25 декабря, 1840 год.
25 сентября 2018 г., 18:00
Милейший Николай Васильевич.
Подумать только, одиннадцать лет. Не верится, что могло столько пройти с момента нашего с вами расставания. Я был невыразимо далеко, вернулся и нынче же уеду вновь.
У вас теперь совсем иная жизнь, совсем другие люди рядом. Вы, должно быть, окончательно переступили порог юношества. Надеюсь, что ваша невесомая, но удивительная улыбка всё так же озаряет лицо. Каким вы нынче стали? Стали ли длиннее или короче волосы, за которыми вы любили прятать себя? Изменился ли голос? Морщитесь ли, как прежде, когда целуют кончик носа, или краснеете, стоит коснуться губами ключиц? Как мне хочется взглянуть на вас теперешнего…
А на меня, должно быть, и смотреть не стоит — я ужасно постарел. И без того всегда казался вашим отцом, теперь уж и подавно таковым выгляжу, должно быть, и глядел бы на вас сейчас с отеческой теплотой и нескончаемой любовью.
Конечно, по прошествии стольких лет мы успокоились, и сейчас мое письмо — вы должны были узнать его по подписи — едва ли не было для вас развлечением в этот суетный день.
С Рождеством, душа моя, и спокойного вам нового года.
