when nobody minds

Music: Red - So Far Away       Вернон не хотел идти в бильярдную после работы, потому что именно в этот солнечный жаркий день начал ощущать накопившуюся усталость. В компании торопили, сроки выпуска новой онлайн-игры надвигались со скоростью волны беспокойного моря, а Вернону уже третью ночь подряд снилась работа, поселяя в нём чувство, будто он работает двадцать четыре часа в сутки без перерыва на обед. На первый же освободившийся вечер нацелился Хоши, желая видеть друга в «FunDAY», но Вернон уже, казалось, ничего не хотел видеть, кроме кровати и снов о чём-нибудь другом этой ночью, не о работе.       Нехотя подъезжая на машине к бильярдной, Вернон выполз из неё в медленно затухающий вечер и сразу нырнул в освещённый спокойным жёлтым светом холл. Поднявшись по лестнице, он услышал голос Уджи и уже даже не удивился этому. Вернон подозревал, что Хоши вычислил все вечера, в которые предположительно мог появиться в бильярдной Уджи со своими друзьями, и теперь они сталкивались постоянно.       - Джонхан звонил, - отчётливо прозвучал голос Уджи из-за двери, когда Вернон уже потянулся к её ручке. – Сказал, что задерживается. Только вот как-то медленно он идёт, прошло полчаса, а его всё нет и нет.       Вернон резко развернулся и пошёл по лестнице обратно. Выйдя на улицу и оглядываясь на освящённые заходящим солнцем здания, он сразу же направился к машине, и только за рулём дал себе остановиться.       - Куда я собрался? – спросил он себя, пока не заводя автомобиль. – Как будто я знаю, где могу его встретить.       Вздохнув, Вернон повернул ключ, машина тронулась с места и мягко покатилась по улице. Вернон почти убедил себя, что ему всего лишь захотелось прокатиться на машине. Вернон почти убедил себя, что случайно услышанная фраза от Уджи совершенно ни при чём.       С моста, на который выехал Вернон, открывался потрясающий вид на реку, в которой плескались ярко-оранжевые проблески, поддаваясь лёгкому тёплому ветерку. Невозможно было не полюбоваться такого же оттенка отражениями в стоящей близко к берегу высотке, не приметить красоту этого вечера, который своим теплом заставлял сердце немного смягчиться, а напряжённый ум расслабиться.       И тут Вернон увидел Джонхана. Тот стоял и смотрел с моста на воду, опершись об ограждение. Он был далеко и стоял полубоком, но Вернон его сразу же узнал, и первым желанием было проследить за Джонханом, поэтому он припарковался на ближайшей стоянке, откуда можно было издалека наблюдать фигуру неподвижного Джонхана, не сводящего взгляда от мерцающей водной глади. И сколь неподвижно стоял Джонхан, столь неподвижен был взгляд следящего за ним Вернона. На его лбу залегла задумчивая морщина, и она стала глубже, когда Джонхан выпрямился, пошёл прочь по мосту, а Вернону показалось, что трое парней, болтающих между собой в нескольких метрах от моста, двинулись вслед за Джонханом.       Вернон мгновенно завёл машину и газанул в сторону моста, чуть не спровоцировав аварию, когда выезжал со стоянки. Уверенность, что ничего ему не показалось, крепла с увеличением скорости шага троих парней, совсем не внушающих доверия своими хитрыми переглядками. Вернон прикидывал, как ему подобраться ближе. Он должен был найти место для разворота и добраться до Джонхана первым.       Напряжение передавалось в сжимающие руль пальцы, которые слегка онемели, белея.       - Хён! - крикнул Вернон к Джонхану, тормозя в неположенном месте. Джонхан непонимающе уставился на него. – Прошу тебя, сядь в машину. Быстрее.       Джонхан всё ещё непонимающе на него смотрел.       - Сядь, хён, - нахмурившись, отчеканил Вернон, и Джонхан всё-таки присоединился к нему. Трое парней неподалёку проводили проезжающую мимо машину недовольными взглядами.       - Куда ты меня решил отвезти? – совершенно спокойно поинтересовался Джонхан.       - В бильярдную, - бросил Вернон. – Сейчас развернёмся. – Он тормознул на светофоре. – И так уже кругаля надавал, почему бы ещё не покататься по кругу… - тихо добавил он, бормоча себе под нос.       - Как ты оказался рядом со мной? – спросил Джонхан.       - Потом поговорим, - отрезал Вернон, не желая отвлекаться на Джонхана во время вождения. Он включил радио, где какой-то певец делился своей печальной историей того, как он «потерял её навсегда», и решил, что ничего не выведет его из равновесия, по крайней мере, пока они не доберутся до крыльца «FunDAY».       - Хён, - проговорил Вернон, когда они припарковались возле бильярдной. На улицах смеркалось, уже включились фонари, а на дорогу высыпали любители повеселиться. – Будь осторожнее. Не гуляй один где попало.       - Почему? – с раздражённым вздохом спросил Джонхан.       - Потому что за тобой, блядь, следили. Как мне показалось.       - Как тебе показалось.       - После того случая с Джошуа нужно быть осторожнее. Не думаю, что банда Дино – единственные.       Джонхан таинственно промолчал, отвернувшись к окну. То, что он не торопился выходить из машины, казалось Вернону хорошим знаком. Знаком к тому, что они могут немного поговорить.       - Где ты задержался? Твои друзья переживали за тебя, - подал голос Вернон, и Джонхан резко повернулся к нему, подозрительно прищурившись.       - Откуда ты знаешь, что они обо мне переживали?       - Я слышал их разговор.       - То есть, ты уже был в бильярдной.       - Хён…       Вернон со вздохом откинулся на водительское сиденье, всё ещё держа руль в руках.       - Впрочем, это никакой не секрет. Я задержался в университете, а потом заходил в больницу к Джису, - неожиданно поделился Джонхан, и Вернон, закрыв глаза, попытался понять, с чего вдруг нежелающий распространяться о своих делах Джонхан всё же решил рассказать что-то.       - Где-где ты задержался? – переспросил Вернон, медленно поворачиваясь к Джонхану.       - В университете. Я там работаю, - ответил Джонхан и взглянул на него в ответ.       Вернон вдруг перестал чувствовать собственные ноги.       Он вдруг потерял ощущение реальности.       Наверное, ему наконец-то снится не работа. Это всё какой-то сон.       - Кем ты работаешь? – спросил Вернон, понимая, что он чувствует, как колеблются его голосовые связки при произнесении этого вопроса, понимая, что он может ощутить всё вокруг. Уловить запах салона собственного автомобиля. Едва слышный аромат джонхановского одеколона. Может прикусить изнутри губу и осознать, что для него это больно.       - Преподаю западную литературу.       Его голос, голос Джонхана, звучал приглушённо, будто Вернону и впрямь всё снилось.       - Я думал, ты станешь бейсболистом.       Джонхан прикрыл глаза, его лицо оставалось беспристрастным, однако Вернон был уверен, что, даже если они есть, эмоции Джонханом зарыты им самим глубоко внутри. Эта черта в нём – прятать собственные чувства – роднила его когда-то с Верноном так же, как и то, что при сближении друг с другом они могли открыться и всё правильно между собой понять.       - Обстоятельства сложились иначе.       В воспоминаниях Вернона Джонхан частенько появлялся в бело-синей форме на бейсбольном поле. В то время, будучи умелым питчером, Джонхан был популярен у девчонок и подавал огромные надежды, а Вернон, ещё более популярный у девчонок, чем Джонхан, наблюдал за ним через объектив фотоаппарата, который всю среднюю школу и почти всю старшую служил верой и правдой школьной газете.       