#4
22 октября 2018 г., 18:00
Их было много — Безликих свидетелей моей истории. Я смотрел им в глаза, Но видел только пустоту. И лишь твоё лицо выделялось в толпе... (с) Black & White — «Только ты»
-1- Мировые тренды Твиттер: #Limitless2018 #LimitlessNorthAmericanTour #MonochromaticPower #HalfBlackHalfWhite #BlackNWhiteComeback «Я стала поклонницей этой группы сразу после того, как впервые услышала в эфире музыкального канала #ВальсМёртвыхБабочек. С тех пор прошло семь лет, и я всё ещё уверена, что сделала правильный выбор, став частью огромной семьи монохроматиков. Я выросла на песнях @BlackNWhite_EMG и вместе с их песнями. И я не жалею об этом. Наш фандом самый лучший. Наши парни самые лучшие. И их музыка самая лучшая. Вперёд и только вперёд, прекрасные мои! И пусть вам сопутствует удача во всех начинаниях. Шоу в Нью-Йорке... Это. Было. Прекрасно! #Limitless2018» ««Нью-Йорк, вы скучали? Я — очень!» @JulianSinclairOfficial, ТЫ. ЕЩЁ. СПРАШИВАЕШЬ?! О, ДА. МЫ СКУЧАЛИ. МЫ БЕЗУМНО, БЕЗУМНО, БЕЗУМНО СКУЧАЛИ!!! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ СКОРЕЕ. Я ХОЧУ СНОВА УВИДЕТЬ ВАС. И, КОНЕЧНО, УСЛЫШАТЬ. ЛЮБЛЮ ВАС. И КРЕПКО-КРЕПКО ОБНИМАЮ. «Ты мой свет, а я — твой мрак»(с). #LimitlessNorthAmericanTour». «@BlackNWhite_EMG, я ненавижу вас! Искренне ненавижу за то, что вы вчера разрушили меня до основания и заставили зарыдать так, словно мне пять лет, и я снова потеряла любимого кролика. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Разрушьте меня ещё раз. С нетерпением жду вашего возвращения и готовлю носовые платки». «Какая идиотка могла бросить Джулиана?! Не перестаю задаваться этим вопросом с тех пор, как вышла вчера вечером из зала. Пока я слушала эти композиции в плеере, всё воспринималось остро. Но вчера... Вчера это было настолько проникновенно и больно, что даже мне — я не сентиментальна! — стало не по себе. Мне как будто всадили нож в сердце и несколько раз провернули его там, а потом ударили под дых и оставили умирать, лёжа на асфальте. Брат, с которым мы ходили на концерт, увидев мои слёзы, засмеялся и сказал, что я дура. Сам он придурок». «@JaneNotDoe, ты так ему и ответила, хах?» «@MonochromaticFan, нет. Я сказала, что я монохроматик со стажем и горжусь этим. А он может дальше слушать свою Лану Дель Рей и не навязывать мне свои вкусы». «@JaneNotDoe, эй, но Лана действительно классная. Чего ты?». «@MonochromaticFan, в записи. Не живьём. Однажды мы ходили на её концерт. Опять же с братом. И за эти полтора часа из моих ушей вылилось три литра крови, не меньше. Но, да, некоторые песни у неё очень хороши в студийных версиях. Этого не отнять» «@JaneNotDoe, удивительно, что мы обсуждаем Лану под постом, начавшимся с вопроса о том, какая идиотка оставила Синклера с разбитым сердцем. Это может спровоцировать волну слухов, если ты понимаешь, о чём я». «@MonochromaticFan, ахахах, и, правда. Так глупо получилось! Насчёт слухов — не думаю. Они ведь не общаются даже, разве что пересекаются иногда на церемониях вручения той или иной награды. Давай обсудим гиг в скайпе? Мне есть, что рассказать, и я очень хочу выговориться, а не только проораться в тви. Лучше скажи, ты была на вчерашнем концерте? Если да, почему я тебя не видела?» «@JaneNotDoe, ты неотрывно смотрела на Синклера. А если серьёзно, то, к сожалению, нет. Не смогла по ряду причин. Семейные ужины, что б их. Но я собираюсь пойти на заключительный концерт тура. Судя по тем видео, что я видела на Youtube, гиг был потрясающий». «@MonochromaticFan, потрясающий? Нет, нет, нет!!! Он был не просто потрясающий, а супер-мега-потрясающий!!! Фантастический. Я так тебе завидую, подруга. Как я хотела бы оказаться там с тобой, а не с брюзжащим Брэндоном. Я слышала, как он им подпевал. Он их тексты наизусть знает. И когда Джулиан подошёл к краю сцены, сам первым к нему руки потянул, а теперь делает вид, что ему жаль потраченных денег. С тобой мы бы по-настоящему оторвались, но, к сожалению, я на