🤦Не с той ноги

В мрачной тишине Принц-Мэнора зелёным пламенем вспыхнул камин, пропуская в дом редкого гостя. Северус отряхнул мантию от пепла и обвёл гостиную недовольным взглядом. Пыль, грязь, заброшенность — дом выглядел таким же забытым и ненужным, как и его хозяин. Последний наследник Принцев появлялся здесь только при острой необходимости. Стены особняка навевали на него тоску. Храпящие портреты предков вызывали злость. Дверь в детскую на втором этаже он заколотил собственными руками и больше туда не поднимался никогда. В этом особняке выросла его мать, и мог бы расти он сам — если бы дед не выгнал её из рода. Северус ненавидел его за это с самого детства. Он искренне считал, что дети не должны расплачиваться за ошибки родителей, и если матери было угодно выйти замуж за маггла и родить ребёнка, то чем, собственно, провинился её сын? Северус мог бы бегать по этим коридорам или проводить свои первые опыты в лаборатории внизу. Мог бы учиться этикету, общаться с бабушкой и дедом, получить воспитание, достойное главы рода Принц. Вместо этого его вычеркнули из жизни семьи, будто самим своим появлением на свет он перечеркнул все планы деда. С абсолютно прямой спиной и каменным выражением лица Снейп пересёк гостиную и толкнул дверь в боковой коридор. Он с радостью продал бы этот особняк, вот только в подвале под чарами Стазиса хранились редкие и потому почти бесценные ингредиенты, вывезти которые было попросту некуда. Здесь, в сырых подвалах замка, была уникальная лаборатория, за которую Северус не думая мог бы отдать руку по локоть, и не пожалел бы потом ни разу. Много раз он планировал переехать сюда ради лаборатории, постелить прямо в ней и не выходить совсем. Но всякий раз его останавливали эти старые стены — серые от пыли, с дорогими потрескавшимися обоями и портретами в позолоченных рамках. На одном из таких портретов храпел дед. На другом посапывала его супруга. Портрета Эйлин Снейп, в девичестве Принц, среди них не было. Быстрым уверенным шагом Северус преодолел расстояние до боковой комнаты. В ней на всю стену раскинулось семейное древо Принцев, и он до сих пор помнил, как больно защемило сердце, когда он впервые оказался здесь. Тщетно Снейп старался найти здесь имя матери: его собственное было, потому что он родился уже после смерти деда, а вот Эйлин — выжгли. И это было лучшим напоминанием о том, почему ему не стоит сюда переезжать, даже ради лаборатории. В Принц-Мэноре ему не были рады. Он — всего лишь случайный наследник, огрызок рода, не имеющий морального права жить здесь. Уткнувшись взглядом в пол, изо всех сил стараясь не оглядываться на чёрную выжженную точку на семейном древе, Северус нырнул в тень лестницы. Он всегда шёл в лабораторию с опущенной головой, потому что надпись «Северус Снейп» находилась как раз на уровне его глаз. Её трудно было не заметить, тем более сейчас, когда он остался единственным наследником рода Принц, и остальные надписи с именами померкли. Вниз по лестнице — войти в лабораторию — открыть шкаф — достать два свёртка — обновить чары Стазиса — покинуть лабораторию. Северус возвращался сюда примерно раз в полгода. Он ненавидел этот дом, но был привязан к нему толстой цепью своей единственной страсти — к зельеварению. И сейчас, облегчённо выдохнув, он собирался покинуть его ещё, как минимум, на полгода. Но судьбе было угодно поиграть. Крохотный паучок спускался с потолка на своей паутинке и совершенно не ожидал встретить какое-то препятствие. Снейп же, привычно уставившись в пол, не смотрел вперёд. В результате паучок столкнулся с длинным носом зельевара и был беспощадно втянут вместе с воздухом и своей паутинкой. Снейп закашлялся и от неожиданности на мгновение потерял равновесие. Нет, свёртки с ингредиентами не выронил — сказывалась привычка. Но споткнулся и схватился за стену — ту самую стену, на которой раскинулось семейное древо рода Принц. Отплевавшись от насекомого, он раздражённо дёрнул головой, откидывая волосы назад — и наткнулся взглядом на собственное имя на гобелене. Аккуратная надпись в серебристом обрамлении ярко выделялась на фоне мёртвых веток с поблеклыми именами. Она подсвечивалась, чего раньше никогда не было, и Северус нахмурил брови. Он провёл пальцем по своему имени и почувствовал лёгкое покалывание. Тут же, будто дождавшись условного сигнала, веточка пришла в движение. С изумлением Северус наблюдал, как ветка крепнет и утолщается, а потом вдруг — раздваивается, уходит куда-то вниз и плавно образовывает полный круг. Такого на его памяти не было ни разу, и лишь спустя несколько долгих секунд он понял, что это означает. Свёртки с ингредиентами грохнулись на пол, рассыпав содержимое. Снейп двумя руками схватился за стену, жадно её рассматривая, будто пытаясь понять, не врут ли глаза, не хитрит ли магия. Потёр пальцами новую веточку-петлю, поскрёб её даже ногтем. Веточка трепыхнулась и замерла — так, будто она была здесь всегда. Пока что она оставалась пустой, но Северус знал, что очень скоро здесь появится имя — то, которое выберет Гермиона. Или, может быть, они выберут его вместе. Если она даст ему такой шанс. Забыв и про ингредиенты, и про зелье для Астории, Северус рванул обратно в гостиную, к камину. Он слишком долго врал себе, что семья бесполезна, что зельеварение — его единственная страсть; слишком долго был привязан к прошлому и перечёркивал своё будущее, слишком долго искал во всём подвох. Хватит. Эта девочка появилась в его жизни случайно, но раз жизнь подарила ему, Северусу Снейпу, такую благословенную случайность, он будет полным идиотом, если откажется от неё. Ворвавшись в гостиную, Северус схватил целую пригоршню Летучего пороха и исчез в камине. Зелёное пламя ярким светом опалило серые стены и моментально погасло, погружая комнату в привычное оцепенение.