Дело старого еврея. Рейхенбахские хроники 1887 год

Утром, когда мы сидели за столом, прискакал мальчишка-слуга и привёз письмо от Уишоу. Тот в самых любезных выражениях приглашал всю нашу компанию на завтрашний ужин. Письмо было адресовано Скотту, но тот не преминул зачитать абзац, где Уишоу расписывал, в каком восторге его домашние остались от Холмса. Моя скромная персона упоминалась вскользь. — Sic transit Gloria mundi*, — сокрушённо покачал я головой. — Да полно, старина, — рассмеялся Холмс. — Я для них внезапно свалившееся на голову развлечение. — Если вы против, я напишу вежливый отказ, — предложил Скотт, — мы не обязаны развлекать даже самых милых соседей. — Ну что вы, — улыбнулся мой друг. — К тому же, кто кого развлекает — это ещё как посмотреть. После завтрака мы проехались верхом до жары, подышали свежим воздухом среди дубов, к ланчу вернулись домой и опять занимались ничегонеделанием, ожидая, когда Скотт вернётся от пациентов. Я даже совершенно расслабился и уже не вспоминал, что лежит у Холмса в саквояже. Вернулся Скотт, принеся с собой внезапный дождь, правда он лил недолго и к ужину жаркое солнце уже почти высушило землю. Скотт выглядел уставшим, так что мы остались дома. Холмс читал газеты, а мы на пару с коллегой играли на бильярде. — Тише, — сказал внезапно Холмс. Мы застыли с киями в руках и тоже вскоре услышали топот копыт за окном. — Кто-то очень торопится, — констатировал Скотт, — как бы не пришлось на ночь глядя ехать к больному. Но вскоре горничная ввела в библиотеку доктора тяжело дышащего, всклокоченного и от этого ещё более страшного мистера Дерила. — Простите, джентльмены, что прерываю ваш отдых. Доктор Скотт, пропала мисс Флей. Не вернулась со станции. Мистер Уишоу велел спросить вас: не присоединитесь ли вы к поискам? — Да, конечно, — наш хозяин положил кий на сукно и схватил пиджак. — Мы с вами! — заявил Холмс, вскакивая с кресла и отбрасывая в сторону газету. В его глазах я заметил зловещий огонёк азарта. Оставалось только надеяться, что девушка жива. Возможно, она просто решила внезапно бросить работу. Вдруг ежевечерние прогулки до станции означали, что у неё завёлся ухажёр? Некоторое время мы потратили, чтобы оседлать лошадей. Холмс попутно расспрашивал о событиях вечера. — Мисс Флей с нами не ужинала, — рассказывал Ричард, — поэтому мы и не хватились её. Только когда через час горничная с подносом поднялась к ней, обнаружилось, что в комнате пусто. — И где вы потеряли ещё час как минимум? — спросил Холмс. — Мистер Уишоу отправил кучера на станцию. Там сказали, что видели мисс Флей, она побыла там какое-то время… — Побыла какое-то время? — желчно переспросил Холмс. — Сэр, не я же распоряжаюсь в доме. А мистер Уишоу не приказывал кучеру расспросить, одну ли мисс Флей видели или она с кем-то встречалась. Словом, кучер выяснил только, что она отправилась тем же путём, каким всегда ходила на станцию и обратно. — Она что же, каждый день совершала такой моцион? — спросил Холмс. — Не каждый, но частенько. Она регулярно писала родителям, и мы иногда просили её прихватить заодно и наши письма. Случалось, что она посылала домой деньги — откладывала часть жалования. — Сколько ей платил Уишоу? — Сотню в год. Но почему вы спрашиваете в прошедшем времени? — Посудите сами, если она пошла домой, то почему не вернулась? Куда она могла деться? Всё, поехали! Скотт взял фонарь, мы вскочили в сёдла и двинулись в сторону дороги, где позавчера видели мисс Флей. — Мистер Уишоу отправил работников прочёсывать лес, — сказал Ричард. Холмс внезапно повернул лошадь. — Едем ближе к станции. Мне нужно посмотреть следы на дороге. — Боже, я чуть не забыл, что вы сыщик, — пробормотал Ричард. Добравшись до дороги, мы некоторое время трусили вереницей по траве на обочине, и тут Холмс поднял руку, остановил лошадь и спрыгнул на землю. — Следы женских ботинок. Хорошо, что днём