Моя ориентация, твоя ориентация

Ко времени встречи парни, несмотря на небольшое "отступление", все же не опоздали. Алтын гнал на байке, тот рычал мотором, а сзади Юрка обнимал так цепко и нарочно крепко, откровенно, что кружилась голова так же, как недавно на кровати. Впервые Отабек не мог ни думать, ни анализировать толком, по жизни логик, сейчас он просто ехал на автомате, полностью утонув в не знакомых до этого мироощущениях. Быть любимым и любить, и испытывать подобное с другом и парнем - тут было, над чем зависнуть. С одной стороны, казалось, весь Питер пялится на них, а с другой он понимал, что на публике мало что изменится: слухи все равно заполнили каждую подворотню новостей. Руки держали руль, но вместо жесткой резины под перчатками казах прямо чувствовал дрожащее, в истоме гнущееся тело Плисецкого. Алтын вздрогнул, выныривая из свежих воспоминаний, едва не пропустив поворот. Юрий сзади заворочался, а когда байк снизил скорость, въезжая во дворы, юноша и вовсе насмешливо гыгыкнул, пихнув в бок: - Вы так в стену вбабахаетесь, мистер Алтын. - Я уже въехал в самую крепкую стену в моей жизни. - Ну... Пока что не совсем въехал. Не полностью, - ляпнул Юра. Оба помолчали, Отабек вскинул пошло бровь, и блондин вспыхнул, пряча щеки за капюшоном: - Бля! - Въеду, Юра, - окончательно добил Отабек хриплым баритоном и заглушил мотор. Они не держались за руки, и тем более не обжимались. Просто пошли рядом, Плисецкий затих после многообещающей фразы про стенку и "въехать", но Алтыну вдруг безумно захотелось обратно домой, в постель, опять видеть русского фигуриста обнаженным и стонущим его имя. Из сладких мыслей казаха вывело радостное: "Юриооооо!" - Черт, - зашипев, Юрка закатил глаза. Русско-японская пара оказалась уже на месте, у входа в небольшое чайное кафе, которое выбрали как место встречи. Виктор приблизился размашистым, летящим шагом, за ним поспевал Юри с отросшими волосами и встревоженным взглядом. Впервые в голубых глазах Никифорова тоже не блестела насмешка и веселье. Поравнявшись, он выдохнул громко и окинул взглядом обоих ребят. - Ну что? Кого из вас можно обнять? - серьезно спросив, фигурист пожал руку Алтыну, дернув бровью при виде сбитых костяшек. - Никого, хоть я и не отхерачен в бока, - тихо буркнул Юрий и отступил на шаг. - Отабек, Юрио! - Юри отодвинул помрачневшего Виктора и сочувствующе воззрился на парней, - мы когда узнали... Это ужасно! Я так волновался! Его ломаный английский прозвучал столь искренне, что даже Плисецкий улыбнулся, пожал плечами и хлопнул японца по плечу: - Ничего. Я был не один. Если бы не Бе...Отабек, потеряли бы наикрутейшего соперника! - Не смешно, - протянул Никифоров и, впившись ледяным взором в горячие глубокие очи казаха, медленно произнес: - Ты спас ему жизнь. Я благодарен тебе, Отабек. Алтын только кивнул, зная, что и без лишних эмоций его унылое ебало смотрится достаточно мрачно, учитывая его кашеобразное состояние. - Идем, - Юра поежился и затопал в кафе, - живот к позвонкам прилип. - Он все еще злится на нас, - с горечью прошептал Кацуки, привлекая внимание Отабека, - мы не смогли приехать на похороны. Я так сильно болел, и... Видно было, что Юри готов расплакаться. Отабек вздохнул и отрицательно помотал головой: - Это должно остаться в прошлом. Я жил с Юрой, и я знаю, какой он сильный человек. - Никто не сомневается, - задумчиво хмыкнул Виктор, подмигнул, - у него есть отличный спутник для подражания. Алтын покраснел, потому что, блять, Виктор дал понять, что все понял. Ну что ж. Вдохнув глубоко, брюнет расправил плечи