Пожиратель Дзюцу

      «Что есть человеческая жизнь?»       Солнце, находившееся в зените, палящим зноем раскаляло заволоченный туманом недостроенный мост. Наруто стоял в своеобразной конструкции из ледяных зеркал. Изо рта шел пар. Мороз в этом месте пробирал до костей.       «Важна ли для меня человеческая жизнь?»       Саске лежал в луже собственной крови, израненный сенбонами. По звукам еле слышного и прерывистого дыхания, он всеми силами цеплялся за жизнь.       «Способен ли я забрать человеческую жизнь?»       Наруто держал за горло обмякшее тело юноши чуть старше себя, чьи длинные каштановые волосы растрепались и прилипли к мокрому лицу.       «Я говорил Инари, что настоящие герои еще не вымерли. Что они всегда опаздывают, но их появлению все равно радуются, ведь понимают — теперь можно не переживать, все само собой решится».       Губы Наруто дрожали. Он был беспечен, не торопился к месту, а когда вступил в бой, проиграл в скорости. Используй он Кураму или проклятый шаринган сразу, его лучший друг не был бы сейчас при смерти.       «Могут ли герои лишать людей их будущего?»       Хаотичный поток мыслей порождал невыносимые колебания в сердце блондина. Всего один шаг, одно маленькое действие разделяет наивного ребенка от машины для убийств, зовущейся шиноби. Назад повернуть уже будет нельзя.       — Ты сильный, — едва смог прохрипеть Хаку. — Человек становится сильнее, когда…       — Когда защищает дорогого ему человека, — закончил блондин, вспоминая их разговор в лесу.       Хаку улыбнулся.       — Хорошо, что нам удалось тогда поговорить.       Послышался хруст, поставивший точку в разговоре. Шея подручного Забузы сломалась под давлением, словно сухая ветка. На землю упал последний сенбон, который он, выжидая, прятал между пальцами.       — Да, хорошо.       Время замедлилось, почти остановилось для всего вокруг. Наруто знал, что это значило, он уже сталкивался с этим в прошлом. Мир потерял цвета, словно черная пелена нависла над глазами. Где-то вдалеке или же совсем рядом, вплотную, появился силуэт мужчины, ни лица, ни во что он был одет, было не разглядеть.       — Что на этот раз, Шинигами? — Узумаки словно не придал значения происходящему, хотя по телу все равно пробежала мелкая дрожь.       — Когда ты только использовал мою скрижаль, я сказал, что в мире наконец-то станет интересно, но скорость твоего развития настолько никчемна, что мне еще тысячу лет ждать, пока хоть что-то произойдет.       Наруто молчал. Он знал, что не отделается от незваного гостя, что бы ему ни ответил, но в то же время прекрасно понимал, что послушать его стоит. Именно он в прошлом, еще во время учебы в академии, объяснил ему, как работает его Ама-но Ивато — бесконтактное гендзюцу, заставляющее противника на мгновение прервать поток собственной чакры.       — Во время боя ты ведь заметил, что не смог скопировать его ледяные техники даже проклятым шаринганом, верно?       — Верно, — отчеканил Наруто. — Формулу, печати и принцип действия я понял, но использовать сам не смог.       — Все дело в мутации. — Бог смерти смаковал каждое слово, понимая, что время стоит на месте и торопиться им некуда, чем изрядно бесил собеседника. — У тебя нет нужного генетического кода, чтобы совмещать в себе нужные стихии.       — И что мне это дает?       — Твое тело ведь особенное, Наруто, оно перестроилось под воздействием энергии скрижали так, что приобрело способность и дальше изменяться и подстраиваться под похожую энергию. Неограниченное количество раз. Прикоснись к душе этого мальчика, пока она еще не покинула тело, запечатай в себе информацию о душе, и заберешь себе ледяной кеккей генкай.       — Не хочу. — Он отвернулся, посмотрев на одно из своих отражений в зеркале. — Пусть мы и были по разные стороны, но он мыслил так же, как и я. В знак уважения мне бы не хотелось осквернять его тело.       Судя по вздоху, можно было понять, что Шинигами закатил глаза.       — Честь — оправдание слабых. То, что ты делаешь, не более чем взятие трофея с поверженного врага. — Он знал, на что давить. — Ты ведь хочешь стать сильнее? Сильный человек защитит близких, его, может быть, даже признает деревня.       С последними словами время вернулось к своему обычному течению. Хаку замертво рухнул на землю, испуская последний выдох. Наруто, замешкавшись, прикоснулся к нему левой рукой. Как взаимодействовать с душой, он понимал даже лучше того, как дышать.       — Только информацию, не саму душу, иначе можешь потерять собственную, — раздался голос у него в голове.       — Да понял я, — брезгливо протянул Наруто и сложил знак концентрации, где безымянный и средний палец смыкаются с большим.       По руке побежало бесчисленное количество символов, таких же, как те, что когда-то были на скрижали Бога смерти, а спустя мгновение их всех затянуло в единый рисунок, образуя две сплошные линии, закольцованные вокруг запястья.       — И что теперь? — Узумаки обратился к незримому собеседнику.       — Теперь по команде, которую сам задашь, снимется печать, и информация о душе перестроит тело. Кеккей Генкай теперь твой. Названия у техники нет, так как это больше особенность, чем техника. Можешь назвать это «реликварием» или «хранилищем», мне без разницы. Пользуйся.       — А в чем подвох? — Наруто не мог не задать главного вопроса.       — Сам потом увидишь! — рассмеялся Шинигами. — Ты лишаешь действие всякого интереса! Могу сказать только то, что это сработает не со всеми.