прошёл дождь. Следы очень чёткие. Вот эти ведут в сторону станции, а эти — обратно. Девушка даже пару раз наступила на собственные отпечатки ног. Наклонившись, Холмс пошёл вдоль дороги. Мне пришлось взять под уздцы его лошадь. — Ага! — внезапно вскричал он. — Что такое? — Ричард вытянул шею. — Не подходите, стойте все там! — скомандовал Холмс. Он отломил стебель сурепки, нагнулся и приложил его к земле. Потом оторвал ещё немного, опять приложил и вернулся к нам. — Следы грубого ботинка, — сказал он, продемонстрировав нам стебель. — Один отпечаток наложился поверх следа девушки. Вот что, мистер Дерил, поезжайте за полицией. — Вы уверены, мистер Холмс? Мой друг кивнул. — Темнеет. Скотт, зажгите фонарь, мы пройдём дальше по следам. Мистер Дерил, не мешкайте. — Хорошо. Надеюсь, что вы ошибаетесь, сэр. Ричард вскочил в седло и вскоре скрылся из виду. Скотт чиркнул спичкой, зажёг фонарь, и у нас появилось отличное подспорье. — Идите сюда. Оставьте лошадей, идите сюда, — Холмс потащил нас со Скоттом к противоположной обочине. — Видите? Посветите. Вот тут стоял мужчина в грубых ботинках. Стоял долго — видите, какие чёткие отпечатки? Встаньте рядом, Уотсон, и посмотрите на дорогу. Я встал так, как велел мне Холмс. Мне пришлось опустить одну из веток — дорога при закатном солнце должно была просматриваться хорошо. Но и меня, иди я следом за кем-то, легко было обнаружить. — Но если этот кто-то ждал, пока девушка скроется за поворотом, вряд ли этот кто-то ей угрожал? — засомневался я. — Скорее уж он хотел, чтобы девушка его не заметила. — Только вот за поворотом заросли по сторонам дороги сгущаются. Посмотрим, прибавил ли этот кто-то ходу. Нас вскоре постигло двойное разочарование. Таинственный обладатель грубых ботинок вовсе не пошёл быстрее, а когда мы дошли до развилки и повернули направо, Холмс осмотрел землю и чертыхнулся. — Тут что, гоняют табун на выпас? — Нет, просто обитатели особняка часто ездят этой дорогой на прогулку, — ответил Скотт. — Да мы сами только вчера проезжали именно тут. — Сколько отсюда до дома пешком, доктор, как вы думаете? — Ещё минут двадцать неспешным шагом. — Плохо. Мы посовещались, решая, куда нам двинуться дальше. Не отыскать ли нам Уишоу? Но тут где-то в стороне от дороги раздался сначала отдалённый собачий лай, а потом ружейный выстрел. — Туда! — вскричал Холмс и ринулся через кусты. Мы привязали лошадей и бросились за ним. Я дважды чуть не свернул себе шею, споткнувшись о корни. Пока мы бежали, собака перестала лаять и завыла. Лучше бы мы немного пробежали вдоль дороги, а потом свернули направо, потому что Уишоу, а стрелял именно он, нашёлся футах в пятнадцати от обочины, у кустов орешника. Перед ним на земле, укрытое плащом, лежало тело. В руках Уишоу держал фонарь, свет от которого дрожал и плясал по веткам. Вскоре на выстрел прибежали шестеро парней, которые прочёсывали лес. У каждого в руках был фонарь. — Уишоу, отошлите их немедленно! — скомандовал Холмс. — Один пусть побудет с нашими лошадьми, они тут рядом. Мне оставьте три фонаря, надо хорошенько осветить тут всё. — Делайте то, что говорит этот джентльмен, — пробормотал Уишоу. — Да возьмите себя в руки! — рявкнул Холмс, когда работники ушли, и откинул плащ в сторону. — Скотт, Уотсон, развесьте фонари на ветках и дайте один сюда! — Боже мой… — пробормотал Уишоу и отвернулся. — Уотсон, заберите у него фонарь! Идите сюда, встаньте тут! Я повиновался, понимая резкость Холмса. Пока не приехала полиция, он был полным хозяином положения. В свете фонарей мы увидели мисс Флей, лежащую навзничь с раскинутыми в стороны руками. На потемневшем лице угадывалось выражение ужаса, смешанного с удивлением. Она явно не ожидала нападения. Юбки мисс Флей были разорваны, все до единой. Ноги согнуты в коленях и разведены в стороны. В вечернем воздухе слегка тянуло мочой. — Ближе свет, Уотсон. Так, её сначала