OUTLAST: ВОССТАНИЕ УБИЙЦ

23:34 Руперт, почесав ногтем указательного пальца волосы, которым уже было дано начало загрязнению и засаливанию, в одних трусах бродил по дому в поисках ключей от той самой двери, которую просила запереть его мама. Она, перед тем как уйти в подвал за отцом, так и не подсказала, где они находятся и Руперту потребовалось время, чтобы найти их в отдаленной кладовке, где лежало очень много старой одежды и коробок с запыленными вещами. Слюна во рту куда-то отступила и подросток почувствовал сухость. Так он не волновался с тех пор когда сдавал экзамены в колледже, где он учился на компьютерного специалиста, а тут на тебе - какая непроглядная новость! Отец его невзначай сообщает о том, что его старый приятель, руководитель мобильно-оперативной группы вместе с начальником окружной полиции Рапфорда проклевывает вот такие известия. Но дело пахло нечистым и Руперт подозревал, что его отец что-то недоговаривает. Гремя связкой ключей, Руперт доковылял до железной двери и вставив подходящую железку в скважину, вертел ее до той поры, пока не раздался греющий душу щелчок. Железная преграда от незнакомцев теперь точно никого не пропустит в их дом! Насчет новости от отца, у Руперта сложилось двоякое впечатление. С одной стороны, он не верил тому, что говорил его отец, точнее, цитировал переданные слова - всю эту околесицу насчет клиники и сбежавших психопатов можно было бы и пропустить, как задувающий куда-то мимо ветер, но с другой - подросток не на шутку испугался. Он ведь прекрасно видел реакцию его мамы, как она вела себя, когда у его отца понесло чердак: начал двигать комоды к двери, искать пистолет, носиться по дому как угорелый. Руперт бы постарался думать о другом, но эти надоедливые мысли, как липкая и густая слизь, постепенно окатывали его мозг туманным покрывалом. Руперт внезапно вспомнил о непрочитанном смс, которое еще днем отправил его лучший друг Маркус. В сообщении он предлагал Руперту на днях сходить на "Старое поле" поиграть с ребятами в футбол. "Старое поле", как его называл местный народ Рапфорда, представлял из себя заброшенный стадион, на котором когда-то проводились футбольные матчи. Стадион был закрыт уже как более десяти лет назад, так как единственная профессиональная команда "Красные быки" была расформирована по причине банкротства, а всему виной был зажравшийся президент футбольного клуба, которого упекли за решетку за коррупцию. У местных властей и профессиональных тренеров не нашлось сил и средств, чтобы собрать новую команду и вернуться в старую лигу под прежним названием, но вскоре все эти заботы улетучились и теперь на таком стадионе играют только любительские команды и сборища из дворовых юношей. Руперт напрочь отказался играть вместе со своим другом против там всяких перекаченных верзил, которые способны такому тщедушному подростку, как он, в миг одним движением пальца сдвинуть ребро туда, где быть ему не положено. Поэтому, парень быстро напечатал сообщение о мягком отказе и положил телефон обратно на зарядку. Руперт выключил основную лампочку в его комнате, оставив гореть только настольный светильник. Ее лимоновый свет от плафона принимавший форму дуги освещал помещение, расплывчатыми краями еле доползая до краев высокого деревянного шкафа, сторонившегося в углу. Подросток уселся на свою кровать, отчего та тяжело заскрипела деревянными креплениями. "- Прошло уже достаточно времени, а родителей нет, - с ноткой подозрения заговорил его внутренний голос. - Мама ушла за отцом уже как более пятнадцати минут назад. Где они там копошатся, в конце концов?" Пора бы проведать этот злосчастный подвал и найти родителей. Руперт бы и дальше лег спать, выпустив все вон из рук, но долгое отсутствие его матери и отца его порядком забеспокоило. Еще и какие-то фантомные безумцы, кружащие в мыслях парня. Вот тебе и ночка перед грядущим выходным. Руперт, через силу встав на ноги, не решился искать какое либо средство освещения и прочую ерунду, потому что все имевшиеся фонарики забрали родители. Одевшись только в домашние трико и футболку, Руперт направился в другую комнату, где собственно и находился погреб. Оказавшись в коридоре, парень остановился, замерев как изваяние. Сквозь