Ouroboros

Кэролайн спускалась по лестнице уже полностью собранная и готовая, чтобы подавить нежелательный бунт. И к дьяволу Клауса! Если нужно внушить каждому, то она сделает это ради своего клана. Каково же было её удивление, когда, спустившись на, так сказать, «нейтральную» сторону в бункере под крики протестующих людей, что доносились сверху с их крыла, она увидела кучку убитых животных. — Что за… — в горле Кэролайн застрял вопрос, когда она увидела зашедшего Клауса с невозмутимым видом. Он с лёгкостью свалил со своего плеча обезглавленного кабана в эту кучу и посмотрел на неё с насмешкой. Крики словно по волшебству стихли. — Что? Ты ведь хотела, чтобы я разобрался с людишками. Негоже морить голодом, когда на твоей территории ещё бегает в лесах еда. Кстати, это странно, учитывая, что зверьё почти вымерло, как и все мы. — Он поднял голову кверху и уже громче сказал людям: — Это за убитого пастыря. Выберите себе нового лидера. Не будет бунта, будет вам регулярная еда, — послышались одобрительные крики, и Кэролайн с облегчением выдохнула, понимая, что всё это время и вовсе не дышала. Клаус вытер руку об шкуру медведя и подошёл к ней, надменно улыбаясь. — Люди на всё готовы, лишь бы не голодать. Считай, я сделал двойное… нет, даже тройное дело. — Он стал считать по пальцам: — Смотри, люди сыты, а вместе с ними больше и для вас крови — а значит и вампиры. А в-третьих, я также накормил мясом своих оборотней. Надеюсь, конфликт исчерпан, дорогуша? — Забавно, Клаус, — криво улыбнулась Кэролайн, замечая очевидное, — до полнолуния ещё недели две. Твоя одежда чистая. Ты обращался не в ту лунную фазу? — это был даже не вопрос, а её утверждение. — Ты хоть понимаешь, как рисковал? Какой будет от тебя толк в войне, если ты останешься в волчьей шкуре одичалым? — Неожиданно её словно ударили под дых от догадки о том, что произошло с ним. Кэролайн ошарашенно смотрела на него. Она стояла некоторое время и не смела спросить у него. — Ты правильно догадалась, — подтвердил он нехотя кивком, — я оказался тогда слабым, потерпев поражение, и не смог принять человеческий облик обратно. Сейчас я вполне могу это контролировать. — Почему тогда не сказал мне правду? — севшим голосом спросила Кэролайн. — Ты бы мне поверила? И потом, зачем кому-то знать о моих прошлых слабостях, и к чему мне хвастаться приобретёнными способностями? — горько усмехнулся Клаус. Кэролайн прошла в бункер на ватных ногах и села на свой трон. Теперь всё сходилось. Обращаясь в волка, оборотни лишь подчинялись звериным инкстинктам. Мало кто мог себя контролировать, а обратившиеся не в ту лунную фазу обычно оставались навсегда волками. Это довольно редко происходило, в основном от безумного горя и непереносимой душевной боли. Таких называли одичалыми. Они сбивались в стаи и нападали на всех без причин. Одичалые и просто обращённые в полнолуние были в десятки раз сильнее, чем обычные волки. От их укусов вампиры через несколько дней погибали. — И как ты научился это контролировать? — всё ещё не до конца веря, спросила она. — Не знаю, — равнодушно пожал плечами Клаус, взяв со стола початую бутылку бурбона, — но когда принял наконец человеческий облик, то понял, что могу не зависеть от лунных фаз. — Он сделал большой глоток и поморщился. — Бурбон действительно мерзкий. Нужно с этим что-то делать. Пойду скажу твоим людишкам, чтобы исправили эту оплошность, иначе быть им голодными впредь. И это всё? Кэролайн недоумённо смотрела ему вслед. Дьявол забери Клауса. И как теперь ей вести себя с ним? Она поняла, что ей было удобно не верить ему эти дни. А теперь, когда узнала всю правду, — боялась. Но чего? «Того, что он станет относиться к тебе, как прежде, если сдашься ему на милость», — подсказал противный внутренний голос.

