Волчонок

Рей глупо смеялась, когда этого требовала ситуация, постоянно улыбалась, из-за чего у куноичи начинали болеть щёки, и не упускала момента в очередной раз «стрельнуть» взглядом в постепенно краснеющего Канкуро. Из самых недр своего гардероба девушка вытащила обтягивающие чёрные штаны, которые она старалась не носить в Академию, белую блузку, оголяющую плечи, и закрытые туфли с небольшим каблуком, надеясь впечатлить этим кукловода. В первые несколько часов ей было противно от самой себя, но разговор с Канкуро выдался на редкость приятным, а сам парень, сменив свой комбинезон на более простую одежду и смыв с себя слои грима, оказался весьма симпатичным. Мори частенько замечала на себе взгляды других девушек, стоило им увидеть его спутника. Обострённый слух улавливал обрывки разговоров, от содержания которых Рей хотелось краснеть. Куноичи с трудом сдерживалась, чтобы не крикнуть, что это не она, это Канкуро пригласил её на этот дурацкий обед, плавно перетекающий в ужин, на следующий день после их знакомства, а Рей всего лишь показывала ему Коноху, старательно избегая особо важных военных объектов. Парень постоянно шутил, стоило теме разговора зайти не в ту сторону. Он избегал разговоров о семье, о матери, ведь с появлением Гаары количество счастливых моментов заметно убавилось, а отец всё время требовал от них невыполнимого. Он любил своего брата, чувствовал его боль и готов был сделать всё в его силах, чтобы забрать хотя бы частичку этой боли себе, но не мог пойти против собственного отца, пытаясь достучаться до последних остатков человечности в столь близком, но столь далёком человеке. Вместо этого он переводил разговор, стремясь узнать как можно больше не только о Конохе, но и о самой Рей, но и куноичи оказалась не так проста, как ему могло показаться вначале. Тщательно подбирая слова, Мори рассказала ему о смерти обаасан и о своих друзьях. Она обходила любые упоминания о команде или миссиях стороной, изредка припоминая задания по поимке животных. Вполне возможно ей придётся столкнуться с этим парнем во время экзамена, если Какаши-сенсей всё-таки решит их допустить, учитывая последнюю проделку Наруто, отчего ей не хотелось выдавать слишком многое о своей жизни. Пепельноволосая многое рассказывала о местных достопримечательностях, замечательной библиотеке и безумно красивых закатах, если знать нужное место, а Канкуро слушал, боясь перебить, замечая, как красива бывает куноичи, когда говорит о том, что ей действительно интересно. Он видел, как блестят её глаза, как сбивается дыхание, когда девушка перескакивает с одной темы на другую, теряя изначальную нить повествования. Он замечал лёгкую отдышку и краснеющие щёки, стоило ей вспомнить особо смешной или неловкий момент из прошлого, о котором она поспешила рассказать, стараясь не называть никого по имени. Сын Казекаге вовсе не был дураком, сумев сложить факты: его подруга была знакома с шиноби из главных кланов Конохи и не хотела выдавать их секретов, боясь лишить их преимущества во время экзамена. Он и сам поступил бы так же; Казекаге старался скрыть настоящую силу Гаары от обычных жителей деревни и большей части шиноби, ставя под удар всеобщую безопасность, стоит его брату потерять контроль. Его всегда окружали специалисты, готовые сдержать мощь биджу, если подобное случится. К сожалению, без жертв в такие моменты не обходилось. Он собственными глазами видел пелену ненависти, застилавшую разум его младшего брата, превращая его в свою марионетку, лишая его полноценного сна, из-за чего у Гаары всё отчётливее проявлялись чёрные круги под глазами. На какое-то время между ними воцарилась тишина, каждый из шиноби думал о чём-то своём. Набравшись смелости, Рей решила попробовать оливку — официант принёс их в качестве экзотической закуски, пока Канкуро выбрал что-то более традиционное — эдамамэ. На вкус странный плод чем-то напоминал помидор, только более твёрдый, с резким послевкусием, и Мори никак не могла определиться: нравится ли ей этот вкус или нет? Именно поэтому она решила попробовать ещё одну, а за ней последовали ещё и ещё, пока ёмкость окончательно не опустела. — Так понравились, да? — на лице шиноби из Песка заиграла улыбка. Заинтересованное выражение лица Рей казалось ему до невозможности смешным и милым, но свои мысли он предпочёл оставить при себе — куноичи могла воспринять всё иначе. — Не понимаю, как они их достали? — Душу продали, не иначе, — Рей терпеливо дожидалась своего стейка, радуясь, ведь платит её новый знакомый. Пепельноволосая старательно откладывала деньги на новое оружие, свитки и книги. — Ты точно наешься своей рыбой? — Судя по описанию в меню — она должна быть большой, — Канкуро не хотел признавать, что любая рыба — не частый гость в Суне, а продают её за бешенную цену. — Я вот сомневаюсь, что этот кусок мяса с кровью в тебя влезет. И парень не врал. В его деревне девушки были куда скромнее, за исключением его сестры, дочери Казекаге. Своей силой Темари пугала даже опытных джонинов, не говоря о собственных братьях. Но даже Песчаная Принцесса предпочитала более простую и женскую еду: супчики, салаты, фрукты и сладкое. Любви Канкуро к морепродуктам она не разделяла, слишком привыкнув к специфической кухне Суны. — Смотри и учись! — на лице куноичи Листа заиграла улыбка, стоило ей увидеть свой стейк. Это место славилось своей кухней, а местный шеф-повар знал предпочтения наследницы