Твои ладони...

— Дань?.. — тихо, темно, и ты, похоже, тоже не можешь заснуть, как и я, всё это время молча смотря в потолок. — М? — Почему мы держимся за руки? — и этот вопрос почему-то даже не вызывает у меня эмоций. — Наверное, мы хотим этого… — провожу большим пальцем по черной розе, и пытаюсь найти что-то интересное в этом мраке.       Все было спокойно сказано на лёгкую душу. В какой-то мере, лично у меня, было так. Не знаю как ты, но когда я открыл глаза, рядом со мной не было ни тебя, ни твоего тихого дыхания, ни твоей хрупкой ладошки.

✝✝✝

      Не позвонишь мне, да и телефон всё равно выключен. Не начинай думать обо мне, я не хочу это ощущать. Того, что я зря ушёл…        Сотни упрёков со стороны, и я тону в этих претензиях… Уже не знаю, кто прав, а кто нет. «Руслан, зачем тебе эта ответственность», «Неужели заняться нечем?», «Он же тобой пользуется». Неужели такие отвратительные люди окружали меня, а я даже не замечал… Неужели, мне и вправду нравится мой выбор?..       Настя стала задавать логичные вопросы, и не ей одной было не ясно, что сейчас со мной происходит. Просто переломный момент… Но с чего вдруг? Так много вопросов, что голова взрывается. Надо взять перерыв и подумать, у меня впервые такое… я не знаю, как поступать и совершенно не уверенно действую. Я слабею…

— Наверное, мы хотим этого…

      Сколько я буду отчитывать себя за свои же поступки. Сколько буду бранить о том, что дважды не думал? Но это было так легко: просто сделать так, как хочешь, а не как нужно. Мы ведь всего лишь допустили малейшую близость, не больше. Мы же в любом случае любим друг друга, дорожим и будем волноваться, если на то будет повод. Все друзья такие… Но это чувство прокалывает глубже, и почему-то кроме него, я ничего больше не ощущаю.       И от этого я и пытался быть ближе. Показать, что не одному ему сложно сейчас. Только мы так и остаёмся чужими друг другу, ибо причина происходящего мне так и не известна. Он молчит…

Я хотел найти себя в океане тех сомнений. Побороть свои загоны и дойти прямо до цели.

      Я не знаю, что нас ждёт. Не могу расставить все по полкам. Где-то я свернул не туда, но никто мне не скажет когда я оплошал… У Дани так часто что-то читалось в глазах, но я почему-то не решался узнать. Ему было так плохо, и мне будто передалось это состояние. Что-то с нами точно не то, будто вирус, и он только между нами.

Но не можем жить иначе, по-другому не умеем, И я растворяюсь в этой темноте, словно пепел

✝✝✝

      Ладони потеют и немного дрожат, все губы искусаны, и брюнет уже не в силах это игнорировать. Захлопывая крышку ноутбука, он кладёт голову на стол, сжимая глаза. В голове туман. Всего так много, но ничего не понятно. Из этих раздумий выделятся лишь единственная мысль: «а все ли хорошо сейчас у него? Как он там?» Они не виделись уже пару дней… Боже, какого хрена это так парит кареглазого?       Кровать холодная и совсем не пахнет, и Руслан уже час ворочался и пытался отключиться хотя бы на пару часов. Открывая глаза, перед ним нет бежевой стенки, картины и нет успокоения, что если что-то случится он рядом, он успокоит. Похоже, надо начинать отвыкать от роли мамочки, но делать это совсем не хотелось. Сейчас внутри будто кто-то сильно сжимает все органы, заставляя лишь терпеть и ждать лучших дней. Разве не это же описывал Данила? Нельзя им больше видиться, они словно репейники, намертво прицепляются друг к другу, а если получится разорвать общую идиллию, они оставят кусочки на тех местах, где скрепились, и эти открытые раны вряд ли сами заживут.       В голову начал лезть какой-то бред, надо поскорее заснуть.

