхали и успокаивались. А я в очередной раз преисполнился уважения к этому воистину умнейшему военачальнику и истинному королю в теле хрупкого юноши. И на то была веская причина. Териус не просто пресек наш побег. По тем же неуловимым для непосвящённых сигналам мимики я понял, что он спасал нас от большой беды, и в действительности вовсе не был уверен, что «сотня злых дядек» разрешит «недоразумение» без существенных для себя потерь. В душевном порыве я положил руку ему на плечо, он посмотрел на меня, в серых глазах блеснули веселые чертенята, добрая, непритворная улыбка тронула его губы. Но Спаситель всемилостивый! Как мне обхитрить тебя, лорд Териус? И, главное, не придется ли мне об этом потом жалеть? *** — Какая встреча! — мне уже всерьез казалось, что у Янарета от улыбки разорвет лицо. — Я знал, Дейи, что вы самым ответственным образом подойдёте к развитию космической индустрии на той дикой планете. Я впечатлён! — Где Норд? — нисколько не задетый кривляниями Ирзе, спросил легендарный дорианский консул, которого я сам до того имел возможность видеть только на голографических картинках и был бы рад не видеть никогда. — Он очень занят, — доверительным тоном сообщил Ирзе, — поправляет здоровье после твоего вероломного нападения во дворце. — Скорее уж после воплощения твоих грязных фантазий. Или Матиус разучился лечить лёгкие ожоги? Матиус, очень кстати появившийся на мостике, подошёл ко мне и тихонько прошептал на ухо: — Его нигде нет. — А биосигнал? — нахмурился я. — В последний раз возле спасательного ангара. Я вывел данные на свой экран, быстро проверяя комплектность спасательных судов. Один катер отсутствовал. Зачем капитан сбежал с корабля? Стараясь не выдать волнения, я занялся поисками ионного следа катера и обнаружил его на пути к орбитальной базе Хед. Впрочем, это даже разумно с его стороны. Мы встретили Дейи, а это ничем хорошим точно не кончится. Разумеется, в границах системы нападение невозможно, но кому первому надоест играть в «гляделки», и кто первым предложит «выйти поговорить», то есть покинуть нейтральную территорию и уж там разобраться с врагом, не ограничиваясь в средствах? — Что ж, раз господин Териус не желает почтить нас своим присутствием, переговоры придется вести с тобой. — Придется! — обрадовался Ирзе. — Но ты особенно ни на что не надейся, я очень, очень обиделся на тебя. — Меня твои скорби и печали не касаются, — ответил Дейи, — а вот что весьма заинтересует Териуса и его людей, так это то, что мне нужен только Эдвик и ничего более. Если мне отдадут мальчишку, я, выражаясь коротко, ёмко и для самых тупых доходчиво, не устрою на вас охоту по всей обитаемой галактике. И да, я не угрожаю. Пока. Я надеюсь на вашу сознательность. — Зачем вам мальчик? — самым бесстрашным оказался, как обычно, Матиус. — Я его опекун, — похоже Дейи счёл коухшана более подходящим собеседником, чем саллийца и снизошёл до объяснений, — по трагическому стечению обстоятельств, Эдвик стал сиротой, и в соответствии с законом, обязанности по его воспитанию перешли ко мне. — Хм, — прищурился Матиус, — простите мою назойливость, господин консул, а не связано ли это трагическое стечение с какими-либо вашими действиями? Не поймите неправильно, но я, как врач, обеспокоен судьбой ребенка, и не хотел бы, чтобы нечто трагическое случилось и с ним. Мне более чем любопытно, кто наделил вас правом опекунства? Закон всегда имеет за собой вполне конкретного автора. — Это легко, доктор, знакомьтесь, — и в поле видимости экрана вошли два странных типа в дорианских десантных