и последовал за остальными в кафешку. Вообще Алтын категорически не любил есть в присутствии посторонних и тем более в это время с ними разговаривать. За исключением Юрия. Но парочка гостей оказалась на удивление вежливой в этот раз. Юри, судя по всему, тренировал неуемного Никифорова, либо же знаменитость и вправду успокоилась и перестала выдавать неожиданные перлы. Юра заметно обижался на них - еще из-за прошлого, свежего в памяти и в сердце. Но, сидя плечом к плечу с Алтыном, юноша смог расслабиться и настроиться на разговор. Говорили о случившемся и о возвращении к тренировкам, о нынешних тренерах и грядущем сезоне. Юри блистал выученными русскими словами. Все же кое-что отличалось от их возможно непринужденной беседы. Сначала Отабек даже не мог уловить, в чем дело. А потом случайно посмотрел на Юру, когда тот якобы слушал болтовню Виктора. Юру унесло. Юрочка плыл, прикрыв светлыми ресницами глаза, потому что пялился не в стол, как задумывалось. Плисецкий томно, задумчиво прожигал взглядом то, что находилось ниже пояса у него, у Отабека. Казах срочно вновь уставился на приезжих, как можно внимательнее кивая, и пнул слегка коленом по ноге парня. Это должно было его отрезвить, но не тут-то было. Алтын аж подскочил и понял, что заливается краской: Юра все понял не так. Этого вообще не должно было случиться. Он на публике бы никогда не!.. - Хэй, Юрио, все в порядке? - в наступившей тишине спросил Виктор. Юрина рука медленно гладила казаха через штаны. - Юр! - не выдержав напряжения, Отабек наигранно вскинул брови, а потом решительно хлопнул неадекватного блондина прямо по лбу ладонью. - А?.. - тот будто очнулся ото сна, моргнул медленно. - У него температура, - решительно процедил Алтын, слыша лишь шум крови в ушах, не в силах торчать под взглядом понимающих все взрослых, - пожалуй, я отвезу его к врачу! - Домой, - тихо вмешался красный, как рак, Юрий, кашлянул тихо: - Отлежусь лучше дома. - Юрий, ты что тв... Мх... Алтын распахнул раскосые глаза. Этот несносный, до боли любимый юноша... Его губы, и его язык... Во рту, внутри... - Черт, - прохрипев, казах грубо встряхнул только что засосавшего его прямо на парковке посреди улицы, проклиная как внезапную боль в носу, так и прилившую к щекам кровь, не только к щекам. - Иди! Садись! - Отабек, - словно придя в себя, Плисецкий вдруг заозирался, - что это было? Где Кацудон и Витька? - В кафе, где ты меня начал лапать, - вздохнул казах, вручая шлем в задрожавшие руки парня, - они не многое увидели, к счастью. - Я... Забылся. Блять! - теперь уже Юра вспыхнул, закрыл лицо рукой, судорожно напялил шлем. - Прости! Видимо, реально вчера башкой приложился! - Ничего... - Отабек резко отвернулся. Беспокойство за Плисецкого сдавило грудь. Он ведь явно был не в себе, так стоит ли прерывать некрасиво оборванную встречу?.. - Поехали! - сзади хлопнули по плечу. Юра забрался на байк, тяжело дыша, ухватился пальцами за край кожаной куртки. - Уверен?... - Они уже выходят, - тихий шепот обжег ухо, Юра умоляюще дернулся, - давай! - ...