Overlord: Начало.

"Ох, как приятно видеть прихвостней в бою, как они дерутся и умирают!" (с) Гнарл.

I

***

      Старик-конюх служил в замке Спрее с тех пор, когда его отец, тоже конюх, привёл его пятилетним мальчишкой на конюшню ещё старого графа Спрее, ныне покойного, отца ныне покойного молодого графа Спрее, недавно оставившего вдовой графиню Спрее с будущим юным графом Спрее на руках, обоих ныне здравствующих. Старик-конюх знал о лошадях всё. Знал, как по едва заметным признакам определить, что лошадь захромала или больна прежде, чем это станет заметно. Прекрасно разбирался во всех видах фырканья и прядания ушами. Мог на слух отличить радостное ржание, от встревоженного, а сопровождая в походах старого графа слышал, как страшно кричат смертельно раненные боевые кони пронзённые, разрубленные и вспоротые рыцарскими пиками, крестьянскими кольями и наёмничьими гизармами на полях сражений, чем мог похвастаться далеко не каждый конюх, даже если он уже был стариком. Старик-конюх уже давно не ходил в походы. Нынешние рыцари теперь брали с собой специально обученных и вооружённых боевых слуг, да и не по возрасту уже старику под стрелами бегать. Но всё же, иногда он с ностальгией вспоминал молодые годы, бодрящее чувство опасности и былую молодецкую удаль, мечтая временами, в минуты праздного досуга, о том, что не прочь бы ещё раз тряхнуть стариной и как в юности снова отправиться в поход, при стремени господина, увидеть весь блеск и славу рыцарского войска под сенью гербовых знамён и пусть даже это стал бы последний поход в его жизни -- пускай! Так даже лучше, чем угасающим призраком скитаться по замковому двору в ожидании приближающейся медленной смерти, если не этой зимой, так следующей. "Вот только лошадёнычек жалко... Опять же будут гибнути жалобно крича, лёжа с выпущенными кишками и скребя землю копытами, даже не понимая -- ни за что, ни почему... " -- размышления дремавшего на конюшенном сеновале старика-конюха разорвал в клочья истошный, надрывный, хрипло-звонкий утробный вопль донесшейся со стороны открытых дверей замка, за которым, через небольшой коридор, находился большой зал. Крик был вроде как женский, но конюху он больше всего напомнил именно предсмертное вопящее ржание боевого коня, которому только что, на полном скаку перерубили передние ноги. "Да што ж они тама, окаянные, с голоду лошадёв ужо забивать стали, что ли?.." --- испуганно подумал конюх, поглубже зарываясь в спасительную солому, не желая возвращаться к реальности, предпочитая ей мир своих старческих грёз, в котором были молодость, походы, крестьянские мятежи, горящий замок и графиня Спрее.

***

"Самооборона?!" -- голос сэра Уильяма звенел от возмущения. Он негодующе ткнул трясущимся от гнева пальцем в расплывающиеся кровавой кляксой по каменному полу останки Рандольфа, -- "ЭТО вы называете самообороной?! Да на вас же самих ни царапины! И что, вы хотите меня убедить, что он в одиночку, ни с того, ни с сего напал на вас четверых?!" -- Он был не один. -- хмуро ответил Ралф. -- И нас было пятеро. -- добавил Голдо. -- Это было давно, но... -- присоединился Том. -- Но мы ничего не забыли. -- закончил за него Сепп. -- Чего, чего вы "не забыли"?! -- вызывающе продолжал кричать рыцарь, почти не слушая объяснения кнехтов. -- Мы не забыли Ленарда. -- с мрачной решимостью повторил Сепп. -- Верно. Он был нашем другом и боевым товарищем. -- подтвердил Том. -- Мы вместе с ним прошли столько дел, а он погиб от кинжала убийцы в ночи. Такое не прощается! -- начал выходить из себя Ралф, постепенно отходя от меланхолии, в которую его привело исступление с которым он забивал Рандольфа, пока тот ещё был жив, и продолжал кромсать его тело, когда тот был уже мёртв. -- Да кто вообще такой этот грёбаный Ленард?! -- казалось, Уильям аж подпрыгивал при каждом слове, настолько он был взбешён. -- Повежливей, рыцаришка, а не то... -- Ралф многозначительно скосился в сторону человеческих останков на полу. -- "А не то" -- ч-то? Ты -- мне угрожаешь? -- глаза паладина полезли из орбит, брови исчезли под чёлкой, а рука потянулась к мечу. Лицо растянулось в безумном оскале сумасшедшей улыбки, от которой всем присутствующим стало как-то неуютно и даже Ралф, немного призадумался прежде, чем ответить на повисший в воздухе сакраментальный вопрос храмовника. Одна из створок дверей ведущих в из зала восточное крыло со скрипом приоткрылась и в зал вернулся понтифик Пендальф. "Успокойтесь, все." -- приказал он не терпящим пререканий на удивление твёрдым голосом окинув взглядом представшую его глазам пантомиму. Затем он уверенно прошёл и сел во главе стола. "Я погрузил несчастную девочку в волшебный сон из которого она не скоро выйдет. Леди Спрее и её горничные присмотрят за ней. Точнее, это не совсем сон, а скорее дрёма, на грани сна и сознания. В таком состоянии, она сможет принять случившееся и ни причинить вреда ни себе, ни... -- он исподлобья посмотрел на Ралфа, Тома, Сеппа и Голдо -- ... кому-либо ещё." -- П-ха! Хотел бы я посмотреть, как она попытается! Уж с ней бы я самообороной куда охотнее бы занимался! -- вызывающе осклабился Ралф. -- Какая же ты свинья-я-я... -- громким шёпотом выдохнул Уильям медленно отрицательно покачивая головой так, словно не верил собственным ушам. -- Успокойтесь. -- снова повторил понтифик. И убедившись, что его слова возымели эффект продолжил: -- Я не хочу знать и не собираюсь выяснять, какие давние обиды послужили причиной сегодняшнего гнусного убийства... -- Как?! Встрепенулся рыцарь? Вы позволите остаться этому преступлению безнаказанным?! -- Единственное, что я хочу знать -- проигнорировал его старик, -- исчерпаны ли со смертью несчастного Рандольфа все личные счёты или же у кого-то среди нас есть друг к другу какие-то причины для мести. Итак? Повисла тишина. Голдо, Том и Сепп смотрели, как Ралф и сэр Уильям злобно сверлят друг друга глазами и кусают губы, но ни кто ни проронил ни слова. Пендальф внимательно посмотрел на каждого из присутствующих, немного задержав и сощурив глаза на Уильяме и Ралфе поочерёдно, а затем продолжил: "Очень хорошо. И очень надеюсь, что это действительно так. А теперь..." Но прежде, чем он успел продолжить, двери ведущие в восточное крыло с шумом распахнулись и в зал гремя оружием и доспехами решительно вошли с десяток стражников замка, что составляло примерно половину всего гарнизона, которые выстроившись полукругом замерли угрожающе глядя на присутствующих. "Что происходит?!" -- возмутился ср Уильям резво встав между стражниками и понтификом, вновь схватившись за рукоятку меча. Прежде, что кто-либо успел сделать что-либо ещё, точно так же распахнулись и двери ведущие в противоположную часть замка и в зал вбежал ещё с десяток стражников, что составляло вторую половину гарнизона. Опомнившиеся кнехты сгрудились в круг, спинами вовнутрь, заняв таким образом круговую оборону и взяв на изготовку своё разнообразное, перепачканное кровью Рандольфа оружие. -- Вы чего, парни, солдатской удачи решили попытать?! -- Мы ж с вами с утра вместе бухали! Вы чего?! -- наперебой загомонили Том и Ралф обращаясь к стражникам, с большинством из которых уже успели сдружиться за время проведённое в замке. -- Ничего личного, мужики. У нас приказ. -- последовал угрюмый ответ от сержанта, командовавшего первым десятком. "Чей приказ?" -- негромко поинтересовался понтифик прекрасно зная, кто был единственным, способным отдавать приказы стражникам замка. "Мой!" -- в зал решительными шагами под звонкое цоканье подкованных каблуков, в сопровождении четырёх перепуганных горничных, вошла Её Сиятельство Графиня Спрее. Сказать, что она выглядела злой, как тысяча прихвостней, значило бы преуменьшить злобу, на которую были способны кривоногие слуги Повелителя Башни будучи в гораздо меньших количествах. "Я не потерплю, -- с ходу провозгласила графиня, -- чтобы в моём доме совершались убийства гостей находящихся под моей защитой! Я требую, чтобы все причастные к этому подлому преступлению немедленно сложили оружие и сдались моей страже!" "Поддерживаю!" -- немедленно поддакнул сэр Уильям, -- "Убийцы должны понести заслуженное наказание." "Послушайте, -- примирительно начал понтифик своим самым терпеливым и одновременно миролюбивым тоном, на который он сейчас был способен, -- эм... гибель Рандольфа стала для