костюмах, переделанных под гуманоидов. Какая-то человеческая разновидность, оба смуглокожие, со светящимися, как у актирских ночных иозо оранжевыми радужками глаз. Один примерно моего роста и комплекции, но совершенством черт лица он гораздо больше походил на андроида, чем на живое существо. Второй же поражал скорее огромным ростом, чем красотой, которая в его отношении представлялась вообще понятием сомнительным. Лицо состоящее сплошь из резких линий и углов, хищное, длинноносое, с специфически-пронзительным взглядом, аккуратная, волосок к волоску платиновая стрижка, даже его поза — все вместе прямо-таки орало о принадлежности этого типа к каким-то силовым структурам. Законотворец? Вряд ли. Скорее прокурор, судья, палач и все в одном несимпатичном лице. Я встречал таких. По моей личной десятибалльной шкале прогноза неприятностей, тянули на твердую девятку. — Его Преосвященство Великий Инквизитор Айдэ Енакарра, — представил Грейс долговязого. Инквизитор значит, подумал я, припоминая, что это слово обозначает церковного дознавателя в некоторых религиях докосмических цивилизаций. Что ж, это многое объясняет… — Ирзе, а ты говорил, что консул у них Великим инквизитором был, — растерянно повернулся к Янарету Матиус. — Я его преемник, — пояснил Грейс, — отец Енакарра ушел на покой… — Допустим, — кивнул Матиус, окончательно беря в свои руки управление переговорами. Что, впрочем было логичным шагом. Антолло не было на мостике, я в переговорах не силен, а Ирзе своим невоздержанным языком лучше не накалять и без того искрящую обстановку. — Допустим вы, — продолжил Матиус, — в таком случае, я считаю вполне приемлемым передать вам мальчика, но, — он улыбнулся, — при одном условии. Эдвик должен подтвердить ваши слова. Я не отдам ребенка незнакомцам, принимая на веру лишь ваши слова. На Мигреле зэки мне и охране знаете, какие сказки рассказывали? Ну сущие ангелы, как на подбор. Эдвик, как минимум, должен знать вас. И подтвердить, что вы это вы, а не проходимцы, нанятые его хитромудрой Светлостью. Инквизитор прищурился, изучая своим острым взглядом храброго доктора, затем проговорил: — Справедливо. — В таком случае, — довольно сказал Дейи, — мы готовы принять мальчика. — Ага, — мрачно буркнул Ирзе, — и след ваш в кольце переброски простыл, — прошу на борт. Эй, красноглазый бери своих людей и встречай гостей. Я усмехнулся и отправил сообщение Антолло. А вот учить меня делать мою работу всяким остроухим засранцам не стоит. Хозяин добился идеального функционирования командного состава корабля даже в свое отсутствие. Но, конечно, связаться с ним было бы неплохо. Он оборвал связь, он улетел, не оставив никаких инструкций, и это было весьма подозрительно. Тем не менее, я привык доверять Териусу и его решениям. Эх, Велестия много потеряла, лишившись такого короля. Ну да мы, пираты, не в обиде. Я включил общекорабельный сигнал желтой не боевой тревоги. Сейчас все дежурные сотрудники должны будут занять боевые посты, а члены их семей и дети закроются в каютах и не покинут их до отмены режима. — Отряд Один и Четыре, занять позиции у стыковочного отсека. Готовимся к приему гостей. Настроить оружие на оглушение под дориан и людей. — Глушилки? Фи! — поморщился Ирзе. — Два отряда охраны? Против таракана и нескольких хомов? Ссыкуны! — Ирзе, если тебе не нравятся наши протоколы безопасности, можешь позже изложить претензии господину Норду в устном или письменном виде в приемные часы. — Да-да, Норда я разложу и устно, и письменно, — рассеянно пробормотал Ирзе, ковыряясь в коммуникаторе, — а