вспомнить завтрашний день

журчание масла на раскалённой сковородке заставляло моё сердце тарабанить изнутри, эти щелчки буквально выводили меня из себя своей спонтанной очередностью. я смотрела на ту загадочную мину, что томно, еле дыша, пялилась на чёрную посудину. обычный завтрак, наверное, существует в понятии людей как что-то спокойное и умиротворённое, сопровождающееся светской беседой, но. было до коликов в животе страшно и тревожно. будто вот-вот вся эта тьма неизвестности и 'беспричинного' беспокойства сожрет меня извне, проходя чёрной дымкой сквозь мои глаза и ноздри, заставляя задыхаться от мучений и боли этой забавной ситуации. моё тело, онемевшее прежде, вдруг дрогнуло, при виде резкого поднятия руки 'знакомой незнакомки'. ввысь вознеслось блестящее лезвие, в котором нетрудно было увидеть отражение моих выпуклых от испуга глаз. резкий стук. моего сердца. и ножа по деревянной доске. мелкий холодок прошёлся колкими мурашками по моему телу, оставляя ощущение бегающих по всей мне муравьев. мой взгляд был замечен. и на него не поступило никакого ответа, лишь легкая ухмылка, за которой последовал единственный слышный от неё выдох углекислого газа за последний час. уставившись в стол, я начала размышлять над её словами. ничего в этом доме не давало мне никакой надежды и доверия. всё было таким незнакомым, новым. и лишь пытаюсь вспомнить что-то, меня перебивает мерзкое тикание настенных деревянных часов, выглядевших весьма старинно. наверное, потому что мне просто нечего вспоминать? неужели, совсем нечего? — ешь. вернее, попробуешь покушать немного? игра температур в её голосе, из холода переходящее в некое розовое тепло ласки и заботы. всё в ней меня жутко смущало и попугивало. — что произошло? со мной… дрожащими руками, не спеша, я начала отделять маленькими кусочками красиво украшенную овощами и какими-то листиками яичницу. мина аккуратно присела напротив и тоже приступила к еде, почти не звеня посудой. по моим недолгим наблюдениям можно было сделать вывод: она словно призрак, тихая, невзрачная и холодная во всех своих спокойных действиях. — несчастный случай, момо. просто несчастный случай… мне правда жаль, что тебе приходится терпеть это. — … почему ты тогда? осталась со мной? какой в этом смысл, если я даже не помню тебя. — быть рядом. это единственное, что я могу сейчас сделать для тебя. разве нет? — но… ради чего? — хотелось бы знать. я просто продолжаю любить тебя, прости. глухая тишина установилась над столом, окликая мои мысли, что спутались в один маленький клубок плотно завязанных узелков. куда мне следует смотреть? уж точно не ей в глаза, наверное. и именно туда решил устремиться мой взгляд, из подтяжка направляя зрачки в её образ сквозь перепутанные ресницы. это, верно, было плохой идеей. встретиться с ней глазами, создав зрительный контакт, что невозможно было разорвать, из-за внезапной окаменелости всего моего тела. она сверлила меня; словно чёрный омут поглощал мои мысли, пробираясь тонкой нитью, точно острой леской, к сердцу. обвивая его, заматываясь, словно катушка, и сдавливая. всё сильнее и сильнее, наверняка решив удушить этот мой 'орган' и расплющить его в ярко-лиловый фонтан крови. стеклянные глаза, в которых я видела своё отражение. в них я выглядела ещё более растрёпанной, а мешки под глазами, казалось, свисали до невозможности. по моему виду явно можно было сказать, что мне, проще говоря, неважно чувствуется. её рука протянулась вдоль белого стола, заставляя меня подрагивать от малейших шорохов пылинок, что витали так редкостно вокруг нас. — выпей это. пожалуйста, не волнуйся, все будет хорошо. передо мной возник серый блистер с какими-то таблетками. должно быть, то лекарство, что я принимала, по её словам, ранее. стакан с водой уже взялся моей рукой, нервно вздрагивая в каждом вдохе. — не переживай, прошу… она пыталась, должно быть, как-то утешить меня, но вместо этого лишь давила своим проницательным взглядом. её указательный палец легонько постукивал ноготком о деревянную поверхность, а ресницы будто извивались, порхая то вверх то вниз. казалось, если я не исполню эту просьбу, меня тут же настигнет какая-то несусветная чушь, жуть которой даже представить трудно. глоток. привкуса почти не ощутилось. и последствий, по-видимому, тоже никаких. хотелось так верить. мина остановила постукивание, откинувшись на стул и закрыв глаза, свободно выдохнув. — чудесно, ты умничка. она мягко улыбнулась, кажется, даже очаровав меня своей этой мимикой. должно быть, мина ярко размышляла о том, чем занять меня в оставшееся время. — итак, я могла бы показать тебе… предположим, альбом с фотографиями? а после мне нужно будет уйти ненадолго за продуктами, так что ты можешь отдохнуть за просмотром фильма. как тебе? она стала свободнее в изречениях, удаляя напряженность разговора на задний план. и, на удивление, это даже как-то успокаивало меня. — ладно как-то смущенно мне было произносить хоть какие-то слова, но все же вынести пару звуков оказалось вполне реальным. завтрак закончился.