Соблазн

Тэхён с шумным вздохом взъерошит свои волосы, устремив скучающий вид на учителя, пишущего что-то на доске, и барабанит пальцами по парте, в очередной раз убеждаясь в том, что школу, он, всё-таки, ненавидит. Тут скучно. Да и поиздеваться уже не с кем — Дженни что-то сегодня слишком тихая, и это не удивительно, если учесть вчерашние события. Прикусив нижнюю губу, Тэхён чуть поворачивает голову и как бы невзначай бросает взгляд на Дженни, сидевшую, как и всегда, на последней парте. Она задумчиво смотрит на свою тетрадь, склоняя голову вбок и, по сценарию жанра, будто бы почувствовав на себе чужой взгляд, поднимает голову и глазами натыкается с Тэхёном. — Чёрт, — шипит он и резко оборачивается, вновь смотря перед собой и ощущая себя грёбаным, влюблённым мальчиком, которого спалили за поглядыванием. Откуда взялась эта неловкость между ними? Как бы там не было, это ему, определённо, не по душе. — Ну так что, Лалиса? Как идут дополнительные? — со всем этим, Тэхён не сразу замечает, что учитель перестал писать скучные упражнения на доске и теперь уже смотрит на старосту, которая, в свою очередь, поднимается с места и покорно опускает взгляд на свои туфли, не находя, что ответить. Сказать, что из троих учеников на дополнительные приходит только один Чонгук, а остальные просто-напросто не слушаются её? Чимин угрожающе смотрит на Лису, взглядом говоря, что та пожалеет, если выдаст их; Дженни же чуть ли не с мольбой, ибо учитель Ли может позвонить матери, если разозлится, а нытьё Хваён про учёбу — ещё тот кошмар; а Тэхёну же плевать. Ему реально плевать, ведь он и не врал никогда родителям насчёт своей успеваемости в школе. — Эм… — Лиса сейчас чувствует огромное давление, особенно, ощущая на себе все эти взгляды, и шумно сглатывает, в голове обдумывая все возможные варианты объясниться. — Никто, кроме меня, не приходит, — но вместо неё это делает Чонгук. Все тут же смотрят на него в удивлении, пока он безразлично пожимает плечами, и игнорирует вопрос «какого чёрта?» от Чимина, сидевшего рядом и не понимающего, почему друг выдал их. Просто Чонгук не хочет, чтобы из-за этих троих балбесов сейчас пострадала Лиса. Почему она должна врать и объясняться перед кем-то, только из-за того, что эти трое не слушаются её и не желают учиться? Услышав слова своего ученика, Ли хмурится, и по-очереди смотрит на Тэхёна, Чимина и Дженни, не скрывая злости в глазах. — Думаю, мне нужно поговорить с вашими родителями.

***

— Ну и какого чёрта, Чонгук? — Чимин подозрительно косится на друга, идущего рядом, и поверить не может в то, что он выдал их. — Блять, родаки теперь мне новую машину в ближайшие месяцы не купят, — почти рычит он от недовольства и взъерошит свои светлые волосы, вспоминая обещание отца про то, что тот купит своему сыну машину, если в течении трёх месяцев его учитель ни разу не пожалуется на плохое поведение. Ибо господин Пак уже устал от этих звонков. — А мне теперь вновь придётся в ближайшие дни ощущать эти осуждающие взгляды отца и обидчивые матери, — устало вздыхает Тэхён, тоже не понимая Чонгука. Да, Тэхёна своя успеваемость особо не волновала и родители знали об этом, но всё равно они не упускали возможности упрекнуть своего сына, а это ему уже надоело. А тут, на тебе, новая порция недовольства поплывёт в его сторону в связи со слишком болтливым языком Чонгука. — Да какая разница — учитель ведь всё равно узнал бы, если бы вы и дальше продолжали получать двойки и нихера не понимать в алгебре, — закатывает глаза Чонгук, и открыто веселится с реакции друзей. Ему нравится поиздеваться