нас большим уроном и несчастьем, особенно сейчас, когда у нас каждый человек на счету. Но именно поэтому потеря ещё хотя бы одного, любого из нас, а уж тем более нескольких, станет не меньшим и большим ударом по нашим силам и кратно преуменьшит наши шансы на победу. И потому, как бы ни было тяжело нам с тобой, Уильям, закрыть глаза на преступление совершённое здесь против законов Господа, Церки и Королевства, и как бы ни было велико ваше желание отомстить за вашу дорогую подругу, Ваша Светлость, Милостивая графиня Спрее, я призываю, призываю вас вспомнить, что наша святая Матерь-Церковь учит нас прощению и прошу вас подумать о благе нашего общего дела!" -- Но Ваше Святейшество! Мы не можем..! -- Начал было сэр Уильям но тут же осёкся, под испепеляющим взглядом понтифика. -- Я не могу допустить, чтобы в моём замке творился разбой! -- голос графини не дрогнул, -- Я требую, чтобы виновные, или виновный, кем бы он ни был, понёс справедливую кару! В этих словах графини понтифик увидел спасительную соломинку -- допустив наличие лишь одного виновного, не смотря на то, чтобы всем была очевидна групповая ответственность за содеянное, леди Спрее тем самым допустила возможность компромисса -- один ответит за всех. "Да благословит Вас Всевышний, моя мудрая Леди" -- с благодарностью подумал Пендальф, едва заметно кивнув графине давая понять, что всё понял. Графиня же не повела и бровью сделав вид, что ничего не заметила. "Кто из вас нанёс первый удар? -- спросил старец обращаясь к кнехтам, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более участливо, -- Обещаю вам, что суд будет справедливым и гуманным, а на случай, если у преступника окажутся весомые мотивы, я хочу напомнить о существовании практики церковного помилования в случае покаяния, исповеди и..." -- Мы своих не выдаём! -- запальчиво рявкнул Ралф моментально выходя из себя. -- Верно, с "Волчьей Верности" выдачи нету! -- поддержал его Том. Сепп промолчал и краем глаза заметил, как Голдо бочком немного отодвинулся от них, как бы делая вид, что он не с ними. -- Среди нас вы крыс не найдёте, мы вам не дворянские жополизы, которые при первой же возможности перегрызутся между собой за право первым припасть к чьим-то ногам, ради милости хозяйской! -- не унимался Ралф, пристально глядя на Уильяма, ясно давая понять, кого имеет в виду в первую очередь. -- Ваше Святейшество... -- проговорил сквозь зубы рыцарь кипя от негодования, -- отвечая на ранее заданный вами вопрос, я заявляю, что у меня, паладина Хэйвенспикского Храма, рыцаря, сэра Уильяма Чёрного -- есть причины для вражды и мести в отношении бывшего капитана наёмничьей компании "Волчья Верность", безродной собаки по кличке Рафл. -- Меня зовут Ралф! Слышь, ты!? -- И пользуясь присутствием здесь Её Светлости графини, я прошу у неё дозволения на совершение в стенах её замка справедливого правосудия. -- не обращая внимания на наёмника закончил паладин. -- Послушайте... давайте все успокоимся... да, я спрашивал, но... эм... погодите... а какие у тебя, то есть вас, могу быть причины для мести?.. -- Неоднократные оскорбления, порочащие моё доброе имя и рыцарскую честь... -- Вот погоди, я тебя опорочу по настоящему, про честь свою, девичью, и не вспомнишь потом... -- ...и кроме того -- непосредственная угроза моей жизни. -- Ч-что? Когда это? Не помню такого... -- последнее обвинение окончательно выбило понтифика из колеи. -- А я помню. -- голос Уильяма звенел, как сталь, -- в тот день, когда вернулся Сепп, я тогда проявил несдержанность и поспешно обвинил его в предательстве, ошибочно, в чём я признаюсь. Так вот, если помните, тогда этот недостойный Рафл угрожал моей жизни и посмел приставить оружие к моему горлу. -- Эх, какая была возможность! Жаль, я не... -- И теперь я требую удовлетворения, за это оскорбления! -- Так тебя прямо тут удовлетворить или в комнату пройдём?! Аха-ха-ха-ха!... Все посмотрели на графиню, которая бесспорно являлась сейчас хозяйкой положения. "Дозволяю. -- высокомерно произнесла она гордо вскинув голову, -- Правосудие свершится немедленно, здесь и сейчас. Стража, освободите место!" Стражники немедленно повиновались и отодвинули к стенам стол и стулья, вместе с сидевшим на одном из них растерянным понтификом -- со всем уважением и осторожностью. Сэр Уильям уверенным шагом вышел на освободившуюся от мебели середину зала, повернулся лицом к бывшим драбантам, всё так же стоявших плотной кучкой, и слегка отмежевавшемуся от них Голдо, неспешным элегантным жестом извлёк из ножен свой отполированный до зеркального блеска длинный меч и отсалютовал им Ралфу вызывая того на бой. Ралф, в ответ небрежно помахал своим кинжалом с уже подсохшей на нём кровью Рандольфа и насмешливо процедил: "Не хочу, чтобы потом говорили, будто бы я зарезал благородного рыцаря простым кордом, как ту свинью. Томас, дружище, сделай одолжение -- сгоняй в нашу башенку, за моей старушкой. Я мог бы и сам, но не хочу,чтобы благородное собрание -- при этих словах он сплюнул, -- подумало, будто бы я пытаюсь удрать. Капитаны "Волчьей Верности не бегают от всякой швали и даже повода так подумать не дают. Сам понимаешь." "Не вопрос, капитан." -- Том быстрым пружинящим шагом вышел из зала под взглядами всех присутствующих. В ожидании его возвращении понтифик судорожно пытался придумать, как ему предотвратить очередное кровопролитие. Он уже не мог выступить против воли графини, отдавшей прямой приказ у всех на глазах. Если бы у него была возможность поговорить с ней наедине, наверняка он бы сумел её убедить, но она ни за что бы не отказалась от своего решения, потеряв таким образом достоинство, в присутствии практически всех обитателей замка и воинов своего погибшего мужа. Допустить же проведение судебного поединка, после того, как он неудачно пытался его предотвратить -- означало бы уронить собственный авторитет в глазах окружающих бывших тому свидетелями. "Конечно, -- рассуждал про себя окончательно павший духом старец, -- победа Уильяма была бы наименьшим из возможных зол. Во-первых, потому что это умилостивило бы гнев графини и удовлетворило бы её требование покарать хотя бы одного из убийц несчастного Рандольфа. Во-вторых, если Уильям погибнет -- это будет означать, что я не только лишусь лояльность графини и поддержки её стражников, но и останусь один на один с кнехтами, не питающими никакого уважения и почтения ни к моему сану, ни к возрасту. И мне не останется ничего другого, кроме как держать их в повиновении постоянной угрозой своих магических сил, которые -- увы, слабеют, такое чувство, что день ото дня... Вот только шансы на то, что Уильям одолеет в поединке этого мясника... Да, он молод и силён, но он привык сражаться честно, как его учили на уроках фехтования, или по рыцарски, в седле, на коне. А этот кнехт Ралф прошёл такую школу жизни, в которой не всем удаётся пережить даже вступительные экзамены... О, Господь всемогущий, что я буду делать, без моего Уильяма?! Правда, ведь есть ещё же Сепп..." Но от мысли заручиться поддержкой угрюмого северянина Пендальф отказался почти сразу. Конечно, с одной стороны, знание языка и обычаев племени Сеппа могло сыграть положительную роль, попытайся он расположить его к себе, но с другой стороны -- как раз потому, что понтифик знал язык и был знаком с обычаями племени Сеппа, мысль о том, что этот воинственный варвар может оказаться единственным гарантом его безопасности -- пугала старого волшебника не меньше, чем вероятность остаться вообще без каких-либо гарантий. "Так или иначе, мне ничего не остаётся, кроме как прибегнуть к старому, испытанному и единственному надёжному средству..." -- решил Его Святейшество. И начал молиться. Том вернулся довольно быстро. Впрочем, времени его отсутствия хватило на то, чтобы стражники по приказу сержанта ещё раз перетасовали мебель и теперь графиня со своими служанками восседала за отодвинутым в сторону столом, перед которым, а так же по сторонам, стояли стражники, готовые отразить случайные или намеренные удары поединщиков способные представлять угрозу их госпоже. Подойдя к беззаботно поигрывавшему кинжалом средней длины Ралфу, Том протянул ему рукояткой вперёд средней длины старый меч в потрёпанных ножнах. Ралф взялся за рукоятку и с глухим шуршанием вытянул из ножен свою "старушку", давным давно потерявшую