ударили чем-то в висок, повалили на землю, а потом задушили. Холмс внимательно осмотрел каблуки на ботинках девушки. — Её волочили по земле. Понять бы ещё — сразу после удара или уже задушенную. — Господи, мистер Холмс, — вскричал Скотт, — вы полагаете, что убийца насиловал труп?! — Доктор, а вы считаете это невозможным? — скривился Холмс и забрал у него фонарь. — Прикройте её пока. Он долго лазил по придорожным кустам, разглядывая невесть что в свете всего лишь одной «летучей мыши». — Ну, я примерно представляю, где напали на девушку, — сказал он, возвращаясь. — Я воткнул там палку в землю у дороги. Трава примята, несколько веток поломано. И на траве лежит лоскут с пуговицей. Я оставил его для полиции. — Что за лоскут? — спросил Скотт. — Чёрная ткань, шерстяная, самая дешёвая. Пуговица деревянная. Кстати, Уишоу, а где ваш брат? — внезапно спросил Холмс. — Он остался дома. Моя сестра и миссис Уишоу боялись оставаться одни. — Ну, логично. Что ж, нам придётся ждать констебля. У вас же тут констебль? — И сержант ещё. Но инспектора придётся вызывать из N***. — Затягивается дело, затягивается, — проворчал Холмс себе под нос. — И морг, вероятно, тоже в N***. Да, Скотт? Наш приятель кивнул. — Может, мы закроем тело плащом и отойдём поближе к дороге? — предложил он. — Пожалуй, — согласился Холмс. Так мы и сделали, оставив на дереве один из фонарей в качестве ориентира. Мы расположились у обочины кто где — мы с Уишоу сели на торчащие из земли корни, Скотт остался стоять, а Холмс неожиданно подошёл к толстой ветке клёна, подтянулся и уселся на неё верхом, как какой-нибудь индеец. Сходство довершила трубка, которую мой друг с удовольствием закурил. Неподалёку прямо на траве сидел, привалившись к стволу, оставленный при лошадях работник, наполовину освещённый фонарём. Малый привязал лошадей и, кажется, решил вздремнуть. Во всяком случае, при нашем появлении он не пошевелился. — Расскажите о сегодняшнем вечере, мистер Уишоу, — попросил Холмс. — Всё, что помните. Тот вздохнул: — Поскольку я только позавчера вернулся из длительной поездки, то решил провести несколько дней дома. К тому же мы все надеялись увидеть вас троих завтра за ужином. Впрочем, с утра я ездил в N***, отправил пару телеграмм в контору. Вернулся — все мои домашние были на месте. Мисс Флей занималась с Сарой, потом они немного погуляли по парку. После ланча Бенджамен, мистер Дерил и миссис Уишоу отправились к пруду на пленер. Точнее, мой брат и мистер Дерил отправились туда пешком, а через некоторое время миссис Уишоу поехала кататься верхом, предупредив, что немного побудет у пруда, посмотрит, как Бенджамен пишет пейзаж для своей «Уиндины». — А вы оставались дома? — Да, я немного отдохнул, потом занимался с бумагами в кабинете. — Ваши домашние вернулись к чаю? — Нет, за чаем ко мне присоединились сестра и мисс Флей, которая потом отпросилась на станцию, чтобы отправить письмо домой, а заодно перевести родителям пять фунтов. — То, что за ужином присутствовали все, кроме гувернантки, я знаю. Но когда же вернулись ваши домашние, так возмутительно пропустившие чай? — поинтересовался Холмс. — К чему такая ирония? — возмутился Уишоу. — И что за намёки? — Это скорее самоирония, дорогой сэр. Боюсь, я сам склонен то и дело пропускать чай, и мне постоянно за это выговаривают — то квартирная хозяйка, то брат, то вот хотя бы доктор Уотсон. А что касается намёков… Неужели вы думаете, что полиция не станет вас спрашивать о том же самом? — Да, вы правы. Прошу прощения — я нервничаю. Миссис Уишоу вернулась примерно за час до ужина, попросила горничную наполнить ванну. Минут через двадцать появились и Бенджамен с мистером Дерилом. А что было дальше, вы, вероятно, знаете. Холмс кивнул, внезапно спрыгнул с ветки и подошёл к Скотту. — Доктор, вы почти спите стоя. Езжайте-ка домой, дружище. Полиции вы всё равно не понадобитесь. — А как