Баллада о былых временах

                    Поздним вечером к воротам крепости Конг-Бран подъехал вооружённый отряд. Всадники носили на своих куртках герб королевского дома с малой короной, что говорило о том, что они служат принцу Джастину. Командир отряда, суровый крепкий ветеран, потребовал встречи с комендантом. И пока тот одевался — его подняли с постели, где он приятно проводил время с любовницей — приезжие солдаты нетерпеливо осматривали внутренний двор, незаметно распределяясь в самых важных местах. К тому времени, как комендант спустился вниз, его солдаты были уже нейтрализованы странными пришельцами, а ворота заперты наглухо.       — Что вам угодно? — надменно спросил комендант.       — Нам угодно осмотреть замок.       — Это невозможно! Здесь содержатся опасные преступники.       — И, тем не менее, — командир отряда выразительно положил руки на пистолеты.       В то, что они заряжены сомневаться не приходилось.       — Но я не могу!       — Можете, вот приказ Его Высочества. Мы осматриваем все крепости в поисках… э… вам не стоит знать, кого мы ищем. Итак, ключи от камер, — командир протянул руку ладонью вверх, даже не сомневаясь, что приказ будет выполнен.       Что сыграло свою роль? Быть может уверенность прибывших, или недвусмысленный приказ не забрать нужного узника, а всего лишь найти, но комендант растерялся.       — Скажите хотя бы, как выглядит тот, кого вы ищете? — взмолился комендант, уверенный, что нужного человека в его крепости нет.       — Телосложение хрупкое, молод, кожа очень светлая, волосы белые. Особая примета — красный цвет глаз.       — О! Такого у нас точно нет, — с облегчением проговорил комендант и уже спокойно повёл в замок незваных гостей.       Безошибочно выбирая нужный ключ из связки, он отпирал одну дверь за другой, демонстрируя заросших бородами узников, пока не остановился у очередной камеры, намереваясь пройти дальше.       — Кто содержится здесь?       — О! Этот житель камеры вам точно не подойдёт, — ухмыльнулся комендант.       — Позвольте нам судить об этом. Отоприте дверь.       — Но там женщина! Отравительница и мужеубийца. Вы же ищете мужчину, я правильно вас понял?       — Да, но мы хотели бы сами убедиться, что это не тот человек.       Комендант со вздохом повернул ключ в замке, демонстрируя узницу. И, уже выходя, проговорил, что для осмотра осталась одна камера. Он так и не заметил, какими взглядами обменялись узница и командир отряда.       — Что ж, вы правы, нужного человека у вас нет. Просим извинить за беспокойство.       — Ну, что вы, я же понимаю — служба!       — Однако, позвольте обратиться к вам с просьбой…       — Слушаю вас?       — Уже ночь, мы бы хотели переночевать в Конг-Бране.       — Вообще-то это запрещено правилами, — с сомнением проговорил комендант. — Впрочем… будьте моими гостями.       — Благодарю вас, — склонил голову командир. — Если вы позволите, я хотел бы угостить вас вином.       — О! Со всем удовольствием!       Пирушка, однако, не продлилась долго: комендант, отведав угощение, быстро уснул и не знал, что с его пояса была снята связка с ключами от камер. И очень скоро покой одного из узников был нарушен в неурочное время.       Джастин, узнавший командира отряда, не спал и поднялся сразу, как только тот вошёл в камеру.       — Ари!       — Тише, муж мой. Тише… снимай это тряпьё, — венд положил на тюфяк свёрток.       — Ты не спешил, Ари, я тут едва не заболел! — упрекнул Джастин, натягивая солдатский мундир.       — Атлер далеко, но я торопился, как мог.       — Не сердись, — принц поцеловал мужа, — я просто волнуюсь. И очень рад видеть тебя, только почему ты не взял штурмом эту чёртову крепость?       — Зачем нам лишний шум? — спросил Ари, выглядывая в коридор и кого-то подзывая.       В камеру вошли двое солдат, несущие длинный тюк. Развернув его, они достали тело мёртвой молодой женщины с длинными светлыми волосами и сноровисто надели на неё одежду, бывшую на принце.       — Зачем это?       — Никто не должен знать, что ты на свободе, — пояснил Ари. — Пусть комендант думает, что узница умерла, а мы пока уедем спокойно.       — А мои похитители?       — Пока до них дойдёт весть о твоей смерти, пока они разберутся, что вместо тебя оказалось тело незнакомой женщины, ты будешь в безопасности. А потом всем станет не до нас.       — Почему? — Джастин надел широкополую шляпу, скрывая в тени свои приметные глаза.       — Позже, муж мой. Постой, — Ари развернул мужа спиной и туго заплёл волосы. Косынка, надетая на военный манер, скрыла их цвет, а длинный конец косы спустили под куртку. — Вот так, теперь тебя трудно узнать.       — Да, комендант уверен, что охраняет женщину и не станет искать мужчину.       — Верно, к тому же он не знает численность моего отряда.       — Ох, Ари! Я так боялся, — тихо проговорил принц, когда впервые за всё время пребывания в крепости вышел из узилища.       — Я тоже, муж мой.       — А та женщина… — Джастину неприятно было бы узнать, что ради него кого-то убили.       — Мы забрали её тело из храма, накануне погребения, в каком-то селе. Надеюсь, я не слишком оскорбил этим поступком её родственников? Я оставил там кошелёк, как извинение.       — О! — только и сказал принц, представив, как удивились родственники, когда вместо покойницы обнаружили утром мешочек с монетами. Но сделанного не воротишь, к тому же ему совсем не жаль было неизвестную женщину.       За разговорами они достигли дома, где разместили пришлых, и вскоре Джастин уже устроился за спиной мужа, мечтая, чтобы новый день, а вместе с ним и отъезд из ненавистной крепости, наступил как можно скорее. Утром комендант сказался больным, и провожать незваных гостей не вышел, чему те вовсе не огорчились. Ворота с лязгом закрылись, отсекая безрадостную жизнь, и принц устремился вперёд, уже мечтая, что планы мести, кои он вынашивал всё время пребывания в узилище, могут осуществиться в скором времени.       Если ранее он не собирался как-то наказывать ни мать, ни дядю, что обрекли его на смерть, то теперь хотел, чтобы те ответили за свои поступки. Принц так и не понимал, почему королева так ненавидела его. Неужели всё дело в том, что он был зачат от законного мужа, а не от любовника? Или Джастин имел настолько отталкивающую внешность, что мать так и не смогла преодолеть неприязнь? Но супруг утверждал, что ничего ужасного в его красных глазах и белой коже нет, что он красив, что напоминает лесного духа, так почему его ненавидят? Что ж, он слишком долго сносил оскорбления, пришло время ответить на них.       Стучали копыта, и их цокот отдавался самой прекрасной музыкой в ушах принца. Ветер, свежий, тёплый, летний, бил в лицо, принося ароматы ранних цветов, влажной земли и талых вод.       — Весна! — закричал принц. — Ари, это весна!       — Да, муж мой. И если ты не застегнёшь куртку, то простудишься.       — Ты ворчишь на меня, Ари! Я скучал по твоему ворчанию и твоей заботе.       — А по моим ласкам? — склонился к нему венд.       — Очень скучал, — тихо ответил принц. — И жду того времени, когда мы останемся наедине.       — Это случится нескоро, муж мой.       — Но почему?       — Мы не будем останавливаться в трактирах, чтобы не навести на след наших врагов.       — Мы будем ночевать в поле до самого Атлера? — ужаснулся Джастин, представив ночёвки в поле.       — Нет, послезавтра мы прибудем на побережье, а там нас ждёт корабль. В Атлер можно попасть разными путями, по воде самый безопасный.       — Верно, — согласился принц, — нас будут искать на дорогах, а мы пойдём по морю.       Так и вышло, на второй день пути отряд спустился к побережью, где их ждала шлюпка. Моряки, весело скаля зубы, отвезли принца с супругом на корабль, а остальной отряд отправился дальше, уводя возможную погоню от беглеца.       «Красотка Эль», один из кораблей флотилии Басё, обычно занималась перевозкой, а потому была приземистой и широкой. На корме были устроены каюты, где обитали пассажиры, а в трюмах ждали своего часа тюки с товарами. Капитаном был ещё молодой мужчина, представившийся Гарсом, краснолицый и весёлый. Но, несмотря на свою безобидную внешность, было видно, что команду он держит в стальном кулаке и нарушения дисциплины не позволяет.       — Добро пожаловать, милорды, — Гарсу было безразлично, кого он перевозит. Главное, что за них просил владелец корабля, а наниматель отсчитал немалое количество звонких монет. — Ваша каюта, обед будет подан через час. Может, желаете ещё что-нибудь?       — Да! — ответил принц. — Ванну.       — О! Я распоряжусь, но на корабле имеется лишь небольшая бадья, достаточно ли вам будет её?       — Вполне, — Джастин уже предвкушал горячую воду и возможность смыть с себя многодневную грязь.       Два крепких моряка принесли бадью и наполнили её чуть тёплой водой, но и это показалось принцу настоящим счастьем.       — Ну, наконец! Я мечтал об этом все дни в заточении.       — Только об этом? — улыбнулся Ари.       — Не только, но сначала я смою с себя грязь. А потом мы перейдём к другим забавам.       Время до обеда прошло весьма приятно, и принц сполна насладился близостью, с радостью замечая, что супруг отвечает ему с не меньшим пылом. А после обеда Джастин вышел на палубу, чтобы вдоволь надышаться свежим морским воздухом — после зловонных запахов камеры тот был особенно приятен.       — Сколько нам плыть до Атлера? — спросил он капитана.       — Неделю, милорд, если погода позволит.       — Я просил у моря милости, — вмешался Ари.       — Единый благосклонен к нам, — ответил ему капитан, — да и море в это время года спокойное. Думаю, что путешествие будет приятным.       — Не сомневаюсь, — лукаво улыбнулся Джастин.       Солнце касалось краем морской глади, ветер надувал паруса, корабль резво летел по волнам, и ненавистная крепость Конг-Бран оставалась позади. А вместе с ней и все беды, как надеялся принц.       То, что узница из камеры номер десять умерла, коменданту доложили только на следующий день после отъезда незваных гостей. Стражник, в тот день разносивший пищу, заметил, что ужин остался нетронутым, а из камеры идет особенно неприятный запах. Отперев дверь, комендант увидел труп женщины на тюфяке и, даже не сомневаясь, что это Цицилия Артон, отравительница и мужеубийца, приказал вынести тело и поступить согласно обычаю. Запись о смерти преступницы появилась в книге учёта, и о ней забыли.       Вспомнил комендант про узницу только месяц спустя, когда в крепость пришёл приказ о её казни. В письме было сказано «удавить преступницу под именем Цицилия Артон». Пришлось сообщать, что приказ запоздал, и комендант был очень удивлён, когда очень скоро в Конг-Бран появился уже знакомый дворянин, начавший задавать странные вопросы. Пришлось ответить, что тело никто не осматривал, всего лишь засвидетельствовав смерть узницы.       — Её раздевали? — настойчиво допытывался дворянин.       — Нет. Зачем? Лекарь проверил труп…       — Как?       — Как обычно, — пожал плечами комендант. — В её руку воткнули иглу. Крови не было, значит, она мертва.       — Куда дели труп?       — Сбросили в ущелье. У нас нет кладбища для узников, а сжигать тела мы не можем: дрова в горах дороги. Поэтому мертвецов сбрасывают в ущелье, а там… думаю, что от неё остались одни кости.       Комендант искренне недоумевал, почему смерть преступницы так беспокоит этого человека. И впервые подумал, что с этой дамой что-то было очень неладно. Но его дело маленькое: стеречь преступников, пока смерть не заберёт их себе.       Голубиная почта принесла королеве известие о возможной смерти младшего сына, но в письме было сказано, что точных доказательств этому нет. Магда не делала вида, что огорчена, да и не могла — ведь все при дворе были уверены, что принц Джастин пребывает в своём поместье, а распускать слухи о его нездоровье королева уже опасалась. Кто знает, быть может, сын всё ещё жив?       А король Генрих пребывал в блаженном неведении, уже не говоря, что в скором времени навестит брата: у него появились новые заботы — абуджийцы готовились к войне с Аргоном за княжество Лабутейское. Что такое скучная поездка по стране, когда впереди ждут ратные подвиги. И кто знает, быть может, в историю Генрих войдет под прозвищем «Завоеватель»?