Баллада о былых временах

                    Благословенна земля княжества Лабутейского, богата и обильна она лесами и реками, тучные стада бродят по цветущим лугам. Будут бродить, когда на смену нежной весне придёт жаркое лето. Только беда простёрлась над этой землёй: умирает старая княгиня, не оставляя после себя прямых потомков, а племянники уже столпились у трона, готовясь сцепиться в кровавой борьбе за власть.       Бланка закрыла глаза, не желая смотреть в алчные лица наследников. Сын погиб, нелепо и случайно, а остальные родственники соревновались в жадности и глупости. Единственный из них, кого она хотела бы видеть в свой последний час и передать ему корону, покоился ныне в фамильном склепе, будучи отравленным на пиру. Подлая девка, посланная врагами, поднесла отравленное вино. И пусть твердила потом о великой любви, так кто бы поверил той, кто обманом втёрлась в доверие наивного юноши, змеёй вползла в его постель. Отравительницу сожгли живьём на погребальном костре, но любимого племянника это не вернёт. А остальные… словно мор прошёл по княжескому семейству, убирая слабую поросль, пока не осталось только трое. Да и те недолго проживут, уж в этом Бланка была уверена — сойдутся в смертельной борьбе, освободив дорогу к власти… кому? Кто знает, кто первый возложит свою руку на корону княжества, король ли Аргонский или Генрих, лишь недавно ставший правителем Абуджи.       Пикантность ситуации придавало то, что эти двое не так давно породнились: Генрих взял в супруги инфанту Аргонскую, и поговаривают, что она в тягости. Жаль, что Бланка не увидит, как сцепятся пауки в банке, раздирая на части её земли. Или это счастье, что она так и не узнает, как разорвали её любимое княжество? В любом случае династия князей Лабутейских подошла к своему концу и вскоре ни одного потомка некогда мощного фамильного древа не останется на этой земле. Бланка вздохнула, вспоминая свою злобу и бессилие, когда до неё доходили сведения о том, что скончался очередной наследник. Поначалу она не придала значения смертям, ибо выглядели те естественно. Что может быть странным, если дитя занемогло животом и скончалось от кровавого поноса? Дети такие хрупкие, ей ли не знать о том! Или когда княжна оступилась на лестнице и упала, не только скинув ребёнка, но и скончавшись от кровотечения спустя всего несколько дней.       Но вскоре Бланка задумалась: очень уж часто смерть стала навещать её семью, а когда умер любимый племянник, а из всех потомков осталось только трое самых никчёмных и алчных, она поняла, что кто-то нарочно устраняет наследников. Подозревала княгиня короля Аргонского: тот как раз попытался захватить приграничные земли, но был изгнан с позором. После этого и отдал незадачливый король свою дочь в жёны кронпринцу Абуджи.       Но сейчас старый Теодор, подписавший помимо брачного ещё и договор о военном союзе, мёртв, а на престол взошёл его сын. И не видно, чтобы Генрих относился к инфанте с любовью и уважением: нехорошие слухи ходили о нестроении с его супругой. Недаром, Изабелла так и не была коронована, несмотря даже на то, что носит под сердцем ребёнка.       Бланка вздохнула, жалея, что не уберегла ни сына, ни племянника, оставляя корону во власть жадных людишек. Сейчас они сцепятся между собой, и на трон взойдёт не самый достойный, а тот за кем больше силы. Что ж, пусть так… главное, чтобы корона осталась у их семьи, а не досталась абуджийцам — Бланка надеялась, что экземпляр старинного договора, уничтоженный ею собственноручно, только один, и копии более нигде нет.       Старая княгиня умерла, так и не узнав, что в Абуджи и Аргоне уже готовятся выступить для захвата почти бесхозного княжества. И её наследники не успеют начать борьбу за власть, будучи убитыми сразу же, как только Бланка испустила дух. А к королю Генриху в тот же миг полетел голубь, несущий весть, что в скором времени он сможет стать князем Лабутейским.       Письмо сначала принесли королеве, и Магда тут же вызвала брата, дабы обсудить, как следует поступить.       — Значит, старуха мертва, — заключил дес-Усайя, прочитав послание.       — Да, и наследников почти не осталось.       — Их нет, — проговорил герцог.       — Ты позаботился и об этом, братец? Надеюсь, ты не послал туда своих убийц?       — Нет, дорогая сестра, разумеется, нет. Я не настолько глуп, как ты знаешь. Этих троих убили по приказу короля Аргона.       — … которому именно ты посоветовал так поступить, — заметила королева.       — Ну, слово там, слухи здесь… наш царственный родственник мудр и сам догадался, что делать! — говоря эти слова, Энрике так улыбался, что становилось понятным, что он не считает короля ни умным, ни дальновидным.       — Ох, братец, — усмехнулась Магда, — ты великолепен! Впрочем, как и всегда. И я думаю, что жители княжества должны узнать, кто лишил их законных наследников!       — Конечно, — герцог поцеловал руку сестры. — Кстати, ты знаешь, что твой младший сын пригласил вендов поселиться на своих землях?       — Джастин? Как… как он мог?       — Мальчишка или слишком глуп, чтобы не осознавать угрозы, идущей от северян. Или, напротив, слишком умён, и готовит для себя преданную армию, — с досадой ответил герцог.       — Я вызову его и запрещу ему это!       — Поздно, сестра. Они уже в Атлере.       — Когда успели? На Севере зима заканчивается поздно, они же не могли выехать ещё по снегу.       — Именно так они и поступили, — поморщился дес-Усайя. — Зимой этот щенок отправил к ним обоз с мукой, мясом и овощами, и пригласил переселиться на свои земли. Говорят, он даже оплатил целую флотилию кораблей, чтобы перевезти вендов. А твой сын позволил Джастину всё это!       — С каких это пор Генрих стал только моим сыном? — возмутилась Магда. — Он такой же мой, как и…       — Тише! — рявкнул герцог. — Замолчи, глупая женщина. И у стен есть уши!       Магда закрыла рукой рот, глядя на брата широко распахнутыми глазами: она чуть не выдала их тайну. Но что же теперь делать? Ведь её глупый сын пошёл на поводу младшего брата и допустил северян на земли королевства?       — А кому они принесут присягу? — вдруг спросила она.       — Королю, разумеется, — ответил Энрике, — и только это примиряет меня с ними.       — Нужно приказать вождю вендов, чтобы тот как можно скорее прибыл ко двору, — решительно проговорила Магда.       — Мы сделаем это, сестра.       — И я думаю, что Джастину следует узнать о том, как мы недовольны его своеволием!       Энрике усмехнулся, ожидая нового витка немилости к младшему принцу. Что ж, он вдоволь позабавится, натравливая придворных на эту бледную моль. Пусть упражняются в остроумии, не подозревая, что насмехаются над единственным законным сыном покойного короля. А этого глупого мальчишку, по иронии судьбы, занявшего чужое место, следует поставить на место, объяснив, что в важных делах следует слушать мудрые советы.       Джастин, как и его супруг, не подозревали о тучах, что сгустились над их головами. Пребывая в блаженном неведении, они призвали ко двору арматора Басё с новыми историями о доблести морских ловцов удачи, намереваясь потихоньку выспросить, как прошло переселение вендов. Басё не стал рассказывать о своей роли в большом исходе северян, памятуя, что во дворце следует быть весьма осторожным, и постарался лишь незаметно передать письмо от вождя. А после начал одну из своих историй. На этот раз принцу с супругом достался почти бесконечный рассказ про бывшего врача, ставшего пиратом по капризу судьбы. Грозный корабль рассекал просторы морей, наводя страх на врагов и восхищая друзей. Говорили, что за время своих приключений доблестный капитан пиратской флотилии накопил столько сокровищ, что не хватило бы целого каравана, чтобы вывезти всё. И потому большая часть добычи была зарыта где-то на островах, и уже не один десяток лет искатели приключений рыщут в поисках клада.       — А что с ним стало? — жадно спросил Джастин, не сводя блестящего взгляда с арматора. — Неужели его всё-таки поймали и казнили как преступника?       — Он закончил свою жизнь в кругу семьи, уважаемым отцом и дедом, — усмехнулся Басё.       — Но как? Он же был разбойником?       — Главное тут, кому ты отдаешь часть добычи, — объяснил Ари, уже понявший всё, что не успел досказать арматор.       — Да?       — Да, — согласился Басё. — Наш капитан не забывал подносить богатые дары своему правителю и, в конце-концов, получил не только прощение, но и титул. Правда, вместе с единственной наследницей. Но, думаю, девица не осталась разочарованной, ведь она родила своему мужу шестерых детей!       — Забавно…       — Почему? — спросил Ари, которого не удивила рассказанная история: все венды когда-то промышляли морским разбоем.       — Пират, преступник и стал уважаемым человеком.       — Это говорит, что правитель той земли был мудрым человеком, — пояснил Басё, — он не только получал регулярное пополнение казны, но и привлёк на свою сторону преданного и умелого капитана. А об его умении выходить даже из самых сложных ситуаций, ходили легенды!       — Согласен, этот правитель был мудрым. Наверное, его земли процветали…       — Да, думаю, это так, Ваше Высочество. Но вы ничуть не уступаете ему в уме,— немного польстил принцу арматор.       — Ах, оставьте эти придворные церемонии, — отмахнулся Джастин.       — Я вовсе не хотел вам чересчур польстить, — улыбнулся Басё, — но в столице уже ходят слухи, что вы пригласили вендов на свои земли и объявили их своими подданными. Люди говорят, что мудрое решение — привлечь на свою сторону народ, славящийся доблестью своих воинов.       — Но… мой супруг северянин, разве я мог смотреть спокойно, как его народ гибнет от голода?       — Ваша доброта не имеет границ, но не забывайте, что все жители Абуджи должны быть верны своему королю.       — Венды не абуджийцы, — ответил резко Ари.       — Именно так, — вновь улыбнулся Басё. — Думаю, что в скором времени Его Величество призовёт для присяги вождя вендов. Это же ваш отец, принц Ари? Я не ошибаюсь?       — Нет… и он не станет присягать королю.       — Станет, — арматор внимательно смотрел на супругов. — Он должен это сделать ради своего народа. И вы настоятельно посоветуете ему это сделать… но присяга королю – это всего лишь слова. Обычные слова, а помимо неё есть ещё и другие ритуалы…       Ари открыл было рот, но тут что-то вспомнив, закрыл и с благодарностью склонил голову перед мудростью друга.       — И вы всегда можете совершить морскую прогулку на моём корабле.       — Ладьи вендов…       — Принцу не позволят взойти на ваши корабли, — прервал Ари арматор.       — Это верно…       — И не забывайте, что пока принцесса не родила, именно принц Джастин наследник престола.       — Она в тягости, — возразил принц.       — Да, и надеюсь, что порадует наш народ мальчиком.       — Лекари в один голос утверждают, что принцесса носит под сердцем сына, — пожал плечами Джастин, — пусть моему брату наследует его ребёнок, а не я. Я меньше всего хочу примерить на свою голову корону — это такая ответственность!       — Не говоря уже о том, что в таком случае ваш брак будет расторгнут, — заметил арматор.       — И это тоже, — кивнул принц. — Но… если я стану королём, мне никто не посмеет указывать, с кем восходить на ложе. И мне не нужен другой муж.       — А жена? — лукаво улыбнулся Ари.       — Женщины… фу… они так непостоянны!       — Ну, я же видел, как ты смотришь на ту красавицу… Анабель…       — Она же замужем! — засмеялся Джастин.       — Конечно, и мужу её почти семьдесят лет. Кажется, её уже видели выходящей из покоев твоего брата?       Принц нахмурился: ему не понравилось, что эта гордая девушка покорно легла в постель короля.       — Разве теперь, когда цветок девственности уже сорван, вы не сможете взять её своей фавориткой? — поинтересовался арматор.       — Что? Зачем мне она?       Джастин не договорил «теперь», но его поняли, и Ари негромко посоветовал утолить свою страсть с этой женщиной и выбросить её из головы.       — Я не… —Джастин отвёл глаза. — Скажи, разве среди вендов верность не считается добродетелью? Ты предлагаешь взять на ложе женщину, ты — мой супруг!       — У нас бывает так, что женщина решает принять в семью младшего супруга, — пожал плечами Ари. — Ты мой старший муж, если ты решишь, что у нас может появиться женщина, дабы она родила нам наследников, я не буду спорить.       — Вот как, — принц задумался, глядя на супруга, и перед глазами вставали бесстыдные сцены, когда на ложе его Ари брал страстно извивающуюся красавицу, а он сам готовился последовать примеру супруга.       Принц даже не заметил, как попрощался и удалился арматор, как Ари приказал Кину накрыть лёгкий ужин, раздумывая можно ли предложить супругу разделить на двоих одну женщину. Что ж, мир чувственных наслаждений огромен, а они пока не вкусили малой его толики.