Ouroboros

Люди — они такие слабые. Возможно, их создали первыми на этой планете, но их можно было также первыми в первую очередь уничтожить. Люди — слабое звено в цепочке, но без них не обойтись другим существам. Когда-то и она была человеком, но уже не помнила когда. Этот момент был стёрт из её памяти. Кэролайн обходила и осматривала людей, которых ей привели Деймон с Ребеккой. Ничтожное количество. Голодные, осунувшиеся, несчастные и напуганные. Потерявшие близких и свои дома, так же, как и все они. Сегодня они все находились в одной лодке. Даже их плохо пахнущие тела и оборванный вид не мог вызывать в ней пренебрежение и отвращение, лишь только чувство сострадания, что было в принципе не свойственно для королевы вампиров, но, возможно, в её расшатанном состоянии был виноват не только апокалипсис, но и Клаус. Она всегда становилась рядом с ним немного мягкосердечной к окружающим, и, конечно, он знал об этом, говоря ей, что слабость к нему когда-нибудь её погубит, а может даже обоих. Любовь, как он считал раньше, подобна разрушению внутри себя. Интересно, считал ли он сейчас так? — Вы в безопасности, — начала Кэролайн массовое внушение людям, — вас обеспечат едой, одеждой и лекарствами. Взамен вы должны делать, что вам велят. Это всё, что было нужно для того, чтобы люди переставали сходить с ума от страха и оставались в бункере спокойными. Кэролайн даже завидовала им в этом случае, мечтая, чтобы вот так же ей кто-нибудь внушил спокойствие. — Бесполезная груда костей, — услышала она Деймона и с пренебрежением перевела на него взгляд. Иногда он так раздражал Кэролайн, что у неё возникало желание вырвать его бесчувственное сердце из груди, но они столько вместе прошли и это всегда останавливало. — Этим костям тройной паек в течении недели и не брать с них кровь, пока я не разрешу, — приказала она Деймону и прищурила глаза, в которых мелькнул недобрый огонёк, намекая, что вампиру стоит держать язык за зубами. Однако это не остановило мужчину. — Ты с ума сошла? — вскричал Деймон. — Мы не можем себе позволить такого излишества, учитывая, что Клауса не будет чёрт знает сколько, а только он может с таким очумелым безрассудством охотится в лесах, кишащих демонами. — Значит, ты и твоя потаскушка отправитесь в ближайший город за провизией, — непримиримо заявила Кэролайн. Ребекка потрясённо ахнула и это так согрело душу, что Кэролайн сладко улыбнулась парочке. Но этот приказ не имел ничего общего с ненавистью к сестре Клауса. Нужда — вот что сейчас беспокоило больше всего. — Почему бы тебе не приказать это сделать твоей демонице? — ядовито спросила Ребекка. — У неё ведь такие способности и абсолютное бессмертие. Ты так меня ненавидишь, что посылаешь на смерть и заодно со мной - самого верного тебе вампира? — Ты как всегда узко мыслишь, — безмятежно ответила Кэролайн, — я призвала к себе аватара не для таких мелочных поручений, как пополнение провизии. — Ближайший город — Новый Орлеан, и он кишит одичалыми оборотнями, даже демоны туда не суются, — не унимался Деймон, пытаясь призвать Кэролайн к разумному решению. Нам придётся взять с собой почти всех вампиров, чтобы справиться с твоей поставленной задачкой. — Ты прав, но этого не придётся делать, если я отправлюсь с вами. — Кэролайн тяжело вздохнула от своего внезапного решения. — Знаю, что должна оставаться в бункере, но со мной или без меня, при нападении демонов бункер обречён. И не будем забывать о Хорайзен с её уникальными способностями, и будем надеяться, что в случае нападения она справится. Сейчас наша задача для защиты всех заключается в пополнении провизии. Это стоит на первом месте. Если возникнет в городе слишком плачевная ситуация, Хора придёт нам на помощь. — Отлично! — приободрилась Ребекка. — Могла бы не наводить на нас ужасов и сразу изложить свой план. — Прости, но был слишком велик соблазн, — усмехнулась Кэролайн, — собирайтесь на вылазку. В Новом Орлеане есть ангар у порта, который, будем надеяться, ещё не разорили.