над своими хёнами. — Блять, ну не знаю, может мы просто планировали в таком случае сказать, что из Лисы херовый учитель и ей нихера не получается нас подтянуть? — говорит слишком очевидные вещи Чимин, ведь и вправду, они с Тэхёном планировали это сделать. Подставить Лису, чтобы прикрыть самих себя. — Какого… — уже хмурится Чонгук, и хочет бы ответить этим балбесам, показать своё недовольство, как подали от них слышится смех. —… Чёрта, — заканчивает он, уже обращаясь на другую ситуацию, а точнее на ту, в которой та самая Розэ сидит на полу, хватаясь за своё раненное колено, опустив голову, пока над ней смеётся Соён со своей шайкой. — Ну это уже слишком, — Чимин тоже уже забывает о недавнем разговоре, и скрипит зубами от раздражения, следуя за Чонгуком, который мигом подрывается с места, когда Соён уже хватает Розэ за волосы. Каким бы Чимин не был подонком, как бы и сам над людьми не издевался, он всё равно терпеть не мог физическое насилие над девушками, особенно, невиновными. — Серьёзно? — вскидывает брови Тэхён, а потом устало вздыхает тому, что его друзья поддались в грёбаных защитников, и лениво плетётся вслед за ними. Да, он понимает Чонгука с Чимином и не осуждает их, но… нахера? Нахера помогать мямле, которая саму себя защитить не может и терпит всё, что с ней происходит? Тэхён не понимает таких слабых людей, терпеть их не может. Он любит более смелых, грубых, наглых и дерзких. Таких, как Дженни. У Розэ день не задался с самого начала, когда в своём шкафчике она обнаружила коньяк и листочек с кривой надписью «решила тебя обрадовать» от Соён — чёртова вечеринка, на которую Розэ пошла и уже тысячу раз пожалела об этом. С той самой вечеринки, издевательства над ней стали ещё агрессивнее: все, кому было не лень, по сто раз в день называли её алкашкой, а фанатки Тэхёна, как будто бы с цепи сорвались из-за того, что она пьяной липла к их «оппе». И она молча терпела всё это, но именно сейчас, когда Соён подставила ей подножку со словами «ну и ты даёшь, Розэ, не стыдно в школе бухать?» сопровождающими с громким смехом некоторых учеников в коридоре, она решила разреветься, непонятно, от чего — от раненной коленки, или же переполненной чашки терпения? — Сосалась с Ким Тэхён и смеешь плакать? — Соён как-то слишком грубо хватает её за волосы, наклонившись. Очередная фанатка Тэхёна, которая бесится из-за того, что в тот вечер на месте Розэ не оказалась она сама — Розэ уже даже не хочет на таких обижаться. Но вот поступки этой Соён, действительно, топчат её и так низкую самооценку, а про физическую боль даже говорить не стоит. И именно поэтому, Розэ позволяет себе плакать на глазах почти всей школы. Но что-то идёт не так — неожиданно, она уже не чувствует боль в голове от сжатых Соён волос. — Девушки, давайте без насилия, — Чонгук улыбается, вот только раздражённо, перехватывая руку Соён и вынуждая её отойти от Розэ, пока Чимин помогает той подняться с пола. — Да какое ты имеешь… — хочет бы Соён показать своё недовольство от этого вмешательства, как видит приближающегося Тэхёна и сразу замолкает, освобождая руку от грубой хватки Чонгука. Не хотя устраивать сцены рядом с любимым, Соён молча уходит, бросив «соблазняющий» по её мнению взгляд на Тэхёна, который, заметив это, лишь самодовольно хмыкает. Он спал с этой девушкой раньше, а после, коротко дал понять, что его интерес к ней пропал, но вот она всё никак не сдаётся. Глупая. — Как ты? — Чонгук даже не старается скрыть встревоженность в голосе и, обернувшись, смотрит на Розэ, которая обнимает себя за плечи, не смея поднять голову, и