же?.. — Расследование? Понимаю ваше любопытство. Думаю, вы сможете даже проявить себя, если поучаствуете во вскрытии. Ваш коллега из N*** — вы в хороших отношениях с ним? Он не станет возражать? — Думаю, он даже пригласит меня. — Вот и прекрасно. Езжайте, — Холмс мягко похлопал Скотта по плечу, — мы тут застряли надолго, а вы ведь ещё работали сегодня. — Эх… ладно, уговорили, — согласился Скотт. Он пошёл к лошадям. Работник наконец-то подал признаки жизни при его приближении. Смешно дрыгнув ногами, он вскочил и бросился отвязывать Чёлку. — Джентльмены, — обратился к нам Уишоу, когда Скотт уехал, — вы можете переночевать у меня. Простите, доктор Уотсон, возможно, придётся даже прибегнуть к вашим услугам, когда дома узнают о трагедии. — Наверняка ваш брат уже расспросил работников, которые вернулись, — заметил Холмс, — но спасибо за приглашение, мы им воспользуемся. — Тут он прислушался. — Ага, по звуку — двуколка. Со стороны, противоположной той, куда ускакал Скотт, показался всадник. Следом и правда ехала двуколка. На козлах сидели двое в форме. Один правил, второй держал фонарь. Это возвращался Ричард с местной полицией. — Мистер Уишоу! — хрипло закричал мужчина постарше. Он остановил лошадь, спрыгнул с козел и поспешил к нам. — Если это глупая шутка вашего гостя, я за себя не ручаюсь! Что за бред он нёс? Какой ещё Шерлок Холмс?! Какое убийство?! Я не выдержал. Сказались и усталость, и напряжение — я затрясся от беззвучного смеха. Такой встречи местная полиция нам ещё не устраивала. — Вот мистер Шерлок Холмс, — невозмутимо ответил Уишоу, указывая на моего друга. — Это доктор Уотсон. Джентльмены гостят у доктора Скотта. А тело гувернантки моей сестры — там, дальше, под кустом орешника. — Чёрт меня подери! — вскричал полисмен. — Шерлок Холмс?! Правда? Он настоящий? Тут уже Холмс не выдержал и рассмеялся. — Боже милостивый, я знал, что когда-нибудь этот день настанет, но не думал, что так скоро. Меня окончательно записали в литературные персонажи. А всё вы, Уотсон! Ваши рассказы. Представьтесь, сержант, — закончил он совсем другим тоном. — Сержант Хилл, сэр. Со мной констебль Тёрнер. — Погодите вы! — внезапно закричал, точнее прогремел, Ричард. — Вы сказали — тело? Значит, мисс Флей всё-таки убита? — Тише, тише, — я подошёл к нему, взял под локоть и отвёл в сторону. — К сожалению, Холмс не ошибся в предсказаниях. — Но как?.. Кто?.. И вы смеялись. Как вы можете? Страшный Ричард оказался намного чувствительнее всех нас. — Понимаю, почему вы не завершили медицинское образование, — заметил я, пока Холмс вполголоса вводил сержанта в курс дела. Вскоре они скрылись за деревьями. — Анатомичка добила, — пробормотал Ричард. — Простите, доктор, я напрасно вспылил. — Не считайте, пожалуйста, наш смех признаком бездушия. Знаете, когда нервы натянуты… — Знаю… Он вглядывался в ту сторону, куда ушли Холмс с сержантом. Уишоу остался сидеть на корне дерева. — Что станут делать с телом? — спросил Ричард. — Скорее всего, сержант оставит констебля караулить, а сам поедет за инспектором, — предположил я. — Бедняжку так и бросят под кустом? — и без того бледное некрасивое лицо Ричарда исказилось. В темноте это выглядело ещё более жутко. — Что поделать. Инспектор должен сам всё осмотреть. Думаю, он приедет с рассветом, а потом тело девушки заберут в морг N***. Ричард замотал головой и, шатаясь, как пьяный, пошёл напрямик, не разбирая, куда идёт. Он вломился в кусты по другую сторону дороги. Я звал его, но он меня не слышал. Уишоу же вообще не делал никаких попыток окликнуть своего навязчивого гостя. К счастью, через минуту на дороге появились Холмс и сержант. На мой вопрос, заданный шёпотом, не попытаться ли мне вернуть Ричарда, мой друг махнул рукой. — Да бог с ним. У него маленький для его роста размер ноги и дорогие ботинки. — Угу… — кивнул я, догадываясь, что Холмс пока не рассматривает Ричарда