почему моя звездочка не отвечает? — Потому, что твоя звездочка, улетел на базу Хеда, — с неохотой ответил я. — Он у меня умница! — умилился Ирзе. — В кои-то веки не лезет в пекло. — Только попробуй устроить «пекло», я тебя в трюме запру и не выпущу, пока Матиус все не уладит. — Не запрешь, — с людоедской улыбкой Ирзе похлопал меня по плечу, — ты знаешь, что в случае потасовки я один уделаю и дорианина, и его головорезов и гораздо быстрее, чем твои цепные скваглы. — Только по этой причине, — вернул я ему улыбку, которая при моем строении зубов производила еще более неприятное впечатление. — Хуже эрита, — отшатнулся Ирзе, оценив увиденное, — как Терри тебе член доверяет, удивляюсь. Пойду ножичек возьму, чтоб было чем незваных-непрошенных угостить. Но я его уже не слушал. Я молча смотрел на интерактивную схему корабля, жилой отсек на ней и каюту Эдвика без признаков каких-либо биосигналов. Прячется у друзей? Нет, он знает протоколы, но с другой стороны дети есть дети. Я запустил поиск детских маячков поименно. По полу прошла вибрация. Дорианский корабль пристыковался. Но волосы на загривке у меня встали совершенно по другой причине. Эдвик Эзу Вирциата Эстрация Уттеган Йорру Винетто Вайнос Харти Шаз Митрея Ким на борту отсутствовали… — Коммандер Фреган, с вами все в порядке? — спросила штурман Йорру, мать Уттегана. Я выключил список и повернулся. — Конечно в порядке, Дакая. Мостик ваш. Йорру кивнула и пересела в капитанское кресло. Я медленно выдохнул и направился к стыковочному отсеку. Будем импровизировать. *** — Ой сколько их! — восхитился Айдэ так радостно, словно перед нами был не взвод вооруженных инопланетян, а толпа деревенских прихожан с подношениями святой церкви. — Енакарра, фу! — тихо скомандовал Грейс, выходя вперед. — Сначала говорим, потом все остальное… — Мне проще начать со всего остального, многорукое дитя мое, — огорчился Айдэ, и мне пришлось протянуть руку и легонько похлопать ему между лопаток, чтобы немного унять боевой задор бога войны. Охрана между тем расступилась, пропуская занятного типа в форменной одежде, которого я мельком видел на экране. — Начальник службы безопасности Фреган, — сухо представился небесно-голубой инопланетянин с жуткими алыми глазами. «На лицо ужасные, добрые внутри» — вспомнилось мне. Поскольку Дейи не запрещал мне лазить в головы к тем, кто не являлся «птенцами Магура», я не стал отказывать себе в быстрой оценке личности начальника Фрегана. Решительность, ответственность, верность, тревога и спрятанная неумело безнадежная, безответная любовь. Фреган смотрел недружелюбно, но я не чувствовал угрозы. Он и его парни просто выполняли свою работу. — Сканируйте, шеф, — произнес Дейи, — запрещенки нет. Фреган кивнул и два салатовых луча быстро пробежали по нашим телам. Ощущений никаких не было. Не было и сигналов тревоги, хотя у Дидре на бедрах ножны с кинжалами, а у Грейса на поясе открыто красовалась кобура. Дейи заметил мое замешательство. — Сканеры ищут определенные виды оружия. Такая ерунда, как у нас, их не интересует. Никто не ждет, что мы придем на вражеский корабль безоружными. Это нормально. — Тебе виднее, — пожал я плечами, — а какое оружие запрещенное? — Ты и Енакарра, — усмехнулся Дейи, — но вы пока не в списке, иначе бы вас не пустили на борт. Я понял намек. В районе лопаток приятно закололо. Сила рядом. Послушная моей воле. Мягкая и теплая сейчас, смертоносная тогда, когда я пожелаю. — Идите за мной, — мотнул головой Фреган, приглашая идти за собой. Вряд ли нас ожидает праздничный обед, но, думаю, место