пробирающую до мурашек тишину, из кухни доносился шорох. И все бы ничего, только шорох показался парню чрезвычайно странным, каким-то неродным и незнакомым... Сделав шаг ближе ко входу в кухню, Руперт ощутил непроглатываемый комок в горле, когда услышал звон падающих столовых приборов и лопанье бьющего стекла посуды... что мать его происходит? Прислонив потные от страха пальцы к зернистым обоям, подросток тихо, как ниндзя, заковылял по стеночке, прижимаясь к ней вспотевшей спиной. По всему дому царил полумрак и только из кухни светлой дорожкой, ровно подпиленной дверным проемом, прокатывался свет, по вертикали пересекая пол коридора. Нервно обхватывая всеми фалангами пальцев каменную отделку проема, Руперт скромно высунул голову, выставляя к свету только один глаз, чтобы можно было смотреть. И тут парень был настолько ошарашен увиденным, что его сердце сорвалось на бег, словно отбойный строительный молоток. Руки сразу же стали ледяными, зеленые венки ушли куда-то под кожу. [Outlast- Twins Sneak Theme] Глаза Руперта полезли на лоб а челюсть отвисла, как у мертвеца. Перед собой он видел незнакомца, стоящего поодаль к нему спиной и чего-то роящегося в настенных шкафчиках. Движения неизвестного были настолько плавными и беспечными, словно тот находился у себя дома. Неизвестный сорвал тарелку с выдвижной корзины и та полетела вниз, разбиваясь о пол. Брызги стекла мелкими льдинками беспорядочно распластались по поверхности. Руперт вздрогнул, чувствуя, как бисерки пота набрякли на его лбу. Кто это такой? Какого лешего он забыл у него дома??? ЧТО ОН ВООБЩЕ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ??? Зрачок на голубой радужке, сузившись до маленькой точки, прерывисто пополз по белку глазного яблока, изучающе обводя облик неизвестного. Руперт окончательно свел себе рассудок увиденным: мало того, что тот был вооружен тесаком, так он был АБСОЛЮТНО ГОЛЫМ. Полулысая голова обнаженного мужчины, волосы которой строились исключительно по бокам и затылке, своей гладкой поверхностью при кухонном свете побликивала, как бильярдный шар. Широкая грудь от каждого глубокого вдоха вздымалась, поднимая над собой плечи и растягивая на бронзовой коже коралловые засохшие кляксы. Неприятно было догадываться о том, что на теле мужчины присутствовала кровь. А если страшнее - она была чужой. "- Все эти больные на голову психи, которые там обитали теперь на свободе. И возможно, что эти твари уже в городе. - слова отца смерчем пробежались в голове Руперта, которые для него были каким-то фоном на заднем плане" Да черт вас дери! Это же один из психопатов! Но как он пробрался в дом? Мозг Руперта, словно отсоединившийся от розетки механизм, вообще не хотел обрабатывать когда-то сказанные отцом слова. Где-то глубоко в сознании тонкой стрункой текла мысль - Бежать и срочно звонить в полицию! Как-то частично сохранив способность здраво мыслить, Руперт понял, что если его услышит этот гребаный эксгибиционист, крушаший кухню, ничего хорошего можно не предвещать. Поэтому его опарализованные ноги, словно замурованные в бетоне, явно не давали парню сойти с места. И тут парень вспомнил, не сводя глаз с голого громилы: мама... и папа... нужно срочно к ним! Перед Рупертом предстала дилемма: или сейчас же на цыпочках добраться до телефона и звонить копам, или же бежать до родителей в подвал. "Господи, ну долго они там ошиваться будут? - взвизгнул негодующий внутренний голос подростка, - тут какой-то ополоумевший ходит и громит дом, а родители в подвале засиживаются! Офигеть тебе расклад! И как они не слышат, как тут посуда летает?" Идея добраться до погреба мгновенно испарилась, как дым, когда сознание подростка вскрутила мысль о том, что идти до него нет смысла - погреб расположен в той комнате, в которую можно попасть только через кухню. Значит, остается один вариант. А нападать на этого голозадого с бритой макушкой вообще не входило в планы. Громила хоть и сгорбившись, был на голову выше Руперта, да и в весовых категориях стояло железное неравенство. Никак не контролируя сбившиеся от страха дыхание, подросток медленно убирал ногу назад для последующего отступления. Поднятая конечность отяжелела от крайней степени оторопи и когда подростку все же