🤦Не с той ноги

Северус сидел в подземельях и методично напивался. Сначала он помог Малфою-младшему найти и оседлать фестрала, потом имел трудный диалог с МакГонагалл, в результате которого выяснилось, что Дамблдор мёртв, а место Северуса теперь занимает Слизнорт. А полчаса назад Люциус сообщил, что Тёмный Лорд поселился в Малфой-Мэноре, и очень желает видеть своего зельевара к вечеру завтрашнего дня. Пропажа шпиона Волдеморта разозлила, а потому Снейпу, похоже, предстоит увлекательное путешествие в один конец. Хотелось сбежать обратно, в хижину, но тоннель в Выручай-комнате почему-то не проявился. Может, он открывается только озабоченным подросткам, или только после второй бутылки коньяка? Ничего, он сейчас допьёт и попробует снова… В дверь подземелий забарабанили. — Иди к чёрту, Слизнорт! — заорал Северус. — К МакГонагалл, Дамблдору, Тёмному Лорду — куда хочешь, но оставь меня в покое!.. — и добавил, уже тише, — Я, может, в последний раз напиваюсь. — Северус! Северус, открой, это я! — после двух лет жизни в сторожке он узнал бы этот голос среди сотни других. Она абсолютно всё делает не вовремя! Встал, подошёл к двери, распахнул её — и чуть не оказался сбит девчонкой, бросившейся ему на шею. Покачнулся, но удержался на ногах. — Гермиона…что… Она всхлипнула один раз, потом громче. Холодный, чуть покрасневший нос, пушистые растрёпанные волосы и тонкие пальчики, вцепившиеся в его воротник. Глаза на мокром месте, а взгляд прячет. Красивая… И глупая. Прийти ночью к нетрезвому мужчине, который завтра собирается умереть, повиснуть у него на шее и плакать ему в плечо!.. Ненормальная… Смахнув её слёзы большим пальцем, Северус встретился с ней взглядом и замер. Глаза цвета тёмного коньяка — такого же, что стоит в недопитой бутылке на столе, — внимательно смотрели внутрь его души, возмущая в ней странное чувство. Будто что-то ожило внутри, откликнулось теплом и защипало, закололо, забилось…замерло. Наверное, всё дело в алкоголе. Гермиона скользнула неуверенным взглядом по бледным губам Северуса, а потом — выше. Он наблюдал за ней каким-то новым, распахнутым и потрясённым взглядом. И в этом взгляде она увидела всё то, от чего бежала и к чему стремилась все эти два года. Гермиона решительно закрыла свои глаза, прижалась к Снейпу всем телом и поцеловала. Ей больше не хотелось думать, выбирать, бояться… Она хотела быть просто девочкой — той, за которую всё решат. Просто прекратить принимать решения, просто соглашаться, просто принадлежать кому-то и больше никогда ни о чём не думать. Роскошь, которую чистокровный Малфой никогда не сможет ей предоставить. — Подожди… — Северус попытался собрать мысли, приглушённые крепким коньяком и очарованные вечерней гостьей, — Гермиона, что ты делаешь?.. — Замолчи, — она запуталась пальцами в длинных чёрных волосах, притянула его к себе и выдохнула прямо в губы. — Замолчи и целуй. Она вжалась в него всем телом, зацепилась своими пуговицами за его сюртук, потянулась, и чья-то ткань треснула. Пуговица упала и под шум сбивчивого дыхания выкатилась в коридор. Северус подхватил Гермиону за талию и её же спиной захлопнул дверь. В конце концов, терять ему нечего. Хочет целоваться — пусть. Чёрт, как же сладко… Наверное, так чувствует себя вор, укравший бриллиант размером с ладонь. Запретное, будоражащее чувство охватило его полностью, растворив в себе. Гермиона целовалась страстно, исступлённо, будто в последний раз. Она обхватила его торс двумя ногами и пила коньяк с тонких губ. Ничего не объясняя, забирая его без остатка и сожаления. Касаясь, требуя, отдавая… Здесь всё было просто. Снейп не назовёт её грязнокровкой и не будет клясться в несуществующей любви. Он не станет носить снимок со смеющейся кареглазой девчонкой так же бережно, как фотографию Лили. Он будет рядом именно тогда, когда нужен; откроет дверь, даже если пьян или зол. И никогда — никогда! — не станет её обманывать. Выдохнув горячий воздух ему в шею, она чуть закусила мочку уха. Северус вздрогнул, и Гермиона губами ощутила, как по его шее побежали мурашки. Ух ты! Вот она — слабость Ужаса Подземелий. Мочка левого уха, его Ахиллесова пята. Знает ли об этом кто-нибудь, кроме неё?.. Тихим, прерывистым шёпотом Северус проник в её мысли. — Гермиона, остановись, иначе я… Вместо ответа она переключилась на его правое