В объятиях нежного пламени

Просыпаться в одной и той же квартире, видимо, вошло у меня в привычку. Я уже и не удивляюсь этой странной люстре в виде кучи сухих веток. Интерьер комнаты навивал настроение осени, хотя за окном лето в самом разгаре. Неужели ему нравится окружать себя серыми тонами? Ни одного яркого пятна на двадцать квадратов. Если проснуться в этой квартире для меня не было ничем новым и удивительным, то присутствие рядом Итана — весьма непривычное явление. Аполлон стоял спиной ко мне, копаясь в открытом шкафу. Было забавно наблюдать за его осторожными движениями. Если мне было абсолютно всё равно, как и какие лежат вещи в моем шкафу: комом или грязные вперемешку с чистыми, — то у него всё лежало аккуратными ровными стопочками. Забавно. Чтобы наблюдать было удобнее, решил приподняться на локтях, но понял, что отвернуться было бы куда более разумно — всё-таки двухнедельное воздержание от секса дает о себе знать. Не знаю как у других, но для меня это неплохой срок, а его обнаженная спина, мышцы которой время от времени сокращались от движений рук, подлила масла в огонь так сказать. Можно подумать, привычного утреннего стояка мне мало. Раз уж я снова в его постели, то почему бы и не удовлетворить свою физическую потребность? — Что делаешь? — спрашиваю негромко, привлекая к себе внимание, когда Аполлон закинул на плечо полотенце. — Собираюсь в душ, — спокойным голосом, задвигая дверцу шкафа. — Ты так решил меня соблазнить? — ну нет, он не может уйти и оставить меня наедине с моей проблемой. — Я так решил помыться, — смотрит на меня так, будто в моей черепной коробке никогда не наблюдалось наличие мозга. — Где кухня, ты знаешь. Я недавно пил чай, так что чайник еще должен быть горячим. Но, если ты голоден, то разрешаю порыться в холодильнике. Что-нибудь точно найдешь. Сижу, как рыба своими губешками хлопаю, наблюдая за уходящим Итаном. Что происходит? Я набрал несколько лишних килограммов, меня обсыпало прыщами или, может, рога выросли, а я и не в курсе событий? Нет, вчера ничего из перечисленного заметно не было. В таком случае, есть только один вариант. Потенция. Ну, а что? Только у нездорового мужика на меня не встанет! Подобные ситуации здорово подбивают самооценку. Хотя куда еще? Проигрыш Итану в заезде итак не слабо по нему ударил. Ай, бесит! Пойду выгребу у него всю еду из холодильника. Пусть потом булки свои разомнет и сходит в магазин. Но для начала одолжу какую-нибудь рубашку. В толстовке будет жарковато, а в одних трусах я не хожу даже у себя дома. У этого чуда даже в холодильнике сплошной фэн шуй. Хоть бери и гадь себе в удовольствие. Кулинар из меня такой себе. Всё, что умею, это закинуть в кипящую воду пельмешки, яйца пожарить и кусок хлеба отрезать, порой бывает кривенько, но отрезаю. А он, судя по тем продуктам, что находились в холодильнике, готовить любит. Ко всему прочему еще и травоядный, кажется. А, нет, вижу наличие мяса и рыбы в морозилке. Пока я копался в холодильнике, решая, чем перекусить, и стоит ли испытывать судьбу готовкой, лишая кухонную посуду жизни. Дома вот на днях последнюю сковородку в мусорное ведро отправил вместе с картофельным углем. Кто-то наведался к Итану в гости. По крайней мере дал о себе знать требовательным звонком в дверь. Насколько я помню, в ванной комнате Аполлона очень плохая слышимость, так что вряд ли он слышал звонок. Я, не долго думая, поспешил открыть дверь, прихватив с нижней полки зеленое яблоко. Возможно, человек за дверью является каким-нибудь курьером, доставляющим важную посылку, которую Итан давно ждет. Думал я. Но человек за дверью оказался не курьером, а гостем и, если быть точнее, сводным братом Итана, который нисколько не был удивлен присутствием полуголого, жующего яблоко, парня в его квартире. — Очередной заскок братика. Не ожидал тебя здесь увидеть, — чеканил с задором, закрывая за собой дверь. Заскок? Это он о трех свиданиях? — А ты совсем не изменился, — хмурю брови, с трудом проглатывая яблоко. — Вы, наверное, меня с кем-то путаете, — разговаривает так, будто мы пол жизни вместе провели. — Вряд ли такую смазливую мордашку с кем-то можно спутать. Парень определенно выглядит знакомо, однако, я точно могу сказать, что близко с ним не общался, иначе бы помнил. Разве что перепихнулись разок, но не с братом же Итана, ну. — Прошу прощения, но мы разве знакомы? Мое озадаченное лицо можно по телеку крупным планом показывать. Пока мой взгляд сверлил дырку в довольной морде собеседника, Итан вышел из душа и привлек к себе внимание, положив на мое плечо свою тяжелую граблю. — Я ведь сказал приехать вечером, теряешься во времени? — в комнате повисла