i'll be good

Часть 1. «Могу ли я попросить кое-что?» Примерно в восемь часов вечера пришло мне это. Ничего не подозревая, я спокойно просматривал в пинтересте фанарты, сёрбая кофе из огромной чашки и постоянно кашляя. Простуда, чтоб её. Как только приходит сообщение, то тут же давлюсь очередным глотком и теряюсь. Голова адски болит. Может, надо было бы вздремнуть на час-полтора, если это хоть как-то было бы возможно, но втыкать в телефон куда важнее; тем более что мне скучно. Так я, развалившись на кровати, укутался в два пледа, сделал себе несколько кружек кофе, пусть и со временем остывших, и маялся фигнёй. Прошло уже минут пять или шесть, а я всё так же прожигаю глазами уведомление. Может, не открывать? Тогда это можно списать на то, что я не прочитал сообщение, а значит вопросов ко мне будет меньше. В отличие от моих к нему. Но я же слабовольный. Не выдерживая случайного игнора, перехожу в Твиттер и открываю директ. Там почти пусто — я ни с кем особо ни раньше, ни сейчас не общался. Только переписка с ним предательски подсвечивается голубым. Не зная, что ответить, печатаю первое, что приходит в голову: «блочишь сначала меня, а теперь сам пишешь. не находишь это странным?» «Это важно» «валяй» — набираю я и отправляю в надежде на короткий разговор. Сегодня у меня и так был тяжёлый день, не хочется между собой как-либо сраться вновь. Как бы то ни было, с ним уже давно всё понятно. «Скажи своё имя». Я почувствовал, как упало моё сердце. Живот скрутило от сильной боли. — Э-э… — вырывается из меня непроизвольно, скорее от неожиданности, а затем хмыкаю, чуть улыбаясь и прикусывая губу, — Что? Нахальная просьба, ничего не скажешь. «зачем тебе?» «Я просто попросил» — как бы отмахиваясь, отправляет мне. «ага, а я просто интересуюсь. давай, выкладывай». «Это не очень важно на самом деле» «раз неважно, значит — не очень важно и имя. тебе-то какая разница?» «Перестань злиться». Ещё раз хмыкаю. Я не злюсь. Я просто капельку взбешён. Особенно теперь, когда меня начало немного отпускать. Знаете, это похожее чувство с тем, когда вы перегорели по поводу расставания с бывшим или бывшей, а после они напоминают о себе. Ужасно, отвратительно и ещё больнее, если оказывается, что человек — мудак. «перестанешь делать вид, будто тебя внезапно заинтересовал я — тогда и поговорим». «Я и не делаю. Я всегда за тебя переживаю». «если бы так и было, ты бы не ушёл» «Блять, это к чему?» Я не хотел сраться — он сам начал. «У меня не могут быть проблемы? Которые косвенно, но могут быть связаны с соцсетями?» «Если ты постоянно торчишь в Твиттере, не зная, чем заняться, то это не мои проблемы». Почти то же самое я и твердил. Правда, тогда была иная ситуация, когда меня взбесил его допрос; сейчас же всё иначе. Мне больно. Мне больно понимать то, что я с ним никогда не встречусь, не увижусь, что я остался один; что теперь вновь в мире нет человека, которому я мог излить душу, не боясь осуждения; что помощи ждать не от кого, что вновь я никому не нужен, что он так легко перечеркнул несколько лет дружбы; дружбы, где я впервые был кому-то важен на протяжении долгого времени. И внезапно всё рассыпалось, как по щелчку. Ненавижу эти щелчки — от них только одни беды. Состояние такое, как будто рушится половина мира. А вторая плачет в попытках сделать что-то, но понимает, что выбора особого не было. И я даже не могу кого-либо в этом винить. Разве что только себя. Но, мне кажется, ты охуел, молодой человек. «мне слабо верится, что то, что тебя хейтят