***

      — Прощай, Забуза! — Какаши на всей скорости влетел в противника покрытой молнией рукой. — Райкири!       — Ха… ку... — Мечник выкашлял кровью последние слова, прежде чем упасть на землю.       Туман развеялся, представляя выжившим последствия сражения. Солнце скрылось за облаками. Битва за мост закончилась.       Хатаке кивком поприветствовал учеников, вышедших из зеркального сооружения, Саске был уже в сознании, но совсем без сил, его поддерживал на плече Наруто, который отрешенно смотрел в пол. Сакура, понимая, что Тазуне больше ничего не грозит, ринулась к ребятам, обхватив Учиху с другой стороны.       — Хорошая работа, — улыбнулся глазом Какаши. — Меньшего от вас не ждал.       — Да… — выдохнул Наруто. Саске молчал, беспокойно смотря на товарища.       — Что с ледяным шиноби?       — Мертв.       У Сакуры от удивления округлились глаза. Какаши озадаченно почесал голову.

***

      Вечерело. Жители деревни провожали седьмую команду громкими овациями. После того как они, объединенные храбростью Инари, вздели Гато на вилы, больше можно было не переживать за срывы строительства. Бедность и голод скоро навсегда останутся в прошлом.       — Братик Наруто, спасибо тебе! — Инари со слезами на глазах махал рукой уходящей пшеничной макушке. — Теперь я знаю, что герои — это очень круто.       Наруто не реагировал, лениво переставляя ноги, он смотрел в сумеречную высь. Кошки скребли на душе. Смог бы настоящий герой решить все по-другому?       — Эй! — Какаши щелкнул блондина по носу, вытаскивая из мыслей. — Благодаря тебе Саске жив и возвращается с нами. Благодаря тебе ничего не случилось со мной и Сакурой. Ты спас не только наше будущее, но и их. — Он показал на людей позади. — Иногда приходится чем-то жертвовать, пусть даже собственным сердцем, чтобы сделать все правильно. Ты сделал все правильно, я горжусь тобой!       — Сенсей… — Узумаки с теплотой посмотрел на учителя.       — И я горжусь! — Сакура легонько ударила его по плечу.       — Да, спасибо, — пробурчал под нос Саске, который по итогу остался не у дел.       — До встречи, Инари! — Высоко подпрыгнув, Наруто улыбнулся во все тридцать два. — Расти сильным!       Убийство во спасение, муки совести, закрытое сердце. Пройдет время, и гложущее чувство вины уйдет. Тогда, возможно, на месте этого гложущего чувства расцветет стальная решимость. Когда-нибудь это произойдет, когда-то, но не сейчас, хоть семена уже и были посеяны.