Ouroboros

В общем зале было пусто, лишь слышалось потрескивание огня от факелов. Кэролайн сидела на своём троне, а Клаус стоял рядом, облокотившись локтём на высокую спинку. За несколько дней его стало слишком много. Как же она отвыкла от этого. Близость Клауса подавляла, она заполняла её существо нежелательным теплом. Совсем не время, в который раз мысленно повторяла она себе. — Хорайзен, нам нужно задать тебе пару вопросов, — поборов в себе чувства, вслух произнесла Кэролайн, призывая к себе аватара. На этот раз Хорайзен появилась так же, как и исчезла до этого. Аватар вышла из тени, кротко склонив голову: — Госпожа, господин, — девушка внимательно обратила взгляд сначала на Кэролайн, а потом и на Клауса, ожидая вопросов. — Ответь нам, Хорайзен, сколько ещё в этом мире сейчас разумных аватаров, как ты? — это был наверное один из самых наиглавнейших вопросов, которые крутились в голове у Клауса. Ведьмы обезумили в своих желаниях, а обезумевшие всегда совершают ошибки — наглядным примером были дикие аватары. Клаус всегда считал ведьм самым слабым видом из всех, что существовали в мире. Он считал их даже слабее обычных людей. Да, у них были магические силы, но в силу того, что их души всегда были намного ранимее и нежнее, чем у других существ, ведьмы могли мыслить неадекватно и совершать уйму ошибок. — Четверо, господин, — смирно ответила девушка, смотря прямо в глаза оборотня. — Хорайзен, я желаю знать всё о разумных, — в голосе Клауса Кэролайн заметила раздражённые нотки, и это было совсем нехорошо. — Вы верны своим хозяевам, честны, совершаете сделки, берёте плату, но есть ли у вас слабые стороны? Аватар склонила голову, но выпрямилась и начала говорить: — Разумные аватары — это больше ваше, гуманоидное, определение. Изначально все аватары являются теми, кого вы называете «разумными». Мы служим тем, кто призвал нас в периоды отчаянья, сильного желания. То есть в моменты, когда душа имеет силу, чтобы реализовать свои намерения. Наш призыв в этот мир возможен только тогда, когда гуманоид взывает к высшим силам — к создателям этого мира, чтобы спасти то, что дорого сердцу. Наши слабые стороны в том, что мы теряем свою силу и способности, когда становимся слишком человечными, когда у нас появляются эмоции, мнения, отличительные черты характера, когда мы привязываемся к определённому образу и внешности, которую даровали нам люди своими желаниями. Становясь гуманоидами, мы перестаём быть аватарами. — Какова вероятность того, что я смогу к себе призвать именно разумного аватара, а не дикого? — Клаус обошёл трон и почти вплотную подошёл к аватару, вглядываясь в её ничего не выражающее лицо. — Все аватары, которых вы хотите призвать, разумны. Они приобретают безумство только рядом с безумцем. — Разумные могут поменять своё мнение и не уничтожать наш мир? — лицо Клауса при допросе было настолько сосредоточенным, что Кэролайн это начинало забавлять. Любой другой стал бы дрожать и отступать под стальным взглядом Никлауса Майклсона, но только не аватар, и Кэролайн уже чувствовала закипающий в нём гнев. Клаус не привык к тому, что его не страшатся. — У аватаров нет мнения, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Нам дают команду — мы уничтожаем. Мы не имеем мнения о гуманоидах и их жизнях. — Ответь мне на ещё один вопрос: трое остальных разумных аватаров у кого в услужении? — У таких же гуманоидов, как и вы, господин, — Хорайзен спокойно ответила на вопрос, бесстрастно смотря в глаза собеседника. — Мне нужна конкретика, демоница, — прокричал Клаус ей в лицо, не выдержав. Кэролайн подалась вперёд, ожидая нападения от него, но Клаус всё же отошёл от аватара на несколько шагов назад. По сути, её также раздражали ответы аватара. Ничего нового она, в принципе, не узнала после этого допроса. — Гуманоиды — достаточно конкретное определение. Большего вы не имеете права знать, — аватар была всё так же спокойна и собрана. — Ты меня бесишь своими загадками и испытываешь моё терпение, демоница. — Немного постояв в молчании, окидывая Хорайзен оценивающим взглядом, Клаус добавил с хладнокровной угрозой в голосе: — Ещё раз назовёшь вампиров и оборотней гуманоидами, и я найду способ придушить тебя, демоница. — Простите, господин, но вы не имеете права распоряжаться тем, что вам не принадлежит, потому как я являюсь собственностью призвавшего меня гуманоида — Кэролайн. Прошу прощения, что не оправдала ваших ожиданий, господин, — Хорайзен смирно склонила голову и немного поклонилась, опустив глаза в пол, но через секунду вновь вернулась в прежнее положение. — И правда, Клаус, это уже смешно. Впредь я запрещаю тебе угрожать Хорайзен. Она пришла ко мне помочь, имей уважение. — Какое-то время они сверлили друг друга упрямыми взглядами. — Ты понимаешь, что она сильнее тебя. К такому раскладу ты не привык. Не так