i'll be good

Я давно потерял счёт времени. Ещё тогда, когда решил, что жить отдельно — хорошая идея. Уже тогда я прекрасно понимал, что совсем скоро растворюсь в новой жизни и меня попросту отпустит. Если бы. Я давно потерял счёт времени, только увидев, что прошло больше шести дней. Не обращая ни на кого внимания, лишь сидел целыми сутками, не выходя из квартиры, пытался разобраться со своими мыслями. Рука покрылась миниатюрными ссадинами, и малейшее касание причиняло невыносимую боль, но обмотать бинтом я так и не решился. Нижняя губа обветрилась и полностью разодралась, глаза жгло уже который день. Около четырёх утра. Лежу на своей кровати, так и не переодевшись. Холод с приоткрытого окна пробирал до самых нервов, костей; хотелось срочно чем-нибудь укрыться. Но вместо этого я не двигаюсь, не сводя глаз с одной точки. Ощущение странного умиротворения настигло несколько минут назад и никак не хотело уходить. Потому я вдыхаю-выдыхаю, с такой же частотой моргаю. Раз за разом всё труднее. Раз за разом. Каждый раз вспоминаю тот ненавистный мне август четырёхлетней давности. Вот так же лежал, потупив в потолок; так же один в трёхкомнатной квартире, ночами напролёт хлестая литры некрепкого кофе, пытаясь экономить, иногда думая, глядя в окно, что неплохо бы выйти. Но вот незадача: сейчас я живу на втором этаже и в худшем случае что-нибудь сломаю. Тогда и сейчас совершенно один. Тогда, как и сейчас. Наконец, отлипая, переворачиваюсь на левый бок. Прикрываю глаза, в надежде на какой-никакой сон, мысленно оглядываясь на гору чашек в другой стороне и воображая, что они вмиг исчезают, как и бодрость, граничащая с эмоциональной усталостью. За всю жизнь такое состояние приходило ко мне всего три раза: первый раз длился две недели, второй — месяц, и теперь с малым страхом думаю о том, когда вновь приду в норму. Сон вообще не идёт. Нехотя поднимаю глаза на прикроватный столик, где лежит телефон, подсоединённый к зарядке. Тянусь туда рукой, неловко вытаскиваю USB и кое-как ввожу пароль. От экрана в глазах начинает рябить, в ту же секунду скролю верхнюю строку и включаю режим чтения, не забывая убавить яркость. Цвет мгновенно приглушается и желтеет. Внезапно в череду моих мыслей впутывается не так давно вышедшая песня. Сглатываю. Не хотелось никуда заходить. Особенно в твиттер. «эй». Какое-то неприятное чувство. Я даже не понимаю, как нормально начать диалог, как прежде. «ты здесь?» Несколько минут пялюсь в строку сообщения перед тем, как мне ответят. Видимо, взаправду был не здесь. Едва вижу троеточие, означающее, что пользователь набирает сообщение, облегчённо выдыхаю. «допустим». «не занят сейчас?» «где ты был», — незамедлительно приходит, как бы игнорируя мой вопрос. «я просто не заходил». «вопрос. схерали». Я непроизвольно прикусываю губу. Предчувствую сложный разговор, с его-то характером. «я хотел уже обзвонить все больницы города, но потом вспомнил что ты вряд ли живёшь в моем городе и я даже не знаю как тебя зовут». «спасибо, что переживаешь, но, правда, незачем было». «а вдруг ты умер». «ага, не дождёшься». Фыркаю, подавляя неуловимый смешок. Верёвки нет, пистолета тоже, падать — низко. Не сдохну при всём желании. «так что случилось». «я не хочу об этом пока говорить». «почему», — приходит настойчивое сообщение. «хочу немного успокоиться». «я тебе позже обязательно расскажу, окей?», — пытаясь хоть как-то успокоить, печатаю. Впервые на моей памяти Грязь так волнуется за меня. Может, дело в том, что меня действительно так долго не было; хотя, неделя — это не очень долгий срок. Всё равно не вижу поводов