***

Этот город раньше процветал. Город, который создал своими руками Клаус Майклсон. Новый Орлеан Кэролайн в особенности обожала. Когда любимый исчез, она уехала и больше не появлялась в нём. Кэролайн с печалью смотрела на разрушения. Кровь стыла в жилах от осознания и представления, что именно в нём произошло совсем недавно. Раньше этот город был главной территорией оборотней, теперь же, как сказал Деймон, он кишил одичалыми. Голова начинала кружиться от вони разлагающихся трупов — жертв одичалых. Это могли быть как обычные люди и животные, так и вампиры и ведьмы. Одичалые нападали на всех без исключения. Но у Кэролайн, Деймона и Ребекки были шансы справиться, например, с небольшой стаей, так как они были древними представителями своих видов и сильнее новообращённых. Только поэтому Кэролайн решила отправиться вот таким составом. Не было смысла посылать на убой тех, кто был слабее их троих. Она бы могла прихватить с собой ещё с десяток вампиров, которым было по несколько веков, но кто бы охранял тогда бункер? — Дальше придётся идти пешком. — Деймон остановил грузовик. — Они могут услышать звук мотора. Вампир был прав. В первую очередь одичалые реагировали на посторонние звуки. Кэролайн с сожалением подумала, что до порта идти пешком ещё с милю, а потом, если повезёт, переносить бесшумно провизию в грузовик. К их превеликому удивлению, они дошли до нужного ангара без приключений. Кэролайн достала ключ, и, открыв замок, подняла неспеша, чтоб не шуметь, железные ворота. Она вздохнула с облегчением, когда он оказался забитым провизией. — Я чего-то не знаю ещё? Откуда? — прошипел по близости ей Деймон. — Ш-ш-ш, твои вопросы подождут, — прошептала ему Кэролайн, — молча переносим все, что вместится в грузовик. Деймон всегда был в курсе всех дел Кэролайн, но когда она пошла на сделку с отчаявшейся матерью, его не было в бункере, а потом у неё не было желания рассказывать, как она позволила собой манипулировать, но выхода не было. Шариться по городу в поисках уцелевшей еды было слишком опасно. Кэролайн могла бы наказать Чарли за такую дерзость, но не стала. Она восхищалась бесстрашием, таким волевым и упрямым характером у людей. Чарли добилась своего — её муж остался с дочкой, ну, а Кэролайн - своего: теперь по наводке у неё есть провизия и достойная новообращённая. Кэролайн усмехнулась. Опять Клаус оказался прав. Чарли ей больше пригодится, хоть и слабее физически своего мужа. У Чарли был огромный потенциал для того, чтобы стать вампиром, да ещё и верной Кэролайн. Для Франсуа больше подойдёт роль лидера людей. Да, она была довольна таким исходом. — Где Ребекка? — тихий шёпот Деймона прервал мысли Кэролайн. Она запихнула последнюю коробку с тушёнкой в грузовик и обернулась. Деймон развёл руками, как бы показывая, что сестры Клауса нет нигде. Кэролайн заставила работать все свои рецепторы. Свежей крови она не чувствовала поблизости, но зато услышала, как негодница направляется спешно к городу. Дьявол её забери! Можно было не удивляться выходке Ребекки. Она слишком молчалива была всю дорогу и не вступала с Кэролайн в перепалки. Для чего Ребекке понадобилось в город? Противный голос в голове сразу дал ответ: На «Бойню»! Но зачем? Кэролайн подозревала, что по поручению Фреи или по своим каким-нибудь глупым соображениям. В любом случае она не могла бросить Ребекку. Что тогда она скажет Клаусу? Кэролайн передёрнуло, представляя его лицо, перекошенное бешенством и гневом. Он и так потерял своих братьев. Махнув молча рукой в сторону города, она приказала Деймону следовать за ней.

