Мэйварис — Пинок /27.11/
27 ноября 2018 г., 10:00
Примечания:
Вопрос: Персонажи, пните своего отвечающего писать ответ.
Она ладонью скользит по напряженному плечу и спине с немного пугающе выпирающими позвонками, предварительно щелкнув выключателем на странной настольной лампе.
— В этом нет ничего сложного, это ведь не революция.
— Батюшка Ленин бы с тобой поспорил.
— Я не собираюсь спорить с человеком, чьи памятники стоят по всей вашей стране.
— И правильно, я бы тоже не стал.
— Влад, — она прерывает уходящий не туда диалог легким движением ладони. — Дедлайн.
— Откуда ты выучила эти слова? — молодой человек, продолжая утыкаться в столешницу лбом, умудряется вызвать у нее одновременно и раздражение, и сочувствие.
— Ты постоянно носишься по дому и кричишь о горящих сроках.
— А, точно.
— Я жду от тебя ответа, дорогой, — она прислоняется бедром к столу слева от стоящего перед страдающим отвечающим ноутбука. — Какие у нас планы и как мы собираемся не сгореть к драконьей матери.
Отвечающий спустя минуту тихо смеется:
— Давай не будем про драконью матерь, это другой фандом, — он с трудом поднимает голову под ее, безусловно, скептический взгляд и глубоко и отчаянно вздыхает. — Не знаю я, что делать, Куколка. Это ты у нас умная. Что посоветуешь?
— Боюсь, мои советы я не могу озвучить в силу законодательства вашей страны, — она позволяет себе улыбнуться уголками губ, пока отвечающий тихо прыскает в кулак.
— Оу. Расскажешь потом на ушко?
— Я тебе подробно на бумаге распишу, в двух экземплярах, — она фыркает и снова тыкает изящным ногтем в монитор. — Бери-ка себя в руки, дорогой, и пиши. У тебя не только я горю, к слову сказать.
— Да у меня все горит, включая мою собственную жопу, — отвечающий смеется, но она прекрасно слышит, насколько он нервничает. — Хорошо-хорошо. Ладно. Беру себя в руки.
Она улыбается довольно и треплет курчавые волосы.
— Вот и молодец.
— Но сначала я схожу поем. А потом посплю. А потом попью чаю. А потом решу пару вариантов по информатике…
— Влад!
Отвечающий ловко уворачивается от ее ласкового материнского подзатыльника, но карма оказывается сильнее, и чужой локоть встречается со столешницей. Она даже почти его не жалеет.
— Зато у меня челлендж на восемьдесят зарисовок за тридцать дней закрыт! — отвечающий демонстрирует ей язык, и она смеется тихо, снова указывая ладонью на монитор ноутбука.
— Это прекрасно, дорогой. А теперь прояви чудеса скоростного письма и закрой оставшиеся дедлайны.
Отвечающий, глухо хрустнув шеей, придвигается ближе к ноутбуку.
— Ладно, разберемся. Сделаешь мне чаю?
Она улыбается, склонившись и целуя его в макушку.
— Конечно, дорогой. Что только угодно ради творческой личности.
Открывшийся уже для шутки чужой рот она своевременно затыкает надкушенной булочкой — и удаляется на кухню. Вслед ей доносится приглушенный смех.