ухо. У Северуса вдруг перехватило дыхание. А она потянулась к пуговицам его сюртука. Что же ты творишь, девочка… — Ты не понимаешь, что делаешь… — Я всё понимаю. — Одна за другой пуговицы сдавались. — Мне это нужно, Северус. Прямо сейчас. Я прошу тебя, помоги мне… — Гермиона, я твой профессор… — Так научи меня, — прошептала она, склонившись к его лицу и прижавшись лбом к его лбу. — Научи всему, что знаешь. Я буду прилежной ученицей. — Не сомневаюсь… — последняя пуговица поддалась, и сюртук полетел на пол. Спустя два часа она лежала на его плече в его постели и, глотая слёзы, рассказывала, как оказалась в совершенно пустом доме, как встретила Малфоя, а потом бежала от него, путаясь в одежде и страхе. Северус сцеловывал мокрые солёные капли с её щёк, а она бормотала что-то про дружбу, понимание и доверие. Наверное, сама ещё не осознала, что по дружбе не занимаются любовью, и уж тем более, не расстаются с девственностью. Это делают именно с любимым человеком. Снейп же прекрасно отдавал себе в этом отчёт, и ломал голову над тем, что делать дальше. Потому что завтра будет Тёмный Лорд. Тот самый, которому больше не нужны услуги зельевара. И было бы гораздо легче, если бы он не был нужен и вот этой девчонке тоже. Несносной и удивительно искренней девчонке… Утро пришло без приглашения. Ввалилось в комнату весёлыми солнечными лучами и разбудило Гермиону. Она сонно нахмурилась и попыталась закрыться подушкой, но, выдернув её, разбудила Северуса. Он привычно потянулся на постели и перевёл взгляд на её лицо. — Не жалеешь? Оказывается, она даже хмурится мило. — Нет, конечно. О чём ты? Я же сама так решила. — Хорошо. — Он взял её в кольцо своих рук, и она доверчиво уткнулась в тёплое мужское плечо. Каштановые волосы пахли совершенно особым, женским запахом, и Северус с любовью поцеловал её в макушку, улыбнувшись своим мыслям. Если сегодня вечером его убьют, по крайней мере, он не зря проживёт свой последний день. Кстати… — Какие у тебя планы на сегодня? В ответ она потянулась и села на постели. — Мне нужно найти родителей. Дома их нет, но соседи могут что-нибудь знать. Северус кивнул. — Хорошо, тогда завтракаем и отправляемся. — Ты со мной? — удивлённо спросила она. — Конечно. Или ты думала, что я отпущу тебя одну? — он хмыкнул. — Даже не надейся. Подумав, Гермиона кивнула, затем откинула край одеяла и опустила босые ноги на пол. — Отвернись, пожалуйста, — попросила она. — Мне нужно в душ. Спустя пару минут в ванной зашелестела вода, а Северус вдруг вспомнил, что вчера даже не сообразил запереть дверь на заклинание. Коньяк и Гермиона сделали своё дело, и просто чудо, что никто до сих пор не зашёл. Будто бы в ответ на его мысли, дверь распахнулась. — Доброе утро, крёстный. Обычно аккуратный в словах и одежде, сегодня Драко выглядел растрёпанным. Синяки под глазами кричали о бессонной ночи, а сбившиеся волосы усиливали впечатление. Северус не мог ни дотянуться до палочки, оставшейся где-то в районе письменного стола, ни встать с постели, потому что под одеялом был совершенно голый. — Извини, что вот так врываюсь. Я думал, ты раньше встаёшь. — Ты не угадал. Выйди из моей спальни и не возвращайся раньше, чем через час. — Я просто хотел спросить, не видел ли ты Гермиону… — вода в душе прекратила литься. — Кстати, а кто… — Северус, а где здесь полотенце? — крикнула через дверь Гермиона. Драко сжал зубы, его глаза блеснули злостью. — Понятно. Спасибо за помощь, крёстный. Он вышел и хлопнул дверью так громко, что по комнате пролетел порыв ветра. Из ванной недоумённо выглянула Гермиона, уже совершенно сухая. Видимо, догадалась использовать заклинание. — Что случилось?.. Северус поморщился. Мда, последнее, чего сейчас ему бы хотелось — это чтобы Малфой узнал обо всём, да ещё таким образом. Гермиона стояла совершенно обнажённая, наполовину спрятавшись за дверью ванной. Чёрт, теперь, если Северуса убьют, даже Малфой ей не поможет! И Гермиона останется совсем одна… Нужно срочно найти её родителей — или хоть кого-нибудь, кто о ней позаботится. И попытаться выжить. И, пожалуй, написать завещание… — Северус?.. — Одевайся. — Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Драко заходил. Сердце Гермины сделало сальто. Снейп откинул одеяло и встал, совершенно не замечая, как колени девушки подогнулись, и она осела на пол.