***

На столе была разложена карта с близлежащими местностями, а вокруг неё расставлены свечи; в воздухе витали противные запахи сухих трав, смешанные с не более приятным восковым. Фрея колдовала над картой и указывала Клаусу места, где ощущала присутствие выживших оборотней. Кэролайн со скучающим видом сидела на своём месте и мысленно общалась с Хорайзен. Клаус хоть и был вторым господином аватара, но этой привилегии был лишён, что несказанно радовало Кэролайн. — Не осуждай меня, Хора, — фыркнула про себя Кэролайн. — Знаю, что ты могла бы вмиг начертить эти идиотские крестики и мы бы избежали многочасового монотонного бормотания. Странно, что Клаус не догадался приказать тебе. — Господин решил так, — только и ответила Хорайзен. Аватар была не в замке, однако даже на расстоянии чувствовала напряжение госпожи. Аура Кэролайн мерцала, вспыхивала, словно яркая звезда, но потом будто погружалась во тьму, чтобы вновь заблистать. Но видеть эмоции госпожи — это одно, а совсем другое в том, что Форбс просила не осуждать. Хорайзен не могла понять, почему она не должна этого делать, если этого не было приказано изначально? Но так или иначе, аватар с некоторым вниманием относилась к поведению своей госпожи. Кэролайн ловила на себе тёплые взгляды Клауса, и от них ей ещё больше становилось не по себе. Ей не нужно было долго гадать, чтобы понять его настрой — Клаус перешёл в наступление, но её продолжало что-то невидимое оттягивать от него назад. Предчувствие — вот что это было, а оно ещё никогда не подводило вампиршу. Прервал её раздумье и надоевшее вконец бормотание Фреи громкий возглас из далёкого прошлого: — Ник, ты жив! — Ребекка неслась к своему брату через весь зал на всех парах, и Кэролайн даже простонала от досады. — Серьёзно? Кто вообще её пустил в бункер? — возмущённо вскрикнула Кэролайн. В зале воцарилось молчание, но вот ответ прозвучал в мыслях девушки. — Господин приказал впустить миледи Ребекку в бункер, — голос аватара мягко проник в сознание Кэролайн. — И тебе привет, Кэролайн, — Ребекка улыбнулась фальшиво-дружеской улыбкой, и Кэролайн раздражённо посмотрела на Клауса, игнорируя нежданную гостью. — Я не приглашала твою сестру. Жду объяснений, Клаус, — сухо потребовала Кэролайн. Клаус убрал руки с плеч сестры и, подойдя к ней, приобнял за талию. — Пошли поговорим наедине. Да чтоб его! Его рука на её теле взволновала так некстати, но она всё же переборола в себе внезапное желание и убрала его ладонь. С гордо поднятой головой, Кэролайн поднялась в свой отсек, и Клаус не заставил себя ждать. Облокотившись спиной о железные двери, он прикрыл от усталости глаза. Какое-то мгновение они так и стояли напротив друг друга. Кэролайн до ужаса злющая на него, а он подбирал про себя слова, помня, какие между его сестрой и нею были вечные склоки. — Прости, что не предупредил, — подал голос Клаус, смотря виновато на неё, — одно твоё слово — и Ребекка уйдёт с бункера. — Какая блаж, дорогой, — фыркнула Кэролайн, — так сделай, как я хочу. — Но прежде, вспомни, какая она в бою. Там снаружи её оборотни ожидают твоего позволения войти в бункер. Ребекка отобрала двадцать самых лучших. Остальных она оставила в своём убежище на волю случая. Тебе решать. Забыть между вами вражду и присоединить к нам отличных воинов, или же прогнать их. Может, ты заметила, что я пришёл без сильной стаи. При помощи Ребекки я хотел лишь дополнить своё упущение. Быть может, на время ты сможешь перебороть отвращение к Ребекке? — Я подумаю, Клаус. А теперь оставь меня, — хмурясь ответила Кэролайн, понимая, что он отчасти прав. Клаус, кивнув ей, вышел за дверь. Сейчас не время было пренебрегать лишней помощью. По сути, они с Ребеккой просто недолюбливали друг друга из-за общей ревности к Клаусу. Ребекка прямо в лицо высказывала постоянно, что Кэролайн не пара её брату, но сама же имела в прошлом интимную связь с вампиром. Всё потихоньку возвращалось на круги своя, но вместе с этим, она понимала, что уже никогда не будет как прежде. Дикие аватары приближались к её границам. Сегодня утром ей доложили об этом факте дозорные. Кэролайн всё же решила уступить Клаусу, но только потому, что должна была защитить своё детище во что бы то ни стало. Ради этого она вызвала к себе Хорайзен, и перебороть неприязнь к Ребекке теперь казалась сущим пустяком.