клана Мори, создавая некоторые свои шедевры специально для неё, а она, в свою очередь, хвалила их по достоинству, приводя новых и постоянных посетителей. Рей думала, что после той миссии в стране Волн вид мяса с кровью будет навевать плохие воспоминания, от которых куноичи старалась сбежать, то погружаясь в самые дебри своего сознания, то придумывая себе глупые миссии, в очередной раз рискуя собственной жизнью. Она старалась не поддаваться эмоциональным порывам, как часто делал Наруто, стремясь высказать своё мнение и быть услышанным, но, в последнее время, это получалось у пепельноволосой плохо. Все её эмоции были написаны на лице, даже Сакура научилась их читать, беспокоясь о состоянии своей подруги, не говоря уже об Узумаки. Блондин не всегда мог понять, что именно происходит с его подругой, но был готов предложить руку помощи в любой момент, отменяя любые планы. Наруто часто вспоминал о тех днях, когда они дружили, тайком сбегая от старшей Мори, придумывая самые глупые отговорки. Уже тогда он завидовал мудрости Кам, представляя себе своих родителей. А кем они были? Были ли они обычными жителями или же великими шиноби? Какое-то время он частенько посещал библиотеку вместе с Рей, стараясь найти хоть какую-то информацию, пускай и из вырезок старых газет, но всё было тщетно. Узумаки казалось, будто нужную ему информацию специально прятали от него, по какой-то причине держа Наруто в неведении. Единственное, что ему удалось найти — это крупицы знаний о собственном клане, но даже в них не говорилось о его матери. Лис, отличавшийся своей несговорчивостью, полностью игнорировал любые его вопросы, ограждаясь от него ещё большей стеной. Девятихвостый определённо что-то знал, иначе не стал бы себя так вести. Краем глаза заметив макушку блондинистых волос, Рей сжалась. Ей стало безумно стыдно за свои действия и мысли: за то, что она не может рассказать своему другу правды о его родителях, страшась не только его реакции, но и Девятихвостого Лиса; ей так же было стыдно за столь дружеские, балансирующие на грани с флиртом, отношения с шиноби из другой деревни. К её облегчению посетителем оказался не Наруто, Канкуро не мог не заметить облегчённый вздох девушки, вновь принявшейся за стейк после минутной паузы. — Что-то случилось? — шатен не надеялся на правду, его куда больше интересовала её реакция и ответ. Был ли у него шанс? Он слабо представлял себе отношения с кем-то не из Суны, понимая, что и Рей слишком многое от него скрывает, но ему нравилась эта лёгкость в общении с ней. Он узнавал много нового о Конохе, пускай шиноби Песка и рассчитывал на несколько иную информацию, собирая крупицы в целое. — Бывшего увидела? Куноичи нервно усмехнулась, вновь пропадая в собственных мыслях. А были ли у неё бывшие? Почти все её попытки завести отношения приводили к полнейшему эпическому краху, разбитому сердцу и к тонне мороженого, не говоря о всяких глупых фильмах, которые она смотрела тайком от Саске. Да, она гуляла какое-то время с Кибой, тренировалась с Неджи, играла в шоги с Шикамару, бегала с Ли, поедала рамен с Наруто, разыгрывала спектакль с Учихой… Если говорить правду: её лучший друг был единственным, с кем у неё хоть что-то было — при мыслях о его прикосновениях после распределения у Мори до сих пор пылали щёки. Саске действительно был замечательным, проходил почти по всем пунктам, если бы не одно большое НО. Она не испытывала к нему романтических чувств и это оказалось взаимным, иначе они не стали бы лучшими друзьями. Они были друг для друга опорой и поддержкой, но как брат и сестра, а не как любовники или возлюбленные. Мори вдруг захотелось понаблюдать за реакцией Канкуро — на что способен этот странный марионеточник, узнав про отношения Рей и Учихи, пускай и ненастоящие? Куноичи вполне могла сделать из него своего бывшего парня, и это может быть им на руку во время экзамена на чуунина, если он действительно состоится, и шатен не наврал. — Да нет, думала товарищ по команде, — отмахнулась девушка, выискивая в толпе знакомые лица. Сегодня госпожа Удача была на её стороне — наткнулась она только на представителя клана Акимичи. — Почему ты решил, что бывший? Канкуро сглотнул, пряча взгляд в своей тарелке с рыбьими костями. Ему вдруг захотелось заказать десерт и обязательно холодный, надеясь на хоть какой-то порядок в спутанных мыслях. — У такой девушки, как ты просто не может не быть бывшего, — проговорил он, слегка щурясь, стремясь увидеть реакцию его спутницы. Были ли у него причины для беспокойства или он действительно всё придумал? А, главное, был ли у него шанс? — Или, может, есть настоящий? Канкуро нравился этот флирт, как и сама Рей. Он не хотел торопить события, но понимал, что это — необратимо. Совсем скоро он вернётся в родную Суну с отчётом, пробыв в Конохе три дня. Будут ли его ждать? Был ли смысл ему отпрашиваться на миссию, прикрывая ею свои отношения? Или же всё было наоборот? Он практически ничего не знал о девушке, сидящей напротив, знакомы ему были её улыбка, обнажающая ровный ряд зубов, мягкий, щурившийся на солнце, взгляд пронзительных зелёных глаз и бесконечные рассказы вдохновлённым голосом. Шиноби почувствовал слабый укол ревности, увидев реакцию Рей на случайного посетителя, пытаясь загнать зарождающиеся чувства обратно. Глядя на задумчивую Рей, ему хотелось услышать, что у неё действительно есть парень и она просто ждёт его с особо долгой миссии, проявляя