Двадцать девять свадеб

      Саша просыпается, когда за окном уже позднее утро, скорее день. Ему кажется, что по нему всю ночь ездил то ли трактор, то ли каток. Голова раскалывается, горло все еще болит. Головин тянется за телефоном и видит пять пропущенных звонков от Ерохина и два от Игоря. Саша расплывается в улыбке, глядя в экран.       Саша решает, что со звонком Акинфееву можно не торопиться и уже собирается набрать номер Александра, но вспоминает, что вообще у того сегодня день рождения, поэтому решает позвонить по скайпу. Благо ноутбук лежит рядом. Пока нужная программа грузится, Головин молится, чтобы Ерохин был в сети. Пусть звонок от Саши будет маленьким, но сюрпризом. Желание Головина сбывается, именинник в сети, и Саша, почему-то слегка волнуясь, нажимает кнопку звонка.       —Выглядишь неважно, цыпленок, — вместо приветствия выдает ухмыляющийся Ерохин.       — Ну спасибо, я болею, если ты забыл, — обиженно хрипит Саша, но потом вспоминает, зачем он, собственно, звонит, — с днем рождения, я не мастер поздравлений, так что я желаю тебе всего того, что ты сам себе желаешь.       — Спасибо, но все, что я сейчас желаю, в шестистах с чем-то там километрах, болеет и смотрит на меня грустными глазками. Ты там лечишься хоть, чудо мое? — спрашивает Александр, наблюдая, как мило смущается Головин.       — Лечусь. Игорь с Артёмом приезжали и привезли кучу всего. И Денис тоже вчера приходил, — Саша говорит это, а потом вспоминает вчерашние события, и всё произошедшее кажется странным сном, но все же, что это было? Саша решает, что подумает об этом позже, вообще скорее всего это было просто последствие температуры. В бреду и не такое покажется и почудится.       — Что ему было нужно? — по тону Александра понятно, что он напрягся и заметил перемену в настроении Саши.       — Пришел проведать; я думаю, его Игорь прислал.       — И всё? Ты не брал трубку, когда я звонил. Я волновался.       — И всё. Прости, я уснул и проснулся только сейчас. Погоди, ты что, ревнуешь? — Головин закусывает губу, чтобы не начать глупо улыбаться.       — Малыш, конечно, я ревную, — серьезно отвечает Ерохин, — я бы сказал — безумно ревную.       — Но почему? Ты же понимаешь, что нет повода.       — Потому что я люблю тебя, — Александр по-прежнему серьезен.       — Ч-что? — Саша чуть не роняет ноутбук, который он держит на коленях. А сердце начинает просто сходит с ума, грозясь выломать ребра и убежать куда-нибудь подальше отсюда.       — Я люблю тебя, — повторяет мужчина.       — Саша, я… Я… Это так неожиданно, — у Головина не хватает слов, он не понимает, как вообще на такое реагировать, — ты же знаешь…       — Малыш, успокойся, — перебивает его Ерохин, — я не требую от тебя взаимности или чего-то подобного вот прямо сейчас. Просто я хочу, чтобы ты это знал. Я помню и понимаю, что творится с твоими чувствами. И помню свое обещание, оно все еще в силе.       — Правда? — тихо спрашивает Саша.       — Конечно, солнце. Вообще, я не планировал отдавать такое чудо, как ты, кому-либо. Так что ты так просто от меня не избавишься, — ухмыляется Александр.       — Сэр Александр, Вы неисправимы, — смеется Головин, но смех перерастает в приступ кашля.       — Так, чудо, ну-ка быстро иди лечись. Пока я сам не приехал и не вылечил тебя своими методами.       — Боюсь даже представить, что за методы такие, — откашлявшись, снова хрипит Саша, — поэтому, пожалуй, пойду пить свою гору лекарств.       Ерохин на прощание, как обычно, шлет воздушный поцелуй и отключается. Вообще, он планировал признание при личной встрече. Но гребаные обстоятельства снова и снова не дают им увидиться. Иногда Александру начинает казаться, что сама Вселенная против них, но ему нет дела до какой-то там Вселенной. Ерохин понял, что это любовь, как только поезд скрылся из поля его зрения, ведь просто симпатия не может так приятно щемить сердце и вызывать ворохи бабочек в животе. Так быстро он еще никогда не влюблялся.       После того, как Александр отключается, Головин откидывается обратно на подушки, откладывая ноутбук в сторону. Это признание выбило его из колеи. Теперь, пожалуй, стоит задуматься, а что он испытывает к этому человеку? Саша знает, что Ерохин ему нравится, очень нравится, но можно ли назвать это любовью? Саша не знает. Ведь еще недавно его сердце принадлежало другому, а сейчас? Опять-таки и на этот вопрос у Головина ответа нет. Он запутался. Запутался в своих чувствах. Как же всё сложно.       