Каша в голове

Никогда бы не подумала, что Элли и Страшила могут питать чувства друг к другу. Даже звучит странно, разрушает все детские стереотипы. -Осторожней! Твоя солома! Она же вывалится!- вскрикивает Элли, когда Страшила снимает перед ней шляпу в поклоне. -Спокойно,-басит Страшила- Скоро там будут мозги. И он целует ей руку, поглядывая на Дровосека. Вы видели, как блестели глаза Элли в этот момент? Видели, как покраснели ее щёчки. Да такое надо снимать на камеру и разбивать по кадрам. Эти переходы, от удивления и испуга к трогательной застенчивости. Мило? О нет. Не то слово. Ерики-морики, это восторг. Как сказал бы Страшила-"Чудесно, друзья!"... *** Никогда не думала, что Дровосек и Бастинда будут сидеть в обнимку, держась за руку. Он ласково гладит ее пальцы, рассматривая их в тусклом свете из окошка светорежиссера. То так, то этак повернув ее ладонь, он бережно кладет ее обратно на круглую коленку. Бастинда? О, она неприступна, смотрит на него снисходительно, но нежность принимает и тает под ее тёплыми лучами. Она взбивает кудри отработанным движением и легонько улыбается ему. Не надейся, мол, милый, ты здесь только потому, что я позволила. А он просто светится, теплый, нежный, но в то же время холодный и неприступный...ну, для той же Элли, например. Вы смотрите на Дровосека, вы чувствуете тепло, словно это у вас в груди самое чувствительное в мире сердце. А Бастинда? "Куда лезет этот железный верзила? Как он работает топором?!"-вот, что она говорит при первой встрече с Дровосеком. А что мы видим? Очаровательное чувство, трепетно охраняемое... *** -Спасибо, Уркара, -говорит, обнимая меня Элли. -Спасибо, Уркара,- со смехом добавляет Виллина. -Спасибо, Уркара!-кричит откуда-то совершенно не слышавшая беседы Гингема -Спасибо, Уркара,-вкрадчиво, глядя мне в глаза, говорит Дровосек. -Спасибо....Уркара -громовым басом проносится пьяный Гудвин... *** -Ты идиотка, Уркара! Разве ты не знала, что сначала нужно выпустить моих волков!? Ведь они... Бастинда носится за мной попятам, хлестая щеки рукавами платья. Не, мне не больно, чисто оторжаться охота. Но я держусь: лицо напугано, как и я сама на внешней стороне души. Помещение маленькое, я буквально бегаю по подолу моей госпожи в попытках держаться сзади. Разворот, я снова вижу свободный кусок стены. Внезапно раздается страшный грохот, позади что-то падает. Теперь уже не в поддельном ужасе я оборачиваюсь. Бастинда висит надо мной, пылает праведным гневом. Я прижата к стене. Напряжённый момент, я чувствую, как дрожит воздух между нами. Но.... -Что громыхнуло?-спрашиваю я шепотом. -Туфля слетела,-также отвечает мне Бастинда... *** Я вижу их сзади. Боже, как они смотрятся вместе, вы только гляньте. Но моё умиление омрачено: я вижу, что они сидят на отдалении. Да, между их локтями так и искрит, но они упрямо смотрят прямо перед собой, даже не собираясь подвинуться ближе. Темнота сглаживает их черты, они оба идеальны. Она что-то говорит ему, но он лишь раздражённо отмахивается от нее. Ее ответ: усталый выдох и поникшие плечи (всего на миг, она умело скрывает волнение). Он запускает руки в свою густую каштановую шевелюру, опускает голову. Она напряжённо смотрит на него. Между ними молнии уже выжгли пустыню похлеще, чем лежит вокруг нашей страны. Она не выдерживает. Хлопнув ладонями по ногам, она вскакивает и намеревается пойти куда-то. Но нет. Весьма грубо, он резко хватает ее за рукав и силой усаживает назад. Его тон не терпит возражений. Она покорно затихает. Он снова принимает ту пору, в которой сидел раньше. Я позади, но я просто чувствую, каким полным сострадания взглядом она смотрит на него. Она упрямо встряхивает пучком на затылке и просит помощи свыше. И помощь приходит. Моя госпожа Бастинда вынуждена отправится за чашкой чая для него. Моя госпожа не может