ли? — Кэролайн усмехнулась про себя. — Итак, что мы имеем, — Клаус на время потерял к аватару интерес, по-видимому, её извинения были приняты, что было само по себе странно для Кэролайн. Она с интересом наблюдала, как он стал не спеша расхаживать по залу, обдумывая услышанное. Клаус всегда так делал, как ей помнилось, когда обдумывал глобальные вещи в голове. Сейчас он начнёт анализировать вслух, и Кэролайн уже предвкушала. Ей всегда нравилось такое его состояние, и он не заставил себя ждать: — Слетевшие с катушек ведьмы создали разлом между мирами, чтобы совершить геноцид и запустить процесс заново. Из-за этого разлома теперь каждый, у кого есть сильное отчаяние и желание, может призвать к себе демонов в услужение и для защиты, но не факт, что призовёт к себе разумного. Для нас, как мы поняли, опасны оба вида демонов, кроме тебя, Хорайзен, — Клаус остановился и опять посмотрел на аватара внимательным взглядом. — Получается, нашей основной целью должен стать разлом. Закроем его, ведьмы и другие не станут призывать вас к себе через порталы, которые открываются в разных частях мира всё больше с каждым днём. Но, конечно же, ты не знаешь, где находится разлом, а если знаешь, то мы не имеем права знать. Поправь меня, Хорайзен, если я неправильно размышляю. — Вы допускаете ошибку в своих суждениях, господин. Вы, гуманоиды, призываете разумных аватаров, однако рядом с безумцем и мы становимся безумцами. Дикие аватары выходят из разлома, созданного при помощи сил аватара, но не гуманоидов. Гуманоиды способны призывать к себе аватаров только в момент, когда есть острая необходимость. Мы приходим во служение только к тому, кто имеет мотивацию нас призвать. — Фрея может отыскивать порталы, но разыскать сам разлом ей не под силу. Так как нам его отыскать? — Каждый гуманоидный вид использует свои методы, — Хорайзен немного выдержала паузу. — Ровно так же, как и негуманоидный вид. Смею предположить, что вы можете напасть на особый след магии, который источается силой создателей вашего мира, — аватар наклонила голову в смирённом жесте. — И мы возвращаемся опять к ведьмам, вернее, к ведьмам, которые могут связаться с древними духами, которые могли бы знать об этой магии, — Клаус покосился на задумчивую Кэролайн. — Ты знаешь о такой ведьме, дорогуша? — Бонни могла бы попытаться. Род Беннет достаточно сильный и древний. — Кэролайн перевела взгляд на аватара и задала свой вопрос: — Возможно закрыть этот разлом, если мы найдём его? — Да, вы можете его закрыть, — откликнулась Хорайзен. Аватар смотрела прямо в глаза своей госпожи, не мигая. Хоть Форбс и не задала свой следующий вопрос, демоница пояснила: — Однако и разломы требуют платы. — Чёрт побери, демоница! — взорвался Клаус. — Какой ещё платы? Разве недостаточно всего хауса, что ведьмы натворили с помощью вас? — Всё в этом мире имеет плату, господин, — пояснила Хорайзен. Но на секунду вместо спокойствия на лице девушки проскользнула тень эмоций. — Вы сами знаете это, ведь вы тоже принесли плату в виде разрушенного доверия между вами и госпожой, когда сбежали с поля битвы несколько веков назад. — Не смей, — Клаус тут же оказался возле аватара и сжал ей горло одной рукой. — Не смей говорить о том, о чем понятия не имеешь. — Кэролайн шумно втянула воздух от его слов, ожидая дальнейших действий Хорайзен. — Вы ошибаетесь, господин, я имею представление о том, что говорю. Однако я была вынуждена использовать этот пример, чтобы вы поняли причинно-следственные связи. Всё в этом мире имеет цену. Даже сейчас я отдала плату за то, что уподобилась вам, гуманоидам, и проявила то, что вы называете моральным издевательством, — Хорайзен вновь стала спокойной и бесстрастной, горла она тоже не вырывала, лишь немного приподняла голову. — Клаус, прекрати, — вмешалась Кэролайн, подходя к ним, — предупреждаю в последний раз, — мягким голосом пригрозила опять она, положив свою ладонь на держащую горло аватара руку. — Отпусти Хору, или я прикажу ей ответить тебе физически. Клаус нехотя убрал руку и отвернулся от них. Мысленно он корил себя за свою несдержанность. Аватар прекрасно знала, по какому больному месту можно его ударить сильнее и вернее всего — Кэролайн и его побег с поля боя. — Итак, Хора… Какая плата будет за закрытие разлома? — Кэролайн спокойно продолжила задавать вопросы, вернувшись на место. — Я не могу вам этого сказать, госпожа, — ответила девушка. — История ещё не дошла до этого момента, чтобы вы приносили плату за свои действия. — Понятно, — Кэролайн с задумчивым видом стала постукивать острым ноготком по спинке трона. Чем дальше они углублялись в проблему, тем больше оставалось вопросов. Пришло время остановится. — Пока ты свободна. Хорайзен поклонилась коротко Форбс и, сделав шаг назад, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тонкий запах мяты и лаванды.