осенний концерт не попадаю. Просто не успела купить билет, придётся довольствоваться воспоминаниями о вчерашнем шоу...» «Кто там говорил, что с этим проектом «Эган-Медиа» покончено раз и навсегда? Кто там заявлял, что они ничего собой не представляют и могут отправляться на покой? Если вчерашнее шоу @BlackNWhite_EMG не было огненным, что тогда — настоящий огонь?» «Мы ждали этого целых три года, и это свершилось. Наконец-то они возвращаются! И, мать вашу, я безумно рад, что новость о распаде оказалась лживой. Без них мне просто некого будет слушать. #BlackNWhiteComeback #ПиттсбургПринимаетЭстафету». «Десятки тысяч проданных билетов. Ни одного свободного места в зале! Представляете? Нет, вы точно представляете? Потрясающе. И, да, я тоже был одним из этих людей. #ДекадансШоу — истинный шедевр! Тёмная, глубокая, лиричная. Кажется, я даже чувствовал запах крови, хм... Безумно рад был услышать её живьём. Прекрасна в записи, а в лайве вообще нереальная. #MonochromaticPower». «Хейтеры, отсосите! @BlackNWhite_EMG, вы восхитительны. Спасибо за вечер. Спасибо за эмоции!». «@Carry_BnWteam, а разве этим не фанючки вроде тебя занимаются?» «@CorpseBride, иди в задницу». «Новый имидж @JulianSinclairOfficial потрясающий. По-тря-са-ю-щий!!! Не думала, что может быть что-то лучше прежнего, но ему так идёт новая причёска. Кажется, я снова влюбилась в этот образ. И, конечно, в этот голос. Нет. Мне никогда не надоест это писать». #HalfBlackHalfWhite «@Carry_BnWteam, он наркоман, девочка. Что потрясающего в наркоманах, а?» «@CorpseBride, ты заебал, мальчик. Тебе нечем заняться? Иди-ка подрочи над отцовскими журнальчиками, в тишине и темноте. И, ради всего, не публикуй в открытом доступе свои снимки. Всё равно твоя прыщавая рожа никогда никому не понравится, и тебе никто не даст. А если решаешься сделать селфи, предварительно натягивай на башку пакетик, чтобы никого не напугать, потому что эта дрянь в плане омерзительности покруче ядерного оружия, и о таком надо предупреждать заранее». «@Carry_BnWteam, дрочить, причём беззастенчиво — твоя стезя. Иначе зачем ты пишешь это всё здесь? Или ты всерьёз считаешь, что твои хвалебные оды доходят до адресата? Он влюбится в тебя без памяти и сделает предложение прямо во время концерта? Думаешь такое действительно возможно? Тогда ты просто тупица. Смешная фанючка с пулей в голове». «@CorpseBride, уймись, убогий хейтер, и обогати лексикон — от твоей бесконечной «фанючки» в глазах уже рябит. И хватит бегать по моему твиттеру со своими очень ценными /нет/ замечаниями». «@Carry_BnWteam, снова пошлёшь меня куда-нибудь? Жду с нетерпением!» «@CorpseBride, всё для тебя, дорогой. Пройди-ка ты на хер. На хер и в ЧС». «На вчерашнем концерте Джулиан с такой надеждой смотрел в зал. Может, я просто накручиваю себя, и это всё выдумка? Может, он не искал никого? Может, мне просто хочется верить, что девушка, которой он посвятил альбом, знает об этом. Знает и посетит хотя бы одно выступление? Да, он говорил, что это всё — собирательный образ, но я думаю, девушка существует на самом деле. И это не Брук». #МыслиВслух #Простите # BlackNWhiteComeback «@SirensCall, почему нет? По-моему, Брук симпатичная и, судя по Инстаграму, жизнерадостная, остроумная, интересная девушка. Джулиан мог в неё влюбиться. К тому же, они не стали бы три года поддерживать отношения, если бы им было скучно или плохо вместе. А ещё… Я, правда, считала их красивой парой. #СтоклерВМоёмСердцеНавсегда. ИМХО, конечно». «@WhiteCinder, да я не спорю. Мисс Сторм миленькая, очень даже. Прекрасная танцовщица и лучшая белая бабочка всех времён, но на роковую женщину, разбивающую сердца, не тянет. Мне кажется, они с Джулианом всегда были просто друзьями, а любил он кого-то другого... И если этот человек вновь появится в его жизни, если они будут счастливы, то это будет здорово!» «@SirensCall, в который раз убеждаюсь, что наш фандом — лучший. Ну, кто ещё, кроме монохроматиков, будет мечтать о