окажется более удобным, чем тесный коридор. И я, наконец, увижу Эдвика. Впервые со дня моего аутодафе. Иногда я вместе с Айдэ и Саринэ посещал мир, который ранее ненавидел всеми фибрами души. Учился видеть и воспринимать его по-новому. Не через призму кукольного плена. И находил много прекрасного в этом новом восприятии. Но я никогда, никогда не предпринимал попыток навестить Эдвика. Мне совестно было смотреть ему в глаза. Пусть волей других людей, но я стал убийцей его отца и не знал, возможно ли такое искупить. В своей прошлой жизни я мечтал о семье, я не знал своих отца и мать, но эти два коротких слова были для меня священны. А я сделал ребенка наполовину сиротой. Конечно, я безумно скучал по моему маленькому другу и был рад хотя бы такому поводу снова его увидеть. И если эти уроды не захотят его отпустить подобру-поздорову… — Арлекин, фу! — зашипел Дейи уже на меня. — Ты сейчас полыхнешь и получишь пулю. — Ты же говорил на звездолете стрелять нельзя. — В крайних случаях стреляют, — «обрадовал» Дейи, — если угроза исходящая от тебя… — Превышает риски разгерметизации, — продолжил я, — я понял. — Скоро тебе можно будет доверить каменный топор, умнеешь на глазах, — не удержался от гадости Грейс. — Слушай, а твой вид съедобный? — невинно спросил я, меняя тему. — Перехвалил, — мрачно ответил Дейи, а я с улыбкой поклонился. Охранники, сопровождавшие если и слышали наш разговор, виду не подавали, хотя я чувствовал от некоторых одобрительные эмоции в свой адрес. Видимо я не нравился им меньше, чем консул. Однако чаяниям моим не суждено было сбыться. В каюте, куда нас привели, Эдвика не оказалось. За длинным столом с зеркальной, как у Джора, столешницей-экраном сидел тот самый энергичный коухшанский судовой врач Матиус, справа от него громила в костюме-тройке с квадратными плечами, гротескно мощной челюстью, утопающими в неандертальских надбровных дугах маленькими блестящими глазками и отсутствием в оных какой-либо мыслительной активности. Ясно, штатный угрожака. Я даже не стал пробовать его «послушать», череп этого существа представлялся монолитной конструкцией, а за физические функции вероятно отвечал спинной мозг. Интересно, он говорить-то умеет? Голосовой синтезатор Дейи мерзко хихикнул, я сделал вид, что не слышу и обратил свое внимание на самого, без сомнения, интересного участника переговоров. Янарет Ирзе. Похититель Эдвика к виду которого принадлежит, то есть принадлежал Айдэ, в его прошлой, саллийской, жизни. И если верить сведениям космической энциклопедии Содружества, прямой потомок Гвендиала. Изображение на экране не передавало в полной мере того, что я увидел вживую. Вот так, значит, выглядели бы эльфы, если бы вышли в космос, подумал я, рассматривая самодовольную физиономию с точеными чертами и слегка раскосыми яркими глазами необычного бирюзового цвета под темно-медными прямыми, почти без изгиба бровями. Гладко зачесанные в хвост волосы открывали обзору острые «эльфийские» уши, украшенные серьгами-гвоздиками, а крепилась эта гламурная башка к в общем-то довольно крупной тушке совсем не эльфийских пропорций. Нет, он не выглядел, как гора бездумно раскаченных мышц. Эти мышцы просто были и отчетливо выделялись под серой тканью форменного комбинезона. Я искал сходство между ним и Гвендиалом со старой фотографии, но кроме общих видовых деталей, вроде формы глаз, ушей и холодного оценивающего взгляда, ничего не находил. Ангел смерти, являвшийся ко мне в глюках уже даже и смотрел иначе. Во взгляде террориста было куда больше жизни и страсти, чем у его