как подозреваемого. Конечно, всякое бывало в нашей практике. Убийцы пытались запутать следы, переобувались в обувь большего размера, но в данной ситуации это выглядело по меньшей мере глупо и притянуто за уши. К тому же, Уишоу говорил, что его брат и Ричард весь день были вместе. Как я и предполагал, сержант оставил констебля караулить тело, а сам поехал в N*** за инспектором. Мы же с Уишоу сели на лошадей и быстро добрались до особняка. В доме горели все окна на первом этаже. В гостиной нас ждали миссис Уишоу, Бенджамен и Сара. Брат с сестрой, обнявшись, сидели на диване, а миссис Уишоу, свернувшись калачиком в кресле, куталась в шаль. При нашем появлении она вскинула голову и бросилась на шею к мужу. — Дорогая, тише, тише, — пробормотал он. — Это правда? Мисс Флей убили? — всхлипнула миссис Уишоу. — Увы, правда. Миссис Уишоу обвела нас глазами. Её и без того не слишком красивое лицо было искажено. Она явно плакала и до нашего появления — глаза покраснели, да и нос тоже, откровенно говоря. — Но кто мог это сделать? Я не понимаю… Боже мой… — миссис Уишоу, продолжая обнимать мужа одной рукой за шею, зажала ладонью рот. — Дорогая, присядьте, — Уишоу отвёл жену к креслу. — Ничего уже не поделаешь, завтра приедет инспектор из N***, да и мистера Холмса нам сам бог послал. Мой друг чуть слышно хмыкнул. — Сэр, вы же найдёте убийцу? — спросила вдруг Сара. — Надеюсь, мисс, — ответил Холмс. Тут наконец очнулся и Бенджамен, высвободился из сестринских объятий и позвонил в колокольчик. — Пруденс, — велел он зарёванной служанке, которая буквально вбежала в гостиную, — проводите мисс Сару в её комнату и помогите ей. — Да, сэр. — Это почему? — возмутилась девочка. — Сара, иди наверх, — неожиданно твёрдым голосом сказал Уишоу. — Спокойной ночи, — язвительным тоном произнесла Сара и, надувшись, отправилась под конвоем горничной к лестнице. — Вы же понимаете, сэр, что я вынужден буду завтра побеседовать с вашей сестрой? — тихо спросил Холмс у Уишоу. — Зачем? — так же тихо спросил Уишоу. — Что она может знать? — К примеру, гувернантка в разговоре с ней могла о чём-нибудь обмолвиться, мало ли? — А… да, конечно. — Мистер Тейлор, — Холмс посмотрел на Бенджамена, — я бы попросил вас пройти в библиотеку, нам с доктором надо задать вам несколько вопросов. Леди, я думаю, следует отправить в постель, мистер Уишоу, мы побеседуем с ней завтра утром. Мистер Уишоу мрачно посмотрел на нас, но ничего не сказал. Бенджамен тоже не возражал и покорно отправился следом за нами в библиотеку. — А где мистер Дерил? — спросил он, лишь только за нами закрылась дверь. — Думаю, ваш друг скоро появится, его слишком потрясла смерть мисс Флей, — сказал я. — Поплутает по лесу и вернётся. — Ужасное происшествие, — пробормотал Бенджамен, — кому понадобилось убивать девушку? В округе не случалось ничего, кроме редких драк по пьяному делу и мелких краж, с которыми сержант Хилл успешно справлялся. Кто-то чужой, приезжий? — Мы пока не знаем, мистер Тейлор, — холодно ответил Холмс. — Присаживайтесь. Бенджамен сел на стул. — Не представляю, чем мог бы вам помочь, сэр. — Опишите вчерашний день. Бенджамен посмотрел на часы. — Да, уже вчерашний. Но я даже не знаю, когда мисс Флей ушла на станцию, почти весь день я провёл у пруда с мистером Дерилом. Писал воду, камыши, в перерыве мы устроили что-то вроде пикника, к ужину вернулись домой. — Миссис Уишоу наведывалась к вам? — Она каталась верхом и да, какое-то время наблюдала, как я пишу, мы немного поговорили втроём о том о сём, потом она уехала. — В какую сторону? — К дубовой роще, наверное, судя по направлению. — Миссис Уишоу любит верховую езду? — Я бы сказал, обожает… Сэр, к чему все эти вопросы? — Мистер Тейлор, полиция станет задавать вам те же самые, — ответил Холмс. — Да, вы правы… — Мистер Дерил не отлучался никуда, всё время был с вами? — Господи… Вы подумали, что Ричард