том, чтобы их артист нашёл любовь всей жизни, а не оставался одиночкой до конца дней своих? Обычно всё бывает ровно наоборот». «@WhiteCinder, твоя правда, милая». «@SirensCall, быть может, именно я — эта девушка? Ладно, я просто шучу, ахах. К тому же, у меня уже есть парень, и я его люблю #командаДжонаНавсегда». «@LizzyGothicQueen, полегче на поворотах, красотка. У нас, конечно, лучший фандом, и всё такое, но неадекваты порой встречаются. Пара лишних слов, и они превратят твой твиттер в Авгиевы конюшни. «@LizzyGothicQueen, а мне кажется, не шутишь. Ты была бы не против, если бы он тебе что-то предложил. Но он не предложит. А знаешь, почему? Потому что Синклер целиком и полностью принадлежит мне». «@MrNobody, вы кто вообще, и какого чёрта лезете в чужой разговор?» «@MrNobody, ..?» -2- Ещё немного, и потолок его раздавит. Ещё немного, и рухнет единым монолитом, не оставив ни единого шанса — выбраться из переделки целым и невредимым. Пока он не стоит на краю. Пока есть время, чтобы всё исправить. Не отмотать события крайних дней жизни назад, стирая неправильные поступки. Разумеется, этим навыком никто не обладает. Он не исключение и не сверхчеловек. Можно просто не совершать новых ошибок, оставив их список коротким и незначительным. Тридцать три забронированных и оплаченных билета не так уж сложно снова выставить на продажу — осуществить чью-то мечту. Порадовать человека, считавшего, что шанс упущен, и на шоу любимой группы попасть не получится. Стать для этого поклонника персональным Санта Клаусом, исполняющим заветные желания. Ладно, не все билеты. Можно перепродать большую часть. А себе оставить ещё два, три, десять... Хотя бы раз мысленно взять себя за горло и заставить досмотреть шоу до конца, а не покидать зрительный зал на середине выступления. Не потому, что качество звука оставляет желать лучшего, не потому, что песни в живом исполнении оказались сильно хуже, чем после использования автотюна и профессиональной работы звукооператоров. Скорее, потому, что он оказался не готов встретиться с важным человеком из прошлого лицом к лицу. Значительно переоценил собственные силы, потому и срывался с места второй раз подряд. Убегал, не досидев даже до середины. После выступления в Нью-Йорке в социальных сетях замелькали посты от пользователей из других городов с вопросами о сет-листе. Слушатели, побывавшие на шоу в Нью-Йорке, охотно поделились информацией и опубликовали названия треков, удовлетворив любопытство тех, кому ещё не довелось побывать на концерте. Кто-то даже похвастал распечаткой с автографами всех музыкантов. Из заявленных девятнадцати песен Эдриан выдержал на первом концерте всего шесть. Во время выступления в Питтсбурге, он начал пробираться к выходу из зала на восьмой песне. Потолок падал. И всё никак не мог упасть. Падал вчера, когда Эдриан лежал на кровати, закрыв глаза рукой. Когда впечатления были максимально свежи, а при мысли о взгляде Джулиана, скользнувшего по нему на середине исполнения «Крысиного королевства» и как будто даже задержавшегося дольше положенного, по спине бежали мурашки. Это была всего лишь вторая песня, сразу после открывающего шоу «Личного ада». Ещё на протяжении шести песен Эдриан не мог избавиться от ощущения, что Джулиан после этого вообще перестал смотреть на других зрителей, полностью сосредоточившись на наблюдении за ним. Приветливая улыбка погасла. Джулиан стал строже, собраннее, мрачнее, и голос изменился. Мягкость, трогательность, нежность — непривычное трио, мелькавшее в студийных версиях и упоминаемое незабвенным музыкальным критиком в поглаживающей рецензии, испарилось в неизвестном направлении. Их место заняли стандартные цинизм, злость и раздражение. Не к музыке, несомненно, любимой Джулианом, не к зрителям, коим он был благодарен за интерес к своему творчеству, а к объекту страсти лирического героя. Эдриан не удивился бы, найди Джулиан способ вытащить его на сцену и придумать какую-нибудь унизительную