Каша в голове

Она жарко выдыхает в шею и слегка прикусывает нежную кожу. Уркара вздрагивает и поворачивается на нее. -Ваша светлость?–но Бастинда перебивает ее -Шшш, мы одни.–ее рука медлительно гладит плечо девушки.–И у меня был тяжёлый день -Тяжелый день?–усмехается Уркара.–Ты просто самостоятельно вымыла пол, пока я отволакивала заключённого в камеру после твоих же издевательств над ним. Бастинда дует губки и отталкивается от Уркары. Отбросив назад смоляные волосы, она обиженно заявляет -Это тебе, привыкшей, не сложно. А я, между прочим, устала. -Потому что двигаться надо, а не всполохами то туда, то сюда.–не особо обращая внимания на госпожу, отвечает Уркара, заканчивая свою работу. Уже вечер, девушка готовит свою госпожу ко сну, но, видимо, та немного иных планов. -Ну пожалей меня, Ура, ну я же не специально,–хнычет Бастинда,–Я что, виновата, что мне нужно практиковаться в магии ежедневно? Уркара скептически окидывает хозяйку взглядом. Раз они одни, она может сказать. Глядя на Бастинду, уже распустившую сложную прическу и по-детски капризно моргающую глазенками, она произносит приговор -Если бы ты поменяла время бичевания пленных на время практики в колдовстве, то твои силы бы лишь приумножились, а времени стало гораздо больше. -Ты знаешь, как мне это нравится, а говоришь поменять местами,–окончательно обижается Бастинда и уходит в другой угол покоев, чтобы запустить в густые пряди паучков, обычно перебирающих их. Уркара тянется, хрустя позвонками. Упаси Гудвин, кто узнает, что происходит между ней и Бастиндой. Но она такая беспомощная, опять же капризная, словно ей вовсе и не семьсот с хвостиком, а по-прежнему меньше ста. Вот и приходится Уркаре, которая моложе Бастинды минимум на полтора столетия, создавать видимость рабства. Умолчим о подробностях. Уркара переводит взгляд на Бастинду. Ведьма неподвижно смотрит в зеркало, пока темные волосы, словно лава, сами переливаются и ловят блики окружающих комнату свечей. Бастинда любит тьму? Ерунда. Она любит сумерки и их глубокую душу. А теперь она сидит и ждёт, пока Уркара подойдёт и сама сделает то, на что она ее подбивала. Уркара вздыхает. Уркара не хочет никого убивать. Она подходит сзади и выгоняет из прядей паучков. Бастинда неподвижно следит за ней темным взглядом. Уркара берет костяной гребень и проводит рукой по чистой тьме волос. Ей нравится холодный шелк прядей. Бастинда все ещё не двигается, и Уркара понимает, что начинать предстоит ей. Чтож, АК даже лучше. Отделив каждую волосинку, Уркара кладет гребень и наслаждается ровной линией волос. У Бастинды волосы прямые, длинные. Уркаре они нравятся. Она, не торопясь, перекладывает их через плечо госпоже и проводит тыльной стороной ладони по позвоночнику. Уркара видит, как по шее женщины перед ней пробегают мурашки. Девушка усмехается. Ее руки медленно ползут по плечам, переходя к груди, где пока ещё крепко держаться застёжки платья. -Тебе нужно больше времени уделять своим способностям,–Бастинда невольно вздрагивает от томного голоса рабыни. Хотя какой, к черту, рабыни. Ее губы около ушной раковины заставляют подчиняться. Но Бастинда держится. Она вроде как обиделась. Тонкие пальцы рывком рвут платье. Пуговки испуганно рассыпаются по комнате. Уркаре плевать. Бастинда любит жёстче. Освобождая полушария грудей, Уркара хозяйски оглаживает плоть. Бастинда кусает губы. Надо держаться... Но когда Уркара сжимает и перекатывает между пальцами шарик соска, ведьма не выдерживает. Резко вдохнув, она спрашивает -Каким способностям?–Уркара мысленно поздравляет себя с победой Она разворачивает к себе колдунью и впивается ей в губы. Бастинда жадно припадает к девушке, запустив руки под ее тунику. Уркара тощая, почти до дистрофии, ее кости выпирают под кожей. Бастинда стягивает верх со слуги, наслаждаясь видом эстетичных ключиц, плеч и тонких рук. Но несмотря на хрупкость, Уркара сильна. Она не даёт ведьме свободы, отчего та нетерпеливо ёрзает перед зеркалом. Уркара кусает нижнюю губу колдуньи, лишь усиливая напор. Бас тинда выгибается. Уркара поднимает ее за талию и прижимает к стене. Ее руки лихорадочно добывают платье, и нагая госпожа стыдливо теряет контакт губ. Уркара ухмыляется. -Такая красивая....такая...моя...–Бастинда заливается краской и хочет что-то сказать, но девушка проводит большим пальцем по ее губам,–Шшш...молчи Взгляд ведьмы начинает искрится. Она всем телом прижимается к стене, крепко держа Уркару ногой. Бастинда вся горит изнутри. Когда Уркара кусает ее шею, ведьма вскрикивает. Когда царапает спину, льнет своей грудью к небольшой груди девушки. Такая маленькая, но такая властная. Святой Гудвин, не тяни! Уркара спускает одну руку и одним пальцем проникает в Бастинду. Та запрокидывает голову, сдерживая гортанный стон. Но Уркара не собирается ждать, и поэтому, прикусывая грудь Бастинды, вводит и второй палец. Ногти ведьмы оставляют глубокие борозды на спине служанки. Свечи резко затухают. -Моя–клеймит Уркара хозяйку -Я...Ура....люблю...–Бастинда задыхается от похоти,–Я люблю тебя *** -Мне кажется, вы перестарались, когда искали контакт. Уркара с выдохом отрывается от Бастинды, ничего не осознающей по причине оргазма. -Гингема, иди нахуй, а?