доброжелательность по отношению к Канкуро. Принять отказ ему было проще, чем услышать, будто он действительно кому-то интересен. Мори сглотнула, почувствовав неимоверное желание сбежать. Так ли себя чувствуют опытные куноичи на миссиях? Знаком ли им этот странный поток чувств, который ведёт за собой вина? Хотят ли они от этого плакать, обзывая себя самыми разными именами, но так и не находя нужного? Двуличность казалось наиболее подходящим в этот момент. Рей хотелось закричать: перед глазами вдруг предстало осуждающее лицо сенсея. Как он смеет её осуждать, пускай даже в её собственных мыслях, когда сам меняет свою команду на иностранную шпионку? Джинчуурике решила сыграть в игры взрослых, столкнувшись с полным пониманием происходящего только сейчас. Ей нравился Канкуро настолько, насколько мог нравиться девушке, влюблённой в другого. Если бы она встретила его раньше, если бы не глупые чувства к собственному сенсею, то она бы обязательно в него влюбилась. Её сознание протестующее покачало головой. Если бы Рей действительно влюбилась в Канкуро — у них бы ничего не вышло, они бы даже не дошли до этапа обеда в ресторане, плавно перетекающего в ужин. Мори никогда не везло с противоположным полом, несмотря на цепляющую внешность. С парнями куноичи вела себя как полная идиотка, даже с Какаши. Кто ещё станет флиртовать с собственным сенсеем в пьяном состоянии? Но от Рей ждали ответа. Терпеливо, рассматривая чаинки в чашке остывшего зелёного чая, совершенно не подозревая о мыслях в голове глупой куноичи. Если её воображение разыгралось, и он действительно приехал проверить, как идёт подготовка к экзамену по приказу Казекаге — Мори сможет постепенно свести общение на нет. От правды ему будет куда больнее. Если же Песок что-то замышляет против Конохи — оправдываться уже придётся ему. Пепельноволосая надеялась, что сможет разрешить эту ситуацию, чем бы она не закончилась, принимая самое важное решение в своей голове, упуская главное: они друг друга определённо стоили. — А кем хочешь быть ты? — куноичи тепло улыбнулась, слегка касаясь его руки. Не ожидавший подобного жеста Канкуро дёрнулся, а потом машинально переплёл свои пальцы с тонкими и длинными пальчиками Рей. Мори ненароком заметила, что их руки не подходят друг другу: хотя у марионеточника тоже были длинные пальцы, они казались слишком толстыми, находиться в его руке девушке было неудобно. Но она не посмела сказать ему об этом, вместо этого издав глупый смешок. — Может пойдём отсюда? Ты так и не видел вечернюю Коноху. Канкуро согласился. Ему самому не терпелось оказаться на свежем воздухе, надеясь, что это поможет ему не наделать глупостей, о воспоминаниях которых ему захочется лезть на стенку. В заведении вдруг стало слишком душно, отчего парень пожалел, что не надел рубашки, оттягивая ворот футболки, стараясь освежиться. И это он — выросший в Суне, страдает от жары, когда его спутница всё так же тепло улыбается, не отпуская его руки. Оплатив счёт и оставив приличные чаевые, пара шиноби вышла на улицу. От столь резкого перепада температур Рей слегка вздрогнула, сжав руку своего спутника сильнее, чем следовало бы, разгоняя по телу чакру. К счастью, хруста за этим действием не последовало, а шатен воспринял это действие по-своему, потащив её в сторону горы Хокаге — именно оттуда открывался самый лучший вид на всю Коноху, об этом ему поведала его спутница во время одного из их разговоров. Канкуро мог запомнить главные улицы, потайные ходы и хорошенько обдумать план побега, если он потребуется. Рей же старалась не думать, поблизости чувствуя присутствие знакомой чакры. Хозяина этой чакры она узнает из тысячи других, не считая его клонов. По неизвестной причине он решил не скрывать своего присутствия — неужели злится? — Постой, — пепельноволосая остановилась, чувствуя приближающего сенсея. Шиноби из Песка не должен был узнать о Копирующем Ниндзя и составе её команды до экзамена — девушка не собиралась давать ему лишнего преимущества. — Думаю, нам придётся отложить визит на гору Хокаге к следующему твоему приезду. Канкуро эта новость не обрадовала. Он не мог подняться туда в одиночестве — не знал безопасных путей, не говоря уже об усиленной охране и следящих за ними ниндзя. Об их присутствии ему доложило одно из его маленьких изобретений, сделанных в виде обычной игрушки для детей, оказавшееся в итоге полезным. — Что-то случилось? — парень искал ответы в себе, полагая, будто его поведение стало причиной отказа. Он слишком поторопился с выводами или требовал от куноичи слишком многого? Девушки деревни Песка толпами вешались на старшего сына Казекаге, зная, что рано или поздно он получит высокий пост, став важным человеком, стремясь к богатству и славе. Но стоило им столкнуться с его кровожадным братом с утра — они меняли своё мнение, уходя прочь из его дома, навсегда забывая к нему дорогу. С Рей же подобное не проходило: она знала о его происхождении, но не спешила затащить его в постель или открыто показывать свою симпатию, а относилась к нему как к обычному шиноби. Это не могло не казаться Канкуро странным, ведь многие шиноби мечтают о силе не только физической, но и той, которая будет иметь вес в политике, а с Суной остальным деревням приходилось считаться. — Я что-то сделал не так? — Вовсе нет, — Рей старалась подобрать нужные слова, не выдавая при этом своих способностей, но Какаши решил за неё сам, появившись