дальнего потомка. А что касается наличия души… Я словно врезался в ледяную стену. Горло сдавила невидимая рука, а бирюзовые глаза полыхнули веселой злостью. Саллиец прекрасно владел телепатией, более того, в этом он был гораздо искуснее меня. Я словно оцепенел и не мог дёрнуть ни рукой, ни ногой, ни шеей. Рука Айдэ властно обняла за плечи, ощущение удавки пропало, а я понял, что уже почти две минуты не дышу. Вернее, что после перерождения совершал дыхательные движения лишь по привычке. Саллиец тоже обратил внимание и поднял бровь, очевидно, в знак удивления. Он перевел взгляд на Айдэ, и бровь уползла еще выше. Великий Инквизитор Енакарра снова был собой. Таким, как при нашей первой встрече. Янарет вернул бровь на место, без интереса отметил Дидре и со скучающим видом стал водить пальцем по панели стола, перелистывая интерактивные иконки. — Знакомство, как я понимаю, успешно состоялось? — устало уточнил Грейс и сел за стол, не дожидаясь приглашения от хозяев, мы последовали его примеру. — Ну вот, мы здесь, доктор, — развел верхними руками Грейс, — зовите Эдвика. Надеюсь, каюта, где он обитает не так далеко отсюда и не менее комфортабельная чем эта? — Это его каюта и есть, — подал голос начальник охраны, — вон спальный отсек, здесь гостиная, а там за перегородкой письменный стол, где он делает уроки. — По превосходным, между прочим, учебникам, — вставил Янарет с нескрываемой гордостью. — Я рад, что Териус достойно заботится о ребенке, — кивнул Грейс, — но почему-то до сих пор не вижу его самого. — И не увидите, — открыл рот громила, у которого оказался неожиданно приятный голос и вежливый тон, — господин Териус повез детей на экскурсию на Хед. — Прекраааасно, — недобро протянул Грейс, — а поставить меня об этом в известность до стыковки вы не посчитали нужным. — Консул, вы тоже не стали предупреждать нас о своем появлении заранее. А у господина Териуса было запланировано досуговое мероприятие для старшеклассников. — Досуговое? — буквально взвизгнул синтезатор Грейса. — Интересно, какое мероприятие может организовать владелец казино и стиптиз-баров? Для старшеклассников. — Успокойтесь, — поднял ладони Матиус, — профессор Вайнос ни за что не доверил бы Норду своего сына, если бы не был уверен в его безопасности. И я тоже не отпустил бы с ним ни Эдвика, ни какого-либо другого ребенка… Громила степенно кивнул. Я оценил пудовые кулачищи орка, неожиданно оказавшегося не просто складно говорящим громилой, а целым профессором, и заключил, что этот Норд вряд ли рискнет втягивать детей во что-то сомнительное, хотя бы из чувства самосохранения. — Да вы и сами знаете, — продолжал фиолетовый доктор, — что Териус исключительно честный и порядочный велестиец, прекрасно воспитанный и образованный. — Не слишком ему помогло его образование не вляпываться в дрянные истории, — заметил Грейс, вперившись фасетками в Янарета. — Так что предлагаете делать, господа? — Ждать, — сказал Фреган, — когда господин Норд выйдет на связь. Вы ведь не торопитесь вернуться к своим обязанностям Великого Инквизитора? — О нет! — засмеялся дорианин. — Совсем не тороплюсь. Пусть дети гуляют. Мы подождем. Но, учтите, в разумных пределах. И мои люди будут отслеживать все рейсы с Хеда. Так, на всякий случай. Вы же понимаете. — Да, конечно, — Матиус переглянулся с Фреганом, кивнул и начальник службы безопасности вышел, оставив в коридоре людей из конвоя. — Янарет, а у тебя случайно нет дел на своем корабле? — с лисьей любезностью обратился Матиус к рыжему «эльфу». — Терри прилетит, и тогда продолжим