былой блеск, если он вообще был когда-нибудь ей присущь, и зазубренную, словно пила, в бесчисленных схватках. -- Ну что, начнём?! -- бодро воскликнул Ралф размашистой рубя воздух мечом, который сидел в его рука так же плотно и уверенно, как хорошо подогнанный рукою умелого плотника шкант в доске, уверенно выходя в центр зала, где его терпеливо дожидался сэр Уильям. -- К твоим услугам, подонок. -- был ему ответ. Резкий звон сопровождавший первый удар меча о меч вывел понтифика из раздумий, в которые он погрузился до состояния граничившего с дрёмой. Вскинувшись и щуря подслеповатые глаза Пендальф начал всматриваться в окружавший его вечерний полумрак, в который уже успел погрузиться замок, разгоняемый лишь островками тусклого света вокруг напольных канделябров, с горящими в них свечами, и камина. Не находя спросонья взглядом поединщиков, понтифик резко выпрямился и навострил слух, надеясь по следующему звону клинков определить нужное направление, но вместо звонкого лязга второго удара послышался булькающий сдавленный кашель, неразборчивое хрипение и скрежет железа о камень производимый клинком, который кто-то ткнул в пол ища опоры. "Господь всемогущий! Уильям!.. Нет!" -- понтифик забыв о своём посохе и спотыкаясь о полы мантии бросился к центру комнаты. Взор его прояснился и он в изумлении замер перед корчащемся на полу телом, задыхающемся в предсмертной агонии. "Простите меня, Ваше Святейшество, ибо я согрешил." -- промолвил подходя к нему сэр Уильям, вытирая кончик своего меча шёлковым белым платочком, с чьей-то монограммой в уголке. -- Ты цел?! -- Понтифик уставился на невредимого рыцаря, не веря своим глазам, а затем медленно перевёл взгляд на затихшего на полу Ралфа, больше не подававшего признаков жизни. -- Хвала Всевышнему -- он направлял мою руку. Ему потребовалось нанести всего лишь один удар, чтобы показать свою полную никчёмность, как фехтовальщика. Мне -- потребовалось столько же, чтобы доказать свою правоту. -- заносчиво ответил паладин и торжествующе обернулся на стражников, ища от них поддержки. Однако аплодисментов со стороны тех, с кем Ралф уже давно сдружился и ещё с утра дружески шутил за кружкою эля не последовало. -- Он мёртв. -- констатировал Сепп склонившись над телом товарища, из рассечённого горла которого ещё не перестала струиться тёмная кровь. -- Сам вижу. -- хрипло выдавил сквозь зубы Том, первым подбежавший к своему бывшему капитану, и дрожащей рукой закрыл покойнику глаза. -- Правосудие свершилось! -- провозгласила графиня, встав со своего места и дождавшись, пока все её служанки встанут вслед за ней не смея сидеть, когда госпожа стоит. -- Будем надеяться, нет -- уверен, что теперь всё счёты... сведены?! -- неуверенно не то объявил, не то спросил понтифик обращаясь непонятно к кому. Ответом ему было молчание. "Девочки, позовите слуг. Пусть уберут тела и подготовят их к погребению. И пусть наведут здесь порядок. Кровь оттереть начисто. Сержант -- отведите людей обратно в казармы." -- начала раздавать распоряжения графиня. "Прошу прощения, ВашСветлость, но лучше бы вернуть ребят на их посты, мы ж всё-таки на дежурстве, а времена не спокойные..." -- неуверенно возразил сержант. "Постойте-ка, вы... вызвали часовых с их постов? -- опешил сэр Уильям уставившись на графиню, -- В то время, как мы со дня на день ожидаем атаки Врага?" И прежде, чем явно смущённая, но старающаяся не показывать этого графиня нашла, что ответить, западные двери зала распахнулись и перед благородным, и не очень, собранием предстал запыхавшийся старик-конюх, с залитым кровью лицом, который согнувшись пополам и судорожно хватая ртом воздух прохрипел: "Врахи... Врахи в замке! За стенами ужо!.."

II

      Прихвостни перебирались через стены и рассеивались по замковому двору, словно крупа из вспоротого мешка по полу. Уже горели соломенные крыши дворовых построек -- кузницы, конюшни, склада. Предсмертные крики замковых слуг пытавшихся оказать безнадёжное сопротивление и жалобные вопли служанок, которых волокли по земле прихвостни, по пути разрывая в клочья их платья, смешивались с треском горящей соломы и жутким ржанием безжалостно забиваемых прихвостнями лошадей в графской конюшне в один сплошной шум. Не встретив сопротивления прихвостни заполонили замковый двор и устремились к донжону. Жители деревни Спрее в это самое время стоя у порогов своих домов видели поднимающийся из-за холмов, скрывавших от них господский замок, клубы густого чёрного дыма, поднимавшегося к уже почти ночному небу в последних лучах заката, извещавшего их о том, что дом их господ -- последний оплот свободы в этой части Королевства Гринвейл -- пал. "Эт что ж? Нам таперича в Нордберг подаваться али тут, новой власти дожидатися?" -- спрашивали они друг друга. -- Да куды там! Разве ж до него доберёшься, через усе королевство-то, считай, так ещё и гоблины повсюду рыщут. А где не они -- там разбойники да мордодёры, так их растак, окаянных. -- И то верно, да и пустють ли тобя в Нордбенрг-то? Там уж и так с Хэйвенспика нахлебников -- не перелезешь. -- Да и господари их, тамошние, теперь поди себя-самое королевством объявют, потому, как от старого ничого терь, почитай, ужо и не осталоси... Токмо замок наш и держалси, да Нордберг. А теперь и наш, вон, вишь чего? И пока скучковавшиеся на улицах деревни крестьяне, оперевшись о вилы и грабли, рассуждали о высокой политике, их жёны и дочери в домах, прижимая к груди детей и кукол боялись и причитали "Ой, что же теперь будет?..", как и полагается порядочным крестьянкам, гладя через окна на поднимающийся из-за холмов дым. Бурые стремительной волной захлестнули широкие ступени ведущие к дверям центрального здания, которые ещё недавно были приоткрыты, но теперь были плотно сомкнуты после того, как за ними укрылись несколько слуг не ставших дожидаться тех, кто волею случая оказался от спасения чуть дальше, чем они. Но в тот момент, когда первый из Бурых уже размахнувшись, успел ударить в ворота своим топором -- непреодолимая сила шедшая изнутри донжона сорвала обе створки дверей с петель с таким громким хлопком, что на верхних этажах замка полопались витражные стёкла. Двери сдуло с положенного им задумкой архитектора места, словно листочки подхваченные порывом шквалистого ветра, и как муравьёв спешивших к этим листочкам, чтобы тащить их в свой муравейник -- снесло и бежавших к ним прихвостней. Те из прихвостней, кто находился достаточно далеко от замка, чтобы устоять на ногах под напором обрушившейся на них волны магии, но оказались на пути полёта дверных створок -- были снесены ими, как сорняки попавшие под удары палок мальчишек. На несколько мгновений после этот воцарилась звенящая тишина. Звенящая -- скорее по причине лёгкой контузии присутствующих, нежели от полного отсутствия звуков. А затем воздух наполнился раскатистым боевым рёвом, с которым через пустующий теперь дверной проём донжона замка Спрее из темноты его каменного нутра ринулись в яростную контратаку защитники замка. Первыми по каменным ступеням слетели вниз Том, Сепп, Голдо и сэр Уильям, которые обрушили удары мечей и топора на головы прихвостней прежде, чем те успели придти в себя и опомниться, после внезапного удара двойного заряда магии, которую сотворили понтифик и паладин, как только наблюдавший за приближением врагов через бойницу Том дал им отмашку. Следом за ними, плотной колонной ощетинившейся копьями, гизармами и алебардами, быстрым шагом наступали стражники замка, которые оказавшись на открытом пространстве немедленно разбились на группы по 5 человек, и рассредоточившись по двору принялись систематически истреблять разрозненных и дезорганизованных, оглушённых прихвостней, которые хоть и имели значительный численный перевес, но из-за отсутствия у них понятия о дисциплине и организации -- оказались неспособны воспользоваться его преимуществами и, будучи застигнутыми врасплох, быстро погибали под слаженными ударами защитников замка, прикрывавших друг другу спины и фланги. Первым прихвостнем попавшимся на пути Сеппу был молодой на вид бурый, вооружённый сучковатой дубинкой, который сидел на утоптанном грязном снегу озадаченно тряся ушастой головой, пытаясь придти в себя и отогнать свербивший в ушах противный звон вызванный магическим взрывом. Подбежав, Сепп с размаху пнул его по морде, а когда