для нервов. Всё-таки могло быть и так, что я просто перехотел куда-либо заходить. Так, в принципе, оно и было. «хотя бы намекни с чем это связано, а то я буду нервничать». «ну, тогда не нервничай». «я правда правда пока не хочу». «не хочешь или не можешь». «а ебёт ли тебя». Меня это порядком извело. И почему все люди так любят допытываться до меня?.. Ожидание длиной в несколько секунд. «вообще-то да». «слушай». «даже если ты мой самый близкий друг, то я не могу тебе вечно всё рассказывать». «почему». «будто ты мне всё рассказываешь». «да». Чуть усмехаюсь и закатываю глаза. Не поверю никогда, что кто-то мне может описывать всю жизнь. «да не пизди». «я серьёзно». И всё не отлипает. Я так устал, чувствую себя херово, так ещё и это. Не нужно было ему писать. Правда, потом бы мне ещё больше мозг вынес. «ты настолько скучно живёшь?» «возможно». «слушай, попробуй в реальную жизнь, говорят, затягивает», — пишу, не задумываясь, но прекрасно понимая, что у него в семье обстоят дела не лучше моих. Ещё давно, в средней школе, он сильно налажал. Настолько, что после родители рассудили о хорошей возможности контролировать каждый шаг сына и решать его дальнейшую жизнь. Поступление на ненавистную специализацию, требование, что парень будет отличником, общение с невыносимыми, но со связями людьми, расписанная до самой смерти жизнь, отсутствующие отдых и свобода выбора — лишь горка всех страданий, о которых я не догадывался, потому и то самое «я рассказываю тебе всё» меня сильно позабавило. До сих пор удивляюсь, когда он успевает сидеть в Твиттере. «будто ты своё время не коротаешь в интернете». «как видишь, меня неделю не было», — остроумно бросаю, однако, лучше бы конечно и проводил своё время так, а не часами лёжа в кровати и, что странно, думая о наболевшем. Думать я не люблю. «потому ты и не хочешь об этом рассказывать?» «веселился?» «может быть». Ага, веселюсь. С пустующей квартирой и тишиной. Если ваша вечеринка не похожа на это, то даже не вздумайте меня звать. «и ты сам говорил : какая личная жизнь может быть у тебя за пределами интернета?». «может я своё мнение ПОМЕНЯЛ, представляешь, людям это свойственно». «свойственно нести хуйню?» И это тоже. «знаешь, мне тебя действительно жаль, раз ты так привязываешься к людям и не понимаешь, что у этих людей могут быть другие дела и проблемы», — выпаливаю я. «мне твоя жалость не нужна». «тогда почему же каждый раз ты мне ноешь в лс?)0» «хочешь могу не ныть». «ну вот и не надо». «знаешь, ты тогда тоже можешь не ныть мне». «похуй как-то». «мне тоже». Неспешно блокирую телефон, ожидая хоть какого-то ответа, но тот не приходит. Минута. От осознания того, что наговорил, закололо где-то в груди. Откладываю телефон и с силой впиваюсь в руку, немного оттягиваю руку в сторону и сдирается кожа. Пульсирование. Такое странное, знакомое и нет чувство проходит по всему моему телу. Я отчётливо ощущаю пульсацию каждой конечностью, каждой веной, каждым органом, каждой клеточкой мышц, сердца. Во рту стоит слегка солоноватый привкус крови, шею самую малость сводит. К голове подступает тупая тошнота, граничащая с великой вероятностью потерять сознание и отрубиться на несколько часов, как того я и хотел. Воздух тоже колеблется; так колеблется, что мои лёгкие сейчас взорвутся от давления, а носом дышать стало невозможно. Слабо переворачиваясь на спину, я только сильнее сжимаю руку, стараясь овладеть собой, но не помогает. Откидываю голову, прикрываю глаза и вновь вздыхаю. Вспоминаю опять ту чёртову песню. Мотив проносится в мыслях, но не слова. От слов же мне делается ещё больнее.