always and forever

Mood: Arctic Monkeys — I Wanna Be Yours

       Время, безусловно, чертовски забавная вещь. Сегодня ты женишься, а уже завтра празднуешь целый год совместной жизни. — Пойди на свидание со мной, — бормочет Чонгук во время того, как они готовятся лечь в постель. Ровно за неделю до годовщины. Чимин перестал чистить зубы, опуская щетку в стаканчик и промывая рот от зубной пасты, затем глядя на Чонгука. — А? Чонгук подошел ближе к мужу, подняв большой палец, чтобы стереть немного оставшейся пасты в уголке его рта. Чимин расслабляется, прикрывая глаза. — Ну, прошло так много времени с тех пор, как мы делали всякие бойфрендские штучки. Я скучаю по этому. Я скучаю по тебе, — говорит Чон, чуть надувая губы. Чимин ничего не может сделать, кроме как лишь согласиться; его сердце так сжимается от нежности момента. И вот так они оказываются в дверях модно-дорогого ресторана. Чонгук уверен, что он потратит очень, очень много денег и, вероятно, позже пожалеет об этом. Но когда он видит насколько ярко и нежно улыбается ему Чимин, парень забывает о будущем промежутке в своем банковском счете и заказывает самое дорогое блюдо в меню. Они болтают весь вечер, не отрывая взглядов от друг друга и держась за руки, когда они не слишком заняты едой или алкоголем. Чимин с восторгом рассказывает о новом движении, которое показал ему один из его студентов со студии, а Чонгук, в свою очередь, рассказывает ему о новом маркетинговой стратегии, которую он продумал специально для новой линии товаров своего клиента. Чимин понимает лишь малую часть того, что говорит Чонгук, но он все равно внимательно вслушивается и даже порой отвечает ему. Проходит пару часов и Чонгук более, чем счастлив. Они зовут официанта и Чимин заказывает любимый десерт Чонгука. — Хочу жениться на этом стейке и завести с ним детей, — удовлетворенно стонет Чимин, откинувшись на спинку стула и слегка похлопывая ладонью по своему животу. Соус слегка размазался по губам, при виде чего Чонгук облизывается. — Ты что, хочешь променять меня на кусок мяса? Как грубо, — говорит парень, наклоняясь чуть вперед. — А у нас не может быть… полиамории? Я люблю твою еду, малыш, но вот это, — Чимин показывает взглядом на тарелку, — явно дерьмо высочайшего уровня. — Ты меня ранишь, Чимин. Во-первых, ты говоришь, что хочешь жениться на ком-то другом, затем наносишь удар по моей готовке… Что я сделал, чтобы заслужить столь жестокое предательство? Я всего лишь подарил тебе свою бессмертную любовь и доверие. Почему, Боже, мой собственный муж ведет себя подобным образом? — резко говорит Чон, сопровождая это все поддельным выражением грусти на его лице. Он дуется, и Чимин смеется, действительно сильно смеется, что в уголках его глаз показались капельки слез. — Боже мой, я что, женился на королеве драмы? — Чимин тянется к руке Чонгука и сплетает их пальцы, а Чон успокаивается, мягко улыбаясь мужу, — Поверь, ничто не сможет заменить мне тебя. Даже тот потрясающий стейк. — Ладно, — ухмыляется Чонгук, приподняв бровь, — Но, спорим, моя задница вкуснее. Это все, что нужно для расширения зрачков и учащенного сердцебиения Чимина. Он кусает нижнюю губу, все еще всматриваясь в Чонгука. У Пака в глазах целая галактика. Чимин поудобнее устраивается на стуле, разводя ноги в сторону и дергая воротник рубашки, и сглатывает вязкую слюну. Чонгук наблюдает за влиянием своих слов на мужа, ведь, кажется, этого было достаточно, чтобы Чимину стали тесны его любимые штаны. — Посмотрим, — хрипло и смиренно говорит Чимин. Их десерт приносят, и Чимин дважды не думает, сразу же просит у официанта чек и чтобы на кухне запаковали десерт с собой, потому что они внезапно решили покинуть ресторан. Конечно, Чонгук хотел заняться любовью со своим мужем, но он также хотел посмотреть тот фильм, который они очень любили, а также прогуляться около реки, держась за руки и наслаждаясь удивительно хорошей погодой. Тем не менее, несмотря на дикое желание Чона все это сделать, секс в теплой постели с любимым мужем кажется тоже неплохим способом отпраздновать. Поэтому, когда официант возвращается с пакетом, где находится десерт, и чеком в руке, Чонгук не ждет ни секунды, отдавая официанту деньги, даже не проверяя общую сумму, сразу же вставая затем и утаскивая Чимина. — Пошли, малыш, — шепчет Чонгук на ухо Чимину, а его хриплый голос заставляет табун мурашек пробежать по спине Пака.               