напряженная атмосфера. — У меня появились дела на вечер. Однако, как я вовремя зашел, да? А ты, судя по всему, ему ничего не сказал. — Не сказал что? — я что, в какое-то шоу попал? В чем дело? — Антон, иди пока в комнату, — рука на плече стала ощутимо сжиматься. — Твой брат меня откуда-то знает, ты от меня что-то скрываешь, а я иди в комнату? Охуел что ли? — выворачиваюсь, скидывая руку со своего плеча. Перевожу взгляд от одного к другому, сжимая это чертово яблоко. — Сам расскажешь, по какой причине таскаешься за ним, строя из себя святого, или это сделать мне? — его брат казался мне отбитым долбаебом, что еще больше делало его знакомым и убеждало в родственных узах этих двоих. Итан же молча смотрел на брата, намереваясь накинуться на него и порвать на месте. — Ну раз такое дело… — Заткнись, — перебивает, подходя ближе. — Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются, — Итан был готов его по стенке размазать, а тот лишь больше тешился. — Не умничай, зубы тоже. Поэтому вали отсюда. Дверь резким рывком распахнулась, и брат, имя которого я так и не узнал, решив, что в самом деле может получить, вышел. Однако, довольная улыбка с лица не слезала до последнего. Дверь захлопнулась, едва не сломав ему ногу. И всё бы ничего, если бы меня не разрывало на части негодование. Неужели это очередной, твою мать, спектакль для одного зрителя? — Иди за мной, — бросает, уходя в соседнюю от спальни комнату, стаскивая с плеча сырое полотенце. Молча иду следом, хотя внутри всё кипит от злости. На него, на самого себя, потому что позволил себе расслабиться. Комната оказалась залом, в таком же сером цвете, как и спальня. Судя по наличию мебели в квартире, хозяин придерживается минимализма. Минут пять я, наверное, ждал, пока он копался в шкафу, пытаясь что-то найти. И если бы я не хотел узнать, чего я не знаю, но должен — давно свалил. После ожидания, мне в руки сунули фотку, на которой стоял Итан в обнимку с выпускником школы, существование которого я хотел вычеркнуть из своей жизни навсегда. Этим выпускником был мой школьный кошмар и мой первый сексуальный опыт, прославивший меня на всю округу. — Тот «тупой сопляк», — кивок на фото, — мой сводный брат, которого ты только что не признал. — Он является причиной твоей беготни за мной? — в голосе больше равнодушия, чем беспокойства. Однако, с замиранием сердца ждал, что ответ будет отрицательным. Снова спор? Я же не партия в покер, которую нужно пройти, чтобы что-то выиграть. — По началу меня просто мучила совесть, хотя, собственно, моей причастности в его проступке не было, — не спор, уже хорошо. — Потом я, кажется, всерьез задумался над своей навязчивой идеей отношений, — трет переносицу. — Совесть мучила? Собирался со мной только из-за разгневанной совести встречаться? А я то думаю, с чего ты вдруг на шлюху внимание обратил. — Узнав тебя ближе, я понял, что ошибался. И был настроен серьезно. Если бы ты сразу узнал, о чем конкретно тогда рассказал, будучи в пьяном угаре, ни на шаг бы меня не подпустил, подумав, что я хуже него. Так вот о чем я ему натрепал в тот день. Идиот. — Дело не в людях и не в их окружении. Да, несколько лет назад я стал замкнутым и нервным, оказавшись в неоднозначной ситуации. Пубертатный период, гормоны делают дело, а я сделал из этого вывод. Я привык во всём винить себя, но, в целом, понял, что всем, кто принес мне боль, лучше ответить добром. Они со своей злостью себя уничтожат, а я, сколько ни старайся, в их глазах не стану хорошим. У меня нет страха перед человеком, я боюсь наступить на те же грабли, Итан. — Извини, что всё так нелепо вышло, — я был опустошен, не было желания даже злиться. Хотелось домой, под одеяло, подальше от несправедливости этого мира. — Моя одежда там же, где и в прошлый раз, на нижней полке? — кивок. Молча отдаю ему яблоко с ненавистной фотографией, которые я всё это время сжимал в руке, направился в спальню и неторопливо стал собираться. Не спешил я не потому, что ждал, пока Итан меня остановит, начнет ползать у меня в ногах и тешить мое самолюбие. Нет. Просто не было необходимости, да и желания, в целом, спешить куда-либо. В душе было гадко, хотя вроде в нее никто не плевал и не гадил. Итан даже извинился, но легче от этого не становилось. Никакой обиды я не чувствовал, даже не отказал ему, когда он предложил подвести до дома. Ехали мы молча, понимая, что ничего лучше тишины сейчас и быть не может. Я даже прощаться не стал, выходя из машины. Зайдя в квартиру, кинул ключи на зеркало. Казалось бы всё так, как должно быть. Всё было неплохо, но судьба вновь увела в хаотический просак. Всё будет пиздато, не сегодня — так завтра.