Мы только что сбежали со встречи с людьми, приехавшими специально в другой город. Они зашли в квартиру. Отабек вздохнул и взялся за бок, ощущая тупую боль, а сникший Юра заметил это и тут же оживился. - У тебя раны! Поэтому... Поэтому я ушел! Отабек просто окинул взглядом сгорбившегося, неловко вставшего плечом к стене юношу. И, скинув наконец тяжелые берцы, не обращая внимания на вспышки острого покалывания в районе ребер, подошел к нему. Куртка Юры полетела на пол. Плисецкий удивленно распахнул глаза, повернулся - и был пойман в горячие крепкие руки. Хотел прошептать что-то, но поперхнулся. Отабек и сам себя никогда бы не представил таким. Всегда спокойный и относительно рассудительный, сейчас просто потерял голову. И, утратив окончательно здравый смысл, попытался романтично и порывисто взять Юрия на руки. Плисецкий дёрнулся, охнув, и внезапно на рефлексах отпихнул его, Отабек замычал сквозь сжатые зубы: острый кулак блондина попал прямо в зону гематомы. Ухнув и ахнув, вцепившись друг в друга и в стену, оба с грохотом осели на пол. - Отабек! Прости! - первым затряс головой Юрий, ухватил казаха за щеки, встревоженно оглядывая, а тот зажмурился, перехватывая тонкие пальцы своими и хрипло посмеиваясь: - Ух... Взял, называется, на руки... - Товарищ Алтын, кто из нас ебнулся башкой? - аж побелевший от страха за друга, Юра слегка покраснел, - какие нахрен "руки"?!.. и вообще, я блять не принцесса... - Не матерись, - медленно открыл тёмные очи брюнет и чуть прижался губами к губам парня, прошептал своими разбитыми и горячими: - Тебе не идёт. - А что мне идёт? - в тон прошелестел Юрка, сглатывая. - Пойдёт моя рубашка на голое тело, - задумавшись, неспешно выдохнул Алтын и поднялся, придерживая себя за ребра, но тут же чертыхнулся и срочно зажал ладонью потекший нос. - Как в аниме, носокровь, - нелепо встав и смущённо кашлянув, Юра чуть дрожащей рукой ухватил Отабека за запястье, - идём, обработаю. - И все-таки, что это было? - разрывая уютную тишину, Отабек вскинул бровь, оглядываясь. Он сам сидел на краю кровати, а Плисецкий слишком старательно листал новости, упорно поджав свои губы и забившись в изголовье. - Было что? - В кафе. - ...Виктор написал, что придёт завтра на каток. - Ты не ответил, - мягко укорил Алтын и выдохнул ртом. Нос был заткнут ватой и густо намазан прозрачным гелем от ушибов, сейчас фигурист казался сам себе жутко несуразным... а хотелось бы... привлекать. Юру. В памяти свежо было то, как, с каким трепетом и страстью Юрка гладил его тогда и как отчаянно прижимался утром. - Бека, - кровать скрипнула, сзади на плечи осторожно легли узкие ладони, - допустим, я лапал тебя в кафешке, - задумчиво и мягко пальцы перебрали смуглую кожу, и Алтын неслышно застонал. - ...Но ведь ты не злишься? - Злюсь, - искренне буркнул казах, теряясь, млея от интимных прикосновений к спине и плечам, - только на себя. Я столько думал и анализировал все это время, с первого дня... а сейчас голова пустая, - он хмыкнул, - а лицо и вовсе разворочено. Иначе я бы... - Ты бы что? - вырвалось у Плисецкого, и он прильнул сзади так плотно, что стало ощутимо его ненормально частое сердцебиение. Отабек помолчал, обдумывая. Утреннее событие не могло сойти за секс, а сейчас наоборот, показалось самым эротичным простое объятие сзади со спины. Сладкий привкус во рту и тяжесть в паху. Слишком узкие джинсы. Нужно было надевать те, что велики. Да бесполезно было бы сейчас отмалчиваться, все равно ведь они, черт возьми, сидят одни на Юриной постели и совершенно точно хотят друг друга. - Ты хочешь заняться со мной сексом или нет? Юра поперхнулся, замерев и приоткрыв рот. Он растерялся, но Алтын уже повернул корпус, и его мощная грудь тяжело поднялась, поблёскивая смуглой кожей под светом люстры. - Странно ставишь вопрос, - прохрипел Плисецкий и задал встречный: - Я, в целом, отвечу так... - и, легко толкнув казаха, решительно залез на его колени, привстав, будто в седле. Алтын перестал дышать, потому что Юра посмотрел в глаза и сказал дрогнувшим голосом: - Хочу лизать твой член, когда ты будешь кончать мне в рот.