из ниоткуда. — Добрый вечер, сенсей. — Ты пропустила тренировку, — мужчина хмурился, разглядывая причину этого прогула. Он, конечно, знал, что его ученики уже давно не дети, но не ожидал, что они станут строить свою личную жизнь так скоро. После вчерашнего происшествия красный, как рак, Саске утащил Сакуру на прогулку, а Наруто, подхватив под руку ничего непонимающую Хинату, поспешил в Ичираку, пропищав что-то наподобие: «любовь витает в воздухе!» Теперь и его ученица, на которую он возлагал большие надежды, поддалась всеобщему порыву, найдя себе парня. И не просто парня, а сына самого Четвёртого Казекаге! Будто Учихи и Хьюга ей было мало! — Даже две. Хатаке сам не понимал, почему так злился на простой прогул. В конце концов он сам частенько прогуливал лекции в Академии вместе со своими друзьями. Но в этот раз речь шла не о лекциях, повторяющихся раз в несколько лет, а о тренировках, результаты которых могли спасти чью-то жизнь. В случае с Рей они учились лучше контролировать не сколько её силу и чакру, сколько её биджу. И приказ об этих тренировках исходил от Третьего Хокаге, переживающего за благополучие деревни. Какаши же не хотелось, чтобы его ученицу отправили на кучу допросов, а Данзо поставил какую-нибудь печать контроля, стремясь заполучить джинчуурике под своё крыло. Джонин просто не доверял ему, несмотря на все заверения Сарутоби. — Прошу прощения, сенсей, — поймав взгляд этих чёрный, словно ониксы, глаз, пускай один из них и был скрыт за протектором, Рей пыталась намекнуть ему о происходящем. Канкуро не должен узнать имени её сенсея или, что ещё хуже, его прозвища, под которым он знаменит на весь континент. — Этого больше не повторится. — Конечно не повторится, — Хатаке не хотелось видеть, как марионеточник смотрит на его ученицу, прекрасно осознавая, на какое именно продолжение банкета тот рассчитывает. — Двойная тренировка, сейчас и без отговорок. — Хорошо, — спорить с сенсеем пепельноволосой не хотелось, она и без лишнего взгляда на него чувствовала злость. Рей слышала о смерти шпионки, но не знала подробностей, засобиравшись на встречу с Канкуро. Тогда Сакура пообещала ей отвлечь Саске, утащив Учиху на лёгкую миссию ранга D. Брюнет не мог отказаться — доступ к деньгам клана ему откроют только через несколько лет, поэтому ему пришлось согласиться. К тому же подобные миссии они выполняли десятки раз, поэтому могут справиться и без помощи сенсея, Наруто или самой Рей. — До следующей встречи, Канкуро. Сделав шаг навстречу марионеточнику, Рей приподнялась на носочки, поцеловав парня в щёку, краем глаза наблюдая за реакцией собственного сенсея. Какаши старательно отводил взгляд, чувствуя неловкость и лёгкое чувство вины: он прервал свидание подростков. От подобных чувств и романтики ему вдруг захотелось уйти в бар, пригласив Гая, Асуму, Куренай и Анко, разделив с ними по бутылке саке, но не стал этого делать — пьяная Митараши являлась худшим кошмаром любого из живущих нынче шиноби, она совершенно себя не контролировала, вешаясь на шею каждому встречному мужчине или женщине. В подобной ситуации он бы с радостью к ней присоединился, чувствуя, как полыхают щёки под маской от ощущения собственной неловкости данной ситуации. Отвернувшись, мужчина направился в сторону тренировочного полигона, его ученица обязательно догонит своего наставника, как только закончит. Если нет — он пришлёт за ней своего клона или Паккуна. Попрощавшись с парнем, Рей поспешила за своим сенсеем, проклиная непрактичность одежды. Стоило ей потратить больше десяти минут на выбор наряда — обязательно что-то шло не так. И сейчас Мори старалась скрыть своё лицо, полагая, будто они похожи на парочку, чувствуя себя до невозможности глупо. Она пыталась добиться ответной реакции от своего сенсея, но не хотела, чтобы он видел эту прогулку, отдалённо напоминающую свидание. Ей даже становилось интересно: как долго он за ними следил прежде, чем подойти? — Ты уверена, что хочешь в этом тренироваться? — поинтересовался джонин, осматривая свою ученицу с головы до ног, благодаря всех богов за её благоразумие. Видимо ситуация с платьем её хоть чему-то научила: вместо него на девушке была белая блузка с открытыми плечами, выгодно подчёркивающая выпирающие ключицы, тёмные обтягивающие штаны и невысокие каблуки, добавляющие несколько сантиметров к росту, отчего ноги девушки казались длиннее и стройнее обычного, а сама она — выше. — Я могу проводить тебя до квартиры и подождать, пока ты переодеваешься. Какаши до боли прикусил язык, но было уже поздно. Ему оставалось надеяться, что его ученица не посчитает джонина за конченого извращенца, ведь он действительно не вкладывал никакой смысл в последнюю фразу! Тогда почему она звучала так, будто намекая на что-то большее, дожидаясь реакции или разрешения куноичи? У Рей вновь горели щёки, она жалела, что не носит маску, как и её сенсей. Почему именно Какаши действовал на неё таким образом? Конечно она краснела, когда Саске находился слишком близко, позволяя себе лишнего или, когда Наруто в очередной раз говорил какую-нибудь глупость, но вот такой реакции на простой разговор она не ожидала. Куноичи вдруг вспомнились его пальцы на её теле, изучающие поставленную печать; его сильные руки, прижимающие её к его телу, когда они покидали особняк Гато; мышцы, перекатывающиеся под кожей, когда он вытаскивал её из горячего источника, думая, будто она так и не