так переживает, потому что он… — Ответьте на мой вопрос. — Никуда. После того, как миссис Уишоу уехала, мы купались в пруду и грелись на солнце. И, кажется, даже обгорели немного. — Что вы можете рассказать о мисс Флей? Бенджамен уставился на Холмса, потом заморгал. — Да ничего особенного. Она была хорошая гувернантка, почти смогла укротить Сару и преподать ей хоть какие-то манеры… господи, что ещё? Видимо, мисс Флей очень любила родителей, помогала им, как могла. Вообще мисс Флей из хорошей, но обедневшей семьи. Насколько я знаю, она закончила очень достойный пансион, тогда её отец мог позволить себе оплачивать учёбу. Он вроде бы куда-то не туда вложил средства, компания обанкротилась… В общем, мисс Флей вынуждена была пойти в гувернантки, обычная история. — Мисс Флей часто ходила на станцию? — задал Холмс вопрос, ответ на который он и так знал. — Довольно часто. Почти каждый день. Носила письма родителям, отправляла им деньги, иногда мы просили её отправить заодно и нашу корреспонденцию. Я заказывал в Лондоне краски, просил её иногда забирать посылки. — Насколько я понял, мисс Флей поступила в качестве гувернантки к вашей сестре ещё до того, как ваш брат женился? — Да, три года тому назад. Мы тогда жили в Лондоне. — Хорошо, мистер Тейлор, идите отдыхать, мы вас больше не задерживаем. Бенджамен кивнул, встал и застыл так, будто хотел что-то спросить. — Спокойной ночи, джентльмены, — сказал он наконец и вышел. Мы направились следом и успели заметить, что Бенджамен сразу пошёл в сторону лестницы. В гостиной оставался только мистер Уишоу. — Ваши комнаты готовы, джентльмены. — Спасибо, сэр, — ответил Холмс. — К слову, надо бы послать телеграмму родителям девушки. Вы знаете их адрес? Уишоу покачал головой. — Думаю, в комнате мисс Флей есть письма от них, адрес можно будет списать с конверта. — А что это за люди, вам что-нибудь о них известно? — Ничего, — Уишоу пожал плечами. — Какое мне до них дело? — Конечно, — улыбнулся Холмс. Вслед за лакеем мы отправились в крыло Бенджамена, где и находились две гостевые комнаты. В коридоре Холмс забрал у лакея свечу и отправил его восвояси. Когда мы подходили к дверям первой спальни, чуть дальше по коридору скрипнула дверь. — Спокойной ночи, Уотсон, — довольно громко произнёс Холмс, а потом добавил шёпотом: — Я скоро приду. — Спокойной ночи, — слегка опешив, ответил я. Я как раз успел переодеться в заботливо приготовленную для меня сорочку — вполне подходящую по размеру — и халат, когда дверь в мою спальню неслышно отворилась и внутрь проскользнул Холмс — тоже в сорочке и халате, слегка коротковатых для него. Мой друг быстро подошёл ко мне и приложил палец к губам. — У вас за стеной комната Бенджамена, — еле слышно шепнул он. — Думаю, когда вернётся мистер Дерил, услышим не только мы. Я кивнул. Холмс потрогал кровать — она не скрипела. Мы уселись и стали ждать. Что ж, бессонная ночь для меня не была в новинку. — Вы что-нибудь заметили необычное в ответах Уишоу и его брата? — спросил Холмс. — Вы имеете в виду ваш вопрос о родителях? — зашептал я. Холмс похлопал меня по руке. — Ну да, — продолжил я, — Бенджамен слишком много знает о них, а его брат вообще ничего. — Вот именно. Даже если мы предположим, что мисс Флей откровенничала с воспитанницей, какого чёрта ей потом пересказывать всё это брату, а тому — специально интересоваться? — Понимаю, на что вы намекаете. — Я пока что намекаю, что этот милый дом — осиное гнездо. Нам не стоит сбрасывать со счетов следы на дороге. Кто-то ведь следил за мисс Флей. Прошло минут пятнадцать, когда в коридоре послышались шаги. Холмс на цыпочках метнулся к двери и прислонил ухо к створке. Я уж не стал следовать его примеру, тем более что мой друг почти сразу же бросился к комоду, схватил вазу с цветами — и к окну. Поднял раму, безжалостно выбросил цветы вниз, вылил туда же воду, вернулся ко мне и сунул мне