***

— Ты слишком импульсивен с Хорой, — недовольно заметила Кэролайн, вставая грациозно с трона, — она не может пролить свет на всё, вмешиваясь в процесс. — А ты слишком спокойна для той, которую я знал когда-то, учитывая происходящее в мире. Ты изменилась, дорогуша, — Клаус стоял неподалеку от неё, опираясь плечом о железную стену бункера. — У нас нет времени на глупые разговоры, Клаус, — Кэролайн, не выдержав его пристального взгляда, отвела свой, и не спешила ему отвечать. Она было направилась в сторону лестницы, что вела к спасению от него, но Клаус, переместившись, снова усадил её на трон, толкнув за плечи. — Что демоница потребовала взамен службы? — с расстановкой задал вопрос Клаус, не спеша убирать руки с её плеч, легонько придерживая. — Серьёзно, Клаус? — фыркнула недовольно она. — Я не обязана делиться с тобой о личном, — но всё же она не спешила убирать его руки со своего тела, чувствуя так близко его тепло, запах… страсть в глазах, которую и она наверняка не могла сейчас скрыть за возмущением. — И всё же я хочу знать, — произнёс Клаус мягким тембром, от которого всегда бросало в дрожь. — Пойми, Кэролайн, ты не безразлична мне. Хочу понять, почему ты слепо доверяешь демонице. Это так на тебя не похоже. Его голос завораживал с каждым произнесённым словом, и Кэролайн с трудом улавливала суть. Клаус победно улыбнулся, ощущая прежнюю власть над ней, понимая, что её реакция на его близость никуда не ушла с годами, и Кэролайн чуть не взвыла вслух, ругая себя за это. Клаус убрал руки с её плеч и прошёл к столу, где была разложена карта. Про себя Кэролайн проклинала его за пустоту, что в который раз он оставил после себя. — А помнишь, в далёком прошлом, когда ты обратилась ко мне за помощью в самый первый раз? — конечно же, она помнила, но не собиралась доставлять удовольствие своим ответом, а Клаус и не ждал его, делая вид, что внимательно рассматривает карту. — Народ страдал в нищете, элита грызлась между собой. Тебе претило варварское королевство так же, как и мне, но я не желал вмешиваться. Занятно было наблюдать, как своими манипуляциями ты свергаешь с трона одного за другим правителей. Твоя власть над Римом прекратилась, пока на трон не посадили узурпатора Константина, который знал всё о вампирах, — Клаус хмыкнул и задорно улыбнулся ей. — Помню, как даже весь сенат сидел на вербене. Я с предвкушением ожидал твоего следующего шага. — И почему ты позволил себя ввязать в эту мясорубку, ведь у тебя тогда был выбор? — тихо спросила Кэролайн. Ей всегда было интересно, почему он помог ей. Без Клауса вампирам бы пришлось искать новые территории для выживания. — Меня вдохновил свет, который светился изнутри тебя, — Клаус стал совершенно серьёзным, и Кэролайн стало не по себе, когда она поняла, к чему он ведёт. — Твои убеждения, амбиции поразили меня тогда, и мне захотелось участвовать во всём этом дерьме, сделать мир лучше… для тебя… для нас, — Кэролайн шумно вдохнула воздух после его слов. Да неужели она была так долго слепа к его истинным чувствам к ней? — Тогда ты доверяла мне, а сейчас доверяешь слепо демонице. — Ах, вот в чём дело?! — Кэролайн выдохнула, почему-то ощутив сейчас облегчение. Нет. Принять то, что раньше Клаус относился к ней намного больше, чем к союзнику и обычной любовнице, она никак сейчас не могла. Принять это было равносильно тому, как потерять свои прежние убеждения и настрои. Нет. Она была не готова к этому, поэтому зацепилась за свою версию, которую сейчас было легче всего переварить в голове. — Твои манипуляции никогда не работали на мне, Клаус, так что смени тактику. И потом… — Кэролайн встала и с игривой улыбкой не спеша подошла к нему. — С чего бы мне не доверять Хорайзен? Она служит мне, делает, что я велю, и защитит меня, мой вид во что бы то ни стало. Это её сущность, Клаус, пойми ты в конце-то концов. Сейчас ты пытаешься настроить меня против неё. Прими наконец её как союзника, а не врага, от которого можно ожидать подвоха, которого я как раз в этой войне почему-то ожидаю от тебя, — Клаус раскрыл рот, чтобы возразить, но она пресекла его, взмахнув рукой. — Пока ты этого не сделаешь, я не смогу доверять тебе, как раньше, — Кэролайн было направилась опять на выход, но, чувствуя его тяжёлый взгляд, обернулась. — И да, Клаус, Хора пока ничего не потребовала взамен. Когда всё закончится, я отдам ей то, что она пожелает взамен ради нашего спасения. Таким был наш уговор. Кэролайн поднималась по лестнице с тяжёлом грузом на душе. Нужно было как-то сокращать встречи с Клаусом до минимума, и хорошо, что завтра утром он отправится в поход. У неё будет масса времени обдумать всё как следует без его вмешательства и давления.