переговоры. Любопытно, подумал я, что представитель расы рабов не просто ведет себя, как свободный гражданин, а даже особенно не церемонится с местным «хозяином жизни». — В ближайший звездный цикл я совершенно свободен, — отозвался Янарет, продолжая гонять иконки по столу. — Ты не забывай, градусник, что я единственный гарант безопасности вашего экипажа на данный момент. — Вот это ЧСВ, — восхитился я вслух. Острые бирюзовые глаза впились в меня, как булавка в бабочку: — Что такое Чеэсвэ? — Чувство собственного величия, — с удовольствием расшифровал я. — Арлекин, не нарывайся, а? — попросил Грейс. — Он разве что-то плохое сказал? — удивился рыжий. — Это же комплимент… — Так, а мне комплимент? — заревновал Айдэ. — Что это ты всяким ушастым комплименты говоришь? — Ты меня ушастым назвал? — дружелюбно спросил Ирзе. — Такие большие уши и так плохо слышат? — ядовито улыбнулся Айдэ. — Вам повторить? — Будьте любезны, — оскалился Янарет, вальяжно поднимаясь из-за стола. — С удовольствием, — повторил его движение Айдэ. — О, у вас такой же? — удивился Матиус, обращаясь к Грейсу, — сочувствую. — Да не то слово, — прорычал Дейи, — эй, может сядете? Но ни Айдэ, ни Янарет не обратили внимания на его слова, продолжая сверлить друг друга взглядами. — Не сядут, — заключил мудрый Дидре, — помоги нам, Спаситель! — Антолло, — повернулся Матиус к громиле-профессору, и, это сразу отрезвило рыжего. — Ну че ты нервничаешь, док, не в тюрьме же, — примирительно улыбнулся Янарет, отходя на пару шагов от стола. — Красивый у тебя любовник, инквизитор. Куколка просто. Я хотел возмущенно фыркнуть, но Айдэ положил руку мне на плечо: — Красивая куколка. Моя, — он выделил это слово, — куколка. — Моя тоже красивая, увидишь, — сказал Янарет, и мы все ощутили, что буря миновала. Саллиец развернулся и отошел к иллюминатору, делая вид, что его исключительно занимает звездный пейзаж. Айдэ также не стал садиться. Его Преосвященство надело на лицо самое важное выражение и направилось с инспекцией по апартаментам Эдвика. — Не беспокойтесь, с мальчиком действительно все хорошо, — обратился ко мне доктор, — Териус заботится о нем, как о собственном сыне… — Которого у него никогда не было, — желчно вставил Дейи, — ввиду нездоровой привязанности к одному рыжему типу. — Вы правы, — спокойно парировал Матиус, — и я предпочел бы, чтобы размножался Норд, а не рыжий тип, который за свою долгую жизнь успел наклепать разномастных отморозков. Териус ведь стал тем, кто он есть, всего лишь из-за единственной ошибки юности. — Шесть или семь трупов нашпигованных пулями, нормальная такая ошибка, — съязвил консул. — И если бы не она, он был бы прекрасным королем и произвел бы на свет хороших детей, справедливых и добросердечных, как их отец… — А как вышло, что ваш Териус спутался с этим? — я кивнул на Ирзе. — Я называю это не иначе, чем злой рок, — грустно сказал Матиус, — они встретились в тюрьме на Мигреле. — Норд совершил преступление? — заинтересовался Ёнса, всегда ревностно оберегавший юного подопечного от дурного влияния. — Нет, Норд был на стороне закона, — покачал головой коухшан, — Ирзе — одним из заключенных, которых он охранял, а я работал там медицинским ассистентом. — Твоя должность по-другому называлась, — сообщил не оборачиваясь Янарет, — но у них в штате никогда не было ставки шлюхи. — Вот с таким контингентом нам и приходилось иметь дело, — Матиус виновато развел руками. — Странно, что в такого мерзавца вообще можно влюбиться, — громко заявил я, разозлившись на ушастого грубияна. — Да, так поступают или