***

Держа наготове арбалеты, они осторожно переступали мусор и обходили брошенные машины по Бурбон Стрит. Кэролайн чуяла нутром присутствие одичалых повсюду. Странно, что они не спешили нападать. Она чувствовала, что они наблюдают за ними. Очень странно. Хотели загнать их в ловушку? Возможно, и Кэролайн молилась про себя, чтобы Хорайзен пришла на помощь раньше, чем Ребекку разорвут на части. Они подходили к «Бойне», когда послышался протяжный волчий вой, взывающий к атаке. — Чёрт! Я так и думала! Деймон, за мной! Они уже плюнув на предосторожности переместились на вампирской скорости к бывшему особняку Майклсонов. Оказавшись внутри двора, в котором сейчас царила полнейшая разруха, Кэролайн увидела прижимающуюся к стене Ребекку. Её окружили со всех сторон несколько одичалых и рычали, готовые напасть в любой момент, но их что-то останавливало. Они ждали приказа? С другой стороны послышался громкий рык, и Кэролайн сразу перевела взгляд в сторону. В клетке метался из стороны в сторону огромный волк. Она какое-то время с удивлением наблюдала, как он, останавливаясь, впивался зубами в железные прутья, и заново начинал метаться по клетке. Но тут волк остановился и, сев, опять протяжно завыл. Кэролайн, предчувствуя предстоящую битву, подняла голову вверх, и не ошиблась. Со всех сторон начали спрыгивать одичалые, и она уже потеряла им счёт. Они с Деймоном отбросили арбалеты, которые посчитали в этом случая бесполезными на ближнем бою, и достали свои мечи. Заметив, как к Ребекке начали приближаться окружающие её волки, Деймон присвистнул, привлекая к себе внимание, чтобы Ребекка также смогла достать оружие из-за спины. Они тут же повернули к нему морды и, оскалившись, стали крадучись наступать на вампира. Дальше Кэролайн было не до сестры Клауса, так они, стоя спина к спине с Деймоном, отбивались от атаки волков. Воткнув одному прыгнувшему на неё одичалому лезвие меча в глотку и, отрубив другому голову, Кэролайн заметила Хорайзен неподалёку от себя. Та появилась, проходя мимо грозных волков, поглаживая их вздыбленную шерсть. Но они словно бы её не замечали, лишь иногда дёргали ушами в её сторону и тут же теряли интерес. Форбс вздохнула с облегчением, понимая, что без Хоры они бы никогда не вышли живыми из «Бойни». Одичалых было бессчетное количество. Кэролайн с благодарностью улыбнулась аватару, но тут же спохватилась, помня, как обещала себе не проявлять никаких чувств к ней, для её же блага. Она кивнула ей, как бы отдавая приказ, но тут услышала, как Ребекка окликнула её: — Волк в клетке — мой брат. Прошу тебя, Кэролайн… — подозревая, что должно произойти с приходом аватара, взмолилась Ребекка. — Который из них, паршивка? — Кэролайн отбилась от ещё одного волка и смерила Ребекку презрительным взглядом. — Элайджа… — Ребекка умоляюще посмотрела на неё. Кэролайн никто не жаловал в семье Майклсонов. Все противились странной связи брата с королевой вампиров, но Элайджа был всегда более лоялен и терпелив к ней. На раздумье не оставалось времени. Она потом решит, что с ним делать. Одичалые всё больше сужали кольцо, но пока нападали по одному, как бы прощупывая противника. Кэролайн посмотрела на Хорайзен и мысленно отдала приказ: — Убей всех, кроме волка в клетке. А дальше началось твориться невообразимое… Повисла звенящая тишина, давящая на оборотней, которые замерли практически неподвижно. Но это было ненадолго: их инстинкты постепенно начали просыпаться с новой силой. Для Хорайзен это место насквозь пропахло раздражением, агрессией, яростью и первобытным желанием убивать, рвать на части и упиваться кровью противника. Аватар слышала, как в такт этим животным инстинктам бились сердца обречённых