always and forever

Mood: McFly — Love Is Easy

       Чонгук возвращается домой с ярчайшей улыбкой на лице и двумя билетами в Токио на эти выходные. Чимин, мягко говоря, в шоке. — Не могу поверить, что ты сделал это, — чуть ли не задыхаясь, произносит Чимин, когда Чонгук показывает ему билет с его именем на нем, — Не думаю, что могу тебя отблагодарить за это, Кук. — Тебе и не нужно, — по-прежнему улыбаясь, говорит Чонгук, — Это наше путешествие. — Это просто… Это Токио, Кук-и. Токио! Я мечтал о поездке в Японию с тех пор, как был ребенком, а теперь я е… Нет, мы, мы едем. Вместе. И… Я не могу в это поверить. — Жаль, что я не мог отвезти тебя туда раньше, — мягко говорит Чон, почти шепотом, — Прости. — Ты сделал более, чем достаточно. Это так… потрясающе, Чонгук. Меня не волнует время. Я правда рад, что поеду туда с тобой. Чонгук не жалеет о выборе места, где они провели свой медовый месяц. Гилрой был прекрасен. Солнце, море, песок. Бесчисленные ночи, наполненные стонами, всхлипами и горячим дыханием. «Я люблю тебя» — единственное, что требовала атмосфера там. Чонгук всегда будет держать в самом теплом уголке своего сердца те воспоминания, которые они создали, пока были там. Просто… он действительно хотел дать Чимину поездку в город его мечты. Он знает, какова бы была реакция Чимина, если бы он сказал заранее, поэтому он молчал до последнего. Пусан был таким же идеальным, как Токио. Там… уютно. Родной город всегда чувствуется по-особенному. Но этого было недостаточно. Он действительно хотел дать Чимину все. Теперь он, наконец, может это сделать. — Я люблю тебя, — шепчет Чонгук, обнимая мужа. Чимин прижимается ближе, скользя кончиком носа по шее Чонгука. Младший чуть вздрагивает, но успокаивается сразу же, как только руки Пака оказываются на талии Чона. — Я тоже тебя люблю.        Танцевальная студия Чимина закрывается для празднования, так что у него не возникает проблем с отпуском. Чонгук же едва успевает получить разрешение на пару дней поездки. Однако, он правда не заботится об этом. Из головы буквально вылетают все переживания о работе, незавершенных проектах, когда они оказываются в самолете. Единственное, о чем он думает — голова Чимина, упавшая на его плечо. Пак задремал: его рот слегка приоткрыт и он мило морщит носик от неудобного положения. Чонгук улыбается про себя, поглаживая мужа по волосам. Он целует мужа в макушку, от чего Чимин урчит спросонья, утыкаясь носом младшему в шею. Конечно же, провести отпуск с Чимином в Токио — сбывшаяся мечта. Чонгук знает, что они создадут самые незабываемые воспоминания. Но планы Гука намного разнообразнее. Чимин пока этого не знает.       

