the truth's not important
9 июля 2019 г., 19:10
Намджун не считал дни, не зачеркивал квадратики в календаре, чтобы нужный и долгожданный день наконец-то настал. Такого дня не было уже давно; никаких годовщин, никаких дней рождения, о которых бы стоило помнить. Он не ждал конца учебного года и начала каникул. Время просто шло, а Джун никогда не думал, насколько быстро или медленно сменялись дни. Они просто начинались и заканчивались. Солнце вставало, а потом садилось.
Так было всегда, но сейчас от ожидания почему-то сдавали нервы. Уроки проходили не так гладко, как хотелось бы Киму; дома глаза постоянно пытались взглянуть на дверь, дабы удостовериться, что Юнги ещё не пришёл домой. Уже было так поздно, а он ещё не вернулся.
На часах было давно за десять вечера, когда в дверь тихо постучали. Намджун был уверен, что это наконец вернулся Мин и что он сам не осмелится открыть, поэтому он сразу вскочил, забыв даже нацепить тапки, хотя полы были достаточно холодными.
Ким был удивлен увидеть на пороге Тэхёна, немного запыхавшегося и раскрасневшегося от мороза. Его шапка лежала в капюшоне — её ярко-зелёный помпон был виден из-за густых чёрных волос молодого человека. На вид он был чем-то обеспокоен, и это заставило Намджуна немного напрячься в плечах и нахмуриться.
— Что случилось, Тэхён-а? — Джун потёр шею ладонью в попытках снять напряжение и успокоиться. — Выглядишь не очень.
— Да к чёрту ваши лифты, пришлось подниматься пешком. Но не суть. У меня там Юнги, внизу, в машине. Я подобрал его за тридевять земель отсюда. Позвонил часа два назад, попросил забрать. Недалеко от моста Банпо.
«Какого чёрта его так далеко занесло вечером при таком холоде?» — пронеслось в голове Намджуна. И от дома Нама, и от библиотеки до этого моста добираться нужно было вечность.
— Проблема в том, что он спит. Уснул, пока я подвозил его сюда, — Тэхён переступил с ноги на ногу и зашёл в квартиру. — Можно ты его заберёшь, а я пока поставлю чайник и рамёна сварю?
Намджун лишь выхватил у младшего ключи, сунул ноги в обувь, накинул пуховик и вышел из квартиры. И правда, к черту лифты.
Юнги спал на переднем сидении небольшой, но новой (в отличие от развалюхи Кима) машины Тэхёна. Тот не отключил аккумулятор и оставил печку включенной, дабы Мин не замёрз. Это было довольно мило с его стороны, учитывая, каким засранцем он иногда бывал.
Ким сел на место водителя и заглушил машину, нажав на кнопку около руля. Тяжело вздохнул. Повернулся к Юнги и посмотрел на его умиротворенное выражение лица. Он видел сейчас сны? Перед его глазами был просто чёрный мир усталости и холода? Архитектуры Сеула или личных воспоминаний?
Он просидел так ещё минут пять, ровно до тех пор, пока температура в салоне не начала опускаться. Юнги поёжился сквозь сон, но не проснулся.
— Юнги, — Нам потряс его за плечо. — Юнги, просыпайся. Мин Юнги-и! — крикнул Ким полушёпотом и затряс спавшего парня ещё сильнее. Брови того нахмурились, и он открыл сонные и покрасневшие глаза.
— Ким Тэхён? — он хмурился и щурился, пытаясь разогнать мутное облако перед глазами. Намджун думал, что такой Юнги особенно невинный и милый. Ему даже не хотелось разочаровывать его и говорить, что названный им Тэхён сейчас находился в другом месте, и ему было наверняка намного теплее, чем им двоим.
— Нет, это всего лишь Намджун. Тоже Ким, но увы.
— Не всего лишь, а аж, — пробурчал себе под нос Юнги. — Я бы уже умер, если бы не Намджун.
В любой другой ситуации Нам улыбнулся бы подобному заявлению, однако исходившее из уст Мина, оно звучало слишком серьёзно и правдоподобно. Он решил поспешить и вернуться в квартиру до того, как станет совсем холодно.
— Юнги, давай, надо идти домой. Тэхён наверняка уже сварил рамён и заварил чай. Пойдём, я помогу, если нужно.
Мин слабо кивнул и потянулся к дверце. Он с некоторым усилием сумел её открыть и, немного пошатываясь после сна, вышел на улицу. Намджун сделал то же самое и поставил авто на сигнализацию. Мысль о том, что лучше поставить машину в другое место, он откинул в сторону, когда увидел Юнги, такого маленького в его огромном пуховике, переминавшегося с ноги на ногу и пинающего снег в разные стороны. Он пытался ещё больше закутаться в свой пуховик, и каким-то магическим способом у него это получалось.