По дороге домой они ведут себя тихо. Нелегко контролировать себя, когда они доходят до вестибюля, кланяясь швейцару и сразу же быстрым шагом направляясь к лифту, чтобы только побыстрее добраться до своей квартиры. Чимин мгновенно припечатывает Чонгука и целует его в шею после закрытия лифта. Воздух тяжелый, Чонгук задыхается, а его разум плывет. Бедра Чимина потираются о его собственные и Чон пытается отхватить хоть глоток воздуха, но он слишком отвлечен тем, насколько твердым становится его член при прикосновении бедер Чимина к нему. К тому времени, как они добираются до двери, они оба уже задыхаются, а капли пота, появившиеся от напряжения, медленно стекают по спинам обоих. Когда они наконец закрывают за собой несчастную дверь, то каждый раскидывает свои ботинки по разным углам. Чонгук слишком сейчас занят губами и хриплыми стонами Чимина чтобы следить за порядком. — Хочу тебя, — говорит Чимин, прерывая поцелуй только для того, чтобы коснуться губами кожи на шее Чонгука, — Так сильно хочу тебя. — Г-где? — Кровать. Сейчас же. Чонгук кивает, он не в состоянии сейчас что-либо говорить. Он медленно опускает руки по спине Чимина, поглаживая его мышцы, а затем, резко схватив мужа за ягодицы, поднимает его. — Блять, — выдыхает Чимин. Он чертовски любит тот факт, что Чонгук может поднять его без особых усилий. Он любит это так сильно, что член начинает пульсировать. Обнимая Чона за талию, Чимин чуть скулит, но уверенно прижимается губами к шее Чонгука, посасывая и покусывая кожу, а затем дуя на все укусы, чтобы усилить эффект, а дальше повторяет это еще несколько раз. Чонгук закатывает глаза от удовольствия, еле удерживая мужа. Чимин трется о его член и это так возбуждает. Чонгук думает, что если бы он сейчас уронил Пака, то было бы очень… ну очень печально. — Ммхмм… — Чимин тихо урчит, оставляя шею Чона в покое. Он возвращается к его губам и сплетает их в ленивом поцелуе, пока Чон опускает его на кровать. Чонгук проникает языком в рот Чимина, чувствуя привкус того самого стейка, что покорил сердце Чимина, и немного такого же вкусного, как и сам стейк, соуса. Они продолжают целоваться, пока не становится трудно дышать, а губы начинают болеть и даже слегка опухать. Чонгук настолько потерян, настолько глубоко в своем желании, что он даже не заметил, как Чимин уже оказался сверху. Чимин сидит, оглядывая своего мужа и выглядя очень потрепанно, но по-прежнему очаровательно. Замечательное зрелище. Чонгук надеется, что никогда такого не забудет. — Я так соскучился по тебе, — бормочет Чимин, наклоняясь, чтобы оставить еще один нежный поцелуй на губах мужа, а затем на щеках, носе, подбородке. Особенно он уделил внимание маленькой родинке под нижней губой Чонгука, ведь он так, так ее любит. — Я здесь, — говорит Чонгук и улыбается, глаза прикрывает. Он пытается контролировать свое быстро бьющееся сердце, но терпит полную неудачу. Как он может контролировать ритм своего сердца, когда Чимин смотрит на него, как на самую красивую картину? Как на самое дорогое, что есть в его жизни? Так, будто Чонгук — весь его мир и даже больше? — Я знаю, но я соскучился по тебе. — Я тоже по тебе соскучился. После этого все меняется. Их прикосновения к друг другу не настолько долгие и никто никуда не торопится. Они изучают каждый сантиметр тел друг друга. Одежда давно где-то на полу, на что Чонгуку сейчас совершенно наплевать. Он знает, что придется стирать это все, как только он проснется, но он откидывает эти мысли куда подальше и сосредотачивается на дразнящих движениях бедер Чимина. Темп медленный. Чимин целует его грудь, уделяя особенное внимание соскам, целуя их и покусывая, а