оборотней: учащённо, гулко и сильно, словно бы стремились сломать грудины и рёбра волков. Девушка легко выставила руку вперёд, закрыв себя от крепкого укуса оборотня, который был намерен порвать ей глотку. Но челюсти нападающего животного даже не клацнули по коже аватара — его голова немного сжалась, из-за чего кости черепа вогнулись внутрь и практически лопнули под давлением. Хруст костей был крепкий и гулкий. Волк тут же упал замертво. Раздался оглушительный вой практически всех членов стаи — и тут же стих. Тела животных корёжило, выворачивало, было видно, как разрываются их кости, как лопаются вены внутри крепких тел, как легко продавливаются кости и хрящи. Из открытых пастей не раздавалось ни звука, ни хрипа. Они все умирали тихо и долго, словно бы это они сами были в зубах превосходящего их противника, это они болтались безвольными тушами на клыках охотников. Отлично было, что в распахнутых в немом ужасе глазах оборотней полопались не только капилляры, но и растеклись зрачки, смешалась с кровью радужная оболочка. Было видно, как некогда мощные челюсти обвисли, и в них полопались зубы. Как только сердце последнего оборотня перестало биться, все остальные члены стаи упали замертво. И их тела вновь стали нормальными, только уложены оказались в уютные и мягкие клубки. Словно бы все твари просто уснули, сладко прикрыв глаза после сытного и плотного обеда. Хорайзен повернулась к Кэролайн. — Госпожа. — Демонесса поклонилась Форбс, покорно опустив голову. А Кэролайн стояла в немом ступоре с остальными. За долгую вечность никто из них не видел ничего подобного. Увиденное никак нельзя было назвать магией — это было что-то неземное и далёкое из их понимания. — Это было круто… — глухо озвучил своё восхищение Деймон, первым приходя в себя, — но нам не стоит испытывать судьбу, нужно валить отсюда. — Стойте! — Ребекка опять смотрела на Кэролайн умоляюще и от этого жалкого вида уже подташнивало. — А как же Элайджа? — Какая глупость с твоей стороны. — Кэролайн приблизилась почти вплотную к Ребекке, на что та нервно сглотнула. — Тебе не за брата нужно переживать, а за себя, Ребекка, ведь у меня возникло умопомрачительное желание порвать тебя на куски и разбросать части твоего тела по этому двору. — Выслушай, прошу… я не могла… — Ребекка, Ребекка, — тихо засмеялась Кэролайн, и этот смех не предвещал ничего хорошего, он говорил о том, что королева вампиров в полном бешенстве и еле сдерживает себя. — Всё то, что ты мне расскажешь, я сама уже знаю. Я не увидела с вами Хейли, а это означает, что её нет в живых и Элайджа свихнулся от потерянной любви. Несложно догадаться, что когда вы бежали из Нового Орлеана, Фрея заключила вашего брата в эту самую клетку. Ты же в свою очередь прокручивала в голове свой план с самого начала, как узнала про Хорайзен, ну, может, по пути сюда. Неважно. Ты подвергла нас опасности. Но на этом ты, конечно, не готова остановиться, и сейчас будешь просить своего занудного, сверх меры правильного братца обратить обратно в человека. Поправь, если я что-то не верно озвучила. — А это возможно? — С надеждой посмотрела Ребекка на Хорайзен, но та смотрела лишь на госпожу, похожая на статую. Кэролайн это немного развеселило. Не будь столь серьёзной ситуация, она бы поиздевалась над сестрой Клауса от души. Но было не то время, не то место, да и Хорайзен навряд ли способна была подыграть Кэролайн. — Я буду твоей должницей, Кэролайн, — многообещающе взглянула на неё Ребекка. — Хорайзен. — обратилась она к аватару. — Его разум в порядке? Возможно привести это убожество в приличный вид? — Да, госпожа. — Ответила аватар. — Ну что же… — Кэролайн разочарованно вздохнула, показывая