продолжает тихо всхлипывать. — Эй, — к ней уже Чимин обращается, осторожно прикасаясь рукой к её плечу, но, на удивление, Розэ моментально шарахается от этого. — Не прикасайся ко мне. Ты тоже один из них, — тихо говорит она, вспоминая, что, вообще-то, это Чимин придумал ей прозвище «алкашка» и сам насмехался ещё совсем недавно. И вообще, с чего это ей решили помочь? Ладно бы Чонгук — Розэ и раньше замечала, что у него доброе сердце, но вот Чимин… Его добрым совсем не назовёшь. — Чего? — хмурится Чимин, до конца не понимая, о чём она, но вот Розэ неожиданно убегает куда-то в сторону, так и не ответив на его вопрос. — Говорил же, что рыцари из вас херовые, — стоявший в стороне Тэхён, открыто веселится с ситуации и сразу получает в ответ злые взгляды друзей, не понимающих, что случилось. Почему эта Розэ убежала, даже не поблагодарив, и, мало того, обвинив в чём-то? — Что с ней произошло? — вдруг к ним подходит Лиса, смотря вслед Розэ и не понимая, почему она плача, только что убежала отсюда, вырываясь от схватки Чимина? — Что ты ей сделал? — устремляет она злой взгляд на Чимина, даже не подозревая, что он, вообще-то, только что спас её от рук Соён. — Прикинь, спасал, — закатывает Пак глаза, уже даже жалеть начиная о том, что вообще решил вмешаться. Если бы он знал, что потом его без причины обвинят во всех смертных грехах… — Да ну? — вскидывает Лиса брови, ничуть не веря ему, а потом устало вздыхает и качает головой, решив забить на эту ситуацию и вспомнив основную причину того, почему она вообще подошла к этим трём своим одноклассникам. — В общем, дополнительные будут сегодня после школы, в библиотеке рядом с городским парком, ибо, как вы знаете, в школьной библиотеке ремо… — Стоп, кто тебе сказал, что мы придём на эти ебучие дополнительные? — хмурится Тэхён, перебивая старосту, а Чимин кивком поддерживает его, ведь у них и в мыслях не было идти на поводу у учителя только из-за того, что тот позвонил их родителям, на что Чонгук закатывает глаза, а Лиса же раздражённо скрипит зубами. — Хён, ты ведь понимаешь, что поставляешь Лису в трудную ситуацию? — и Лиса тут же в недоумении смотрит на Чонгука, не понимая, с чего такая забота к её персоне, особенно, если учесть то, что она для него ничего не значит — он сам об этом говорил вчера. — Запал, что ли? Чёрт, в таком случае тебе же лишь выгодно то, что мы не придём — наедине побудешь с ней, не? — гадко ухмыляется Чимин, отчего Чонгук теряется, не зная, как ответить, ведь отчасти он согласен с Паком, а Лиса же, от злости сжимает руки в кулачки, готовая вот-вот убить это парня с слишком длинным языком на месте. И не понятно, отчего она злится — от слов Чимина, или же от того, что эти слова не являются правдой? — Завались, Пак Чимин. И не волнуйся — без вас мы всё равно не будем наедине, ибо Дженни тоже придёт, — дерзит Лиса, и говорит ещё что-то, показывая недовольство от шутки Чимина, но её дальнейшие слова Тэхён не слушает: — Постой, Дженни разве согласилась? — Ага, — удивляется Лиса такой резкой смены настроения Кима. — Её мать вроде заставила. — Хм, а это уже интересно… — тянет Тэхён, обдумывая что-то на секунду, а потом приподнимает уголки губ, ухмыляясь. — Как бы там не было, это не отменяет то, что мы не при… — Мы придём, — Тэхён перебивает Чимина, вынудив всех удивится и сразу ловит на себя шокированные взгляды Чонгука с Лисой, явно не ожидавших то, что он так быстро согласится, и недовольный Чимина, возмущённого от того, что его прервали и ответили за него. Хотя, впрочем, почему Чимин так яро отказывается? Весело же будет.