иногда просто зажимая меж зубов, чтобы сделать своему мальчику приятно. Чонгук стонет, его костяшки побелели от силы, с которой он сжимает бедные простыни. — Хен собирается сделать тебе приятно, Кук-а, очень приятно, — тихо шепчет Чимин, медленно опускаясь с поцелуями вниз, очерчивая губами тазобедренную кость Чонгука, а затем раздвигая его же ноги. Чонгук не в состоянии ответить, особенно тогда, когда язык Чимина оказывается в уретре, лишь лаская его. Чонгук не в состоянии поймать связь с миром, когда Чимин заглатывает его член полностью, начиная двигать головой мгновенно и приносить своему мальчику неземное удовольствие. Чимин отстраняется от члена с громким хлюпающим звуком и берет его в ладонь, начиная крутить запястьем, а затем и облизывать, сводя Чонгука своими действиями с ума. — Хен, — громко стонет Чонгук, когда чувствует, что головка дотрагивается до глотки Чимина. Его тело дергается вперед и он слышит, как Чимин задыхается. Слишком много, но недостаточно, — Т-трахни меня, п-пожалуйста… — Пока нет, — рычит Чимин, сопровождая все это хриплым и низким тоном голоса, — Ты сказал, что твоя задница вкуснее стейка, помнишь? Мне же нужно проверить, соврал ты мне или нет. — Ох, — ноги Чонгука начинают заметно дрожать, когда он смотрит на ухмылку Чимина. Его член пульсирует, он весь в естественной смазке, а живот уже поблескивает от все той же смазки. Несмотря на полный мрак в комнате, тусклый свет города все равно просачивается в спальню. Чонгук может видеть, как загораются глаза Чимина, когда он раздвигает ноги Чона еще шире. — Такой красивый, Кук-а. Такой красивый для хена, — говорит Чимин. Чонгук чувствует, как его щеки начинают чуть ли не гореть от накатившего смущения. Он быстро закрывает лицо руками, но Чимин хватает его за запястья и убирает руки, — Не делай так, детка. Я хочу видеть тебя. Затем Чимин поднялся с кровати, начиная шарить по ящикам. Чонгук знает, что Чимин ищет, так что он даже не обращает внимание на это, сосредотачиваясь на тягучей боли внизу живота. Матрас чуть продавливается под весом Чимина, когда он возвращается обратно к Чонгуку. В его руке бутылочка смазки и пачка презервативов. — Давай без них сегодня, — говорит Чон, указывая на презервативы. — Ты уверен? — спрашивает Чимин, вновь оказываясь между ног Чонгука. — Хочу чувствовать тебя. — Хорошо, — говорит Чимин, отбрасывая пачку на кровать. Он приподнимает таз Чонгука и наконец опускается вниз, прикасаясь губами к требующей внимания дырочке. Первый раз язык прикасается к коже рядом, от чего Чонгука пробивает ток и он начинает хныкать. Чимин работает языком вокруг, лишь дразня и не входя внутрь. Чонгука трясет не по-детски. Мурашки бегут по коже, а пот медленно стекает по лбу. Чимин толкается языком внутрь, а пальцы Чонгука зарываются в его волосы, путая пряди. Его член болит из-за недостатка внимания, но Чон сейчас ничего не может сделать. Он знает, что сможет кончить только благодаря Чимину. Никаких самостоятельных действий. Это похоже на рай. Чонгук выдыхает, а удовольствие медленно растекается по всему его телу внутри, когда Чимин работает языком внутри него. Разум Чонгука как бы говорит, что ему вообще-то должно быть стыдно за то, какими способами и за какой промежуток времени этот парень заставляет его стать просто сплошным плаксивым беспорядком, но Чон не может его слушать, потому что он наслаждается горячим языком своего мужа. — Ты действительно был прав, Кука-а. Твоя задница намного лучше, — произносит Чимин после того, как довел Чона почти до контрольной точки. Он садится, сладко облизываясь. Чонгук пытается заглушить свои стоны, но не может, ведь Чимин, который пару мгновений назад трахал его языком, теперь трахает его пальцами и все эти чувства… К ним просто не подобрать слов. По крайней мере, Чонгук не может. Его слезы вытекают из уголков глаз, стимуляции слишком много, Чонгук хочет, чтобы это прекратилось. Он так хочет почувствовать его, его, его. Чимин трахает так хорошо всего лишь одними пальцами. Но после он