ослушаться приказа свыше. Пара мгновений и вот, он уже не может отказаться от чашки, приплывшей к нему в руки. Теперь уже он покоряется судьбе и принимает ее. Ставит рядом с собой. Я позволю себе отвернуться на пару мгновени й... И вот, что я вижу теперь? Они сидят плечо к плечу. Его голова покоится у нее на плече, а пальцы переплетены с ее, тонкими и музыкальными. Он сонно покрутывает обручальное кольцо-символ ее любви к нему. И его к ней. Он чуть приподнимается, чем заставляет ее повернуть голову на него. Я задыхаюсь. Он смотрит ей в глаза, и даже мне понятно, хотя я им чужая, что он благодарен ей до кончиков волос. В его глазах настоящая пропасть, бездна ласковой любви к ней. Он улыбается. Нельзя сказать, что он чем-то особенно красив, но эта улыбка делает его самым прекрасным человеком в мире. Она касается губами его волос... Поздний вечер заставляет их подняться. Он легко соскакивает с возвышения, где они сидели, и бодро направляется к полоске света. Там его и ее снова ждёт мир, куда им должно возвращаться каждый божий день, независимо от расписания волшебников. Уже погруженный в мысли он слышит позади жалобный зов. Он оборачивается. Она стоит на возвышении, в ее взгляде вся печаль мироздания. Он вскидывает брови. "Что?" Она протягивает к нему ручки и просяще улыбается. "О беспомощная!" хочется воскликнуть ему, но в этом возгласе нет ни капли укора. Нет. Он горд тем, что она не способна сделать что-то без него. Иначе зачем бы они были вместе? Зачем планировали вместе состариться? Он подходит к ней, берет ее ладони в свои (не забыв коснуться каждой губами бегло, как вор. Хотя, как будто он кому позволит своровать поцелуй ее кисти) и, не прерывая зрительного контакта, спускает ее рядом с собой. Она довольно расплывается в улыбке. Он пропускает ее вперёд, слегка коснувшись пальцами ее лопаток. В ореоле света она манит его за собой. Зачем манить? Он и так пойдет за ней куда угодно. *** Да нифига мне не нравится!! Старый Жевун видимо пол жизни в качалку ходил, иначе я просто не могу объяснить, почему он настолько мощный! Я Льва могу удержать вообще без проблем. И да, плевать, что я девушка, похерам, что мелкая, похуй, что Лев–это животное, КАКОГО МАКАРА СТАРЫЙ ЖЕВУН, ЖЕВУН, МАТЬ ВАШУ, В ЧЕТЫРЕ РАЗА БОЛЬШЕ МЕНЯ. Уууух, сука... *** -Блядушки-оладушки, вы в конец ебанулись?–вполне резонно спрашивает Уркара свою госпожу, которая только что выскочила из репетиционной и спряталась за Льва -Чшиха!–шипит на нее Бастинда Не, ну как бы если бы она пряталась, то все бы было ок. Но она с блеском в глазах смотрит на медленно выходящего из дверей Страшилу, который....ну да, ну да, конечно....Страшила застегивает ремень. И оочень многозначно улыбается. -Ну и что? Ну и куда ты?–спрашивает он, совершенно не реагируя на Элли, с которой, между прочим, на репетиции только что стоял, не выпуская ладошек Бастинда краснеет. За спиной Страшилы появляется всклоченная Виллина. И нет бы на этом набор закончился. Само собой. За Виллиной ухмыляется Гудвин-который-еще-не-пьяный. Бастинда краснеет ещё сильнее. Старый Жевун начинает мерзко смеяться. Тотошка и Элли смотрят на все с недоумением... *** -Ххаа, так ты, видно, совсем не умеешь считать?!–не совсем понимая, что он говорит, смеётся Дровосек. Страшила обижается. Они только встретились, а уже оскорбляют друг друга. Ну отпад... Все идёт по сценарию? Ага. Только гляньте, как все спокойно ид....а...ну да... Тотошка... Тотошка сидит около пня, где только что сидел Дровосек и....нда, охаживает топор. Да, детка... Тотошка проводит лапой по топорищу. Хера тут штуковина. Я б такой вдул. Блин, железная. Ахуеть. Мне нравится. Тяжёлая. Такую мурню мне дали, зачем? Ай, какая к черту разница, если уже дали. Нассать на нее чтоль? Моя теперь будет. Ух, сука, заживу. Берегись, Гудвин, на охоту вышел Пёс!