проснулась. Казалось, что он не замечал её привычки идти чуть позади него самого, рассматривая сильные плечи, поджарую фигуру и зад, по которому Рей, ко всему её стыду, хотелось шлёпнуть. Он не замечал сбивающееся дыхание всякий раз, когда находился слишком близко к ней или притрагивался к её обнажённой коже. Она мысленно благодарила Учих с их Шаринганом: Какаши не мог использовать данное доудзюцу слишком долго, иначе бы давно залез в её мысли, удивившись. Такие подростки как она должны мечтать о ровесниках, а не сенсеях постарше. — Было бы действительно неплохо переодеться, — зачем-то кивнула Рей, не замечая, как быстро они дошли до её дома. — Может чаю? — Нет, спасибо, — тепло улыбнулся девушке её наставник. — Нам ещё тренировка предстоит, я не хочу слишком расслабляться. Издав что-то похожее на писк, куноичи скрылась за дверьми жилого дома, пообещав вернуться через пару минут, оставляя Копирующего наедине со своими мыслями. Он не мог не заметить слишком странное поведение своей ученицы, виня во всём подростковые чувства и первую любовь. Ему стало обидно: когда он был подростком — шла война, ему было не до этих чувств, которые шиноби могут себе сейчас позволить. Его друг, Асума, во всю пользуется моментом, проводя свободное время вместе с Куренай, приглашая её на разнообразные свидания. Гай тоже пытается найти себе девушку, которые пулей бегут от него куда подальше, стоит ему заговорить о Силе Юности. Анко же развлекается то в компании мужчины, то в компании женщины, находя удовольствие во всех этих случайных связях, казавшихся Хатаке дикими. У него, как и у любого взрослого мужчины, были отношения, но весьма непродолжительные. Тогда всё началось с дружбы, а закончилось постелью, после которой девушка скрылась в неизвестном направлении, написав трогательное послание, которое мужчина решил выкинуть после прочтения. Он даже пытался построить отношения с Митараши, но дальше первого свидания у них не вышло — не сошлись характерами. Рей появилась через пять минут в привычной для неё одежде: сандалии ниндзя, чёрные просторные штаны, сужающиеся к икре, плотно обхватывая, и серая майка, обнажающая мускулистые руки. Он видел её в подобном одеянии уже столько раз, но взгляд вновь невольно задержался на выпирающих ключицах. — Каков план на сегодня, сенсей? — Мори не хотелось затрагивать болезненные темы, только не сегодня, хотя она всё ещё злилась на него, недоумевая, как мужчина в его возрасте мог променять своих учеников на женщину. Даже Гай, как бы Рей к нему не относилась, не опустился бы до подобного. — Ниндзюцу? Мужчина покачал головой, припоминая козыри в рукаве его ученицы. Практиковать ниндзюцу он старался в команде — подростки помогали друг другу осваивать техники, делились знаниями, пытаясь найти ошибки если не самостоятельно, то с помощью друзей. Ему нравилось наблюдать за их ростом: за несколько месяцев своего существования, команда номер семь рушила всевозможные рамки, где каждый её участник раскрывался с новой стороны. Они учились превращать недостатки в достоинства, доверять друг другу, трезво оценивая ситуацию, максимально используя любое имеющееся преимущество. Тренировки с Рей же требовали максимальной концентрации не только внимания джинчуурике, но и самого Какаши. Большую часть времени они практиковали тайдзюцу: часть своих знаний девушка получила от Неджи, забывая, что стиль Мягкой Руки ей совершенно не подходит. Когда дело доходило до ближнего боя и драки — куноичи думала кулаками, забывая анализировать ситуацию, напоминая брошенного волчонка, стремящегося выжить. Она была готова прибегнуть к любым целям, если того требовала ситуация, портя свою технику боя, и Хатаке это не нравилось. Перед боем они часто медитировали, давая куноичи шанс успокоиться и взглянуть на ситуацию здраво, но, спустя какое-то время, контроль терялся, а ей хотелось крови и зрелищ. Не забывал Копирующий и о контроле чакры и биджу, заставляя выпускать её на тренировках, сражаясь в полную силу. Чаще всего мужчина прибегал к этому ходу во время командных поединков, ставя Рей против Наруто, ведь оба обладали достаточным упрямством и имели впечатляющие запасы чакры. Почти в каждой схватке один на один Узумаки выходил победителем: блондин был выносливее, просто заваливая свою подругу теневыми клонами. Так продолжалось до тех пор, пока Мори не начинала думать, заманивая джинчуурике Лиса в разнообразные ловушки, а Наруто же учился на своих ошибках, поэтому Рей приходилось проявлять креатив. — Тайдзюцу, — огорчил свою ученицу Какаши, продолжая двигаться в направлении тренировочных площадок. В такое время суток там почти никого не было, не считая групп чуунинов, заканчивающих свои тренировки после миссий. К счастью, пепельноволосую ничуть не беспокоили вечерние тренировки, стоило ей выполнить частичную трансформацию с Оками: глаза быстро адаптировались к темноте, замечая засады сенсея, слух достигал своего предела, не говоря уже об остальных органах чувств. Единственное, что ей не нравилось — это запах. Ноздри улавливали малейшие изменения, слишком резко пах пот, отчего куноичи приходилось закрывать нос или дышать через рот. — Ты в порядке? Рей не была в порядке. Она перестала замечать, как шла плечом к плечу со своим сенсеем, наслаждаясь его запахом. Казалось с их последней тренировки прошла вечность, хотя она была всего несколько дней назад. Пепельноволосая не могла, а, главное, не хотела