удалось опереться ею о холодный паркет, он почуял, что сам же вырыл себе яму - деревянная половица где-то под декоративным покрытием предательски громко и протяжно скрипнула. Глядя перед собой, парень ощущал, как сморщилась его мошонка. Плавные движения голого громилы прекратились и он на мгновение застыл. Его ягодицы напряглись, а оттопыренные ушные раковины словно пытались уловить скользнувший мимо звук. Не показалось ли ему? До хруста его мощных костей сжав рукоятку холодного оружия, неизвестный медленно но уверенно стал оборачиваться. Мотнув голову в сторону, откуда произошел звук, голый мужчина фыркнул. Его нижняя челюсть незначительно выпирала, обнажая кривые и щербатые зубы. Тяжело освободив легкие от углекислого газа, громила неторопливо зашагал к Руперту, захрустев битым стеклом. Наточенный тесак блеснул проплывающей на его зеркальном лезвии белым зигзагом. Подросток уже со всхлипом хватал воздух и на еле послушных ногах бежал в сторону комнаты. Прошмыгнув внутрь помещения, Руперт на автомате как можно тише закрыл дверь и дрожащими руками повернул щеколду. Не зная, как поступать дальше, парень юркнул в шкаф. У мебели для хранения одежды замков не было, поэтому можно было только просто прикрыться. Одна из двух деревянных и потертых от времени дверц шкафа закрывалась плохо и поэтому ее немного поддавало вперед, открывая обзор из темного укрытия в комнату Руперта тоненькой вертикальной полосочкой. "- А как же твои родители, Руперт? Ты только что кинул их на произвол судьбы, а сам сдриснул, спасая свою шкуру?" Руперт скорее относился к робкому десятку. Драться или вступать в схватку было далеко не для него. Подавно и при таких сложившихся обстоятельствах. Все произошло так быстро, что Руперт не сумел среагировать на этот нагрянувший экспромт. Подросток знал, что его отец, будучи военным, да и при этом имеющий звание полковника армии Соединенных Штатов, не стал бы стоять как исстукан, а тем более прятаться, увидев дома незнакомца. Словом для отца Руперта были кулаки и ноги; лоб, которым он разбивал в кровь носы всяких буянов и конечно же пистолет или автомат, который он с честью носил и пользовался, когда попал на Ближний Восток. Но отец молчал, как и мать. Джон давно уже мог выйти из подвала и навалять этому озабоченному маньяку. И плевать, что тот вооружен холодным оружием. Полковника еще рядовым обучали искусству рукопашного боя, поэтому любой кто окажется для Джона врагом - лучше пусть помолится, чем потом будет ходить и улыбаться окружающим розовыми деснами. Вся одежда Руперта промокла насквозь - в темном укрытии было очень жарко и футболка стала неприятно лепиться на спину подростка, питаясь поступавшим из кожных пор испаринами. В подмышках неприятно зазудило. Руперт, продолжая пялится в образовавшуюся щелку, мимолетно чесался, щурясь на дверь, которую он старательно запер. Странно, но никто в дверь ломиться не собирался. Ожидая, подросток прислушивался к каждому постороннему шагу извне, чтобы оценить, где же находится тот маньячина. Тишина. Интересно. Только полный тетерев не мог бы услышать, куда мог убежать Руперт. А может, это какая-нибудь уловка со стороны голого громилы? Может, он уже стоит за дверью и поджидает, когда мальчуган вылезет и пойдет проверять, ушел ли тот нехороший голый блистозадый дядька? Да хрена с два! "- Почему ты просто не свалишь, кусок гребаного дерьма... - пронесся в голове Руперта раздосадованный и раздраженный голос." Подросток на миг утешил свое ритмичное дыхание, ловя ухом все мельчайшие звуки за дверью комнаты: он слышал равномерное шарканье ногами по шершавому паласу. Кажется, маньяк уходит. Скрипнула та самая половица. Проклятая и коварная половица, которая выдала Руперта. Наверное, он опять возвращался на кухню. - Да что тебе надо в моем доме, ненормальный? - шевеля губами, беззвучно произнес Руперт. Страх прогорклой горчицей мазал подростку внутренности. Желудок, словно медленно подкатывая куда-то к верху, стремился к глотке и Руперт, непроизвольно сглотнув, оставался мышкой сидеть в шкафу. Между тем еще закрутило кишечник. Да, медвежья болезнь уж здесь была некстати. Где-то что-то скрипнуло, а потом негромко хлопнуло. Руперт догадался сразу - кто-то закрыл