***

— Да, мам, да. Я пришла уже, — устало вздыхает Дженни, выходя из своей машины и пытаясь в который раз убедить мать в том, что она пришла на эти грёбаные дополнительные занятия — проклятый учитель, по вине которого Хваён свихнулась и час орала дочери, заставляя ту, в конце концов, согласится учиться хорошо. — Может, тебе ещё номер Лисы дать, чтобы ты поверила? — с сарказмом говорит Дженни, и, не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов, не хотя и дальше вести эту неприятную беседу с матерью. Она несколько секунд оглядывает библиотеку, недовольно морщась, ведь с книгами она с детства не дружила, и шагает к входу, моля всех богов о том, чтобы Тэхён не пришёл. Только его не хватало на дополнительных. И хочет бы она открыть дверь и войти в это ненавистное место, как слышится какой-то звук, чем-то похожий на собачий лай. Осматривая окрестность в поиске источника звука, Дженни хмыкает, не видя никого, и уже собирается бы забить на это и продолжить свой путь, как взгляд случайно падает на какую-то коробку рядом с библиотекой. И всё бы ничего, если бы эта коробка не шевелилась. — Какого… — хмурится она и осторожно подходит к этой коробке, и сама не понимая, зачем ей это нужно. Ей просто интересно. — О, боже, — она приоткрывает рот, когда заглядывает внутрь коробки и натыкается взглядом с большими, такими милыми глазами, смотрящими на неё с неким испугом. — Кто тебя тут оставил?

***

— Ты же говорила, что Дженни придёт. И, где она? — недовольно хмурится Тэхён, смотря на Лису, ибо он вообще пришёл сюда из-за неё, а не из-за учёбы, на что Лиса пожимает плечами, и сама не зная, где застряла её «ученица». — Вот же она, — без интересе кивает Чимин куда-то в сторону, привлекая внимание всех, и наблюдает за тем, как к ним приближается Дженни, как-то крепко схватившись за свою сумку, как будто бы внутри есть алмаз какой-нибудь. — Простите за опоздание, — тихо бурчит она и опускается на стульчик напротив Тэхёна, пока он, в свою очередь, не спускает с неё глаз. — Где ты была? — как бы невзначай интересуется Чонгук, удивляясь тому, что одноклассница так нагло опоздала на целый час. — Я, это… — не знает, как объясниться Дженни, и, не придумывая ничего лучше, до конца открывает свою сумку, из которой щенок сразу же высовывает голову. — Корм покупала для неё. — Блять, где ты её подобрала? — Зачем с собой притащила? — Как её вообще сюда впустили? — сразу же сыпятся на Дженни уйма вопросов, на которые она всего лишь закатывает глаза. — Она такая милая! — неожиданно восклицает Лиса, единственная, которая не задала вопрос, а всего молча сидела и наблюдала за животным. Чонгук на это хмыкает и приподнимает уголки губ, уловив любовь во взгляде Лисы, когда она смотрела на собаку. Она любит животных? Мило. Даже очень. — А ещё грязная. Дженни, зачем тебе это? — недовольно морщится Чимин, который, в отличие от Лисы, терпеть не может собак. А точнее, с детства боится их. — Она была на улице. Её, скорее всего, выбросили. Мне стало её жалко. А ещё, я давно хотела себе собаку, — надувает Дженни губы и жалостно, словно ребёнок, смотрит на собаку в своих объятиях, внимательно разглядывая милые, и, какие-то нереально игрушечные черты. Эта собака и вправду милая, и, какая-то чересчур тихая. Бедная, наверное, ей было грустно на улице. Не смотря на свой эгоистический характер, животных Дженни любит. Даже больше, чем людей. — То есть, ты оставишь этот кусок шерсти себе? — вскидывает Тэхён брови сразу же получая в ответ злой взгляд Дженни, и недовольный