выходку. Толпа бы Эдриана возненавидела наравне с исполнителем. Но Джулиан воздержался. Или планировал провернуть это позднее, но не успел. В Нью-Йорке песни действительно звучали в разы лиричнее. Темноты в них было предостаточно всегда, но знак равенства поставить между ними не получалось. Одна мягко обволакивала и нежно утягивала за собой, соблазняя. Медленно, но верно отнимая волю к сопротивлению. Подавляя само желание делать это. Проходилась по разгорячённой коже кусочком шёлковой ткани, иногда сменяясь мягкостью бархата. Вторая таила в себе опасность, и стоило шагнуть ей навстречу, как под ногами оказывалось море битого стекла, а в подбородок тут же упиралось лезвие ножа. Оно не просто давило, оно резало. В темноте второго типа было холодно, страшно и мокро, как в топком болоте. Оно затягивало тоже, но вело не к наслаждению, а к неминуемой гибели. Зато на количество чувств, вложенных в исполнение, зрителям из Питтсбурга жаловаться не приходилось. Они их получили с избытком. О чём поспешили сообщить в социальных сетях, просматриваемых Эдрианом с маниакальной тягой, которой прежде в себе не замечал. Как только тур стартовал, он начал интересоваться всеми откликами. К прежним турам он такого внимания не проявлял. Напротив, на время их проведения старался сократить время пребывания в сети до минимума и не светиться там. Не натыкаться на отзывы, не читать рецензии. Не радоваться успеху, не смеяться над неудачами. Объяснение тому он находил простое и не самое сумасшедшее. С его точки зрения, оно вышло логичным. После выхода альбома, в основе которого лежала его история, перекроённая Джулианом на свой вкус, он почувствовал большую причастность к происходящему и не мог не реагировать. Наверняка не было в мире человека, не слышавшего выражения, гласившего: людям свойственно меняться. А раз свойственно, значит, однажды это обязательно случится. Одни изменятся внешне, другие внутренне — прежним никто не останется. Через год молчания это будет другой человек, с которым когда-то доводилось дружить взахлёб. Через семь... Никаких шансов на возрождение общения и поддержания его. Эдриан смотрел на Джулиана, стоящего на сцене, и с каждым мигом всё отчётливее это понимал. Джулиан носил прежнее имя, но образ мальчишки из Детройта, вечно терпящего поражение на профессиональном поприще и ненавидящего себя за это, остался в далёком прошлом. Их с Нилом дуэт, положивший начало группе, тоже не был прежним. И распределение ролей там ныне царило иное. Состав увеличился за счёт профессиональных музыкантов до шести. Вокальные партии окончательно перешли к Джулиану, а Нилу остались только бэки. Джулиан больше не чувствовал себя скованным на сцене, не топтался у микрофонной стойки, переминаясь с ноги на ногу и забывая слова, которые сам же когда-то написал, как это было в бытность их любителями, а не профессионалами. Они стали успешными игроками, поимевшими, в какой-то мере, музыкальную индустрию, заставившими считаться с их мнением. Они стали настоящими звёздами. Семь лет Эдриан простоял в стороне. На восьмой уверенность в правильности привычной тактики пошатнулась, и он выполз из тёмного угла. Если трюк с альбомом был ловушкой, то он в неё попался. Запрыгнул по собственному желанию, без оглядки на доводы разума. Капкан захлопнулся. Он сделал соответствующие выводы. От парня с дешёвой металлической серёжкой в губе — единственная прихоть, на которую Джулиану тогда хватало денег — остался лишь призрак, как будто бы стоявший у него за спиной, но растворившийся уже после первой песни. Полупрозрачный силуэт, распавшийся на молекулы-атомы вместе с дымом, заволакивающим сцену. От парня, когда-то таскавшего Эдриана на репетиции в подсобке бара, от парня, принимавшего участие в нелегальных боях, чтобы заработать денег, от парня, некогда отчаянно его в той самой подсобке целовавшего и шептавшего, как заклинание всего два слова с редким добавлением третьего. Скажи «да». Пожалуйста, скажи «да». Эдриан сказал. Это и стало началом конца. Для него. Для них. Для их общей истории. Потолок падал сегодня. Прозрачный, расчерченный на квадраты, в каждом из которых отражался кусок чистого синего неба. Он не упал — взорвался, превратившись в груду хаотично разбросанных осколков, когда раздались неторопливые шаги, и Эдриан услышал совсем рядом не слишком дружелюбное: — Привет. Промелькнула мимолётная надежда, что приветствие может быть обращено к кому-то постороннему. Молчание затянулось. Стало ясно: не пронесло. Разговаривают с ним. Точнее, пока только пытаются завести разговор. Зачем-то. Могли свободно пройти мимо. — Здравствуй, Локхарт, — ответил Эдриан, снимая тёмные очки и запрокидывая голову. Опираясь обеими руками на спинку кресла, позади него действительно стоял лучший друг Джулиана. — Можно просто Нил,— милостиво разрешил Нилан, перестав пялиться вдаль и посмотрев на Эдриана. — Если мне не изменяет память, одно время мы неплохо общались, а я не страдаю приступами звёздной болезни, потому и старых знакомых не забываю. — Было дело, — согласился Эдриан. — Общались, пока твой приятель не объявил мне войну. Его враг — твой враг. Разве нет? — Признаться, я думал, что у Джулиана паранойя, — продолжил Нилан, благополучно пропуская замечание мимо ушей. — Но, судя по тому, что я встречаю тебя здесь, он в полном порядке, и зрение его не обманывает. Ты был на нашем концерте. И тебя же он видел в аэропорту. — А... — Сегодня. — Ясно. — К счастью, ты быстро исчез из поля зрения, и встреча не состоялась. — К счастью для кого? — Полагаю, для обоих. Не буду спрашивать, что ты здесь делаешь. Это и без того понятно. — У меня могла быть встреча с заказчиком, и сейчас я могу ждать рейс до Нью-Йорка, — невозмутимо ответил Эдриан, при этом сжимая планшет в руке так, что по экрану чудом не пошли трещины. — Открою тайну, но знаменитостей в этом аэропорту чуть больше, чем может показаться на первый взгляд. Есть люди, которые любят мои работы, и хотят, чтобы я написал им... что-нибудь. Живут почитатели таланта не только в Нью-Йорке, а я открыт для деловых предложений. — Что мешало обсудить детали работы по интернету? — Мне захотелось перемен и путешествий. — Давай угадаю, — усмехнулся Нил. — Твой следующий заказчик живёт в Колумбусе. И совсем скоро ты направишься туда. Затем последует Луисвилль, Шарлотт... Продолжать или остановимся на этом? Начало посадки через полчаса? — Я не настолько глуп, чтобы полететь одним рейсом с вами, — мрачно произнёс Эдриан. Сбить Нила с толку, обманув и убедив, что тур к его, Эдриана, перемещениям по стране отношения не имеет, было сложно. Сомнительно. Нереально. Нилан не поверил ни единому слову, продолжая придерживаться собственного мнения. И правильно сделал. — Но настолько, чтобы приехать сюда одновременно с нами и постоянно мельтешить в толпе. Слушай, что ты задумал? — Ты не думал немного расширить список своих обязанностей и однажды стать телохранителем моего родственника? — вопросом на вопрос ответил Эдриан. — Или нянькой для него же? Или — лучший и самый оптимальный вариант, — усыновить его. У тебя отлично получалось ходить за ним по пятам и подтирать сопли каждый раз, когда он начинал их развозить. Не знаю, как дела обстоят сейчас. Но, судя по нашему восхитительному разговору, с годами мало что изменилось. Ты всё так же пытаешься вытащить его из дерьма. — Или не позволить ему вляпаться. — Браво, очень изящно, — произнёс Эдриан, приподняв уголок губ и похлопав в ладоши. — Тончайшая шпилька из всех, что мне довелось получать в свой адрес. На тысячелетнюю секвойю чем-то похожа. Смутно. Или не очень. Не очень. — Слушай, я серьёзно. После всего, что с нами случалось за последнее время, нам крайне невыгодно портить репутацию, а потому нам нужен хотя бы один тур без громких скандалов. — Если в середине его Джулиан грохнет человека и расчленит жертву с особой жестокостью, громкого скандала не избежать, — продолжил мысль Эдриан, вновь