Красотка

Неделя выдалась очень напряженной. Количество прогонок и репетиций увеличили, и теперь свободного времени у конкурсантов почти не было. – Ленечка! Еще больше прогиб! – кричал на репетиции Шурик. – И… раз-два-три…. И… Раз-два три! Танец для Леньки выбрал сам Шурик. Это было страстное аргентинское танго. Поначалу Ленька репетировал с самим маэстро танца, но теперь ему в пару поставили Гогу. Хотя Гога и был достаточно высоким, рядом с Ленькой даже на каблуках он казался мелким карликом. – Андрюша, дорогой! – Шурик громко хлопал в ладоши, пытаясь обратить на себя внимание. – Почему опять замерли? Веера поднять и оттачивать движения! Андрюха, как и хотел, репетировал танец японских гейш с веерами. Движения были несложными, но игра с самими веерами оказалась достаточно трудной. К тому же Андрюха постоянно отвлекался на Леньку, которого жарко обнимал красавец грузин. – Семен Семенович, – качал головой Шурик, – это не батман! Это морж себя по животу ластой хлопает. Соберись, дорогой! Леня! Прогиб в спине! – Я больше не могу гнуться, – кряхтел Ленька, лежа спиной на вытянутой руке Гоги, – я сломаюсь. Семен Семенович, как настоящий джентльмен, забрал свою раскладушку и переехал с ней в домик, где обитали Мамука и Мария-Антуанетта. Но и отсутствие посторонних в комнате не помогло половой жизни Леньки и Андрюхи. – И… раз-два-три… И… Раз-два-три… – считал Ленька, шлепая босыми ногами по полу. – Лень… – Андрюха уже пять минут лежал на кровати, изящно скрестив ноги в синих носках и поглаживая себя по животу, – может, ко мне подойдешь? – Не, Андрюх, – покачал головой Ленька, – ты опять целоваться полезешь. А со стоячим членом танго танцевать неудобно. Андрюха каждый раз расстраивался и ложился спать под Ленькины «Раз-два-три». С одной стороны, такое отношение было обидным, с другой стороны, его задница до сих пор была невинна, и это его успокаивало. Андрюха шел с репетиции по темной аллее спортбазы, вдыхая пряный аромат распустившихся листьев. На улице было по-летнему тепло, а очумевшие весенние птицы распевали свои песни, сидя на ветках деревьев. – Андрюша! Ну где ты ходишь? – остановил Андрюху запыхавшийся Владик. – Тебя Ленька обыскался. Беги скорее домой. – А что случилось-то? – напрягся Андрюха. – Беги! Там все узнаешь, – подтолкнул его в спину Владик. Андрюха кинулся в сторону своего домика и с ноги распахнул дверь в комнату… В помещении стоял легкий полумрак, озаренный только дрожащим светом трех свечей в подсвечниках. Рядом с ними, на столе стояла бутылка вина и два высоких фужера. На заднем дворе, возле горящего мангала маячил Ленькин силуэт. В окно тянуло запахом костра и жареного мяса. Андрюха посмотрел на свечи и вино, задумчиво почесал затылок и направился в ванную. Там он недолго покрутил в руках небольшой тюбик, который несколько дней назад дал ему Владик «на всякий случай». Проведя необходимую процедуру, Андрюха надел на себя маленькое черное платье, подаренное тем же Владиком, тонкие чулочки и лодочки на высоком каблуке. Посмотрев на себя в зеркало, он взял в руки красную помаду, но подумав, отложил ее в сторону. Когда он вышел из ванной, Ленька уже раскладывал на тарелке жареное мясо и запеченные на углях овощи. Увидев Андрюху, Ленька замер с шампуром в руке и уставился на друга, как зачарованный. – Плохо? – нервно поправил подол платья Андрюха. – Если тебе не нравится, то я это все сейчас… – он приподнял платье и принялся стягивать с ноги чулок. – Даже не думай, – Ленька оказался рядом с ним и перехватил его руку. – Я