Баллада о былых временах

                    Возвращение Джастина в столицу народ встретил с ликованием. Казалось, что этот хрупкий прекрасный принц принесёт мир и процветание абуджийцам. И все уже забыли, что когда-то считали принца уродцем, исчадием Бездны. Прослышав, что законный наследник и направляется во дворец, чтобы забрать корону, принадлежащую ему по праву, люди сбегались к дороге, выкрикивая приветствия. Дабы скорее прибыть в столицу, Джастин вновь воспользовался услугами Басё, и на этот раз сей достойный арматор лично прибыл в Атлер на флагмане своей флотилии.       Принц с супругом поднялся на борт корабля, украшенного яркими флажками, и повернулся к берегу, чтобы проститься со своими подданными. Басё отдал приказ, и вверх взмыл и развернулся на ветру флаг с гербом королевского дома. Джастин благосклонно кивал провожающим, а после спросил арматора, не торопится ли тот?       — Ваше Высочество, пока я обращаюсь к вам именно так, но надеюсь, что в следующий раз, вы уже примете корону и власть. Ваше Высочество, вы единственный и законный сын и наследник нашего славного короля Теодора, нынче вы готовитесь исправить нанесённое вам оскорбление, забрать своё по праву рождения. Этот корабль, этот флаг — единственное, что я могу предоставить будущему правителю Абуджи.       — Вы знаете… вы так уверено говорите, что я единственный сын. Откуда?       — Однажды я стал свидетелем одного разговора…       — И вы потому помогли мне бежать? И приходили во дворец, рассказывая те истории? — нахмурился принц.       — Сначала я приходил к единственному законному принцу, а потом… простите, если мои слова оскорбят вас, Ваше Высочество. Потом вы заслужили моё уважение не по праву рождения, а своим умом, любознательностью и простотой общения. Вы достойный сын своего отца и станете хорошим королём, мой принц.       Джастин несколько мгновений смотрел в обветренное лицо арматора, а после протянул ему руку для поцелуя.       — Я надеюсь, что вы всё ещё мой друг, и порадуете нас новым интересным рассказом.       — Непременно, Ваше Высочество, нынче же вечером.       Тихий плеск волн не мог заглушить размеренного голоса арматора, а для Джастина шум моря за бортом добавлял восхитительности рассказу. Вновь в воображении возникали далёкие острова, дикие звери, странные народы, что бегали нагими по лесам. Наивные дикари не стыдились этого, напротив, женщины расписывали свои тела узорами, а мужчины украшали причинные места длинными трубками и привязывали их концы к шеям тонкими шнурками. А ещё в лесах росли пряные травы и деревья, дающие ароматные плоды.       — Как жаль, что я сам никогда не увижу этих чудес! — воскликнул принц.       Он сидел, удобно опираясь на супруга, чувствовал его заботу и поддержку и вспоминал восхитительные ночи, когда заботливый и ласковый муж доставлял неземное наслаждение.       Путешествие, несмотря на зимнее море, оказалось недолгим и приятным, и уже через несколько дней корабль бросил якорь в столичном порту. Принца не ждали, и на пристани не было никого, кроме самых доверенных слуг. Кин, удачно избежавший ареста вместе со своим господином, прятался от ветра в тени навеса, но не успел он подвести к трапу осёдланных коней, как кто-то углядел на корабле королевский стяг, и весть о прибытии принца мигом облетела столицу. Даже представить себе было невозможно, что за каких-то полчаса почти в каждом доме, таверне, лавке, стало известно, что принц Джастин здесь, что он готов вступить в свои права и принять корону. Генрих, младенец кронпринц, были забыты вмиг, словно и не существовали никогда. А тот, кем когда-то пугали детей, кого называли порождением Бездны, внезапно стал олицетворять надежды народа.       Стоило Джастину выехать на улицы, направляясь ко дворцу, как отовсюду начали собираться люди. Они выстраивались вдоль улиц, с восторгом приветствуя своего нового правителя. Им было безразлично, что лорды пока не признали власть принца, что корона ещё не украсила его чело — народ верил, что вернулся настоящий король, и готов был лично короновать его во славу Абуджи.       — Вот видите, Ваше Высочество, — к принцу приблизился Басё, по просьбе Джастина присоединившийся к немногочисленной свите. — Люди верят вам.       — Сейчас они примут любого, — возразил принц, — народ измучен войной и мором, но если я оступлюсь…       — Я не позволю тебе совершать ошибки, — вмешался Ари.       — У всех они бывают, я тоже небезгрешен.       — Хорошо, но у тебя будут советники, а ты умён и не споришь по пустякам.       — Ох, Ари, советники не лекарство от всех бед, я боюсь не справиться, не оправдать надежды и чаянья моего народа.       — Вот видишь, муж мой. Этот народ ты уже считаешь своим. Поверь, ты станешь хорошим королём. С нашей помощью или без оной.       — С твоей, Ари, с твоей и не только…       Джастин замолчал, улыбаясь направо и налево. Ликование народа грело душу, но страх холодной лапой когтил сердце. Что же его ждёт впереди? И как его встретят мать, лорды… дядя?       И кто родится у Изабеллы? А ведь родов осталось ждать совсем недолго. Что будет, если на свет появится мальчик? Не станет же он сражаться за власть с младенцем! И Генрих… пусть он рождён незаконно, но всё же это старший брат и был, иногда, добр к принцу. Джастин понял, что запутался в своих рассуждениях и решил оставить развиваться события так, как будет. Пусть Единый рассудит, кто достоин власти.       Дворец встретил Джастина насторожённой тишиной. Немногочисленные придворные выстроились для приветствия, церемониймейстер долго извинялся и объяснял, что многие лорды не успели прибыть вовремя, а кто-то и вовсе умер.       — Не успели? — Джастин бросил на редкий ряд придворных острый взгляд, словно запоминая каждого, кто прибыл выразить своё почтение. — Или не захотели успеть?       Ари тронул супруга за руку, словно говоря, что ещё не время, что после они припомнят каждому этот промах, а пока следует ждать.       — Мы устали с дороги, — надменно проговорил принц, — и хотим отдохнуть.       Привычные коридоры, привычные покои, холодные и унылые.       — Почему здесь холодно?       — Простите, Ваше Высочество, мы не ожидали вас так скоро, — залебезил придворный.       — Не ждали? Я сообщил о своём прибытии ещё десять дней назад. За это время в моих покоях можно было заново обтянуть стены, а не только протопить, как следует!       В голосе принца столь явно звучали привычные по прежнему царствованию нотки холодного гнева, что придворным на миг стало жутко: словно король Теодор вернулся из небытия. Генрих гневался иначе — шумно, крикливо, с битьём плетью или пощёчинами.       — Простите, — рухнул на колени придворный, — я сейчас всё исправлю.       Джастин махнул рукой, позволяя, и повернулся к супругу.       — Ари, я бы хотел навестить принцессу Изабеллу. Меня беспокоит её здоровье.       — Да, муж мой, — кивнул Ари, — по слухам, она плохо себя чувствует.       Покои принцессы охранялись гвардейцами, безропотно пропустившими принца с супругом. В комнатах было душно и темно: портьеры плотно закрывали окна. Джастин прошёл мимо нескольких фрейлин, занимавшихся каким-то рукоделием, и поклонился закутанной в меховое покрывало невестке.       — Миледи, рад вас видеть.       — Принц? — дрожащим голосом проговорила Изабелла. — Принц Джастин? Это вы?       — Да, моя дорогая невестка, это действительно я.       Из вороха мехов выбралась тщедушная фигура с огромным животом. Слишком большое платье, грязное и мятое, висело на костлявых плечах. На обтянутом землистой кожей лице диким огнём горели огромные глаза. Тонкие руки трепетно обнимали выпирающий живот. Изабелла так изменилась, что не будь Джастин так уверен, что это она, то мог бы усомниться в этом.       — О, Единый! Что с вами случилось? Почему вы так исхудали?       — Я боюсь, Ваше Высочество, — Изабелла испуганно посмотрела по сторонам. — Я боюсь яда. Боюсь, что отравят меня и ребёнка. ОНИ уже убили одно моё дитя, я боюсь… я так боюсь!       — Кто ОНИ? — удивлённо спросил Джастин.       — Королева и герцог, её брат. Он хочет захватить власть, я это знаю. Как же хорошо, что вы приехали, Ваше Высочество, вы же не позволите им это сделать? Вы же не убьёте моего ребёнка?       — Нет, миледи, я никому не позволю тронуть ваше дитя. Никому. Вы верите мне?       — Да, — твёрдо проговорила принцесса. — Я верю вам.       — Тогда… я приглашаю вас отобедать со мной и моим супругом.       — Я не буду! Я боюсь отравления!       — Миледи, — мягко проговорил Ари, — мы будем есть только то, что привезли с собой. А после проверим всех, кто работает на дворцовой кухне. Конечно, это не самые изысканные кушанья, но хлеб, сыр и молоко полезны для здоровья.       — Только хлеб и сыр? — робко спросила принцесса.       — Да, миледи, — подтвердил венд. — Только хлеб и сыр. И молоко. Я сам привезу эту пищу и не позволю, чтобы её касались чужие руки.       — Хорошо, я с радостью принимаю приглашение, — принцесса вспомнила о своём воспитании.       Обед не затянулся: Джастин размышлял о том, что увидел, Ари следил, чтобы принцесса не съела слишком много — после столь долгого воздержания не мудрено заболеть, а сама Изабелла жадно жевала, позабыв на миг о своих опасениях.       — Когда ожидается рождение ребёнка? — прервал затянувшееся молчание Джастин.       — Повитуха говорила, что недолго осталось ждать.       — Вас осматривали лейб-медики?       — Нет.       — Почему? — удивился принц, помнивший, что ранее они постоянно были при невестке.       — Их почти не осталось в живых. Некоторые умерли в темнице, герцог дес-Усайя приказал заключить их туда после смерти моего сына, — Изабелла всхлипнула и с ненавистью добавила: — видно он не хотел, чтобы кто-то знал о его преступлении!       Джастин переглянулся с мужем: говорить о том, что герцог был дедом маленького кронпринца, они не хотели. Как и марать в грязи имя короля Генриха: семейные тайны должны оставаться таковыми, чтобы не смущать народ. Робкое появление придворного с докладом, что покои принца приведены в порядок, и тот может, наконец, отдохнуть с дороги, прервало затянувшееся молчание. И принц, проводив Изабеллу, направился в свои комнаты.       — Вот… мы и прибыли… — Джастин провёл рукой по гобелену, украшавшему стену.       — Да, — казалось, что супруг к чему-то прислушивается.       — Ари? Или ты не слышишь меня?       — Тише, муж мой, — венд поднял ладонь.       Принц взял в руки короткую шпагу и подошёл к супругу, шепотом спрашивая, что происходит.       — Мне кажется, что сюда идут. Шаги по коридорам.       — Ты уверен? Это могут быть слуги.       — Оружие. Слуги не ходят с оружием.       — Пожалуй, нам не стоит задерживаться здесь. Идём, мы проведём эту ночь в другом месте.       Ари шагнул вслед за мужем в потайной ход, не зная, что спустя уже несколько мгновений в комнату ворвался отряд, вооружённый до зубов. Командовал им герцог Лартин, и даже портовый грузчик покраснел бы от стыда, услышав, какими словами выражает тот свою досаду.       — Куда мы идём? — спросил венд, следуя за мужем по узким ходам.       — Сияющий дворец хранит много тайн, здесь можно незаметно пробраться из одного крыла в другое, пройти коротким путём в парадные залы, или вообще покинуть дворец.       — Мы уйдём?       — Да, нам сейчас безопаснее находиться в другом месте, там, где нас никогда не будут искать.       — У арматора?       — Да, у него. Мало кто знает, что именно он помогал нам, — проговорил принц, сдвигая в сторону тяжёлую дверь.       Венд навалился рядом, помогая ему, а затем заметил, что как раз не считает дом Басё безопасным: половина города видела, что они прибыли на корабле из флотилии арматора.       — Ты прав, — остановился принц.       — Тогда где сейчас безопасно?       — О! Я знаю, где! — улыбнулся Джастин, увлекая за собой супруга.