отрицать, что ей нравилось проводить свои, пускай и не свободные, вечера в компании этого странного мужчины, читающего книжки для взрослых. Свой сборник Мори старательно прятала в одном из ящиков, перечитывая, дожидаясь момента, когда её оставят в одиночестве. Пару раз за подобным занятием её заставал Саске; Рей тогда пришлось изрядно постараться, чтобы объяснить своё сбившееся дыхание, тяжело вздымающуюся грудь и краснеющие щёки. Учихе были известны практически все тараканы в голове у его лучшей подруги, но некоторые из них он предпочитал игнорировать: они противоречили образу будущей наследницы клана Мори. Джонин и его ученица встали друг напротив друга, заняв привычную позу. Всё было довольно просто: вначале они создавали теневых клонов, а после отправляли их атаковать друг друга, проверяя, усвоены ли предыдущие уроки. Теневые клоны широко использовались ниндзя, ведь их знания потом переходили к своим создателям, позволяя избежать ошибок. Но в этот раз у Рей были свои планы. Создав ораву клонов, Мори активировала частичную трансформацию, внимательно наблюдая за своим сенсеем. Он действительно припадал на правую ногу, пускай и незаметно для невооружённого глаза, но Рей видела, как хмурятся его брови при излишней нагрузки на ногу. Только как это произошло? Пепельноволосая винила во всём странную шпионку из деревни Замка, не следовало её сенсею соглашаться на эту миссию, хотя кто она такая, чтобы говорить ему как поступать и на какие миссии ходить? Мори сделала шаг назад: клонов становилось всё меньше, несмотря на травму Какаши сражался достойно. В этот раз клоны продержались дольше обычного на целых десять минут, что радовало и Рей не собиралась останавливаться на достигнутом. Создав ещё одного клона, куноичи использовала технику подмены, спрятавшись в листве деревьев. Если всё пойдёт как надо — она выиграет поединок. Какаши, как казалось девушке, не заметил подмены, начав поединок в привычном для них стиле лёгкой гимнастики и разминки следом. Рей сидела тихо, боясь издать лишний звук, игнорируя очередную идею, пришедшую в её голову. Она — джинчуурике, что ей мешает под видом клона выпустить своего биджу, применив при этом технику подмены и изменения внешности? Ей следует обсудить эту идею с Оками, ведь волчице будет непривычно оказаться человеком, после стольких лет проведённых волком. Возможно ли это вообще? Сделав отметку напротив «поинтересоваться у Оками, Какаши или Третьего Хокаге», девушка запоминала каждое движение собственного клона. Какаши решил не ждать, а атаковать на этот раз первым, видимо раскусив замысел своей ученицы слишком рано. Мужчина был готов поклясться, что слышал рык негодования с дерева, но клон успешно увернулся, сделав подножку, будто зная, куда бить, чтобы было больнее. Хатаке помотал головой: куноичи не могла так сразу догадаться о его травме со вчерашней миссии — он ведь почти не показывал боли! Джонин нахмурился, блокируя следующую атаку, пытаясь привести мысли в порядок. Если кто и догадался бы о травме, кроме медиков, Хьюга и Гая, то только Рей, воспользовавшись способностями своего биджу. И сейчас она активно пользуется полученной ею информацией, надеясь выиграть схватку, забывая о звании Хатаке. Мужчина стал джонином не за красивые глаза — он умел просчитывать ситуацию наперёд, был опытным бойцом и зачастую видел людей насквозь. В более зрелом возрасте он мог победить Минато в четырёх схватках из десяти, его не зря боялись шиноби других деревень, зная, что Какаши прекрасно может постоять за себя, даже с серьёзным ранением. Пепельноволосая куноичи усмехнулась, как она и рассчитывала — её сенсей оказался полностью вовлечённым в схватку с её клоном, давая ей воспользоваться правом неожиданности. Следующую атаку Какаши посчитал глупой: в погоне за крепким ударом, клон забыл о защите, испарившись, стоило мужчине ударить его ногой в бок. Но в ту же секунду с дерева на него спрыгнуло нечто, больно ударив под коленку, повалив на землю. Он едва успел обернуться, подставляя спину мягкому покрову листьев, слабо улыбаясь при виде лица Рей. Куноичи явно не ожидала подобного исхода, впиваясь ногтями в плечи своего сенсея. Если бы не плотная форма — на нём наверняка бы остались небольшие ранки. Выругавшись от удара коленкой, пепельноволосая заёрзала на сенсее, чувствуя дискомфорт, пододвигаясь чуть ближе. Теперь она сидела у него на животе, упираясь коленями на землю, отчаянно краснея от всей нелепости данной ситуации. Правая рука Какаши всё ещё покоилась на её бедре, а левая — под коленкой, но мужчина и не думал их убирать, пытаясь сохранить спокойствие, избегая пытливого взгляда изумрудных глаз. — Кажется я победила, сенсей, — лукаво улыбнулась куноичи. Несмотря на всю неловкость ситуации, ей не хотелось менять их положение. Происходящее вдруг начало ей казаться до боли правильным, будто так и должно было быть, напоминая всю ту бурю эмоций, которую она испытала при их встрече в доме Гато. Сейчас она вновь почувствовала своё превосходство над этим мужчиной, пускай и мимолётное. — Мне полагается награда? Мужчина выдохнул, слишком шумно для шиноби, стараясь незаметно убрать руку с бедра куноичи. Эта поза доставляла ему неудобство. — Чего ты хочешь? — Хатаке был готов ко многому. К более частым тренировкам, обучению новой технике, благо ему были известны тысячи, отгулу или к просьбе о миссии ранга В. Но он не был готов к её следующей