✝✝✝

      Плохой идеей было развеяться. Плохой мыслью было — посидеть у друзей. Встреча была долгожданной, и та малая часть старых знакомых Данилы с теплотой приняла его к себе на выходную тусу. Многие по нескольку раз спрашивали, всё ли с ним хорошо, и что вообще происходило, но на любые попытки завести диалог на эту тему, Даня отнекивался и переводил её в другое русло. В любом случае ребятам было приятно вновь увидеть эту рыжую рожу у себя в «бригаде». Это старое название придумал сам Кашин, в далёком пятнадцатом году, и оно до сих пор вызывало улыбки в компании.       Еда, заказанная, но совершенно не похожая на ту, что приносил с собой Руслан. Улыбки и подбадривающие слова, которые совсем не вызывают должных эмоций. Вейп, но не с той, чуть пряной, жижей, что так нравилась шатену, от чего вся комната потом долго выветривала этот сладкий аромат. Наверное, лучше было, если хотя бы один вечер он о нем не вспоминал, но почему-то самые незначительные замечания приводили к сравнению с другом.       Данил проснулся впервые с ощущением, что обязательно в этот день он обязан отдохнуть, а не плакаться в подушку, или без эмоций глядеть в экран монитора. Но вот Тушенцова охватило жуткое чувство, будто вот-вот, и он опоздает, и совершит этим огромную ошибку. В какой-то мере, это ощущалось с того момента, как он покинул квартиру друга в последний раз, не написав не словечка после, но именно в тот день оно словно умножилось вдвое, заставляя дрожать всем телом.       После того как был забит желудок, в ход пошел алкоголь и много сигарет. Пачки кончались поочерёдно, и они перешли на кальян. В комнате еле переливались светодиодные лампочки, меняя оттенок лиц, но какой бы цвет не сиял, лицо Кашина позеленело, и он, съежившись, скорчил гримасу и тяжело дышал. Ощущение, будто внутри ему все скрутили; температура резко подскочила. Хотелось упасть голым в сугроб, где-нибудь в Сибири и никогда больше не чувствовать какие-либо запахи. Его сильно мутило, и еле доковыляв до туалета, он почти сразу свалился на пол, оперившись спиной на настенную плитку. Руслан был прав, что сегодня все будет не так сладко, но никто не предупреждал об этом голубоглазого.       Тушенка сидел у окна и нервно подрагивал глазом. Сглотнув, он схватил телефон и глянул на время. 02:14. Неужели человек, что днями напролёт сидит у себя в комнате на полу, может за полночь быть не дома? Но внутри скребли кошки, и, сорвавшись, парень начал вызывать такси.       Даню крутило не по-детски, он стер слюни у уголков губ, при этом был не в силах сомкнуть челюсть и через силу вдыхал воздух. Неприятная, словно вода, солёная слюна быстро копилась во рту, от чего, он несколько раз сплёвывал. В голове была лишь одна мысль: «через пять минут, через десять, но это закончится. Держись тряпка». Жутко хотелось домой, но когда Данила пытался просто подняться с пола, в животе все сдавливалось и хотелось упасть и отключиться прямо там, дабы ничего не чувствовать.       Минуя машину, и секундный контакт с таксистом, лишь при плате за проезд, брюнет начал подниматься по этажам. Пришлось потратить пару минут на то, чтоб дозвониться до соседей. Это не составило труда — Данила никогда не подходил к домофону, от чего у Руса на примете было пару квартир, что любезно откроют двери подъезда. Звонок в дверь, ещё один. Всегда хватало лишь их, и перед глазами оказывался заспанный, хмурый и сильно усталый парень, кому хотелось сделать все, дабы его губы выгнулись в какое-то подобие улыбки. Последние встречи Руслану это удавалось, а потом он поступил как последний мудак, до сих пор не понимая, чего или кого он испугался. — Открывай блять — прошипел парень, нервно закусывая губу, но это никак не помогло. — Блять, чувствовал же…       В это время ДК, в попытках не сблевать прямо на пол и обувь его друзей, натягивал назад свою худи, что с отвращением снял, дабы хоть как-то охладиться, и напяливал кроссовки. Наконец выйдя на улицу, тело резко покрылось мурашками от сильного порыва холодного ветра, и через пару шагов щеки поледенели. — Тихо, тихо, сам дойдёшь? — с негромким эхом слышит Руслан. Он резко поворачивает голову в сторону звука, на лестницу. — Ладно, давай, напишешь потом, — неизвестный голос вертится в голове у брюнета, и хмурясь он не может вспомнить почему он так ему знаком. А после, через пару секунд его взору показывается человек, что до этого громко топал, хватаясь за поручни. — Даня… — Рус вскакивает с пола, на котором уже наверняка отморозил себе все ягодицы, но стоять все время ожидания просто невыносимо, и спускаясь пару ступеней, подхватывает друга за плечо.       Рыжий помнит лишь то, как бессильно свалился на кровать. Голову будто сразу со всей силы прижали к подушке. Словно через слой ваты слышались шорохи в соседней комнате, а после на лбу почувствовалось что-то приятно холодное. Руся тихонько сел рядом на стуле, близь кровати и опустил свой взгляд. — Что ты тут делаешь? — хрипло и тихо произнёс рыжий, не в силах открыть глаза. — Я… Мне просто показалось, что что-то случилось… — он нервно постукивал пальцами по второй руке. — Может воды принести? — Дай телефон, — выплюнул Даня, пытаясь найти в себе силы приподняться на локтях.       Через минуту на его живот положили трубку, и встревожено ожидали следующие действия. Кашин разблокировал айфон и начал печатать давно знакомый Руслану номер. — Что ты делаешь? — Вызываю тебе такси — Что? Стой, зачем?! — Ты приехал сюда из-за меня, просто так, всё равно уедешь, хоть я оплачу… — сухо ответил Даня, нажимая на зелёную трубочку. — Да погоди, я не хотел сегодня уходить, — он закусил губу, видя как, приложивший телефон к уху рыжий, впервые перевел на него взгляд. — Если ты конечно разрешишь…       «Алло?» послышался мужской голос на другом конце провода. Кашин на секунду завис, очнувшись, тут же сбрасывая.