подвал. Родители? Его мама? Папа? Минутная тишина стала целым тревожным испытанием. Уже через это время в доме отец поднял бы шум, а мать набирала полицию. А более радикальный вариант - Джон бы грохнул того голого психа с револьвера, за которым он пошел в погреб. Что-то здесь было не так... Неожиданно, Руперт услышал снаружи приглушенные стеной размеренные и низкие голоса. Они были такие спокойные и непринужденные, будто их носителям давали давали курить травку в неизмеримых количествах. - Они были не одни... - Кто-то здесь еще есть?.. - пронырливо спросил второй. - Возможно... К брови Руперта потекла соленая капелька пота и попала в глаз. Почувствовав, как противно защипало зрительный орган, Руперт зажмурился и начал тереть веку скользким пальцем. - Кто бы это ни был, мы дали ему шанс... - продолжал ворковать первый голос. Такой же плавающий, как лепесток кувшинки в озере. - Мы были к нему так благосклонны... - Но теперь... - отрезал первый, - теперь-то мы с ним поиграем... - Я бы его грохнул... - отвлеченно проквакал второй с ноткой окутывающей истомы. - Прояви терпение... он сам к нам придет!.. - возразил первый. - И тогда... - Тогда мы его вскроем... - так же монотонно добавил второй. Руперт услышав это, почувствовал, будто его кишечник уже был готов вот-вот опорожниться. Значит, их двое. Двое голых уродов, которые с какими-то своими похотливыми целями ворвались в дом и теперь переговариваются на свои сладострастные темы. Один из них вылез из подвала и никакого шума не было. Ни криков, ни драки, ни одного намека на то, что домушники могли бы в один миг пулей вылететь из дома и скрыться восвояси или же оказаться убитыми из оружия отца. Но... - Боже, - прошептал Руперт дрогнувшим голосом и у парня подкосило ноги. Что они сделали с мамой и папой? - А печень была такой сладкой... - Согласен... У Руперта, как паста из тюбика, начал выдавливаться зарождающийся вопль, но застряв где-то в горле, смог донести до уст напуганного парня только колебающийся всхлип. Звучно задышав, Руперт исказил свое лицо и готов был вот-вот заплакать. С трудом выпуская из себя подкатывающие признаки начала истерики, парень, как забитая и загнанная в клетку больная псина продолжал стоять, чувствуя, как его нижние конечности где-то заскрипели внутри мыщц, затрагивая суставы и кости от долгого времяпровождения в такой неудобной позе. Парень слышал, как горячим гулом до его ушей доносились лязги рассыпающиеся на полу жалюзи, а затем - звон разбивающегося стекла. Двое живодеров успели вылезли через окно. Снова наступила густая тишина. Дом молчал, все вокруг казалось уже давно не живым, только урчание холодильника, включившего режим подморозки, рассекало незабвенное безмолвие. Руперт вылетел из шкафа и отчаянно устремился к подвалу. К своим родителям. "Нужно позвонить в полицию." На х.. копов! В первую очередь мозг Руперта давал команду на одну цель: срочно бежать к родным. На кое-как гнущихся ногах, Руперт миновал коридор и пересек кухню. Наспех и как-то неуклюже спускаясь по ступенькам подвала, Руперт, уже плача, прошамкал сквозь слезы: - Мама? В...Вава? - имел он в виду под последним искаженное "папа". Руперт просеменил в самую последнюю комнату и перед его потерянным взглядом предстали две лежащие на полу фигуры. Лунные лучики фонариков мягкими полукругами касались тел уже мертвых родителей подростка. Элен лежала с полуоткрытым ртом, а глаза были осовелыми, словно испустившая дух женщина вот-вот хотела зевнуть. Тело отца было обнаженным, живот был горизонтально рассечен чем-то острым. Из огромной раны до боков, как расплывающийся в ехидной улыбке окровавленный рот, были выплюнуты сизые внутренности. Подсыхающий кишечник толстыми калачиками свисал на бледнеющем трупе. "А печень была такой сладкой..." Стены подвала содрогнулись, пронося сквозь себя душераздирающий и нечеловеческий крик Руперта. *** Где-то за окном мелькнула утонченная человеческая тень. Заискивающе проползла по мерцающему от ночных фонарей асфальту и скрылась в гуще тьмы омрачевших зданий. Вслед за ней резкими фотослайдами проехало еще несколько теней неизвестных фигур... и также исчезли... затем исчез и городской ночной свет вокруг... Рапфорд, как свечка, в мгновенье потух...