надевая очки и набрасывая на голову капюшон. — Убийство не вписывается в концепцию безоблачного тура, даже если подать этот поступок в качестве самообороны и попытки оградить себя от преследования опасного сталкера. — Находишь это смешным и остроумным? — Нисколько. — Тогда... — Расслабься. Я не собираюсь устраивать вам неприятности. Я просто смотрю и слушаю. И плачу за это деньги. На большее не рассчитываю, коварных планов не вынашиваю. Честное слово. Торжественно обещаю быть в дальнейшем осторожнее и не попадаться на глаза никому из вас. Стану невидимкой. Он приложил ладонь к груди, произнося обещание. Общество начало его угнетать, но Нилан не торопился уходить, продолжал стоять на месте. — Номер телефона, — произнёс, доставая смартфон из кармана. — Что? — не сразу понял Эдриан. — Твой номер телефона. На случай форс-мажорных обстоятельств. — Предложишь их организовать или проводишь кастинг на роль нового Бэтмена? Хочешь, чтобы я в ответственный момент выскочил на сцену и, проявив благородство, закрыл Джулиана от пуль? — Перестань паясничать. Я серьёзно. — Я тоже. — Номер, — резко произнёс Нил, давая понять, что шутки закончились. — Прежний, — равнодушно бросил Эдриан. — Отлично, — ответил Нил. Эдриан нахмурился и, когда смартфон, лежавший в дорожной сумке, завибрировал, недоверчиво потянулся к гаджету. Номер, отразившийся на дисплее, не был ему знаком. Нил, удовлетворённо улыбнувшийся и тут же сбросивший звонок, окончательно вопросы о личности звонящего с повестки дня снял. В его записной книжке по-прежнему значился номер Эдриана. — Никогда не знаешь, кому придётся позвонить, спустя десяток лет, — словно прочитав чужие мысли, произнёс Нил философски и, уходя, хлопнул Эдриана по плечу. — Потому я никогда никого не удаляю из списка контактов. — Там, должно быть, настоящая помойка, — хмыкнул Эдриан, представляя, что сказал бы ему в схожей ситуации Джулиан. Ничего остроумнее ответа «прямо, как твой рот», сгенерировать не удалось. Да и вряд ли Джулиан стал бы соревноваться с ним, придумывая изящные формулировки оскорблений. Он бы наверняка пошёл по любимой тропинке. Рот — помойка, ты — продажная сука, мои чувства к тебе — один большой ёбаный пиздец, и жаль, что тебя до сих пор не переехало поездом метро. Ах, да, ты же не ездишь в метро. В любом случае, есть ещё немалое количество вариантов транспорта, который мог и всё ещё может тебя переехать. У тебя есть шанс сделать мою жизнь приятнее. Ты знаешь, как. — Там всё упорядочено, — отозвался Нил, блокируя телефон и пряча в карман. — Хороших тебе заказчиков и безграничного вдохновения. — А тебе — благодарной публики и счастливой семейной жизни. — Спасибо. Джулиану что-нибудь пожелаешь? — Крепких связок. И нервов. И... — Ну же? — Не говори Синклеру, что действительно видел меня здесь, — попросил Эдриан, окончательно отказываясь от бравады и сползая в кресле. — Пожалуйста. — В этом наши мысли сходятся. Даже и не собирался. — Отлично, — прошептал Эдриан, потирая переносицу. Нил этого уже не услышал, растворившись в толпе. -3- Несмотря на присутствие поблизости телохранителей, Джулиан не чувствовал себя по-настоящему защищённым. Постоянно казалось, что кто-то сверлит ему затылок, пристально наблюдая, но стоило обернуться, и он наталкивался на пустоту. В комнате не было, да и не могло быть посторонних. Здесь компанию ему составляли сотрудники «Эган-Медиа»: музыканты, танцоры, стафф. Единственным посторонним человеком в команде являлся тур-менеджер, но, поскольку они проходили через организацию гастролей в третий раз, то и встреча с ним была далеко не первой. Телохранители находились за закрытой дверью, тщательно следили, чтобы в комнату не просочились посторонние. Джулиан им не завидовал. Утром им уже пришлось основательно поработать локтями, чтобы провести несколько объектов через толпу фанатов, караулившую группу у входа в отель и сорвавшуюся с цепи, стоило артистам показаться на улице. К Джулиану тянулись сотни