Двадцать девять свадеб

      Когда Саши спускаются со смотровой площадки, на улице уже стемнело окончательно и лишь фонари освещают никогда не засыпающие улицы города.       Саша ждет, что Ерохин привычным движением возьмет его за руку, но этого не происходит, поэтому он берет инициативу на себя и переплетает свои пальцы с пальцами Александра.       Путь до отеля молодые люди преодолевают пешком и в тишине. В тишине неуютной, напряженной, непривычной.       Каждый думает о своем, и, кажется, каждый не хочет прерывать молчание.       Головин не совсем понимает, что же сейчас произошло. Саша думает, если бы не люди, которые появились так не вовремя или все же вовремя, чтобы он сделал? Саша не знает. Он не совсем понимает, что он чувствует. Безусловно, его тянет к Александру: он интересный, веселый, а еще очень привлекательный. Но он все еще любит Дениса. Ну нельзя разлюбить человека за день, даже если очень постараться. К сожалению, нельзя. Ерохин сейчас для Саши как лучик в темном царстве, как спасательный круг в океане боли. Человек, заставляющий его смеяться. Человек, к которому хочется прижаться, да и что себя обманывать, поцеловать его тоже хочется. Но есть одно НО. Александр не знает, что творится в сердце Головина. Возможно, знай он правду, все было бы по-другому. Головин решает нечестным то, что Ерохин не знает о чувствах Саши к Черышеву, поэтому хочет рассказать ему все как есть.       Вообще, Головин чувствует, что запутался. Его сердце одновременно разрывает от боли, но в тоже время щемит от нежности. Его душит ревность, но одновременно с этим по телу разливается тепло от случайных прикосновений. Ему хочется рыдать, но так же и безудержно смеяться. И все это он чувствует к двум людям, совершенно разным мужчинам. Только вот один уже никогда не будет с ним, а второй… Второй скорее всего отвергнет его, как только узнает о первом. Но Саша уже принял решение. Осталось только собраться с мыслями и подобрать правильные слова.       Ерохин думает, что ошибся. Ошибся, когда попытался поцеловать Сашу. От осознания того, что Головин отшатнулся, внутри образуется какая-то пустота. В его жизни бывало всякое — его отвергали, он отвергал. Но с Головиным все как-то не так. Иначе. Ерохин даже не может подобрать правильных слов, чтобы понять, как. Всего два дня, а возможно, он уже влюблен. И хотелось бы думать, что Саше он не безразличен, но неудавшийся поцелуй все ставит на места. Это отдает болезненными ударами под дых. Даже когда Саша хватает его своей ледяной ладонью, Александр думает, что все же ошибся.       До отеля они добираются далеко за полночь.       Саша все еще молчит, думая, как же начать разговор. Александр молчит, думая, что возможно, стоит извиниться. А еще он понимает, что домой сегодня попасть будет проблематично. Рядом с Сашей время пролетело незаметно, а метро уже закрыто, да и мосты скоро разведут. Вот блин.       — Что такое? Какой блин? — неожиданно для Ерохина спрашивает Саша.       — Я, что, это вслух сказал? — не понимает Александр.       — Похоже, что да, так что случилось?       — Я думал о том, что время с тобой летит незаметно и я не успеваю домой до развода мостов.       — Прости, — тихо говорит Саша.       —Малыш, все хорошо, придумаю что-нибудь, — Александр успокаивающе сжимает руку Головина.       — У меня в номере есть диван, можешь остаться у меня.       Головин говорит это, а потом только думает. Снова. Он точно псих, который тащит всех подряд к себе. Но Саша не может ничего с собой поделать. Таков он, не может оставить кого-то ночевать на улице. Возможно, в тепле номера у него, наконец, отогреются мысли, и они поговорят.       Ерохин несколько секунд молчит, словно обдумывая.       — Ты уверен? — осторожно спрашивает он.       — Более чем.       — Тогда вперед, я жутко замерз, — не может не улыбнуться Александр.       Молодые люди входят в номер в сопровождении все той же тишины.       По сравнению с улицей в помещение не то что тепло — жарко. От резкого перепада температур горят уши и щеки.       — Предлагаю отогреваться горячим чаем, тут даже чайник есть, представляешь? —весело говорит Саша, но внутри у него все сжимается от волнения.       — Сервис на высшем уровне, — отвечает ему Ерохин, усаживаясь на тот самый диван, на котором ему предстоит сегодня ночевать.       Головин быстро заваривает чай и передает одну кружку Александру, и садится рядом. Снова в молчании они пьют, отогреваясь и поглядывая друг на друга.       — Малыш, прости меня, — говорит Ерохин, ставя свою кружку на столик рядом.       — За что? — Саша непонимающе смотрит и тоже отставляет свой недопитый чай.       — Там, на крыше, — вздыхает Александр, — я не должен был…       — Подожди, — перебивает Головин, — тебе не за что извиняться.       — Но ты…       — Просто… — теперь вздыхает Саша, собираясь с мыслями, — просто я должен кое-что тебе рассказать, а потом ты решишь для себя, хочешь ли ты еще меня после этого поцеловать или нет.       — Ты женат и у тебя пятеро детей? Ты маньяк-извращенец? Ты на самом деле девушка? — невинно хлопает глазами Александр.       — Ерохин! Я серьезно вообще-то! — возмущается Головин, но чувствует, что его волнение слегка ослабло.       — Прости, солнце. Я тебя внимательно слушаю.       — Ты помнишь Дениса? — Ерохин кивает, — мы знакомы четыре года. Столько же мы и дружим. Вернее, дружит он, а я… Я влюблен в него все это время. Он игнорировал все мои намеки, и вчера я собирался во всем ему признаться. А он пришел на свадьбу со своим новым парнем. Я думал, что меня разорвет от боли, от обиды, от отчаяния и осознания, что я полнейший идиот. И наверно, так бы оно и случилось, но тут появился ты. Я думал, что мое сердце пропускают через мясорубку, когда смотрел на них. Но рядом оказался ты. Ведь рядом с тобой… Рядом с тобой — я забываюсь. Рядом с тобой — дышать становится легче. Когда ты рядом — это кажется настолько правильным, что меня это пугает. Ты мне нравишься, сэр Александр, — улыбается Саша, — но мои гребаные чувства и разбитое вдребезги сердце все портят. Тогда, во время танца, ты спросил меня, а я обещал когда-нибудь тебе рассказать обо всем. Теперь ты все знаешь.       Закончив свой сумбурный монолог, Головин наконец выдыхает.       Ерохин молчит, обдумывая услышанное. Саша понимает это по-своему и встает, порываясь уйти. Но Александр хватает его за запястье и усаживает обратно.       — Если я тебе нравлюсь, почему ты отпрянул? — спрашивает Ерохин, притягивая к себе Сашу, так, что чувствует его дыхание на своем лице.       — Я. Там люди поднимались, я испугался, что нас увидят, — тихо говорит Саша, снова смущаясь.       — Глупыш…       Ерохин осторожно, будто на пробу, касается губ Саши. И понимая, что тот никуда не собирается сбегать, целует его уже смелее, но вкладывая в поцелуй всю нежность, которую он чувствует. Саша охотно отвечает, руками зарываясь в волосы Александра и прижимаясь к нему все сильнее. Они целуются долго, до опухших губ и сбитого дыхания. Отстраняться безумно не хочется, но приходится.       — Я уже говорил тебе, что ты сладкий? — мурлыкает Александр.       — Много раз, — улыбается Головин, — а ты колючий, может, побреешься?       — Ни за что, — Александр улыбается в ответ и тут же утыкается в шею, щекоча Головина своей щетиной.       — Прекрати, — смеется Саша и безуспешно пытается отстраниться.       — Хочу, чтобы ты забыл своего Дениса и думал только обо мне, — шепчет Ерохин.       — Он не мой, не был и не будет.       — Значит, я помогу тебе его забыть.       — Но я завтра уеду обратно в Москву, — прикусывает губу Саша, — как ты собираешься это сделать?       — Ты думаешь, какие-то… Сколько там километров до Москвы? — задумывается Александр.       — Шестьсот тридцать четыре — это если по прямой.       — Так вот, ты думаешь, какие-то шестьсот тридцать четыре километра меня остановят? — прищуривается Ерохин, а Саша не может не улыбнуться. Черт, он будет безумно скучать по нему.       — Тогда договорились, — Головин обнимает Александра, крепко прижимаясь и утыкаясь куда-то в грудь мужчине.       — Проводишь меня завтра на поезд? — сонно бормочет Саша.       — Конечно, малыш. Давай уже ложиться, а то ты уснешь прямо на мне, — улыбается Александр, — не то чтобы я против, но я не самая удобная подушка.       Саша нехотя встает, не забыв оставить быстрый поцелуй на губах Ерохина, и плетется в свою кровать, где впервые за долгое время мгновенно засыпает.       Александр же лежит, глядя в потолок и мечтательно улыбаясь. Губы все еще горят от поцелуев. А сердце радостно прыгает в груди. Еще какой-то час назад его терзали сомнения, а теперь они рассеялись. Он еще не знает как, но обязательно поможет Саше склеить его разбитое сердце. Ерохин уверен, что вместе они смогут это преодолеть. Тем более, что первый шаг они уже сделали.