Ребекке, с какой неохотой помогает ей. — Хорайзен, верни Элайдже человеческий облик и сознание. — - Как прикажете, госпожа. Аватар медленно приблизилась к оборотню, у которого шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти вырвался глухой, угрожающий рык. Самец бросился вперёд на подходящую к нему Хорайзен, но укреплённые прутья клетки не давали атаковать в полную силу. Девушка приблизилась к стальной тюрьме Элайджи и, присев перед ним на колени, протянула обе руки к оборотню — тот оскалился и с громким рыком бросился вперёд, натыкаясь на арматуру. Крепкие зубы оборотня то и дело вгрызались в сталь, но всё было тщетно. Демонесса коснулась ладонями просунутой между прутьев морды. Буквально через пару секунд аватар была по другую сторону клетки, мягко обнимая оборотня за шею ладонями. Элайджа попытался развернуться и вгрызться в горло Хорайзен, но он не смог, лишь скалился и грозно рычал. Во дворе повисла мягкая тишина, сопровождаемая легким хвойным ароматом, перетекающим в морскую и зимнюю свежесть. Хорайзен заговорила с диким самцом, ласково поглаживая его шею и перебирая шерсть. Непонятный язык, который слышался для находящихся вампиров то свистом ветра, то человеческим смехом, то мягким переливом морских волн, плавно перетекал в тихий невнятный напев. Звуки переставали четко разделяться между собой, превращаясь в единую вереницу интонаций и тонов. Напряженное тело оборотня плавно стало расслабляться. Дрожащие от ярости челюсти Элайджи немного обмякли, и теперь из грубой пасти самца вырвался лишь глухой хрип, напоминающий человеческий кашель. А аватар продолжала гладить жёсткую шерсть волка и напевать ему что-то на ухо, ласково массируя массивную шею. Суженные от ярости глаза одичалого стали проникаться усталостью и безмерной грустью. Такой взгляд бывает у человека, потерявшего смысл жизни: пустой, стеклянный, бесцветный. В чёрных зрачках самца мелькнул какой-то белый огонёк, который, впрочем, исчез, стоило оборотню опустить голову к лапам. Чёрное тело Элайджи содрогнулось, и он, резко вскинув морду, громко и протяжно завыл, отдавая в этот момент всю свою боль, печаль, утрату и страдания. В помещении запахло свежей травой, нагретой полуденным солнцем, но этот аромат сменился на аромат чайной розы и пихты. Такие духи были у Хейли. Вой оборотня стал похож на плач или даже на крик держащего на руках мертвого любимого человека. Пронзительный, идущий из самого сердца, проникающий под кожу и растворяющийся в веренице рыданий. Постепенно волчье тело становилось обмякшим, вялым, и с каждым новым животным криком опускалось на пол. Припав на передние лапы, Элайджа попытался рвануть в сторону от рук Хорайзен, но она его мягко удержала и продолжила свой разговор на непонятном языке. Он полностью опустился на пол холодной клетки. А комнату заволокло нежным серебристо-красным, с примесью каштанового и зелёных цветов, потянуло свежим теплом. Когда туман рассеялся, то перед глазами невольных зрителей уже сидела Хорайзен, а головой на её коленях лежал мужчина. Его тело было сжато в клубок, так лежат дети, напуганные и потерянные. Вздрагивающие плечи говорили о том, что он рыдал, неистово и надрывно, будто бы раз за разом проживал всё то, что прятал от себя в волчьем обличии. Хорайзен наклонилась и мягко поцеловала Элайджу в висок. Бывший одичалый невнятно крикнул от раздирающей внутренней боли и обмяк, прикрыв глаза. Из-под прикрытых век всё ещё катились слёзы, но теперь само лицо Майклсона было расслабленным и умиротворённым. Дыхание мужчины постепенно выравнивалось, становясь мягким и глубоким, словно бы он спал после долгой дороги. Хорайзен продолжала свой напев, но теперь её речь вновь