Через неделю от болезни не остается и следа. А вот душевные терзания у Саши никуда не пропадают. Не то чтобы он сильно страдает. Но все же, это ощущение неопределённости, как заноза, свербит и зудит где-то внутри, и не дает нормально дышать.       С Ерохиным они по-прежнему общаются на расстоянии, но встретиться снова не удается. На этот раз Александр уехал в командировку на три недели, в связи с открытием нового филиала, у него какие-то бесконечные важные встречи и переговоры, на которых без него ну никак. На которых он пропадает днями и вечерами. Но тем не менее, всегда находит время написать какую-нибудь милую ерунду или ответить на сообщение от Саши. Правда теперь и простой телефонный звонок для них как праздник. Тему чувств они больше не поднимали, Александр терпеливо ждет, все понимая, да и не до того пока.       А Саша? Саша просто умирает от тоски. Если раньше вечер можно было скрасить бесконечной болтовней, то теперь это редкость. Сердце ноет от недостатка Ерохина в его жизни. Даже ранее любимая работа теперь его раздражает. С каждым днем он понимает, что это не то, чем он хотел бы заниматься. Поглядывает на более интересные варианты, но ничего подходящего не находит. Это бесит молодого человека еще больше.       Сегодня Головин особенно устал от всего. И ему хочется забыться хотя бы на вечер. Тем более сегодня пятница. Саша предвкушает наискучнейшие выходные, которые, видимо, придется провести в полном безделье, смотря сериалы.       И когда ему приходит сообщение от Дениса, с предложением встретиться в баре, он, недолго думая, соглашается. В конце концов, не будет же он до конца жизни теперь бегать от Черышева, только потому что не может разобраться в себе. Тем более он уверен, что Денис притащит своего бразильца. Может, это, наконец, вернет Головина с небес на землю. Да и Александр написал, что сегодня переговоры с какими-то особо упертыми поставщиками и их встреча затянется до позднего вечера. То есть угрызений совести он в этот момент не испытывает. Поэтому быстро собирается и едет в назначенное место.       В связи с пятницей в баре особенно многолюдно. Когда Саша приходит, Денис уже на месте и задумчиво что-то пьет. Черышев настолько погрузился в свои мысли, что не сразу замечает Головина, который садится напротив.       — Чего задумался, Дениска? — спрашивает Саша.       — Да так, — улыбается Денис, и Головин понимает, что это явно не первый стакан.       — Рассказывай уже, можешь поплакаться в дружескую жилетку.       — Поругались мы. С Марио. — Черышев морщится, как от зубной боли.       — Как поругались, так и помиритесь. Расскажешь, что случилось? — Головину искренне интересно, что же произошло между этими двумя. Причем он не чувствует ничего — ни радости, ни ревности, ни злорадства — абсолютно ничего. Просто интерес. Он цепляется за эту мысль, но она слишком быстро ускользает, вместе с первым глотком алкоголя.       — Его бывшая, с которой они просто «друзья», решила заявиться в Москву. После чемпионата мира ей безумно понравилась Россия, видите ли, — Денис сжал стакан в руках так, что костяшки побелели, — а он наивно полагает, что ничего такого в ее действиях нет. Ну нет, как же. Знаю я этих бывших.       — Динь, ты просто ревнуешь, это нормально, — у Саши в кармане вибрирует телефон, оповещая о пришедшем сообщении от Ерохина. Саша читает и с улыбкой пишет ответ.       — Конечно, ревную. Потому что люблю этого придурка.       — Ну так и скажи ему об этом, — на автомате отвечает Головин и снова отвлекается на телефон, и опять глупо улыбается, пока пишет ответ.       —Кому ты там написываешь? — раздраженно спрашивает Денис.       — Саше.       — И что у тебя с ним? А то я все о себе жалуюсь.       — Ну. Мы общаемся, — Саша не собирается рассказывать о своих отношениях с Ерохиным кому-либо, тем более Денису.       — Он тебе нравится? — неожиданно спрашивает Черышев.       — Нравится, — Головин сам не ожидает, с какой-то теплотой говорит это.       Денис больше не спрашивает про Ерохина, не говорит о Марио, они просто продолжают общаться на отвлеченные темы. Пока Саша не чувствует, что его друг уже достиг той кондиции, что пора тащить его домой. Расплатившись, Головин ведет Дениса к выходу, хотя тот пытается поначалу сопротивляться, но Саша все же более трезв, поэтому попытки не венчаются успехом. Черышев живет неподалеку, поэтому Саша решает идти пешком. Свежий воздух благоприятно действует на Дениса, и домой он попадает почти самостоятельно.       Чего не ожидает Саша, так это того, что, войдя в квартиру, окажется зажатым между дверью и все еще не очень трезвым Черышевым.       — Денис, ты чего? — не понимает Головин, пытаясь вырваться. Но Денис хоть не очень трезв, но держит его мертвой хваткой.       — Думаешь, я не знал? — шепчет Денис.       — Не знал чего? — сглатывает Саша. В голове проносится миллион мыслей, он вообще не понимает, что сейчас происходит, и снова пытается освободиться.       — Думаешь, я дурак? Не видел всех этих твоих взглядов? Или намеков твоих не понимал? —лицо Дениса в опасной близости от Саши.       — Динь, ты сошел с ума? Отпусти меня, блин.       — Ты мне всегда был как друг, которого приятно держать во френдзоне и наблюдать эти полные обожания и надежды взгляды, а тут появляется этот Ерохин, — снова морщится Черышев, — а с какого-то хрена я начинаю ревновать.       — Давай поговорим, когда ты протрезвеешь, ты несешь какой-то бред. Ты же сказал, что Марио любишь? — Саша не верит в то, что слышит.       — Люблю, даже больше, чем ты думаешь. Но тебя не хочу отдавать какому-то напыщенному индюку.       — Эй! Саша не такой, — возмущается Головин и снова неудачно пытается вырваться, — Денис, отпусти уже.       Вместо того, чтобы отпустить, Черышев делает то, чего ну никак не ожидает Саша, и то, за что еще пару месяцев назад был готов продать душу: буквально впивается в губы Головина, отчего тот на секунду забывает, как дышать. Но каким-то невероятным усилием Саша все же умудряется ослабить хватку и оттолкнуть Дениса.       — Черышев, ты больной?! Ты что творишь? — орет Саша. Кажется, это немного отрезвляет Дениса, и тот испуганно смотрит на взбешенного Головина.       — Боже, Саша, прости меня, — тихо говорит Черышев, — эта ссора с Марио совсем лишила меня остатка разума. Прости.       — Перед своим парнем извиняйся. Ну ты и придурок! Проспись и иди уже мириться с бразильцем со своим, — Головин буквально выбегает из квартиры, чуть резче, чем хотелось бы, захлопнув за собой дверь.       На негнущихся ногах Саша выходит на улицу. В голове шумит, а сердце бьется как бешеное, трясущимися руками он набирает уже до боли знакомый номер. Абонент не доступен. Снова. Ну почему, когда он так нужен, его телефон вне зоны доступа?       Головин словно в тумане добирается до дома. Что это вообще сейчас было? Если бы Черышев полез к нему целоваться еще несколько месяцев назад, Саша бы в тот же момент умер от радости. А сейчас? Сейчас все изменилось. Головин даже в какой-то степени благодарен за это Денису, вся эта дурацкая ситуация расставила все на места в голове Саши.       Саша еще несколько раз набирает номер Александра, но телефон все еще выключен.       «Ну и где его носит?» — думает парень перед тем, как уснуть.       Утром Сашу будит настойчивая трель дверного звонка. Чертыхаясь и матерясь на того, кого принесло с утра пораньше, Головин идет открывать. Не задумываясь, открывает дверь и ртом ловит воздух, не веря своим глазам. На пороге стоит улыбающийся Ерохин.       — О, белочка пришла, — растерянно говорит Саша, вспоминая вчерашнюю выпивку.       — Так радушно меня еще никогда не встречали, — ухмыляется Александр.       — Блин, Ерохин, так это реально ты? — наконец доходит до Головина. Он быстро сокращает расстояние и порывисто обнимает мужчину, утыкаясь тому куда-то в грудь, — но как? Ты ведь в командировке?       — Я сбежал на два дня, хотел устроить тебе сюрприз, благо адрес ты мне свой давно выдал, — Александр лишь крепче прижимает к себе парня, чувствуя, как бешено колотится у того сердце, — я скучал.       — Я вчера чуть с ума не сошел, пытаясь тебе дозвониться, — отстранившись, говорит Саша, — заходи уже.       — Прости, малыш. Мне нужно было завершить все дела, чтобы сегодня улизнуть к тебе. Что-то случилось? — спрашивает Ерохин, усаживаясь на диван.       — Случилось, — тихо говорит Саша. Он не решается сесть рядом, раздумывая, как все рассказать Александру. Также он замечает, как мужчина напрягся после этих слов.       — В общем, вчера меня поцеловал Денис, — выдыхает Саша.       —Что ж, я очень рад за вас, — сухо говорит Ерохин и встает, — спасибо, что сообщил.       — Нет, Саш, подожди, — поспешно говорит Головин, преграждая путь отхода, — ты не понял. Когда он это сделал, я абсолютно ничего не почувствовал, кроме желания ударить его по лицу. Понимаешь? НИ-ЧЕ-ГО!       Саша подходит вплотную к Александру, боясь, что тот сейчас оттолкнет его и уйдет. Но Ерохин не двигается, он замер, будто чего-то ожидая.       — Знаешь, о ком я подумал в тот момент? О тебе. Знаешь, что я понял в тот момент? То, что не люблю его. А то, что я люблю тебя…