вазу в руки. Знаками он показал на кровать и на стену над изголовьем. — Ага, — догадался я, взобрался на постель и тут же использовал вазу в качестве своеобразного стетоскопа. Вот только второй вазы в комнате не было. Я чуть было не расхохотался в голос, когда увидел, что Холмс приспособил для подслушивания ночной горшок. Конечно, слышимость была не слишком хорошая, тем более что Бенджамен говорил тихо. Но Ричард, видимо, был настолько расстроен, что от души басил, не думая об осторожности. Мне удалось расслышать примерно следующее: — … за стеной… — Да к чёрту! — … тише… полиция завтра… — Плевал я на полицию, мне скрывать нечего! — … боже мой!.. — Эх, болван ты Бенджи… Последовала пауза, потом скрипнула дверь. Ричард, кажется, вышел из спальни Бенджамена и отправился к себе. — Увы, — шепнул Холмс, слезая с кровати. Он вернул горшок на место, забрал у меня вазу и поставил её на комод. — Скажете, что не выносите запаха цветов в спальне, — подсказал он мне шёпотом. — Пожалуй, стоит поспать, дорогой. Завтра нам весь день предстоит провести на ногах. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Целомудренно поцеловав меня на сон грядущий в щёку, Холмс тихонько выскользнул в коридор. Я улёгся в постель, посмотрел на часы — половина второго. Что ж, наверняка меня утром поднимут ни свет ни заря. До завтрака полиция вряд ли сунется в приличный дом, а Холмс наверняка захочет потолковать с инспектором. Значит, предстояла ранняя вылазка на место преступления.

***

— Господи, ведь пять часов ещё! — Тс-с! — Холмс, уже одетый, склонился над кроватью. — Быстро собирайтесь, Уотсон. Нам предстоит ещё одно дельце, прежде чем мы покинем дом. — Какое?.. Я лениво вылез из-под одеяла, поскрёб подбородок. — Потом, всё потом. Пока прислуга не поднялась наверх, у нас есть ещё полчаса. Потом приведём себя в порядок. Я кое-как оделся, слегка пошатываясь от недосыпа. Холмс сразу потащил меня в коридор. Мы покинули крыло и осторожно поднялись этажом выше. — Это комната мисс Флей, — шепнул Холмс. Он опустил ручку — дверь была заперта. Мой друг носил с собой отмычки, кажется, всегда и везде. Небольшой кожаный футляр с ними лежал во внутреннем кармане пиджака. Меняя пиджак, Холмс первым делом перекладывал футляр. Он называл его «набор первый». Отправляясь на серьёзное дело, требующее взлома, он брал с собой «набор второй», а в первом лежали отмычки для внутренних дверей, женских шкатулок, ящиков письменных столов. Тихонько щёлкнул замок, Холмс протолкнул меня впереди себя в комнату гувернантки и вошёл следом. Дверь он запер. — Что вы хотите найти? — спросил я. Холмс приложил палец к губам. Мне оставалось только молча наблюдать за ним. Но он ничего не предпринимал, просто осматривался. Комната была чистая, довольно мило обставленная. Порядок тут поддерживался идеальный. Холмс наконец подошёл к небольшому столу у окна, открыл ящик. — Письменные принадлежности, ничего особенного. Он заметался по комнате. Заглянул под кровать, вынул оттуда чемодан, открыл его. — Ага, письма от родителей. Они лежали перемешанные, сваленные кое-как. — Хм, всё интереснее и интереснее, — пробормотал Холмс, отправил чемодан обратно под кровать и занялся платяным шкафом. — Посмотрите-ка на это, Уотсон. Все вещи лежали на своих местах, но было заметно, что кто-то шарил на полках, забираясь рукой под аккуратные стопки белья. — Так-так. Холмс взял стул, поставил перед шкафом, взобрался на него, встал на цыпочки и заглянул за резной верх. — Нашёл! — свистящим шёпотом сообщил он и слез со стула, держа в руках записную книжку. — Успеем посмотреть. Так, стул на место, пойдёмте отсюда. Холмс опять запер дверь в спальню, и мы постарались побыстрее вернуться на лестницу. — Бриться или не бриться, вот в чём вопрос, — тихо рассмеялся мой друг. — Давайте-ка махнём рукой на приличия и совершим моцион до конюшни ощетинившимися, как ежи.