тот растянулся на спине -- коротко ткнул ему во впалый живот остриём старого меча Ралфа, после чего не задерживаясь двинулся дальше. Представшая его взору картина напомнила ему поле битвы у стен Хэйвенспика, после осады: повсюду валялись фрагменты разорванных тел и оторванные конечности прихвостней попавших под прямой удар взрывной волны магии. Дальше валялись переломанные и с размозжёнными головами трупики тех, кого снесли сорванные с петель массивные двери донжона. Среди них были и тела замковых слуг, убитых прихвостнями сразу, как только те пробрались за стены, либо бывших ещё живыми, но попавших под удар "дружественной" магии. На замешкавшегося в созерцании развернувшейся перед ним картины Сеппа тем временем набросился следующий бурый, производивший впечатление более опытного -- его грудь и спина были защищены куском перекинутой через плечи толстой кожи, с отверстием для головы, на которую был надет ржавый солдатский шапель*, а в руках он сжимал массивный плотницкий топор, которым размахнувшись из-за головы попытался зарубить Сеппа, целя ему в грудь. Первым рефлексом Сеппа было заслониться от удара щитом, с которым он привык вступать в бой, однако щита не было. Как больше не было при нём ни его меча, ни лука, на длинного ножа, какие носили все мужчины его племени, ни его доспехов -- всё это он потерял попав в плен после проникновения в Башню. Это замешательство едва ни стоило Сеппу жизни. В последнюю долю момента он избежал нацеленного ему в грудь (ударить выше прихвостню не позволял его рост) топора повернувшись боком и ударив по древку Ралфовой "Старушкой" слегка изменив траекторию удара. Потерявший равновесию бурый завалился вперёд, подставив под удар шую, по которой Сепп незамедлительно рубанул от плеча клинком, отрубив противнику голову, которая упав на землю так и осталась лежать в шапеле, словно кочан капусты в корзине. Подняв глаза Сепп увидел, как в паре шагов от него Голдо располовинил ещё одного бурого ударом секиры, а чуть поодаль, один из стражников замка поймал на копьё прихвостня, сиганувшего прямо со стены целя в голову Тома. Боя, как такового, не происходило. Скорее это была зачистка замкового двора от непрошенных гостей, которые не имея над собою никакого руководства бросались на группы стражников по одному-двое погибая прежде, чем успевали создать хоть сколько-то представительную массу, способную задержать продвижение гарнизона. Первые потери стражники понесли уже только приблизившись к стенам окружавшим замковый двор, с которых им на головы вдруг полетели сгустки огненной магии, казавшиеся на фоне уже ночного неба особенного яркими, пущенные засевшими наверху Красными, которые начали лезть на стены по приставленным снаружи лестницам только после того, как через стену перебрались все Бурые, и к тому моменту, как вторые оказались на стенах -- от первых уже практически ничего не осталось. Град огня как по команде обрушился на защитников замка, не давая им подняться наверх и отбить укрепления. "Собраться вместе, щитоносцы -- вперёд! Сомкнуться! Остальным укрыться за щитами!" -- Раздались хриплые команды сержанта с одной стороны. "Рассредоточиться! Не скучиваться вместе, им будет сложнее попасть в одиночную цель!" -- звонко выкрикивал сэр Уильям с другой. "Не останавливаться! Не давайте им сбить наш темп! Сепп, подгоняй этих баранов, иначе наша контратака захлебнётся!" -- зычно перекрикивал обоих предыдущих командиров Том. Однако Сепп уже видел и понимал, что так эффектно начавшаяся и до сих пор успешно развивавшаяся контратака выдохлась. Стражники растерялись не зная чьи команды слушать, а чьи выполнять и в то время, как часть из них со всех ног бросилась к ступеням ведущим на стены -- другие поспешили под защиту щитоносцев, уже начавших медленно пятиться назад, к замку. Красные, тем временем, одним дружным залпом превратили приблизившихся к ним стражников в мечущиеся и вопящие живые факелы, а затем, не переставая швырять сгустками огненной магии в пятящихся щитоносцев начали разбегаться по стенам замка, окружая таким образом замковый двор оставаясь в недосягаемости. -- Мы под перекрёстным огнём, надо атаковать и зачистить стены, пока они не заняли их все и не устроили нам огненный мешок! -- прокричал Уильям Тому и Сеппу. Все трое пригнувшись укрывались за щитами стражников, как за баррикадой. -- Даже если мы взойдём на стены под огнём... -- мы всё равно не знаем, сколько этих тварей ещё под стенами! Мы не сможем одновременно оборонять стены и зачищать их по всей протяжённости! Поверь мне, рыцарь, я повидал не одну осаду! -- возражал паладину Том, -- Тут даже домов толковых нет, чтобы организовать уличную оборону, все постройки горят! -- Нас слишком мало. И даже если мы отвоюем стены -- мы не сможем их удержать в случае нового приступа. Стены городища пали. Нужно отступить в дом вождя. -- воспоминания Сеппа словно бы заговорили вместо него его ртом. -- Слющайте Сеппа, да? Мужик дела гаварит! -- вставил свой медяк в общую копилку Голдо. Остальные согласились с ними. Пятясь, оставшиеся в живых защитники начали отходить обратно к донжону, чьи пустые проёмы выбитых магией дверей и окон зияли, словно пустые глазницы великанского черепа. Все, у кого не было в руках щита, включая Уильяма, Сэппа и Тома -- тащили раненных. Голдо пятясь шёл позади всех, то есть первым, грозно потрясая своим топором и грязно ругался на матерей стражников, державших строй не достаточно, по его мнению, плотно. До каменных ступеней замка оставалось всего с полдесятка шагов, когда отступавшие защитники оказались меж горящими конюшней и сараем, всё пространство между которыми было затянуто густым и едким от сырой мёрзлой соломы дымом. И в этом дыму их поджидала смерть. Краем глаза Сепп уловил, как слева от него в дыму мелькнуло что-то зелёное и в следующее мгновение шедший справа от него стражник выронив оружие резко попятился и сел на грязный истоптанный снег держась руками за перерезанное горло. "Vae... -- принюхавшись сказал Сепп. А затем закричал остальным -- Бегите в замок, скорее!" и с мимолётным сожалением отпустив отчаянно застонавшего стражника с перерубленной ногой, которого тащил, бросился бежать к замку. Почти сразу так же поступили и все остальные, как только четверо стражников нёсших большие щиты-павезы, которые прикрывали отступающих, практическим одновременно были убиты Зелёными прихвостнями спрыгнувшими им сверху на шеи откуда-то из клубов дыма, словно хищные птицы атаковавшие добычу из облаков. Первым до замка добежал, как ни странно, Голдо, обогнавший всех остальных не взирая на разницу в росте и длине ног. За ним в дверной проём ввалились оба кнехта с паладином и лишь восемь, включая сержанта, уцелевших стражников -- ещё двоих из остававшегося к моменту начала бегства десятка успели прикончить появившиеся словно духи из дыма Зелёные. Давясь от вызванного дымом и бегом кашля, вернувшиеся жители замка немедля принялись сооружать в дверном проёме баррикаду из замковой мебели, в то время, как четверо стражников оставались у входа, чтобы задержать преследователей, если бы те попытались вломиться в донжон на плечах бегущих защитников. Однако такой попытки не последовало: будучи прирождёнными диверсантами и разведчиками, Зелёные избегали открытого боя, а выделенный для атаки на замок отряд Бурых понёс слишком большие потери, точнее -- был истреблён почти поголовно в ходе внезапной контратаки обороняющихся. -- Ну, и что теперь? -- поинтересовался сэр Уильям, скептически глядя на то, как Сепп и Том спешно облачались в принесённые им слугами из замкового арсенала доспехи, закрепляя их прямо поверх пропитанной кровью одежды, в которой они бились на замковом дворе. -- Это ты мне скажи, что теперь! -- злобно огрызнулся Том, -- если бы не твои идиотские приказы, всё закончилось бы иначе! -- Если бы мои приказы выполнялись -- мы отбили бы стены! Но нет, ты возомнил себя стратегом и решил покомандовать! Кто дал тебе право раскрывать свой рот во время боя?! -- А там были другие командиры, кроме меня? Кто? Ты, что ли?! Да я в бою бывал больше раз, чем ты мамкину сиську видел! -- Не смей так разговаривать со мной, чернь! -- Молокосос! -- Ещё одно слово и, Господом-Богом клянусь -- ты разделишь участь своего вожака! -- Уймитесь... -- голос понтифика звучал слабо и сипло. Предпринятое