потом сам все это с удовольствием сниму, – улыбнулся он и провел Андрюху к столу. Приятное вино и романтическая атмосфера отвлекли Андрюху от мыслей о своей заднеприводной невинности. А когда Ленька включил музыку на телефоне и пригласил его на танец, Одри неожиданно вырвалась наружу. Она ощутила такое приятное возбуждение от крепких объятий Леньки, что Андрюха не удержался и, повиснув у него на шее, стал страстно целовать друга. Комнату наполнили звуки любви. Они уносились вверх и кружили в знойном и солнечном танго. Когда Ленька властно перевернул Андрюху на живот и погладил рукой его попу, тот уже не сопротивлялся. Вспомнив последние наставления Владика, Андрюха расслабился и, как настоящий мужик, стоически принял в себя Ленькин член… – Ты как? – спросил его Ленька, снимая с подушки одинокий чулок. – А знаешь… – Андрюха положил ему голову на плечо, – совсем неплохо. Тебе нужно тоже как-нибудь это попробовать… – Только через твой труп, – засмеялся Ленька, вытирая живот Андрюхи своими трусами. После трех дней сплошных репетиций все в том же питерском клубе состоялся итоговый этап конкурса. Воздух гримерной, в которой переодевались Ленька, Андрюха, Владик и Семен Семенович, дрожал от напряжения. – Черт! Девочки! У кого есть точилка для карандаша? – громко вскрикнула Злата, отбрасывая в сторону сломавшийся карандаш. – Возьми в моей косметичке, – ответила ей Одри, затягивая на талии широкий пояс. – Кто поставил мой парик на столик? Он весь в пудре! – Не нервничайте, девочки, – успокаивала всех Кира, – может, водочки? – Какая водочка, Семеныч! – Ленька встал со стула и несколько раз топнул ногами. – Едрить твою налево! Вот говорил, что надо брать сорок четвертый. «Бери сорок третий… бери сорок третий…» – передразнил он Сашу-стилиста. – Сука… жмут невозможно! – Ты попробовал бы вот на этом постоять, – ответил ему Андрюха, показывая японские скамеечки-туфли. – Мне лучше всех, – улыбнулась Злата, – я сегодня танцую босиком. – Но с удавом, – добавил Шиллерман. – Это я выбрал для Златочки танец из «От заката до рассвета». И удава я нашел. – Мой Аркаша что хочешь достанет, – радостно кивнула Злата, целуя Аркадия в щеку. Андрюха, наконец, справился со сложным гримом и резко поднялся на ноги. В этот момент под длинным белым костюмом что-то хрустнуло, и он со всего размаху упал на пол. – Сука! Нога, – крикнул он и схватился за щиколотку. – Дрон… ты чего, – Ленька подлетел к нему, помогая снова сесть на стул. – Да тут ножка гэта выбита из пазика, – сказал Шиллерман, крутя в руке сломанную деревянную обувку гейши. – Похоже, нарочно сделано. – Андрюша, тебе к врачу надо, – покачала головой Злата, рассматривая его опухшую щиколотку. – Муля, сука! Ее рук дело! – сказал Ленька, сжав кулаки. – Убью падлу! – Так, – Андрюха с трудом поднялся на одну ногу и попытался встать на другую. Резкая боль заставила его вскрикнуть и снова плюхнуться на стул. – Шиллерман… ты у нас можешь все достать. Найди небольшие гвозди и молоток. Туфлю чинить будем. – Ты не сможешь выступать, – нахмурился Ленька, – у тебя вывих. – А ты сейчас позовешь Мамуку, и он мне его вправит, – ответил Андрюха и упрямо посмотрел на Леньку. – Еще принеси из бара лед. Надо приложить холодное. Да, и водки захвати. – Дрон… – начал Ленька, но, взглянув на друга, понял, что отговаривать его бесполезно. Мамука присел на пол и покачал головой, глядя на распухшую ногу Андрюхи. – Без анестезии… Больно будет… – Вправляй! – прикрикнул на него Андрюха и сделал большой глоток водки прямо из гОрла.