в твоей шараге, связано с соцсетями». «Поверь — связано». Еле-еле закатываю глаза. Как я устал. «Давай не будем про это. Я не хочу ссориться опять». «я тоже». «Так скажешь имя или нет?» «нет, пока не объяснишь, в чём дело». «Хочу кое-что проверить. Сойдёт?» «издеваешься, да?» «Может быть. Пока что мне кажется, что издеваешься здесь только ты». «Я знаю, что один мой знакомый общаться в инете с человеком, у которого юн похож на мой. Решил перестраховаться». Это, конечно, опять не похоже на правду, но уже хоть что-то. «Что тебе стоит написать одно слово?» — добавляет он. И вправду. Ничего же. «окей». Набираю побольше воздуха. Не думал, что это когда-нибудь случиться. Это так страшно. «может, сначала своё скажешь?» «Я и не собирался. Давай, я жду». Так ещё и что-то требует. Ну не мразь ли? Я выжидаю несколько секунд. Сердце понемногу возвращается на место, всё так же колеблясь как бешеное; ладони запотевают, а конечности пробивает зябкая дрожь. Мерзко откашливаюсь. Горло горит. Кусаю и так уже многострадальную губу. Чувствую резкую усталость, тело словно отказывается что-либо делать и отключается. Тошнит. Скорее всего, нервы сдают. Бедные мои, в последний месяц или два совсем не отдыхают. Кто мне вообще заплатит за моральный ущерб? Медленно дышу, сильно напрягая лёгкие. Вдох. Выдох. Не оглядываясь на клавиатуру, последовательно набираю пять букв. Жду ещё некоторое время. «Спасибо». «ну что, доволен?» — язвительно отвечаю я. Ну, хоть поблагодарил, а не в чс снова добавил. «Да». Вовремя ли задавать вопрос, что именно он проверял? «Вернее, нет». Что же тебе ещё надо… «Пиздец какой». «ты о чём?» «Да так». Ох. Как же он меня заебал. Только собираясь закрывать приложение, как вдруг я получаю следующее: «Ты никогда не думал, что странно — говорить о своих ид в реальности?» «к чему это?» «Да так» — повторяет сам себя. «хватит ходить вокруг да около. что произошло?» «Если тебе интересно» — невзначай набирает он. «То да. Я считаю ≪грязь≫ за оскорбление». Что? Попялившись на экран где-то минуту, я уже хотел написать о том, чтобы он прекратил нести чушь, как вдруг меня резко, на долю секунды, прошибло током. Осознание как-то не торопилось ко мне приходить, видимо, до меня и так долго доходит; может, если бы было иначе, то сразу бы всё понял. Когда именно — с первой встречи, с первого нормального разговора, с первой нормальной переписки, когда бы мы не оставались анонимными в сети, да чёрт, если бы хотя бы узнали город, было бы всё понятно — я не знаю. «только не говори, что…» Специально не заканчиваю сообщение. В ответ молчание. «серьёзно?» «Абсолютно» — приходит мгновенно. «я не верю» — то, что я говорил ранее. Тот самый момент, когда рушится вторая половина. Сюр какой-то. «Я тоже». Я с трудом подавляю желание разломать телефон на части, хвала небесам, что пока моё благоразумие контролирует меня. Так… неловко что ли? «пиздец». Сдерживаю многочисленные порывы прокашляться. Боюсь, сейчас, если не возьму себя в руки, могу попросту задохнуться. Конечно, это не худший вариант в данной ситуации, но не всё же так сразу. Залпом допиваю оставшийся кофе, отставляю подальше кружку. Это несколько помогает взбодриться и привод в чувство. Мысли как-то по своей воле накладываются, врезаются друг на друга, оставляя за собой пустую темноту. Я уже не обращал внимание ни на открытую переписку, ни на телефон, ни на Твиттер. И постепенно подступало чувство… страха? Я до сих пор не знаю, как это объяснить простыми словами. Возможно, что никак.