им в начале контратаки магическое усилие лишило его сил настолько, что даже сидеть он почти не мог и его под руки поддерживали две служанки графини, которая вновь разместилась за столом, из-за которого ещё недавно наблюдала за скоротечным поединком Уильяма с Ралфом. -- Дайте старику сказать. Проявите уважение. -- строго сказал Сепп. -- По твоему это "уважение" -- называть его святейшество "стариком"?! -- сэр Уильям аж присел от возмущения. -- Та заткнис ти уже, да?! -- заорал на паладина Голдо, -- надаел уже, аж слюшать не магу! -- М-мы.. должны... вступить в переговоры. -- и после этих слов графини Спрее в зале наконец воцарилась звенящая тишина. "В переговоры?.. С кем? С гоблинами? Я не уверен, что они вообще умеют разговаривать." -- скептически заметил сэр Уильям, как только убедился, что правильно понял услышанное. Все остальные молчали. Предложение высказанное графиней не приходило в голову никому из присутствующих прежде всего потому, что выглядело совершенно не выполнимым, не говоря уже о том, что первого, кто его высказал бы наверняка ещё утром объявили бы предателем. Но сейчас была уже ночь, а за прошедший день успело случиться многое. "Сколько у нас провианта?" -- Том вопросительно посмотрел на стоявшего подле графини сержанта с перевязанной головой. Тот поднял на него мутный взгляд и с трудом ворочая языком ответил: "Основные запасы хранятся... в подземелье замка. Их должно было хватить до весны, но..." Все насторожились и даже понтифик приподнял поникшую голову и посмотрел на сержанта. "Но..." -- что?" -- нерешительно поинтересовался сэр Уильям. -- Но с учётом того, как мало нас осталось... хватит и на дольше. -- мрачно закончил сержант. -- Значит припасы -- не проблема. -- в голосе паладина послышались робкие нотки неуверенного оптимизма. -- Проблема в том, что мы вряд ли сможем так долго вообще продержаться. -- саркастически заметил ему Том. -- А если всё-таки сможем -- что дальше? -- почти шёпотом поинтересовалась графиня, которая понимая свою вину за положение в котором они все оказались до этого сидела тихо, как мышка, хотя и сохраняла высокомерный вид и горделивую осадку, чему способствовали в равной мере дворянское воспитание и тугой корсет. Ответом ей был печальный зевок Голдо прозвучавший в полной тишине, спустя несколько мучительно долгих мгновений тяжёлого молчания после того, как был задан вопрос. "Нам нет нужды держаться так долго." -- внезапно заявил паладин, -- "Нам нужно лишь продержаться до того времени, когда сюда прибудет король Оберон со своими эльфами." Все в недоумении посмотрели на рыцаря. "Простите, Ваше Святейшество, что выдаю информацию, которую вы доверили мне по секрету, но полагаю, сейчас, когда нас так мало и мы окружены, наш боевой дух и надежда на спасение важнее секретности." -- Сэр Уильям подошёл к понтифику и склонил повинную голову. Понтифик всхрапнул. Рыцарь скосился на собрание, а затем встал на одно колено и, делая вид, что просит благословения, взял руку понтифика, поцеловал и незаметно резко дёрнул его за мизинец так, что у того щёлкнул сустав. "А? Кто здесь? Откуда звук?" -- немного встрепенулся старец, пытаясь проморгаться. "Идёмте, Ваше Святейшество. Я провожу вас в ваши покои. Вам нужно отдохнуть." служанки помогли старику подняться и поддерживая под руки повели его вслед за Уильямом, открывшего перед ними двери. "Час от часу не легче..." -- раздражённо прокомментировал уход храмовников Том, -- "Надеюсь, хоть на счёт эльфов он не соврал, как думаешь, Сепп... Эй, ты куда?" Сепп быстрым шагом, как будто бы что-то вспомнив, направившись было прочь из зала остановился, когда Том его окликнул, но обернувшись обратился к покачивавшемуся сержанту, который, казалось, вот-вот свалится с ног. -- Её Сиятельство Графиня приказала тебе собрать вообще всех стражников и часовых, со всех постов? -- вопрос прозвучал так строго, что даже высокомерная графиня немного потупилась в смущении. -- Да... со всех. -- сиплым шёпотом ответил сержант. -- И того, который сторожил Мелвина -- тоже? Том со злостью пнул погнутую решётку камеры, в которой ещё недавно томился Мелвин. Прутья решётки были разогнуты в стороны, словно были не выкованы из металла, а слеплены из мягкой глины. Камера, естественно, была пуста. "Такь онь в любой моменьть могь выбьраться отьсюда и его осьтанавьливало только пьрисутьсьтвие сьтьражи?!" -- возмущённо воскликнула Юлия, невесть откуда взявшаяся у них за спиной. Том, Голдо и Сепп даже вздрогнули от неожиданности. "Откуда... где ты была всё это..." -- начал было расспрашивать Том но тут же отступил на шаг назад и схватился за щёку после звонкой пощёчины, которую влепила ему Юлия. -- За что?! -- За то, что дерьжал меня в соседьней кьлетке вьмесьте с этимь похотьливымь жирьтьресьтомь! А есьли бы сьтражьник хотя бы разь засьнуль на посьту?! -- Но мы же не знали, что он даже оголодавший настолько силён! И потом, в конце-концов именно я добился того, чтобы тебя отсюда выпустили, не забыла? И вообще -- где ты была всё это время?! -- Я гуляла. -- "Гуляла"?! Сейчас?! Во время битвы?! -- Посьмеешь обьвинить меня во льжи? -- Ещё как посмею! -- Не зьли меня, Томас! -- Или что?! -- Или будешь спать на полу. -- Ч-что?.. -- Чьто?! "Как думаешь, куда он мог пойти?" -- не обращая внимания на ссору любовников спросил Сепп у Голдо, внимательно рассматривая погнутые решётки, невольно благоговея перед нечеловеческой силой раздвинувшей их. "Нэ думаю, что он пакинул замок. Ми би замэтили, такого крэпыша, даже во врэмя битьвы." -- гном говорил негромко, неспешно переходя от камеры к камере и осторожны в них заглядывая, так, как будто допускал мысль о том, что Мелвин своротил решётку не ради побега, просто потому что счёл одну из соседних камер более удобной и решил переехать. Сепп неспешно двинулся за ним, держа руку на рукоятке меча. Дойдя до крайней камеры, находившейся у дальней стены и никого в ней не обнаружив, Голдо собрался было идти обратно, как вдруг замер на месте как вкопанный и бросил на Сеппа быстрый взгляд, который затем перевёл на небольшую деревянную дверь в стене, за которой находилась лестница ведущая в замковый погреб. Дверь была чуть приоткрыта, на что поначалу никто не обратило внимание. И по видимому Голдо что-то услышал за ней. "Замолчите, вы, оба" -- негромко но жёстко и твёрдо произнёс Сепп не отводя взгляда от двери и лишь слегка повернув голову в сторону ссорящейся парочки, всё ещё выяснявшей, кто кому испортил жизнь. Том резко замолчал, мгновенно уловив перемену в настроении товарищей. Юлия по инерции выпалила на него ещё пару эпитетов, но уже на нисходящих тонах и тоже умолкла. В подземелье начала сгущаться напряжённая тишина, и когда стало слышно только потрескивание факелов, все уловили едва различимое, доносящееся из-за приоткрытой двери кладовой утробное чавканье. -- Он жрёт наши припасы... -- возмущённо выдохнул Голдо. -- Нужно позвать ещё людей. -- шёпотом предложил Том. -- У нась же ихь такь мьного, да. Оборону дерьжать есьть кому. -- язвительно заметила Юлия. -- Не смей со мной так разговаривать, женщина! -- Или что? -- Юлия права. -- Сепп снял с крепления на стене горящий факел, -- У нас нет лишних людей. Я пойду один. -- Ещё чего. Я с тобой. -- решительно заявил Том. -- Нэт. -- внезапно возразил Голдо. Все посмотрели на гнома. -- Что "нэт"? -- переспросил Том, -- если ты, Вашкронпринство, не желаешь идти с нами, то мы уж как-нибудь вдвоём управимся... -- Я пойду один. -- упрямо повторил Сепп, открывая дверь на уходящую вниз, в темноту, каменную лестницу. -- Нэт. -- снова повторил Голдо, -- Он вас, людей, паубивает, сющай, сразу жи. Ви его столько в клетке держали, кушать нэ давали и сейчас опять от еды атарвёти. Да он вам бошки пааткусивает, да! -- И чьто ты пьредьлагаешь? -- поинтересовалась Юлия, -- запереть его там, чьтобы он умер от голода, после того, как сожьрёт все наши запасы? На ськолько их тамь намь хьватить дольжно было? -- Нэт. -- в третий раз повторил Голдо, -- я пайду. Адын. Ми -- гноми -- давно таргуем с палуросликами. Можит я смагу его убедить нэ нападать ни на каво. А если нэт -- силой вам ево всё равно нэ адалэть. Том и Юлия молчали. Сепп немного подумал, а затем молча передал Голдо факел. Тот взял его, поправил пояс и ступив на лестницу медленно прикрыл за собой дверь.