прикасается еще и языком, от чего стоны Чонгука срываются на крик. Один палец заменяется двумя, а в последствии и тремя. Чонгук ерзает от количества ощущений. — Чимин, пожалуйста, т-трахни меня… Я больше не могу ждать. Его дырочка сжимается вокруг пустоты, когда Чимин покидает пальцами тело мужа и приподнимается, чтобы подарить ему поцелуй. Как только Чимин пытается дотянуться до смазки, Чонгук останавливает его, прося ему позволить сделать все самому. Чимин выдыхает, кивая и наблюдая за тем, как Чонгук приподнимается с места. Чонгук выливает смазку себе на пальцы, а затем мягко целует Чимина, смазывая параллельно его член и возбуждая, кажется, до возможного предела. Чимину очень трудно держать себя в руках, но он старается по максимуму. Он еще раз проводит рукой по всей длине члена Чимина, а затем опускается обратно на кровать, позволяя Чимину вернуться в свое положение и коснуться членом до дырочки Чонгука. — Черт, — дыхание Чонгука затруднено, ведь Чимин входит слишком резко, но не двигается. Начинает немного болеть, но проходит быстро, потому что Чимин ласкает его руками и тщательно следит за всеми изменениями. Они ждут, пока Чонгуку не станет комфортно, хотя Чимин и так его достаточно растянул. Чон закрывает глаза, выдыхая. Он открывает их и замечает, что Чимин внимательно смотрит на него. — Д-двигайся… Двигается Чимин медленно, нежно, к разочарованию Чонгука. Но он все равно чувствует себя более, чем хорошо, чувствуя горячий член внутри и то, как стенки отлично принимают его. — Я люблю тебя, — проговаривает Чимин, начиная двигаться резче и быстрее. Он склоняется, касаясь грудью груди Чона, — Ты чертовски прекрасен, Кук. Блять. Я так люблю тебя, я так сильно люблю тебя. — Я-я… тоже тебя люблю… — задыхается Чонгук, сцепляя ноги вокруг талии Чимина, от чего тот входит резче, — Теперь трахни меня так сильно, как любишь. Похотливый и темный взгляд, что был у Чимина в ресторане, возвращается. Его темп от небрежного и заботливого переходит к жестокому, глубокому и очень точному. Чонгуку очень нравится и он правда любит то, как Чимин заботится, но он также знает, каким становится Чимин, когда в нем просыпается нечто иное. — Ах! Твою мать, Чимин… Боже мой, да, вот так, трахни меня еще!.. — Чонгук выкрикивает, как только чувствует, что головка члена его мужа касается простаты с неимоверной силой, — Да! Еще, еще… Чонгук так близко к финалу, что он начинает дрожать от возбуждения и удовольствия. Чимин замечает это, но продолжает двигаться лишь жестче, заставляя Чонгука содрогаться. Чон гладит свой член, медленно переходя к дрочке, пока Чимин продолжает вбиваться в него, оставляя красные следы на бедрах, которые наверняка с утра станут полноценными синими синяками. Чонгук явно был создан для Чимина. Чонгук не знает в какой момент, но Чимин тянется к его руке, переплетая с ним пальцы. Чон сжимает его руку слишком сильно, практически до побеления костяшек. — Ч-Чимин, — стонет он, перед глазами становится все мутным, а время, кажется, замедляется. Чимин ускоряется, чувствуя разрядку, он продолжает трахать его жестче, сильнее, лучше, — Я-я… Ох, блять, боже, Чимин! Чонгук кончает, а белые капли оказываются как на его собственном теле, так и на животе Чимина. Он кончает, кончает, кончает, пока Чимин продолжает трахать его, несмотря на всю дрожь Чона, которую он с легкостью может почувствовать. Несколько толчков спустя, Чимин резко дергает вперед бедрами и чуть запрокидывает голову. Он кончает внутрь, заполняя Чонгука полностью, от чего тот хнычет и ноет из-за перевозбуждения. Чимин отодвигается от бедер Чона, наконец выходя из него и наблюдая, как его сперма капает на простыни. Он практически падает рядом с Чоном, кладя голову ему на грудь и тяжело дыша. Они потные, грязные, но ни у кого из них не возникает претензий. — Счастливой годовщины, — целуя макушку Чимина, шепчет Чонгук. Чимин поднимает голову, чтобы взглянуть на мужа. Он моргнул, пытаясь вернуть себе нормальное видение от недавнего оргазма. — Счастливой годовщины, малыш.