Баллада о былых временах

                    Гордая красавица Анабель медленно и величаво шествовала по коридору. Придворные провожали её кто презрительными, кто насмешливыми взглядами. И только сочувственных среди них не было. Девушка из знатной, но небогатой семьи, в один миг она сначала вознеслась до самых вершин, получив титул и место при дворе. И тем больнее было падать, ломая остатки былой гордости и забыв про честь. Воспитанная в строгости, она читала тайком любовные романы и мечтала о прекрасном возлюбленном, что войдёт однажды в их дом и предложит руку, сердце и состояние. На деле всё обернулось кошмаром: вместо молодого и знатного жениха — старик, едва стоящий от слабости на ногах. Вместо брачной ночи в любви — одинокая постель. Впрочем, ночи были, только не любви, а похоти, когда вместо супружеского ложа, пришлось подчиниться приказу короля. И брат, что твердил о благородстве, о памяти предков, о семье, любимый и заботливый, вдруг превратился в чудовище, потребовав не спорить с Его Величеством. И отдать повелителю Абуджи свою девственность и честь. А после всё говорил и говорил, что фаворитке короля негоже не иметь драгоценных уборов и жить в обычном городском доме. Что нужно потребовать у царственного любовника подарков, нужно каждую ночь напоминать, кто на самом деле сорвал целомудренный цветок невинности.       И помнила Анабель свои слёзы, когда раз за разом возвращалась от короля ни с чем, а брат хлестал её по щекам, требуя, требуя и требуя. Но всё проходит, закончилось и её временное пребывание в постели короля. Его Величеству представили новую даму, старая была тут же забыта и изгнана на радость всем. И к облегчению самой Анабель. Но теперь девушка поняла, что такое быть игрушкой короля на несколько ночей. Супруг успел скончаться, оставив без защиты. Брат, оскорблённый, что Анабель не преумножила семейное состояние, фактически выгнал её из дома. А новый герцог, годившийся мачехе в отцы, холодно сообщил, что согласно закону вдове полагается небольшое содержание и подаренный на свадьбу домик в предместье. И всё.       — Герцогиня, — задумавшись, Анабель заметила принца в последний момент, когда тот заступил ей дорогу.       — Ваше Высочество, — склонилась она в реверансе.       — Вы всё так же свежи и прекрасны, герцогиня.       — Ах, Ваше Высочество, юность быстро минует, оставив морщины на лице и сожаления о несбыточном, — горько проговорила девушка.       Быть может, она бы не стала столь откровенно говорить с принцем, но впервые за долгое время увидела не насмешку, презрение или зависть, а сочувствие.       — Есть ещё кое-что в этой жизни, миледи.       — Что же?       — Постоянство. Его Величество, к сожалению, не обладает этим полезным качеством. Но не все люди таковы, есть и те, кто готов не только принять и оценить, но хранить верность.       — Вы говорите о своём супруге? — спросила Анабель.       — Мой муж образец добродетели, он принёс свою девственность на брачное ложе, и с тех пор не смотрит ни на женщин, ни на мужчин.       — О вас при дворе рассказывают разное…       — Не всем слухам следует верить, герцогиня.       — Но все утверждают, — Анабель будто не расслышала слова принца, — что если вы приняли от кого-то клятву верности, то и сами придерживаетесь того же.       — А вы, миледи… — принц чуть слышно вздохнул, словно не решаясь продолжить, — вы… вы готовы войти в мой двор и стать… моей… возлюбленной подругой?       — Я? Но… я вдова, Ваше Высочество. И я вхожу в свиту Её Величества.       — Я как раз собираю свой двор и обращусь к Его Величеству с просьбой передать вашу присягу мне. Думаю, что он сможет уговорить нашу царственную мать пожертвовать одной из своих фрейлин ради престижа младшего принца.       — Буду счастлива служить Вашему Высочеству всеми силами, — вновь склонилась перед Джастином Анабель.       — Что ж… я вас более не задерживаю. В благоприятном случае вас известят, герцогиня.       Девушка уже ушла, когда из-за портьеры вышел Ари.       — Она согласилась, — заметил венд.       — Да. Сейчас её положение весьма шатко, короля она более не интересует, а новый герцог, говорят, выставил мачеху из дома почти без средств.       — И ты решил воспользоваться этим?       — Она нравилась мне, есть что-то в этой девушке чистое. Не хочу, чтобы Анабель пришлось искать покровителя, чтобы выжить.       — Разве согласие стать твоей любовницей это что-то иное?       — Нет, конечно, — улыбнулся принц. — Но я молод и готов содержать её, не унижая.       — Твоё положение при дворе вряд ли сможет защитить Анабель.       — А ты на что? — шутливо стукнул супруга по груди Джастин. — И не забудь, что у нас с тобой всё на двоих.       — И она?       — И она.       — А если девушка откажется?       — Ари, ты не понимаешь, когда она войдёт в мою свиту и принесёт вассальную клятву, у неё не будет дороги назад. Пока ей не предложит это же король. А Генрих никогда не возвращался к прежним связям.       — А как же та женщина. Люсия Аспен?       — Там другое, — улыбнулся принц, — там многолетняя связь с умной и опытной дамой. Ари, позаботься, чтобы герцогине подготовили комнаты, а я навещу брата и короля.       Его Величество скучал: весенняя распутица не позволяла отправиться на охоту, и приходилось заниматься государственными делами. А тут ещё новая любовница оказалась ревнивой, и, пока не надоела, позволяла себе устраивать сцены. Короля это развлекало, но следовало убрать с глаз женщины прежнюю фаворитку. Такое редко случалось при дворе, обычно дамы смиренно воспринимали свою отставку, раскланиваясь как с теми, кто заменил их на королевском ложе, так и с теми, кого в свое время заменили они. Даже недавно подаренные борзые не радовали Его Величество, и Генрих развлекался тем, что бросал кинжалы в стену, у которой замер мальчишка-паж. Пару раз король промахнулся, и теперь руку и бедро слуги украшали кровавые подтёки.       — Ваше Величество, — Джастин даже не глянул на пажа.       — Ах, братец! Как мы рады вас видеть! — король попытался подняться, но выпитое вино помешало сделать это. — Мы скучаем…       — Могу я развлечь моего короля?       — Конечно! Братец, мы хотим прогуляться по Сфаксу. Не составите ли мне компанию?       — Разумеется, Ваше Величество, — поклонился Джастин, зная, что отказать нельзя.       Король собрался быстро, и вскоре два брата, скрыв лица под масками, пробирались улочками столицы в сторону квартала Ночных Мотыльков. В отличие от остальной части Сфакса, где добропорядочные граждане уже отошли ко сну, и лишь в тавернах шумели подвыпившие простолюдины, здесь, среди запахов притираний, духов и мочи, было многолюдно. На балконах сидели и стояли, опираясь на перила, томные красавицы, скрывавшие под слоем пудры следы увядания. Молоденькие девочки, только недавно вышедшие на стезю порока, нарочито скромно посматривали поверх вееров, строя глазки своим клиентам. Грозные Дамы следили за всеми, выглядывая из открытых окон, и то один, то другой мужчина в маске, а то и без неё, подходили к ним, чтобы сговориться о цене.       — Смотри, братец… это госпожа Роз, самая знаменитая куртизанка. Хочешь, я познакомлю вас? И ты тоже вкусишь прелестей этой достойной представительницы своей профессии?       — Я бы взял, но не её… — улыбнулся Джастин. — Она настоящая королева среди остальных и принадлежать должна только королю. Я же буду довольствоваться простыми смертными. Вот, хотя бы эта девица.       Принц показал на особу средних лет, умело скрывающую следы бурной молодости под лёгкой вуалью.       — Как знаешь, братец, — король щёлкнул пальцами, подзывая слугу, и приказал привести в номера обеих женщин.       Это не очень понравилось Джастину: не хотелось ему встречаться со шлюхой да ещё и на глазах у ревнивого старшего брата. Но… с королями не спорят, им подчиняются, даже если ты его наследник. Номера, куда привели знатных клиентов, были самыми дорогими в Доме Наслаждений. И самыми роскошными, как это понимают простолюдины — всюду бархат, позолота и хрусталь. То, что обивка уже засалилась, а позолота облезла, никого не удивляло, да и кто будет рассматривать, из чего сделаны подвески на канделябрах из стекла или иллорийского хрусталя?       — Пожалуй, братец, я сегодня тоже возьму себе шлюху попроще, — заявил Генрих, довольно грубо притянув к себе женщину. — Не сопротивляйся, детка, я не причиню тебе боли. Или… нет?       Король ущипнул её за грудь, вызвав болезненный вскрик.       — Заткнись! Эй, кто там? Подайте нам вина! Да побольше!       — Милорд, может, мы займёмся другим делом? — Джастину не хотелось провести время с пьяным братом.       — Обязательно, братец. А мы можем её… вдвоём. Хочешь?       Принц вспомнил Анабель и своё желание разделить любовные игры с супругом. Наверное, стоит посмотреть, как это делать?       — Но… она же шлюха, — с сомнением проговорил Джастин, вспомнив своего чистоплотного мужа.       — А мы отправим её помыться… или… сами помоем… это бывает так забавно, братец.       — Милорд, я не хочу возиться с этой грязной женщиной, — на миг её действительно стало жаль.       — Ох, Единый, ты ещё более зануден, чем я думал, братец.       Генрих оттолкнул от себя шлюху, поднялся и побрёл к выходу, качаясь и запинаясь о мебель.       — Такой глупый у меня братец… глупый маленький брат… ты ещё многого не знаешь о наслаждениях… И-и-и-эх! Эх, жизнь прекрасна, братец, и от неё нужно взять всё! Эй, вина!       — Милорд, идёмте, там таверна, мы можем взять вина там, — Джастин повёл брата дальше по улице, надеясь, что тот не упадёт где-нибудь по пути.       — Да… вина… ещё вина! См… три, вон красотка, я хчу слышать кри… как она кричит. Давай, братец, заберём эту женщину… и бдем и ещё долго… хр-р-р-р…       Джастин оглянулся, нашёл взглядом пару гвардейцев, что сопровождала их в ночной прогулке, и подозвал.       — Его Величество утомился. Нужно доставить его во дворец.       — Как прикажете, Ваше Высочество, — ловко, словно проделывали это не впервые, гвардейцы подняли спящего короля, погрузили его в неприметную карету, и вскоре о ночных похождениях напоминали только оторванная пряжка, да золотая монета, выпавшая из кармана.       Джастин убедился, что потайным ходом короля доставили в опочивальню, что слуги тут же начали хлопотать вокруг своего господина, и удалился к себе, той же дорогой.       — Гулял по столице? — встретил его Ари.       Венд вольно раскинулся на ковре, и принц залюбовался красивым телом супруга.       — С королём, — кивнул Джастин, вытягиваясь рядом с супругом. — Погуляли по улицам Сфакса, зашли в квартал Ночных мотыльков. Похоже, мой беспутный брат часто бывает там.       — Да, венды говорят, что встречали короля на улице. Он не снимает маску, но узнать его просто.       — Это… грустно, Ари.       — Что? Что твой брат торопится жить?       — Что он проводит время в праздности и пьянстве в то время, как его супруга разрешится от бремени со дня на день.       — Скорее нет, чем — да.       — Ари, она в тягости, от этого рождаются дети, — наставительно проговорил принц.       — Знаю, мой целомудренный супруг, — подмигнул Ари. — Я знаком и с тем, как они туда попадают.       — Ой, Ари, муж мой… с этим делом знаком и я. Может, проверим, что делают супруги в постели?       — Только в постели?       — Можно и тут… на ковре…