Лисы от того, что он посмел назвать это чудо куском шерсти. — Ага. Какие-то проблемы? — Дженни дерзит, ещё плотнее прижимая собачку к себе так, как будто бы Тэхён сейчас украдёт её. Это забавляет Тэхёна, и он, не сдержавшись, приподнимает уголки губ, подмечая про себя, что они впервые заговорили после того бала. — Да нет. Я даже рад. Ты же одолжишь её поиграть Ёнтану, а то он, в последнее время, какой-то слишком грустный? — специально издевается он, насмехается, чтобы неловкость между ними исчезла — как бы там не было, Тэхён не хочет окончательно потерять Дженни, хочет, чтобы она уделяла ему внимание, пусть и негативное. Это лучше, чем безразличие или страх подойти к нему хотя бы на метр, боясь помереть от передоза смущения. — Фу, мать твою, Тэхён, что ты несёшь?! — брезгливо морщится Дженни, как и все за эти столом, представляя, как именно Ёнтан будет «играться» с этим щенком. Мерзко. — Хотя бы по отношению к собакам не будь извращенцем, — устало вздыхает Чонгук, в глубине души понимая, что Тэхён просто над Дженни издевается в очередной раз. — А что такого? Самки в нашей окрестности давно надоели Ёнтану. Он ищет себе новую, — кивает Тэхён на бедную собачку, которая, будто бы поняв, о чём они говорят, глубже прячется в сумке Дженни. — Что ты, что твоя собака. Оба катитесь к черту, бабники грёбаные, — почти шипит Дженни, зло смотря на своего соседа, на что тот лишь ещё шире ухмыляется, а остальные же молча наблюдают за ними — только Чимин прыскает в кулак, не сдержавшись, ибо так забавно наблюдать за ними. — Эй, не наезжай на Ёнтана. Ты же сама ещё недавно говорила, что стонешь его имя во время секса, — и тут же к Дженни устремляются множество шокированных взглядов и один издевательский Тэхёна, пока та пыхтит от злости и задыхается от возмущения. Да как он!.. Блять. Дженни же тогда назло это сказала. А ещё, прямо сейчас, её щеки алеют не только от злости, но и от… смущения. Просто Дженни на мгновение вспоминает, что именно произошло после той фразы на уроке алгебры. Внизу живота сжимается странный узел, коленки дрожат, когда воспоминания медленно переходят во вчерашнюю ночь, в особняке партнёров семьи. И Тэхён, как будто бы прочитав её мысли, перестаёт ухмыляться, и всего лишь внимательно наблюдает за краснеющей девушкой, прикусив нижнюю губу. Чёрт, такая милая, когда смущается. Тэхён добьётся её. Обязательно, когда-нибудь добьётся — никак иначе. Потому что она создана для него: эти губы, пухлые щёчки, кошачий взгляд, стервозный, но временами милый характер — всё это, блять, для него одного. — Я… это. Я пойду домой, поухаживать за этой собакой. Прости, Лиса, завтра я обязательно вновь приду на дополнительные, — заикается Дженни под напором его взгляда, и, нервно бормоча что-то, встаёт с места, спеша к выходу из этой проклятой библиотеки. — Эй, я могу помочь! — кричит ей вслед Чимин, но не получив в ответ ничего, кроме злого взгляда Чонгука, устало вздыхает, поняв, что сбежать ему с этих грёбаных дополнительных, у него, всё-таки, не получится. — А Дженни что… из «этих»? — только Лиса всё ещё не отходит от недавних слов Тэхёна и сдерживается, чтобы не побежать вслед за Дженни и не забрать собаку себе, спасти её, пока не поздно. — Из этих? — не понимает Тэхён и вопросительно переводит на неё взгляд. — Ну… как там… зоофилка? — краснеет Лиса до ушей и невольно морщится от брезгливости, и Тэхён, не сдержавшись, смеётся, поражаясь доверчивости старосты. И, в одно мгновение, сердце Лисы пропускает удар. А у Ким Тэхёна… красивый смех.