просьбе. — Поцелуй, — Рей не верила в происходящее, готовая списать всё на действие алкоголя, хотя к последнему она не притрагивалась с той самой ночи. Тем не менее, эта просьба не казалась девушке глупой, скорее наоборот. Она ещё ни разу не целовалась, если не считать поцелуи в щёку, и ей хотелось бы подарить свой первый поцелуй своему сенсею. Ведь он — их учитель, наставник, может он научит её этому искусству? — Научите меня целоваться, сенсей! Какаши думал, что это — глупая шутка, и сейчас из-за кустов выпрыгнет Наруто с камерой, Сакура, оповещающая его об этом самом приколе, и Саске, называющего мужчину извращенцем. Страшнее только увидеть на месте Рей самого Наруто, тогда ночные кошмары джонину определённо гарантированы. Но из-за кустов никто не появлялся, а молодая куноичи продолжала смотреть на мужчину пытливым взглядом, требующим ответа. Какаши слишком хорошо её знал — просто так она не сдастся. — Зачем тебе это? — мужчина хотел достучаться до здравого смысла внутри своей ученицы, которая наконец-то перестала ёрзать на его животе. Её тонкие длинные пальцы перебирали складки на его толстовке, и, если бы вместо неё оказалась любая другая совершеннолетняя куноичи — он бы уже давно пригвоздил её к собственной кровати. Но это была его ученица, местами глупая, местами слишком настойчивая, местами слишком отчаянная. И ей был нужен другой мужчина, даже как тот парень из Песка, или Саске или, даже, Неджи Хьюга. — Первый поцелуй должен быть запоминающимся, с человеком, которому ты полностью доверяешь… — Я доверяю вам, — её взгляд порой сводил мужчину с ума. Упрямство и глупость родились в этой девочке раньше, чем какой-либо здравый смысл. Рей же почувствовала резкое желание объясниться, и вовсе не в своих чувствах — до этого ещё слишком рано, и тогда он точно не согласится. — Я бы хотела, чтобы это произошло с кем-то, кто знает, что он делает, а не так, чтобы потом весь день рот от избытка чужих слюней полоскать. Хатаке не мог сдержать лёгкого смешка. Он хотел перевести всё в шутку, если бы не её руки, поднимающиеся ближе к шее. Какаши не хотел быть причиной чьей-то ошибки, перехватывая инициативу, переворачивая их так, что теперь Рей оказалась лежащей на земле, а он нависал над ней, упираясь на колени и руки, расставленные по обе стороны от куноичи. Он боялся дотрагиваться до неё, не желая чувствовать молодую нежную кожу под пальцами, в памяти перебирая все их моменты наедине. Джонин не мог отрицать: он сблизился с ней сильнее, чем с кем-либо ещё из своей команды, превращаясь из простого наставника в друга, которому можно довериться. — Ты не понимаешь, о чём просишь, — строгий взгляд не произвёл на куноичи должного впечатления, разве что девушка лишь сильнее заёрзала, доставляя мужчине неудобство. — Мне уже как десять лет не шестнадцать, а тебе — нет даже и семнадцати! У тебя впереди вся жизнь, и… Договорить Какаши не успел. Не успел он и заметить плотно закрытые глаза Рей, ощутив прикосновение её пальцев к своему лицу. Маленькие ноготки неприятно царапнули щёку, стягивая маску вниз, а мягкие губы неуверенно накрыли его. Мысли о достоинстве и приличии вылетели из головы джонина, единственное, на чём Хатаке мог сконцентрироваться, это на непозволительно мягких, чуть дрожащих, губах, и их хозяйке, явно незнающей, что ей следует делать дальше. Он бы никогда не подумал, будто она не умеет целоваться, ведь весь её вид говорил об обратном. Но такими были девушки — они старались казаться опытнее и сильнее, чем были на самом деле, не желая показывать свою слабость или неопытность. Рей же забывала, как дышать, мысли путались в её голове, а внутренности словно скрутило в тугой узел. Она непременно даст себе несколько пощёчин за такое поведение, подумать ведь только — она поцеловала своего сенсея! Эта пропасть в десять лет, что раньше казалась ей непреодолимой, сейчас напоминала простой овраг, который можно преодолеть, сконцентрировав чакру в нужном месте. А его губы — тонкие, обветренные, так и манили: Рей хотелось попробовать их на вкус, но любые представления о поцелуях она имела из романтических фильмов и книг. Старые кассеты с порно она решила не вспоминать — уж слишком развязно там выглядели молодые девушки и мужчины. Сердце куноичи просило романтику, желало раствориться в этих чувствах, сильнее прижимаясь к её сенсею. Её рука неловко заскользила по шее Какаши, лишний раз напоминая мужчине о происходящем. Пальцы неуверенно перебирали его волосы, оказавшиеся на удивление мягкими, если не брать во внимание остатки геля. Рей и не смела мечтать о подобном, но тупая боль в спине доказывала реальность происходящего. Она неумело пыталась играть с нижней губой мужчины, припоминая: что-то подобное делали и герои фильмов, но Хатаке был быстрее. Ему наскучивала эта игра, джонину хотелось наказать свою ученицу за глупость, вернуть с небес на землю, показать, чем обычно заканчиваются игры со взрослыми мужчинами. Он больно укусил её за нижнюю губу, и, стоило Рей приоткрыть рот, скользнул в него языком, проводя по ровному ряду белоснежных зубов, прижимаясь к ней ближе. Доверившись ему, куноичи пыталась повторить его движения, но выходило плохо, отчего мужчине вновь пришлось взять контроль в свои руки, давая себе чуточку свободы, проводя пальцами по выпирающим ключицам и оголённому плечу. Отступив, Какаши сконцентрировался на её губах, слишком давно манивших его, особенно нижняя. Рей