III

      Владыка Башни сидел на троне мрачно глядя на мнущегося перед ним Гнарла, который только что закончил свой доклад о "пробном", как он выразился, штурме замка Спрее. Доклад Владыке не понравился. Осада замка затягивалась, а Повелитель отлично понимал, чем это чревато. За свою военную карьеру, ещё в бытность Чёрным Бароном, он повидал не одну осаду и прекрасно знал, что при достаточном количестве припасов, замок обороняемый стойким и хорошо мотивированным защитником может держаться месяцами. И если осаждающие находятся в замке -- укрытые от непогоды и по крайней мере на начальном этапе имеют доступ к продовольствию, то осаждающие под стенами замка вынуждены жить в полевых условиях и часто на подножном корму, если возникнут хоть какие-то перебои с поставками, а они непременно возникнут, по тем или иным причинам. И как результат -- голод, боевой понос, падение морали, дезертирство и сворачивание кампании, если крепость не удастся взять в кратчайшие сроки. "Пробный", по выражению Гнарла, штурм обернулся такими потерями среди Бурых, бывших основной ударной силы войска Господина Башни, что если и повторный приступ окажется неудачным, то это рискует поставить под угрозу и грядущий поход на Нордберг, который придётся отложить как минимум до следующего года, пока Плодильня не восстановит численность прихвостней покрыв потери. А ведь для взятия крупного города желательно не просто потери покрыть, а ещё и нарастить численность, на что может уйти ещё один год, а то и два. И то -- при условии, что ситуация будет благоприятной и противник всё это время будет сидеть сложа руки, не предпринимая никаких превентивных действий, во что хотелось верить, но верилось с трудом. "Какие будут приказания, Господин?" -- вопрос Старейшины вывел Барона из размышлений, в которые он погрузился. Вопрос был по существу, нужно было что-то делать и что-то приказывать. -- Что докладывают Зелёные? Они производят разведку, какая обстановка на данный момент в крепости? -- Противник отступил в Замок, оставив за нами двор и стены, но Красные и Зелёные не могут самостоятельно, штурмовать донжон, в условиях нехватки Бурых, а засевшим внутри людишкам, очевидно, не хватает сил, чтобы выбить Ваших верных Прихвостней за периметр... -- Иными словами -- пат. Сколько защитников укрылось в цитадели? -- Мы... я... в общем, точно это не известно. -- промямлил Гнарл. -- И на сколько хватит их припасов -- тоже, не известно. -- догадался Повелитель. "Отец всегда говорил, что нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Если следовать этой логике, то следует предположить, что продовольствие им хватит как минимум на несколько месяцев, а людей вполне достаточно, чтобы при рациональном их использовании выбить таки остатки штурмовой группы за пределы замки и восстановить положение. Вот только расклад сил уже будет не в нашу пользу, учитывая потери среди Бурых..." -- Владыка Чёрной Башни резко встал с трона: "Собери мой эскорт, Гнарл. Мы выступаем к станам Спрее". -- Вы решили лично возглавить следующий штурм, Господин?! -- Встревоженный Гнарл засеменил не поспевая у ног Повелителя, быстрым шагом направившегося к лестнице, ведущей в верхние покои, где его ждала Герда. -- Нет. Я решил вступить в переговоры. Для того, чтобы пустить пыль в глаза осаждённым, по приказу повелителя в Спрее были стянуты все наличные силы Прихвостней, которые были отозваны отовсюду, откуда только было можно отозвать. Не ослабленными остались лишь заставы на границе с владениями Нордберга и даже из Хэйвенспика вывели половину гарнизона бурых. "В целом, собранных мною сил вполне достаточно, чтобы закончить всё одним штурмом и просто задавить упрямых сидельцев в замке числом... Но сколько их там я не знаю, и какие будут потери? Да и будут ли любые потери оправданы, если удастся просто убедить их сдаться? Они же должны прекрасно понимать, что сколько бы они там не продержались -- их участь уже решена, так как помощи им ждать неоткуда. А чем больше моего времени они потратят и чем большие потери нанесут -- тем незавиднее будет эта участь..." -- Повелитель стоял неподалёку от Путевых Врат Спрее, на холме и задумчиво глядел на замок в ожидании, пока вслед за ним через врата пройдёт всё его войско. В это же время, защитники замка толпились у бойниц и окон, с ужасом глядя на скапливающуюся у потерянных ранее стен крепости разноцветную орду гоблинов, расползавшуюся про округе, словно огромное пёстрое пятно. -- Что будем делать? -- поинтересовался Том не отводя взгляд от вражеского войска? -- Пайду пьрагульяюсь. -- надменно заявила Юлия и ту же испарилась. -- А какие у нас варианты? -- ответил вопросом на вопрос Уильям, в глазах которого читался ужас смешанный с решимостью. -- Убить их всэх, да!? -- с надеждой предположил Голдо, но остальные явно не разделяли его энтузиазма. -- Его Святейшество не в состоянии творить магию. Нас слишком мало. Даже если мы отобьём штурм или два, долго мы не продержимся, особенно с учётом... "новых обстоятельств". -- прагматично заметил паладин, не уточнив о каких "новых обстоятельствах" шла речь, хотя все остальные прекрасно поняли, что он имеет в виду. -- У племён моего народа есть обычай, согласно которому вражда может быть улажена поединком двух избранных, по одному от каждого племени, если обе стороны заранее согласятся признать результаты... -- сообщил окружающим Сепп. -- Не думаю, что у кого-то из присутствующих здесь есть хоть один шанс выстоять против Тёмного Властелина в схватке один на один, если только он поклянётся не использовать магию, но с чего бы ему это делать? Возможно, Его Святейшество мог бы потягаться с ним в магическом искусстве, но боюсь, его лучшие годы остались очень далеко позади... -- скептически возразил Уильям. -- А это не обязательно должны быть вожди. -- сказал на это Сепп и многозначительно улыбнулся хитро скосившись на остальных. -- Так что, переговоры?.. -- неуверенно спросил Том. "Поразительная наглость, прислать ко мне на переговоры предателя, который сбежал, как крыса, после того, ка клялся мне в верности." -- сказал Чёрный Барон трущемуся у его закованных в железо ног Гнарлу, так, чтобы стоявший перед ними с белым флагом в руке Сепп всё хорошенько расслышал. Ему довольно долго пришлось размахивать этим флагом из окна крепости, прежде, чем был замечен и правильно понят, что гарантировало ему свободный проход через оккупированный прихвостнями замковый двор и ворота. -- Не помню, чтобы приносил тебе клятву верности, -- спокойно возразил тот, -- я делал лишь то, что требовалось, для сохранения моей жизни. -- И как же ты намерен попытаться сохранить её теперь? -- От имени Графини Спрее и с благословения Понтифика Пендальфа, я уполномочен вступить с тобой в переговоры... -- Зачем мне это? -- с усмешкой перебил его Владыка, -- Вы окружены, голодаете, вас мало. За мной же стоит целое войско, сильное и многочисленное. Я могу захватить ваш ничтожный замчишко ещё до полудня и уже вечером, за ужином недотраханная графиня и ваш старикашка-маразматик будут, как собаки, драться из-за объедков под моим столом, за которым я будут пировать в честь своей очередной победы, бросая им кости. -- Наши погреба ломятся от припасов, замок крепок и надёжен, а в нём достаточно храбрых воинов, чтобы ты заплатил за их жизни ту цену, которую, уверяю тебя, ты сочтёшь чрезмерной -- ответил блефом на блеф Сепп. -- Ни что не мешает мне это проверить. -- Ни что не мешает нам это доказать. Воцарилась недолгая пауза, во время которой Тёмный Владыка испытующе сверлил взглядом Сеппа, который, в свою очередь, не выказывая никаких признаков страха, прямо смотрел в пылающие огнём глазные прорези глухого шлема Врага. -- Тогда зачем же тебя прислали? Если у вас всё так хорошо. -- прервал, наконец, молчание Гнарл. -- Меня прислали для