♡♡♡

Токио — до дрожи красивый город. Самый красивый из всех, что когда-либо видел Чонгук. Конечно, Сеул захватывает дух во многих отношениях, и этот город — его дом. Но японские улицы пропитаны атмосферой и ярким светом счастья. Они ходят с Чимином бок о бок, оглядываясь вокруг и смеясь над какой-то глупой шуткой младшего, которую Чон пытался вспомнить. Это была шутка Сокджина, но Чонгук не помнил точное ее содержание, от чего было только забавнее. Чонгук не забывал время от времени красть у старшего поцелуи. Парень снимает все. Его камера становится с ним чуть ли не одним целым, будто новая конечность, прикрепленная к его телу. Он записывает каждый момент: от ужаснейших попыток Чимина скорчить рожицу в такси, когда они ехали в отель три дня назад, до танцев Чимина, когда он примерял какую-то причудливую одежду, которая стоит, как тридцать поездок в Токио. Но Чонгук записывает все: каждую улыбку на розовых губах, каждую искру в глазах, тщательно выбирая ракурсы. И ни одного кадра без Чимина. Чимин жалуется на то, что он практически не видел лица Чонгуки за всю поездку. Чонгук только пожимает плечами, продолжая съемку. В кадре — ослепительно беззаботная улыбка его мужа. — Куки, малыш, — с набитым ртом говорит Чимин, — Пожалуйста, перестань снимать хотя бы на мгновение? Я пытаюсь покушать. Они нашли этот маленький, но довольно очаровательный ресторанчик рядом с их отелем, совершенно случайно, когда впервые приехали. Им настолько понравилась еда тут в первый день, что они решили вернуться. Были некоторые проблемы в разговоре на японском со старушкой-официанткой за барной стойкой, однако, она их все равно понимает и даже приносит дополнительную порцию мяса. Миссия Чонгука заключается в том, чтобы попробовать как можно больше блюд в меню, так как он наверняка может. Чимин думает, что это врядли произойдет, потому что Чон ни разу не прикоснулся к своей еде с тех пор, как они пришли сюда, потому что возился со своей камерой. — Эх, ну ладно, — вздыхает Чон, выключая камеру. Он кладет ее обратно в специальную сумку, хватаясь за палочки для еды и пробуя немного риса. Его живот урчит от потрясающего вкуса, от чего младший хихикает, — Вкусно. Рот Чимина расплывается в нежнейшей улыбке, когда он использует салфетку, чтобы убрать остатки соуса. — Знаю. Но только ты, кажется, собираешься упустить все прелести нашего отпуска, потому что продолжаешь снимать каждую секунду. Может быть, Чимин был прав. Может быть, Чонгук должен остановиться хоть на секунду и насладиться атмосферой Токио. Несмотря на все «хорошие вещи», о которых говорит Чимин, Чонгук просто хочет иметь возможность просматривать потом эти видео теплыми вечерами и с улыбкой вспоминать столь замечательную поездку. Он просто хочет иметь возможность смотреть на счастливого Чимина столько, сколько это возможно. Чонгук говорит об этом, а Чимин берет его за руку и крепко сжимает ее. Поездка — не главная причина, почему он записывает все на камеру. Чонгук устал лгать — ну не лгать, а держать настоящую причину в секрете. Они заканчивают с приятным ужином и возвращаются в отель. Чимин пропадает в душе сразу же после того, как они приходят в номер. Чонгук загружает неотредактированные фрагменты видео с Чимином, который он записал в этот день. Он слышит, как бежит вода, а голос Чимина эхом раздается в ванной, где он поет одну из своих любимых песен. Пальцы Чонгука быстро перемещаются по клавиатуре ноутбука. Чонгук хочет рассказать свой секрет и показать ему то, что он делает. Просто сейчас не самое подходящее время.

♡♡♡

То самое время приходит в канун Рождества. Чонгук бронирует места в Tokyo Disney Resort. — Чонгук, это правда очень дорого. Ты уверен, что это хорошая идея? Мы можем остаться в нашем отеле. Тебе не обязательно делать это. — Я копил на это очень долго, хен. Не волнуйся, хорошо? — Ладно, если ты так уверен.

♡♡♡

Им удается получить специальные билеты на Фантастическое Рождество — самое известное событие в течении всего сезона в Токийском Диснейленде. Чимин — живой образ азарта, подпрыгивающий всю дорогу до парка развлечений от нетерпения. Он хлопает в ладоши, как маленький ребенок, глаза превращаются в полумесяцы, а улыбка сверкает счастьем. Чонгук где-то читал, что совместно проведенное Рождество в Японии означает романтику. Поэтому он использует эту возможность на максимум, немного сходя с ума от всего, что происходит в течении дня. — Почему я должен надеть эти глупые уши Минни Маус? Почему я не могу быть Микки? — дуется Чимин, пристально глядя на свое отражение в зеркале и поправляя черные уши Минни Маус над головой, — Чертовски несправедливо. Чимин думает, что он выглядит смешно. Между тем, единственное, что Чонгук может делать — смотреть на него с любовью во взгляде. Его сердце делает три сальто, заикаясь от переполненных эмоций. Он наклоняется чуть вперед и целует дующегося Чимина, хихикая, когда тот немного отходит назад. Его муж — самое милое, что он только видел в своей жизни. — Потому что ты мой Чи… моя Минни.