рук, размахивающих плакатами, блокнотами и альбомами. Если бы он подписывал каждый, у него бы отвалилась рука. Ему хватило дня перед концертом. Тогда он расщедрился на несколько совместных селфи, подписей и даже одно сердечко, нарисованное на руке незнакомки. — Увидимся на концерте, — с показной нежностью произнёс он. — Да, — выдохнула девушка, глядя на кумира огромными от удивления глазами. Разумеется, она пришла. Но Джулиана это не волновало. Во время концерта он снова видел образ определенного человека. Смотрел на него неотрывно. А Эдриан смотрел на него и не отворачивался. Появился внезапно, столь же стремительно исчез. Будто призрак. Следующий после концерта день в Питтсбурге выдался прохладным. Дождя не было, но и солнце показываться не спешило. Джулиан предусмотрительно надел очки, защищавшие не только и не столько от солнца, сколько от вездесущих папарацци, но всё равно умудрился ослепнуть на время от яркой вспышки. Агрессивная девушка, активнее всех рвавшаяся вперёд из бесноватой толпы, толкнула его, очки слетели и едва не состыковались с асфальтом — он успел подхватить их в последний момент. Немного замешательства, и их растащили бы на сувениры, разломав трофей на составные части. Снова надеть очки вновь не удалось, сработала чья-то камера, и Джулиан зажмурился, пересчитывая искры, посыпавшиеся из глаз. Кто-то крепко ухватил его за руку и потащил вперёд. — Не зевай, а то они разорвут и тебя, а не только какую-нибудь вещицу, — произнесла Брук назидательно, устраиваясь на сидении, а рядом бросая рюкзачок. — Как будто я не знаю. — Повторение лишним не бывает, — назидательно выдала Брук, доставая смартфон и начиная что-то активно набирать. Джулиан прикрыл глаза, вспоминая концерт, прошедший накануне. Перемены, произошедшие в настроении, эмоциональную окраску песен, изменившуюся кардинально. В Нью-Йорке была тихая грусть, а здесь — неконтролируемая ярость, силе которой он поразился сам. Она поднималась волнами, закипала, она требовала выхода, и он орал в микрофон, выплёвывал каждое слово так, словно выхаркивал из лёгких кровавые сгустки. Это исполнение вообще никак не вязалось со звучанием на альбоме. Он приготовился к потоку критики, но получил реакцию обратную. Исполнение назвали поразительно мощным. Отличным образцом рок-вокала. Менеджер «Эган-Медиа», сопровождавший их в туре и занимавшийся мониторингом социальных сетей, находился после прочтения отзывов в приподнятом настроении. — Ты был в ударе, — произнёс Нил, присаживаясь на край сцены, рядом с Джулианом и принимая альбом на подпись. — Да, кое-что меня, пожалуй, ударило, — пробормотал Джулиан. — Что? — То, что нельзя называть. — Чушь какая, — произнёс Нил и нахмурился. Вероятно, начал просчитывать, какова вероятность, что Джулиан доберётся до финального шоу в добром здравии, а не законченным параноиком, на которого призрак прошлого выскакивает из-за каждого угла. — Чушь, — согласился Джулиан, расписываясь на последнем из подсунутых блокнотов и подмигнув моментально зардевшейся девушке. — Но было. Приступ повторился сегодня. Джулиан увидел привидение не в концертном зале, а в аэропорту. Стоило броситься к нему, оно тут же исчезло. Джулиан помотал головой, Нилан понимающе посмотрел, потом закатил глаза и вызвался проверить всё самостоятельно, оставив Джулиана на попечение остальных музыкантов и подтанцовки. Ушёл и потерялся. Джулиан начинал нервничать и перебирать в уме возможные причины, задержавшие Нила. Стук двери развеял сомнения. Всё хорошо. Всё отлично. Всё замечательно. — И? — спросил, выразительно посмотрев на Нила. — Ложная тревога. Тебе действительно показалось. — Это месть подсознания за выбранную тематику альбома, — хмыкнул Джулиан. — Очень может быть, — засмеялся Нил. — Но ты сам сделал этот выбор. Он не собирался рассказывать Джулиану о встрече прямо сейчас. Заранее для себя решил, что независимо от результата поисков даст отрицательный ответ, но, когда дошло до реальных дел, появились