безумцы, или святые, — проскрежетал Айдэ, листавший какую-то книгу, — это отличительная черта и тех и других. «А ты к кому меня относишь?» — спросил я мысленно. Вместо ответа, я получил незримую волну нежности, исходящую от моего собственного любимого мерзавца, который в свое время едва шкуру с меня не спустил хлыстом, унижал, оскорблял, шантажом вынудил с ним переспать и который умер за меня, не колеблясь ни секунды. — Что это было? — спросил Янарет, который тоже почувствовал наш контакт с Айдэ. — Ничего, — ответил я, — просто любовь. — Лю-бовь, — по слогам произнес саллиец, — она интересная. — А вы разве не то же самое испытываете к Териусу или я что-то неправильно понял о ваших отношениях? — Нет, — ответил Янарет, задумавшись, — я не знаю. Я ощущаю все иначе. — Там где у нормальных разумных существ любовь и забота о близком человеке, у саллийцев все это место занято эгоизмом и чувством превосходства над окружающими, — махнул рукой Матиус. — Биохимия у них такая. — Как же они женятся и детей рожают? — удивился Дидре. — Как ни странно, — ответил ему Грейс. — Еще бы эль-особи рассуждать о нашей демографии, — оскорбился саллиец, — не вымрем, не мечтайте. — А вы, я смотрю, не только интеллектуальным развитием Эдвика занимались, — привлек к себе внимание Айдэ. Я обернулся и потерял дар речи от фантастической красоты меча с лезвием синего цвета в руках Айдэ. Он снял его со стойки на стене. Там было еще несколько мечей разного размера, но ни один не привлекал такого внимания, как этот. — Хорошая игрушка, — Айдэ прикинул баланс, а затем описал в воздухе мечом какую-то сложную фигуру так легко и профессионально, словно всю жизнь этим занимался. — Ты не говорил, что умеешь фехтовать, — удивился я. — Ты никогда не спрашивал, — не отрывая влюбленного взгляда от лезвия, Айдэ сделал выпад вперед, словно в невидимого противника. — Я не думал, что священнику мог понадобиться подобный навык. — Священнику нет, — безмятежно ответил Айдэ, — королю да. У меня опыта побольше будет, чем у любого из его наставников. Они давали основы, я доводил до совершенства. — Господи, хорошо ты пытать его не учил, — фыркнул я. — Ну рановато еще было... — Так это ты был? — неожиданно подскочил Янарет. — Ха! А я говорил Эдвику, что с удовольствием познакомился бы с его наставником. Его учил великолепный мечник. — Благодарю, — с достоинством ответил Айдэ. — А у вас здесь делают замечательные клинки. Я взял его в руки и он словно создан под них. Словно мы знаем друг друга… Интересно, а с мастером, создавшим этого красавца, я могу познакомиться? — К счастью уже нет, — засмеялся Янарет, — это клинок моего предка, да пусть его гнусная душа вечно мерзнет в ледяном Эйерхейме**. Меч создавался, чтобы приносить славные победы дому Ирзе, но такое чудовище, как Гвендиал не достойно его… Оглушительная тишина наполнила каюту. Воздух стал вязким, тяжелым. Удушливая волна ужаса накатила на меня и отразилась в непроницаемых фасеточных глазах напротив. Я открыл рот, но не смог произнести ни звука, наблюдая за переменами, что происходили с Айдэ. За искристой синевой, залившей радужки, за тем, как искажаются черты лица, становясь похожими на ту старую фотографию, как просыпается, услышавший свое имя монстр. — Дзеннннь! — звонко запела сталь, встретившись со сталью. Я даже заметил, как Янарет с нечеловеческой скоростью успел схватить со стойки еще один меч и заблокировать удар голубого лезвия. — Это что еще за хрень? — криво усмехнулся он. — Привет из Эйерхейма, правнучек! — хищно оскалился в ответ Гвендиал Ирзе.