того, чтобы предотвратить бессмысленное кровопролитие и неизбежное разрушение замка, которые произойдут в случае, если вы не прислушаетесь к голосу разума. Первое невыгодно нам, второе -- вам. Вам нужен замок. Как надёжная крепость на границе с владениями эльфов. Нам -- нужны наши жизни. Думаю, не нужно объяснят, почему. -- Ага, так тебя прислали обсудить условия вашей капитуляции. Что ж, весьма разумно. -- высокомерно прокомментировал услышанное Барон. -- Давно пора. Сразу бы так. -- Именно так. -- подыграл ему Сепп, сдержав свой гнев от уязвлённой словами противника гордости. "Весь гарнизон замка должен немедленно сложить оружие и выйти за стены с поднятыми вверх, в знак приветствия, руками. Их участь будет справедливой. Графиня Спрее и её сын принесут мне оммаж* и будут препровождены в мою Твердыню, где будут пребывать далее, в качестве почётных гостей. Понтифик Пендальф и его приближённые так же поклянутся мне в верности и под конвоем отправятся в Храм Хэйвенспика, где будут проповедовать во славу мою простому люду, дабы пресечь ростки неповиновения среди населения." -- условия Повелителя были отчеканены им так твёрдо и чётко, как будто бы он репетировал их заранее. "Графиня и её сын принесут вам клятву верности, сохранят за собой замок и прилегающие к нему владения, в качестве лена*. Гарнизон замка продолжит нести свою службу в качестве пограничной стражи совместно с контингентом нашего нового сюзерена, который будет размещён в замке, чья численность не должна превышать трети от численности гарнизона всего замка. Понтифик Пендальф и его приближённые в сопровождении своей личной охраны покинут пределы владений Повелителя Башни и навсегда отбудут в вольный город Нордберг, дабы более не смущать своим присутствием Владыку." -- условия озвученные Сеппом практически во всём полностью противоречили условиям выдвинутым его оппонентом, хотя и были озвучены уважительным тоном. Пока Гнарл немедленно начал брюзжать и препираться с Сеппом, который твёрдо стоял на своём, повелитель задумался: "С одной стороны, условия озвученные предателем в целом приемлемы. Совершенно ни что не мешает сначала принять их, а затем, разместив в замке свой гарнизон, вырезать местную стражу атаковав одновременно изнутри и снаружи, расправиться с малолетним недо-графом, а графиню приволочь за волосы в Башню и швырнуть на кровать рядом с Гердой, чей растущий живот уже давно начал представлять неудобства во время их ежедневных рутинных соитий. Отпустить же понтифика в Нордберг то же, вполне приемлемая цена за бескровный захват замка, особенно с учётом того, что участь Нордберга заключается в том, чтобы пасть следующим, и старый пердун так или иначе не избежит клетки в Башенной пыточной, если он вообще доживёт до тех пор. Вот только сейчас всё это будет выглядеть, как односторонние уступки с моей стороны, да ещё и после провального штурма. А последующая расправа ляжет несмываемым пятном на мою рыцарскую честь. Осаждённые же наверняка прослывут в народной молве героями, которые сперва героически сопротивлялись, потом согласились на почётную капитуляцию, а в последствии были подло убиты мною, что наверняка послужит вдохновением для будущих повстанцев. Эдак я своими руками создам мучеников, которых поднимут на щит мятежники всех мастей..." -- Мои условия не подлежат обсуждению. -- наконец заявил повелитель, прервав перепалку переговорщиков, которые давно уже ушли от предмета спора в сторону голословных обвинений матерей и других родственников друг друга во всевозможных грехах и извращениях, -- Примите их или умрите. -- Наши условия справедливы и выгодны всем сторонам переговоров. -- твёрдо возразил на это Сепп, -- А потому, мы так же не намерены от них отказываться и будем стоять на своём. -- Значит, переговоры окончены. -- резко заявил Повелитель и повернулся, чтобы уходить, немного замешкавшись, рассчитывая на то, что оппонент поддастся на угрозу и пойдёт на уступки. -- Мы предвидели подобный исход переговоров и потому, на случай, если мы не достигнем договора, заранее решили предложить вам способ достичь согласия без уступок с чьей либо стороны. -- спокойно ответил Сепп. -- И что же это за способ? -- спросил Барон не сумев скрыть заинтересованности в голосе. -- Поединок. -- Аа, Божий суд! -- интересное предложение. И на каких же условиях он состоится? -- встрепенулся Владыка Башни. -- Если победитель будет с нашей стороны -- мы капитулируем на наших условиях, если же с вашей -- мы капитулируем, на ваших.

IV

Лучшего исхода переговоров Чёрный Борон не мог и пожелать. Теперь, он ничего не терял независимо от исхода судебного поединка. "Независимо от того, кто победит -- крепость капитулирует без единой потери с моей стороны и рано или поздно я установлю над ней свой полный контроль, единственный наследник графа рано или поздно будет убит, графиня рано или поздно окажется в моей власти, понтифика рано или поздно я достану в Нордберге, а весь позор за принятие условий противника при капитуляции, если мне придётся их принимать, ляжет не на меня, а на незадачливого поединщика, если он проиграет схватку. Что очень сильно вряд ли..." -- Чёрный Барон едва не подпрыгнул от радости, но усилием воли сдержался. -- В моём войске есть существа, способные внушить ужас одним своим видом... -- начал было Барон, но был прерван самым бесцеремонным способом. -- Поединок должен быть честным. -- немедленно прервал его Сепп. -- Ты намекаешь на то, чтобы Владыка выставил против тебя человека? Надеешься, что он САМ, лично выйдет биться против безродного кнехта? -- с усмешкой взмутился Гнарл. -- Пусть выставит человека или гнома, если найдутся таковые, готовые за него биться. Но среди нас нет эльфов или кого-то на подобии ваших гоблинов, на случай, если твой господин выставит против нас одно из этих существ. -- парировал Сепп. -- Так кого же прикажешь мне выставить? Может человека-великана? Есть у меня такой, ты с ним кажется знаком -- усмехнулся Владыка. -- А чем ты ответишь, если мы выставим против тебя великана-полурослика? -- поинтересовался Сепп и после того, как воцарилось изумлённое молчание добавил, -- Да, Мелвин теперь на нашей стороне. Не знаю, как именно, но кронпринц Голдо Голдерсон сумел каким-то образом найти с ним общий язык и уговорить присоединиться к нам до окончания осады. Думаю, пообещал скормить ему остатки запасов или поделиться пленными эльфийками из числа трофеев отца, не суть важно. -- Довольно болтовни! Кто будет биться? -- потерял терпение Чёрный Барон. -- Мы согласны выставить самого слабого из наших людей, против самого сильного из твоих гоблинов. Думаю, это будет достаточно честно. -- пренебрежительно ответил Сепп. -- Согласен. Поединок состоится на замковом дворе в полдень. Я буду наблюдать со стен, а вы из замка. На этом всё. -- Владыка Башни резко развернулся и зашагал к своему войску. С нашей стороны будет драться сэр Уильям -- ответил ему в спину Сепп и направился обратно к замку. "Найди мне самого сильного, матёрого и опытного Бурого. Вооружи и снаряди наилучшим образом." -- приказал Владыка спотыкающемуся за его спиной старейшине, который тут же начал причитать о том, что даже у самого крупного Бурого мало шансов в схватке один на один против взрослого человека, а тяжёлые доспехи скорее помешают ему, чем принесут пользу, так как лишат прихвостня его главного преимущества -- скорости. "Не важно, -- отмахнулся Повелитель, -- меня устроит любой исход поединка." -- Почему именно я? Удивился паладин, когда Сепп, в большом зале замка, пересказал им содержание разговора с Врагом. -- Неужели вы боитесь, сэр рыцарь? -- поинтересовалась графиня, сидевшая во главе стола, на месте, которое раньше занимал понтифик. -- Разумеется нет! -- вспыхнул Уильям, -- Просто мы как-то не обговорили это заранее, вот и всё! Разумеется, я... -- Вот