сомнения. Он не был уверен, что поступает правильно. Ещё меньше уверенности он испытывал, когда прокручивал в голове слова и обещания Эдриана. У него перед глазами был наглядный пример из прошлого. Прямое тому доказательство. Слова Эдриана ничего не стоили. Он говорил одно, а поступал иначе. Давал обещания и с лёгкостью их нарушал. Клялся в любви Джулиану, а после — с лёгкостью оборвал их отношения, решив подстраховаться на всякий случай и сделал ставку на материальные блага. Добился своего. Вознаграждение ждать себя не заставило. Единственный наследник, из грязи в миллионеры. Никаких конкурентов. — Я об этом не жалею, — признался Джулиан, разминая шею. — Чем чаще я обращаюсь к истории, тем легче становится. К концу тура по США я окончательно отпущу её, а в европейской части буду исполнять всё уже от лица придуманного героя, не от своего собственного. Мне нравятся свои ощущения, связанные с этими песнями, но кое-что другое... бесит. — Что? — Навязчивое стремление поклонников отыскать адресата моих музыкальных писем. — Твои письма больше похожи на дротики, обработанные ядом на кончиках. — Это не имеет значения. — Я к тому, что если бы слушатели пораскинули мозгами, они бы поняли: на такой призыв откликнется лишь законченный мазохист. Здравомыслящий человек останется стоять в тени, не отсвечивая. — Они чокнутые, потому я не удивлён, — вздохнул Джулиан. — Да? А как же слова о лучших в мире поклонниках? — Тот случай, когда правду лучше придержать при себе. Да будет известно, некоторые из них всерьёз считают, что этот альбом посвящен не кому-нибудь, а... Джулиан выразительно подвигал бровями. — Кому? — не сразу сообразил Нилан. — Тебе, — захохотал Джулиан. — Нам успели придумать трогательную историю любви, в которой я со слезами на глазах провожаю взглядом счастливое семейство Локхартов, а сам иду бухать и нюхать. Ещё часть верит, что в реальности всё взаимно, семья — прикрытие, а мы за кулисами ожесточённо сосёмся и хватаем друг друга за яйца. Взгляд, гром среди ясного неба, сумасшедший, грязный трах прямо на сцене. «Нилан, о, мой сладкий Нилан». Эй, что с лицом? Это не моё изобретение. Это прямая цитата. Слово в слово. — Так себе перспектива, — хмыкнул Нилан. — Во-первых. Во-вторых, я осознаю сказанное и понимаю, что решение не брать дочку в тур было правильным. Если бы ты процитировал такое при Мейси, я бы сломал тебе челюсть. — В наше время ничего подобного не было, — подвёл итог Джулиан, хлопнув себя по ноге. — Мы просто слушали саунды к «Восьмой миле» и наслаждались, а не гадали, сколько раз Доктор Дре нагнул Эминема, прежде чем решил сделать того звездой. Или после того, как. — У них другая ситуация. — Ну, справедливости ради, стоит заметить: Эган на роль моей любви некоторые тоже определяют. Но тут пасует уже моя фантазия. — А моя — нет. Поделиться соображениями? Жесткий БДСМ, фемдом... — Будь добр, избавь меня от подробностей. — Ты первым начал. Я всего лишь помог развить тему. Не благодари. — Не буду. — Вместо того чтобы читать всякую чушь, покопался бы в конкурсных работах. Время летит быстро. Майами уже скоро встретит нас, и тебе придётся выбрать победителя или победительницу. — Потом, — отмахнулся Джулиан. — Сейчас я не в настроении. Да и не факт, что стану выбирать. Ткну в первую попавшуюся, вот и будет победитель. — Ты недооцениваешь важность подобных конкурсов. — Да. Не очень верю, что пойду по твоему пути и окольцую однажды президента фан-клуба. Отметать такой возможности, впрочем, тоже не стану. Вдруг, действительно... — задумчиво выдал Джулиан; посмотрев на наручные часы, поднялся из кресла, расплываясь в улыбке. — Самолёт. Наконец-то. Покидая здание аэропорта, он вновь оглянулся по сторонам. Ничего подозрительного не увидел, однако облегчения, пусть кратковременного, но, несомненно, желанного, не почувствовал. Рядом с ним уверенно вышагивали не только другие люди. Рядом с ним уверенно шагал страх. Шаги его становились всё громче.