приобретала чёткие границы тонов и мелодий, которые, впрочем, стихали с каждым новым вздохом Элайджи. Через пару секунд оборотень вздохнул спокойно и открыл глаза. — С пробуждением, Элайджа. — Поприветствовала его аватар и в последний раз провела ладонью по бледной щеке. Затем Кэролайн наблюдала, как Ребекка нетерпеливо раскрыла клетку и обнимала, плача от счастья, своего старшего брата. Элайджа какое-то время пребывал в неосознании происходящего, но тихие объяснения Ребекки потихоньку приводили сознание Элайджи в нормальное состояние. Деймон где-то наверху откопал ему одежду — тёмный классический костюмчик — всё как и любил старший Майклсон. Кэролайн с Хорайзен стояли молча в сторонке и не решались нарушать семейное уединение, но время шло и пора было возвращаться в бункер. А ещё нужно было пройти через весь город к грузовику. — Нам пора, — объявила Кэролайн. Ребекка кивнула и подошла к ним, оставив Элайджу с Деймоном обсуждать события произошедшего. Элайджа кидал на Хорайзен восхищённые взгляды и Кэролайн начинало это жутко раздражать. Кэролайн чуть не вскрикнула от возмущения, когда Ребекка, подойдя к Хорайзен, схватила её за руки и стала отчаянно благодарить за брата. Демонесса не шевелилась, лишь позволяя трясти себя, да и взгляд был направлен куда-то мимо сестры оборотня. Чувства! Принятие благодарности было недопустимо для аватара. И хоть Кэролайн в душе понимала, что эта самая благодарность вполне естественна, но она не могла допустить любых проявлений чувств со стороны Хорайзен, ради неё самой… ради всех них. — Не нужно слащавых благодарностей Хорайзен, — высокомерно ответила она за демонессу, — «демоница», как вы привыкли её называть, никогда бы не помогла твоему брату без моего приказа. И запомни, Ребекка, ты теперь моя должница. — Ребекка растерянно кивнула. — Хорайзен проводит нас до грузовика и вернётся опять к Клаусу. — В этом нет необходимости, Кэролайн, — отозвался Элайджа, — как ты уже поняла, у них я вожак. Мы пройдём беспрепятственно по городу. — Хоть какая-то будет от тебя польза, — проворчала в ответ Кэролайн. Про себя же она подумала, что недаром помогла ему принять человеческий вид. Если всё так и есть, как говорит Элайджа и одичалые принимают его за вожака, то проблема с пополнениями припасов исчерпана. Одной проблемой меньше. Мысленно она обратилась к Хорайзен: — Как ваше путешествие с Клаусом? Уже есть результаты? — На господина напал дикий аватар, живший в пещере. Но Никлаус выжил. — Ответила Хорайзен, заложив руки за спину и смотря прямо перед собой. Кэролайн словно бы ударили в солнечное сплетение. Сердце в момент стало отчаянно биться, грозясь выпрыгнуть из груди. Она с трудом справилась со своими переживаниями за любимого. Интересно, каково Хорайзен быть без чувств? Элайдже и всем остальным? Она даже не представляла, как это - быть ко всему безразличной и следовать только своим инстинктам. За свою жизнь Кэролайн пыталась несколько раз отключить чувства, но так и не смогла. Возможно, ей мешал груз ответственности перед своим детищем, а может, она и вовсе была не способна на отключку, как это могли делать другие вампиры. — Вот как… и теперь он знает, что не может призвать к себе аватара? — Да, госпожа. — Демонесса наклонила голову к плечу, и в её взгляде скользнула тень, на секунду сделавшая её глаза совершенно глянцевыми. — Ну что же. Это немного собьёт с него спесь. Клаусу нет надобности пока знать об этом происшествии и об Элайдже. Узнав, он может прервать поход, а это не в наших интересах. Возвращайся к нему и продолжайте пополнять войско для легиона. — Как прикажите, госпожа. — Аватар, склонив голову, сделала шаг назад и исчезла в темноте комнаты.