Герой из высшего общества

      Гарри очнулся только через неделю. Чувствовал он себя отвратительно. В памяти отчётливо всплывали лес и фигура в черной мантии. Бледные руки и лицо Квиррелла, которое он увидел, когда случайно сдёрнул капюшон. Что было дальше, мальчик помнил смутно. Только вот чей-то холодный мужской голос и последующий крик профессора… И боль. Боль горячими волнами раскатывалась по всему телу. К голове будто приложили сотни раскаленных железных предметов. И запах горелой плоти. Когда он пытался сбросить руки Квиррелла, то каждый участок кожи мужчины при его касании покрывался волдырями ожогов. Но потом чей-то высокий голос велел взять профессору палочку и полностью пустить его в своё тело… А затем вспышка зеленого света, и он падает на холодную землю. Находясь на грани сознания, мальчик слышал вопль, глухой стук и видел мелькнувшую тёмную тень. Потом гриффиндорец потерял сознание.       Последующие несколько ночей Гарри мучили кошмары. Каждый раз он просыпался посреди ночи в холодном поту и долго прислушивался к звенящей тишине. Гриффиндорец пытался забыть ту ночь и попытаться не думать о том, что по сути он убил Квиррелла. Последнее его волновало даже больше. И никакие свои уверения о том, что это была самозащита, на него не действовали. После каждого кошмара, в голове была одна мысль «Я убил человека». — Гарри, у тебя какой-то нездоровый вид, — обеспокоенно заметила Лаванда за завтраком. — С тобой всё в порядке? Может, стоит сходить к мадам Помфри? — Я никуда не пойду, — мрачно ответил Гарри. — И со мной всё нормально, — несколько раздраженно добавил он.       Друзья Поттера переглянулись. С того момента, как Гарри очнулся, он перестал походить на самого себя. Неразговорчивый, мрачный. Он отказался говорить с Ребеккой и огрызался на все её и их вопросы. Не удостоил Поттер беседами и Дамблдора с МакГонагалл, когда те приходили в Больничное крыло. Он просто тогда переворачивался на другой бок и игнорировал все их слова.

***

      Ребекка через письма гриффиндорцев узнавала о состоянии сына. И её очень беспокоили произошедшие с ним изменения. Гарри перестал развлекаться, всегда пребывал в своих мыслях и с трудом шёл на контакт. И это было не похоже на него. Он всегда был весёлым, позитивным и общительным. Но после той ночи…       Бекка отложила письмо и устало потёрла глаза. За окном возвышался чернеющий лес. Через приоткрытое окно уже доносился аромат приближающейся весны. — Здравствуй, Ребекка, — раздался позади голос дедушки. Бекка вздрогнула и обернулась. — Здравствуйте, дедушка, — устало кивнула она. — Что-то случилось, Ребекка? — Тиарнаку нельзя было отказать в проницательности. Женщина вздохнула и рассказала всё родственнику. На душе у неё стало чуть легче, а вот пожилой волшебник нахмурился. — Почему вы молчите, дедушка? — взволнованно спросила де Гранже. — Думаю, тогда всё было не так просто, как ты рассказала, — медленно произнёс портрет. — Скорее всего у него сильнейший шок. И надо понять причину подобного состояния. А для этого надо узнать истинную версию того, что тогда произошло. И истинную версию может предоставить только сам Гарри. Но судя по твоим словам, он замкнулся в себе… — Дедушка, что мне делать? — тихо спросила Бекка. — Я думала, что с друзьями он придёт в себя, но, по моему, всё стало только хуже, — женщина была готова расплакаться от бессилия. — Я уже жалею, что позволила отправиться ему в проклятую школу, — прошептала она. — Бекка, — неожиданно мягко проговорил портрет, — сейчас не время впадать в уныние. Надо подумать, как помочь Гарри. — Я не знаю, как ему помочь, — призналась она. — В Больничном крыле он не разговаривал со мной. С друзьями тоже всё… — она смахнула с щеки слезу. — Бекка, всегда есть выход, — проговорил Тиарнак. — Скоро каникулы, — задумчиво добавил он. — Подожди немного, мне надо посовещаться с другими…

***

      Гарри сидел в библиотеке за дальним столиком и сосредоточенно писал эссе для Бинса, но его мысли были далеко от заданной профессором темы. Он думал о предстоящих пасхальных каникулах, а точнее о том, что на них его ждёт. Изначально мальчик хотел остаться в школе, но мать в своём последнем письме настоятельно просила приехать домой. И это несколько удивило Поттера. Она же знала, что пасхальные каникулы довольно короткие, и потому ехать домой было довольно бессмысленно. Так почему она просит покинуть школу?       Поттер закрыл книгу и собрал свои вещи. Время было позднее, скоро должен быть отбой. В коридоре было пустынно и мрачно. Факелы тускло освещали пространство. Их свет оставлял блики на стёклах и рисовал причудливые узоры. Гарри медленно шел, вдыхая прохладный воздух, который обжигал нёба и лёгкие и старался не думать о том, что произошло в Запретном лесу. Но получалось плохо. Несмотря на окклюменцию, навязчивые воспоминания его преследовали до сих пор.       Гарри резко затормозил. У него появилось стойкое ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Но оглядевшись, он убедился, что в коридоре никого, кроме него, не было. Однако ощущение не пропало. Он ускорил шаг и чуть ли не бегом бросился в сторону башни Гриффиндора.       Оказавшись в гостиной, Поттер облегченно вздохнул. Сердце всё ещё бешено стучало. Заметив друзей, сидящих чуть в стороне от камина, он направился в их сторону. — Ты где был? — удивился Рон, когда Гарри присел рядом с ним. — В библиотеке, — ровно ответил Поттер. — Почему у тебя такой вид, будто ты пробежал несколько километров? — недоуменно спросила Браун. — Чуть Филчу не попался, — соврал Поттер. Друзья понимающе хмыкнули, а Гарри наконец-то отгнал от себя липкий противный страх, который его охватил, когда он почувствовал, что за ним наблюдают. Или ему это только показалось?