***

Сонный паренёк, помощник конюха, выглядел комично, жмурясь и задирая конопатый нос. Выслушав распоряжение Холмса, он поплёлся к стойлам, оседлал наших лошадей, получил шиллинг и, счастливый, завалился досыпать на сено. Мы пустили лошадей неспешной рысью в сторону места преступления. — Почему вы искали что-то на шкафу? — спросил я. — Ну, право, странно слышать от вас такой вопрос, дорогой, — ответил Холмс. — Уж кто-кто, а вы-то должны знать мои методы. — Я могу предположить, что вы заметили какие-то следы на полу от ножек, просто я-то их не заметил. — Тем не менее вы правы. — Но кто шарил в её комнате и что он искал? И когда? — Искали, вероятно, какие-то бумаги, иначе бы письма родителей не оказались в таком беспорядке. Под матрац что-либо прятать бесполезно, прислуга его регулярно проветривает, оставался верх шкафа. — Кстати, какой смысл запирать дверь, если ключи наверняка есть у экономки? — Вероятнее всего, дверь заперли как раз по распоряжению или экономки, или миссис Уишоу. Не забудьте, что вчера дверь оставалась открытой, ведь горничная поднималась к гувернантке с ужином. Никто не говорил нам о запертой двери, о том, что пришлось стучать, взламывать её и так далее. — Честно говоря, я ставлю на экономку, — заметил я. — Честно говоря, я тоже. Констебль сидел на давешнем торчащем корне. При нашем появлении он вскочил и отдал честь. — Инспектор пока не приехал, сэр! — Да вижу. Садитесь, констебль, мы не ваше начальство, чтобы перед нами козырять, успеете ещё. Мы привязали лошадей на противоположной стороне дороги. Холмс прислонился к стволу клёна, достал записную книжку и принялся её листать. — Ну, тут идут вполне невинные записи. Вот дата отправки денег родителям, к примеру. А вот адрес, обведён в рамочку. — Что за адрес? — я посмотрел на страницу. — Почтовое отделение в Лондоне. «Для С. К. до востребования». Интересно. Попахивает конспирацией. А, Уотсон? — Точно. Холмс продолжал листать. — Смотрите — дата, и время, и пометка про вечерний поезд. И вот тут ещё. Кажется, мисс Флей не просто так ходила на станцию, а встречалась там с кем-то. О! Смотрите, Уотсон! Последняя пометка как раз указывала на день убийства. — Значит, у убийцы в доме был сообщник! — вырвалось у меня. — Милый мой, — улыбнулся Холмс, — не уподобляйтесь вашему литературному двойнику. Не делайте поспешных выводов. — Но как же обыск в комнате девушки? — Мы всё узнаем. Сейчас для нас главное — переговорить с инспектором, отправить нашего приятеля Скотта в N*** и побывать на станции. Ведь именно на обратном пути оттуда девушку убили. С кем она встречалась? Сами посудите, дружище, тут мало кто сходит с поезда из чужих. Неместного обязательно должны были запомнить. О, смотрите, а вот и сержант с инспектором.