♡♡♡

Они посещают «Monster's Inc. Ride & Go Seek». Чимин каждый раз цепляется за руку Чонгука и кричит, когда фонари освещают очередного монстра. Чонгук смеется, однако, потом его чуть ли не оглушают крики Чимина на Space Mountain. От американских горок до «Alice's Tea Party», они исследуют весь парк рука об руку, хотя Чонгук все еще настаивает, чтобы записывать каждое движение Чимина на камеру. Пак решает, что его борьба — крайне бесполезная штука в такой ситуации, поэтому оставляет все так, как есть. Они встречают Плуто в костюме Санты и Чимин просто не может покинуть это место, не сфотографировавшись с ним. Когда наступает ночь, Чонгук приглашает мужа на ужин в банкетный зал «Queen Of Hearts». Место наполнено новогодней атмосферой. Омела, как кстати, размещена прямо над парадным входом. — Знаешь, какая есть легенда у омелы, хен? Чимин закатывает глаза и резко притягивает к себе Чонгука, даря ему нежный поцелуй. — Дурак. — Приятно знать, что романтика не умерла. Так замечательно, что они оказались вдвоем в таком волшебном месте. Еда вкусная, люди добрые и музыка наполняет сердца любовью. Чонгук рад быть здесь с любовью всей своей жизни, но глубоко внутри он правда боится того, как отреагирует Чимин на то, что он так давно хотел ему сказать. Он просто надеется, что Чимин будет также взбудоражен, как и он сам. Они заканчивают с ужином как раз вовремя. Парад начинается в то же время, как они выходят из ресторана, окрашивая весь парк красочным светом. Довольно короткая программа, но не менее впечатляющая. Чимин кричит и машет рукой персонажам, когда они покидают площадь. Чонгук сдерживает в себе желание прокричать то, как он влюблен в Чимина. Он хочет, чтобы весь мир об этом знал, ведь… как он вообще может поступить по-другому? Как он может держать эти чувства, которые сжигают его сердце каждый день, когда Чимин делает что-то столь тривиальное, как мигание, трепетание его ресниц или покраснение его щек, потому что Тинкербелл помахал ему в ответ? Это очень, очень глупо, но это… это просто правда. Фейерверки окрашивают небо в тысячи разных оттенков, когда они приближаются к замку. Чонгук наблюдает за сиянием рождественских огней в глазах Чимина, которое создают целую галактику. Чонгук не может отвернуться от него. Его муж так прекрасен. Сейчас самое подходящее время. Он вытаскивает небольшой пакет из своей сумки, перекидывая на шею свою камеру через ремешок. Чимин едва замечает, что делает Чонгук, пока тот вновь не начинает снимать. Он передает Чимину пакет, а сам направляет объектив точно на него. — Что это? — спрашивает Чимин. Его голос громче, чем обычно, потому что фейерверки все еще продолжают взрываться в небе. — Просто открой, — говорит Чон, показывая на пакет свободной рукой. Чимин хмурится, а затем улыбается ему. Сердцебиение Чонгука ускоряется, потные руки еле держат камеру. Он обязан записать это. Он достает из упаковки две пары крошечных туфелек. Один из них красненький с белыми горошинками и красным бантиком, а другой — с двумя желтыми горошинками посередине и с маленьким галстуком сверху. Детские туфельки Минни и Микки. — Чонгук, — говорит Чимин, дрожащими пальцами держа подарок, — Почему ты даришь мне детскую обувь? Уши Чонгука краснеют и он делает глубокий вдох. — Потому что нашему ребенку она понадобится. Лицо Чимина бледнеет, прежде чем на нем расцветает удивление. Он не понимает, что слезы текут по его щекам, пока Чонгук не берет его за руку, направляя к своему животу. Чимин дрожит, кончиками пальцев касаясь до Чона. — Ты беременнен? — Я беременнен. — Я стану папой? — Ну, мы оба станем папами, — нервно посмеиваясь, отвечает Чонгук. Чимин прижимает туфельки к груди, одной рукой все еще трогая живот Чонгука. Он чувствует себя таким глупым, что не заметил этого раньше. Он чувствует одновременно все и ничего. Он чувствует себя таким… живым. — У нас будет… малыш. Чонгук наконец подходит к нему вплотную, опуская камеру и касаясь пальцами подбородка Чимина, убирая капельки слез. Чонгук медленно тает, смотря на целый космос в глазах своего мужа. Целуя мужа, Чонгук может почувствовать расцветающее чувство в груди. Он… ему тяжело сказать, что это, но, кажется, он самый счастливый человек на этой планете. И как он мог подумать, что у Чимина будут какие-то другие чувства? — Да, хен, у нас будет малыш.