частенько закусывала нижнюю губу, когда пыталась сконцентрироваться или думала о чём-то постороннем. Теперь у него был шанс попробовать сделать это самостоятельно, чем он и поспешил воспользоваться, продолжая этот самозабвенный поцелуй, от которого, казалось, зависели их жизни. Мягкие, но упругие, этих губ Хатаке хотелось касаться как можно чаще, сминая их в очередном прерывистом поцелуе. Но длились эти мысли и поцелуи до первого слабого полустона со стороны девушки, который привёл мужчину в чувство, а в голове его возникало сотни вопросов: что он делает? Почему он пошёл на поводу у подростка? Как ему быть теперь? До боли прикусив щеку изнутри, куноичи расширенными глазами смотрела на своего сенсея, уже успевшего надеть маску. Неосознанно, Рей коснулась своих припухших губ пальцами, запоминая происходящее, но мужчина воспринял этот жест по-своему. Он видел в происходящем одну большую ошибку, обвиняя себя за собственную несдержанность. Он — старше, опытнее, мог это предотвратить, но не захотел, поддавшись минутному соблазну. — Это было глупо, — пепельноволосая чувствовала, как разбивается её сердце, юркнув вниз, а к горлу от волнения подступила тошнота. Был ли он прав? Рей считала иначе, она чувствовала себя иначе и не могла видеть причин для обвинений с его стороны. Ведь она сама полезла, а он всего лишь хочет защитить свою репутацию, отталкивая её. — И поэтому этого больше не повторится. Встав на ноги, мужчина почувствовал, как его слегка шатает из стороны в сторону. Слишком давно он не испытывал подобного, поспешив отвернуться, стараясь скрыть реакцию своего тела на молодую, но глупую, куноичи. На её месте могла быть любая другая девушка, тогда почему она? Этого Копирующий не мог понять и не хотел: он и без этого слишком много ошибок совершил. — Я так не считаю, — Мори хотела защитить свои чувства, ощущая обиду в сердце. Он просто не понимает, не видит бурю в её душе при одном его виде. Не слышит замирающего сердца при каждом слове или когда он подходит слишком близко, не замечает сбившегося дыхания при каждом их прикосновении… — Это пройдёт, я сам когда-то таким был, — Хатаке врал. Он всегда добивался своих целей, какими бы абсурдными они не казались остальным. В этом они с Рей действительно были похожи, только методы использовали разные. — И то, что произошло не изменит наши отношения. — Вы слишком часто врёте, сенсей, — Рей сделала попытку приблизиться к нему, но при каждом её шаге навстречу, он делал два назад, стараясь сохранить дистанцию. Всё это напоминало ей слишком абсурдную комедию, где они — главные герои, придумывают ссоры на пустом месте. — Если бы вам этого не хотелось, вы бы не… — Я бы не что, Рей? — Какаши чувствовал, как начинает злиться, а его хвалённое спокойствие машет ему ручкой и выпрыгивает в окно. Слишком многое произошло за последние несколько дней и ему не хотелось впутывать себя в очередную авантюру. — Я — взрослый мужчина и не лишён слабостей. Но ты действительно думаешь, будто предел моих мечтаний — это роман с шестнадцатилетней ученицей? Спроси меня лет десять назад, я бы заинтересовался, но с тех пор я вырос, а то, что ты чувствуешь сейчас — не более, чем привязанность или эйфория от произошедшего. Рано или поздно любая куноичи находит себе подходящего человека, и ты обязательно найдёшь… Рей хотела возразить, переставая вслушиваться в слишком длинную речь своего сенсея, полагая, будто сможет переубедить этого мужчину, ведь её чувства — иные, но не стала. Сейчас он просто не поймёт, подбрасывая на поле запрещённую карту под названием: «Я старше, поэтому знаю лучше.» Против этого у неё пока не было оружия, но девушка не отчаивалась. Мори не раз сталкивалась с подобным отношением со стороны взрослых, но действительно ли они знали лучше? Он сам говорил: куноичи находят себе подходящего человека; так как он может быть настолько уверен, что не является одним из них? — В десять завтра общая тренировка, советую подготовиться, — это были последние слова, сказанные ей Какаши в тот вечер. Мужчина исчез слишком быстро — слишком тяжело ему дался этот разговор, но того требовала ситуация. Рей действительно совершала глупость, которую он считал своим долгом предотвратить. Хокаге доверил ему команду, он просто не мог допустить ещё одной смерти на своей совести, если вдруг что-то пойдёт не так и наследница одного из кланов Конохи бросится ему на помощь, жертвуя своей жизнью во имя любви. Куноичи же осталась стоять на тренировочной площадке какое-то время, ставя перед собой новую цель. Она заключалась вовсе не в попытках завоевать собственного сенсея, как могло показаться на первый взгляд, хотя и их девушка оставлять не хотела, отложив в ящик подальше. Ей вдруг нестерпимо захотелось стать джонином, возможно так она поймёт, о чём на самом деле умолчал Хатаке. И, чтобы достичь этого, ей необходимо получить звание чуунина на экзаменах. Она добьётся этого, чего бы ей это не стоило, а уже потом они поговорят как взрослые люди. Мори казалось, будто статус действительно сможет изменить хоть что-то между ними, разрушить ту стену, которую только что возвёл Какаши, считая её непреодолимой. Но ведь он ответил ей на поцелуй, хотя мог бы оттолкнуть и оказался бы прав! Доказательство этому Рей до сих пор чувствует на своих губах, вспоминая, как дрожали коленки и как бешено билось сердце. И подобный опыт ей хотелось повторять много раз, до самого конца её жизни.