и прекрасно. -- перебила его графиня ледяным тоном, -- я уверена, что... Чудовищный грохот потряс весь замок до основания. С потолка посыпалась пыль. "Что это?!" -- испуганно взвизгнула графиня, но прежде, чем кто-то сумел что либо ответить, грохот многократно повторился и замок заходил ходуном, но затем, всё резко стихло. "Должно быть они идут на штурм, наверняка это магия Тёмного Владыки!" -- вскричал Уильям вскакивая из-за стола и хватаясь за меч. "Э, трус паганый!" -- прокомментировал Голдо тоже вскочив и бросившись к окну, выходящему на замковый двор, выглянув в которое внезапно резко изменил тон на радостный -- "Вай, пасматритэ, чито дэлается! Вах, как харащё, сющай!" Все бросились к окнам. Представшая их глазам картина напомнила Сеппу последствия магической атаки в битве при Хэйвенспике. На том месте, где располагалось войско Господина Тёмной Башни зияло несколько огромных дымящихся воронок, по краям которых грудами громоздились горы обгорелых трупов прихвостней. Вдалеке, Сепп различил небольшую группу гоблинов закованных в доспехи, со всех ног улепётывающих через холм в направлении Путевых Врат Спрее. "Должно быть конвой Врага, прикрывающий его отступление." -- предположил про себя Сепп, хотя самого вражеского предводителя нигде не увидел. "Должно быть, он уже скрылся за холмами..." Новая вспышка синего пламени в самой гуще паникующего вражеского войска поглотила несколько десятков из них, а вслед за ней ещё несколько таких же, от чего замок снова задрожал и загремел цепями подвесных канделябров. У соседних окон раздались восторженные крики защитников замка, приветствовавших происходящее у них на глазах истребление вражеской орды, но Сепп, не обращая внимания на радующихся стражников сосредоточил свой взгляд на кромке леса, откуда, как ему показалось, вылетели едва различимые сгустки белого света, почти невидимые в лучах утреннего солнца, которые врезавшись во вражеские ряды взорвались огромными клубами синего пламени. "Эльфы!" -- опередил его Том -- "Это эльфийские воины-маги! Они пришли к нам на помощь! Я вижу их между деревьев, чёртов паладин не соврал!" Новость произвела на всех настолько радостное воздействие, что Уильям даже не счёл нужным оскорбиться на то, как назвал его кнехт, с которым он в этот самый момент уже радостно обнимался, едва не целуясь. Где-то позади слышались восторженные восклицания графини и её горничных, а у бойниц и окон радостно ругались счастливые воины. Многочисленные эльфы, тем временем, вышли из-за деревьев и начали наступать на разбегающееся войско прихвостней, уже окончательно довершив его разгром, посылая в спины убегающих гоблинов взрывающиеся шары магического света с такого расстояния, на котором Красные не могли и надеяться их поразить ответными бросками своих сгустков огненной магии. Вскоре, всё было кончено. Войско собранное Чёрным Бароном у замка Спрее было окончательно рассеяно и по большей части уничтожено, засевшие в замке прихвостни покинули стены и захваченные башни и бежали через поле в направлении Путевых Врат, но добежать удалось лишь немногим, большинство же погибло, под ударами магии эльфов. А в полдень, как раз в то время, когда должен был состояться поединок между представителями Тёмной Башни и замка Спрее, на замковый двор, в сопровождении многочисленной свиты торжественно вступил Его Королевское Величество, Оберон Туманный, собственной персоной. Встречали короля эльфов Его Святейшество верховный понтифик Пендальф, которого поддерживал сэр Уильям, и Её Светлость, графиня Спрее, которую поддерживала одна из находившихся рядом горничных. Голдо и Мэлвина, на всякий случай, отослали подальше, в кладовую с припасами. Оба не возражали. После короткой церемонии приветствия и стандартных расшаркиваний, Понтифик, Графиня, сэр Уильям и Оберон направились в большой зал, чтобы отпраздновать победу за уже накрытым столом и обсудить план дальнейших действий. Чуть позже, они послали за Сепом. Ещё чуть позже -- за Голдо. И ещё чуть позже -- за Мэлвином, которого ввели в зал в сопровождении усиленной охраны, не смотря на то, что после разговора с Голдо в кладовой, после побега толстяка из темницы, предводитель полуросликов не выказывал агрессии к обитателям замка. -- Хотел бы я знать, что там они обсуждают... -- ревниво проговорил Том, поглаживая бёдра Юлии, на которых покоилась его голова. -- Узьнаешь. Когьда пьридёть вьремя. -- с улыбкой ответила она, играя с его волосами. -- Ты бы могла прокрасться и подслушать... -- Мьне не иньтересьно. На следующий день Том, вместе с остальными стражниками, узнал от Сеппа, что на совете состоявшемся в большом зале замка Спрее, было принято следующее решение: не давать противнику опомниться от понесённого поражения и не теряя времени атаковать Тёмную Башню. -- И как же мы туда попадём? -- поинтересовался сержант с перевязанной головой. -- Так же, как и я, в прошлый раз. Мелвин откроет Путевые Врата, ведущие прямо в Башню, пройдя через них, а эльфийские колдуны во главе с их королём не дадут им закрыться, пока через них не пройдём мы и войско эльфов. -- ответил Сепп. -- А если они не смогут удерживать Врата открытыми достаточно долго? -- поинтересовался кто-то из стражников. -- Тогда те, кто успеют пройти в Башню, должны будут сделать всё, что в их силах, чтобы найти и убить Владыку Башни. Даже ценой своих жизней. -- Это же верная смерть... -- выдохнул кто-то из задних рядов. -- Да, -- серьёзно ответил Сепп, -- поэтому первыми пойдут добровольцы. -- Интересно, много ли найдётся желающих!? -- с сарказмом поинтересовался Том, явно не изнемогавший от избытка доброй воли. -- На данный момент, нашлось шестеро. -- Ответил Сепп, глядя Тому в глаза. Воцарилось молчание. "Первыми добровольцами, которые пройдут через Врата Башни будут -- я, сэр Уильям, понтифик Пендальф, сам король эльфов Оберон, Голдо и Мэлвин. Последнего мы не спрашивали, так как он в любом случае понадобится нам внутри, чтобы открыть Врата из Башни, если наша затея увенчается успехом." -- Молчание продолжилось. -- Если среди вас есть кто-то, в ком достаточно храбрости... -- снова начал было Сепп, но Том его перебил: -- Гоблина-с два! Мы с тобой прошли достаточно вместе, чтобы ты не сомневался в моей храбрости, Сепп, старина!.. -- Рад это слышать, Том, я в тебе не сомневался... -- Но в этот раз я с тобой не пойду. Это же самоубийство! Верная смерть! -- Том оглядел остальных, ища поддержки. Все молчали, понурив взгляд. -- Тьрус. -- внезапно раздался звонкий голос Юлии исполненный глубочайшего презрения. -- Я пойду вьмесьто тебя. Под моими женьськими сиськами бьёться более мужьское серьдьце, чем под тьвоими тощими куриными гьрудьками. Сьчитай меня седьмым добьровольцем, Сепьп. Думаю, мои навыки воровьки вам пьригодяться. А может и мьне подьверьнёться, чего сьтянуть в этой Башьне. -- Ну и прекрасно. -- Рявкнул Том, -- А я отправляюсь в Нордберг и найду себе там десять таких же, как ты, только лучше. -- И с этими словами Том вышел, хлопнув дверью. "Кто-нибудь ещё?" -- Сепп с надеждой оглядел стражников. Те молча стояли, погрузившись в глубокие раздумья. "Я не сказал вам ещё кое что. У нас в внутри Башни есть могущественный союзник, он нам поможет. Кроме того, только подумайте -- с нами идут сильнейшие колдуны своего времени и сам король эльфов. Неужели вы думаете, что он стал бы рисковать своей особой, не будь у нас высоких шансов на успех?" "Мы пойдём за вами в Башню, если успеем пройти через Врата прежде, чем они закроются." -- сообщил один из стражников, -- "Но соваться туда первыми имея риск быть отрезанными от остальных и навсегда там запертыми с полчищами гоблинов... лично я не буду." Все остальные согласно закивали. "Что ж... значит, героев в этой саге будет Восемь." -- мрачно подытожил Сепп и вышел. А Юлия вышла вслед за ним.