вспомнить завтрашний день

ночь, о стекло продолжали ударяться большие капли дождя. я притворялась спящей, пока не убедилась в том, что мина видит уже третий сон. до жути тревожно, глаза резко открываются и застывают при всякой моей попытке сомкнуть веки. может, страх грозы из глубин моего сознания вылезал наружу. но, на самом деле, я просто не могу перестать думать. в голову пришла глупая затея (хотя, может, не такая уж и глупая в этой всей ситуации). взяв листок бумаги, что запомнился мне ещё утром, лежащим на комоде у кровати; и ручку, что была там же, я пишу себе… послание (да-да, это либо банально, либо параноидально). «ты помнишь?» — не зная, что это может дать мне, продолжаю думать, крепко сжимая письмо в руках. «таблетки» — подчеркнула я с обратной стороны, пытаясь выделить в этом немногословном абсурде (как в детективах, при решении загадки) главное, как я считала. не сказать, что эти лекарства вызывали у меня подозрения (на самом деле, все тут вызывало подозрение), но это непременное обязательство их принимать, его нужно было нарушить ещё раз. я обещалась себе врать ещё немного, ради простого наблюдения. оставив пометку с указом не глотать эти пилюли, я легла обратно. «хуже уже все равно не будет» глаза мины умиротворенно были закрыты, она спала так сладко и выглядела уютной и завораживающей, всё это ощущалось через кромешную тьму в одном только её присутствии. не издавая ни звука, не шевелясь ни единым сантиметром своего тела (даже дыхания её не было слышно), она находилась на расстоянии двух моих ладоней, излучая безграничное тепло. смешанные чувства безостановочно конфликтуют между собой у меня в голове: постоянный страх и тревога или спокойствие и доверие. упругий матрас и тёплый плед, в котором утопало моё тело, так мягко, будто сплавляясь, её нежная кожа, которой я не коснусь ни в коем случае (вру). своим мизинцем я слегка дотронулась её руки; она такая холодная, несмотря на весь жар её тела. мои глаза уже закрывались, желая быстрей отключить сознание от этой усыпляющей темноты. засыпая, страшно осознавать, что проснуться можно без памяти, а вечно бодрствовать не получится. закрывая уши, пытаясь заглушить бесконечный гром, я мечтаю о завтрашнем дне с нынешней мной.