Как много щелчков фотоаппарата?       Как много запрятанных глубоко внутри и незаметных даже Вернону трепыханий его собственного сердца?       - Я полторы недели не ходил к Джису, - сказал Джонхан, выключая раздражающее несмотря на тихую громкость радио. – Он мой лучший друг, а я никак не мог заставить себя столкнуться с реальностью.       На словах «лучший друг» у Вернона так сильно сдавило внутренности, что он чуть было не потерял контроль над собой. Оставалось только продолжать до белоснежной белизны в костяшках пальцев сжимать руль и надеяться, что поломаются хотя бы его пальцы, а не руль дорогого автомобиля.       - Может, ты и прав насчёт необходимости соблюдать осторожность, - продолжил Джонхан. – Джису в таком состоянии, что и врагу не пожелаешь. Он мне ни слова не сказал. Уджи говорил, что по первому времени Джису хотя бы немного, но разговаривал, а сейчас… Ему, наверное, становится только хуже.       Джонхан опустил взгляд, и у посмотревшего на него в этот момент Вернона слишком ощутимо дрогнуло сердце. Он вспомнил, как Джонхан стоял на том мосту и долго-долго смотрел на воду, выглядя отрешённым и полностью погружённым в себя.       - Мне жаль, хён, - произнёс Вернон, и ему стало вдруг так мерзко, что захотелось выкинуться из машины и приземлиться на свою ничего не соображающую голову.       - Не стоит. Твоему другу наверняка тоже несладко.       - Вообще-то он не говорит об этом. Не знаю. Несмотря на то, что он мне тоже приходится лучшим другом, эту тему он не поднимает.       Джонхан вдруг громко вздохнул и, бросая короткий взгляд на Вернона, оглядел салон машины. Вернон понял, что тот изучает окружающую обстановку, словно не успел заметить, где находится. Джонхан провёл ладонью по передней панели, кончиками пальцев крутанул колесо громкости выключенного радио и неожиданно произнёс:       - Этот автомобиль тебе совсем не подходит.       Горло Вернона сжалось в спазме синхронно с тем, как он резко выдохнул из лёгких весь воздух и стал мучительно вдыхать, заполняя себя болезненными ощущениями, которые, оказавшись внутри, вдохнули в его тело слабость. Эта слабость заставила Вернона наконец-то опустить руль. По всему телу откуда ни возьмись полыхнул жар, концентрируясь в груди и не давая свободно дышать.       Вернон не любил слишком много думать, но Джонхан заставил его невольно задаться вопросом: «Разве ты можешь знать, что мне подходит?».       - Тебе бы подошла серебристая Тойота, а ты почему-то купил ярко-красную Порше. Неужели ты привык к этой машине?       - Хён, - перебил его Вернон, резко отстёгивая ремень безопасности. – Пошли внутрь. Хватит болтать.       Джонхан всё-таки заставил Вернона думать. Идя впереди старшего, Вернон накручивал себя, и ему это мешало.       Хотелось к друзьям.       Туда, где мысли не смогут побеспокоить.       Забыть все эти глупые вопросы хёна.       Быстрее.       Вернон почти бежал, поднимаясь на второй этаж.       Быстрее.       Он с грохотом распахнул дверь, влетая внутрь и направляясь к своей компании, не оглядываясь, пытаясь забыть, с кем пришёл, пытаясь не слушать вопросов друзей, почему они с Джонханом пришли вместе, и было ли это случайностью.       Только остановившись с кием возле бильярдного стола Вернон осознал, в какой панике был всю дорогу от машины до этого самого стола. И всему виной был Джонхан.       Тот, кто ни капли не менялся в лице, и Вернону не нужно было на него смотреть, чтобы это проверить.       Тот, кто странно вёл себя, то делаясь чужим, то честно отвечая на любой вопрос.       Тот, кто знал конкретную марку и цвет автомобиля, который бы подошёл Вернону.