В этот раз Нам решил всё же подождать лифт, а не нестись сломя голову на четырнадцатый этаж, как Тэхён. Юнги стоял, облокотившись на стену и смотря себе на ноги. Он выглядел измотанным и переутомившимся, сонным и виноватым. В который раз за эти дни Намджуну хотелось узнать, что творилось в этой голове, и он чувствовал досаду оттого, что вряд ли это ему удастся. Несмотря на своё безразличие ко многим вещам, Ким не хотел, чтобы грусть и печаль превращали такие красивые глаза Юнги в стеклянные. И он был даже готов ждать.
***
Тэхён уехал рано утром. Перед этим они вдвоём позавтракали, стараясь быть максимально тихими, чтобы не потревожить покой спящего в комнате Намджуна Юнги. Сегодня Киму не нужно было с утра ехать в школу, а только в детский дом после обеда, где он планировал остаться до самого вечера. Он не видел никакого смысла в том, чтобы подниматься в такую рань, но желание поговорить с Тэхёном пересилило. Нам не знал, когда младший снова появится в столице. — Зачем Юнги приехал в Сеул? — спросил он, помешивая рис в кастрюле и не смотря парню в глаза. — Он тебе не говорил? — Он только сказал, что у него есть дело, — ещё более глубоким и низким ото сна голосом произнёс Тэ. — Больше ничего. Его родители спрашивали меня, чем он занят тут, но я не имел ни малейшего понятия до вчерашнего дня. Хён не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Намджун глубоко вздохнул. Из Юнги ничего нельзя было вытащить. Тэхёну и своим родителям он тоже ничего не говорил, других друзей парня он не знал. Зачем он приехал в Сеул? Почему оставался в квартире Кима так долго, ничего не объясняя? Что он делал так долго каждый день после работы, если он заканчивал в семь вечера? Что он делал около моста Банпо? Почему же было так много вопросов и ни одного ответа? — Единственное, что я могу тебе точно сказать, это то, — Тэхён откашлялся и сделал большой глоток сока прямо из коробки, — что он не совсем в порядке. В доме родителей он не получает никакой поддержки, в Тэгу он работал учителем корейского языка, но его уволили. Это было около полугода назад, я думаю. После этого другое место он не нашёл. Работал то там, то тут. А сейчас в библиотеке два на два. Не знаю я, что будет с ним. Он никогда не был особо улыбчивым и разговорчивым, а в последнее время и того хуже. Намджун боялся думать об этом за завтраком и когда Тэхён уже уехал, однако чувство тревоги лишь нарастало. Он время от времени поглядывал на дверь, ведущую в свою спальню, и с облегчением выдыхал, когда слышал мирное сопение Мина.***
Когда Юнги проснулся, Намджун уже успел подготовить материалы для занятий с ребятами из детского дома и приготовить ужин на них двоих. Мин встал довольно поздно, через несколько часов после отъезда Тэхёна. Это был первый раз на памяти Джуна, когда парень проспал так много часов подряд. Этот факт принёс Киму некое облегчение и в какой-то мере спокойствие. Юнги так же тихо, как и обычно, принял душ, позавтракал остатками вчерашнего ужина, оделся в свою привычную довольно тёплую одежду. Намджун отчего-то был уверен, что тот останется дома и никуда не уйдёт, однако стоило ему услышать застёгивающуюся молнию пуховика в тишине квартиры, в его душе поселилось негодование. — Куда ты собрался, Юнги? Тот кинул на Джуна быстрый и обеспокоенный взгляд, а затем сразу потупил его. Ким понимал, что сегодня у Мина работы не было, рабочий день уже давно начался, и его телефон ни разу не звонил. Зачем ему понадобилось куда-то идти без определенной цели? — На работу, — молодой человек продолжал смотреть в пол, но даже так Нам заметил красные щеки и кончики ушей под довольно коротко обстриженными волосами. Врать Юнги надо было ещё научиться. — Не ври, уже поздно, и будильник ты не ставил, хотя обычно это делаешь, — отрезал Джун и стянул с Мина куртку. Тот не особо сопротивлялся действиям Кима. — Сегодня ты поедешь со мной. Мы закончили один педагогический, так что проблем у тебя быть не должно. Юнги присел на пуф в прихожей и откинулся на висящие над ним куртки. Его ногти впивались в ладони, а руки в целом заметно тряслись. — Куда поедем, Намджун? — В детский дом, я там помогаю ребятам помладше с чтением и с уроками тем, кто постарше. Вместе мы быстро управимся. Плюс у многих на носу экзамены, скоро конец учебного года, помощи нужно больше чем обычно. — Намджун похлопал Мина по плечу, стараясь заставить его расслабиться. — Ты как? Со мной? — Хорошо, — напряжение в его плечах не ушло, однако выражение лица перестало быть таким озадаченным.***
Юнги так прекрасно ладил с детьми, что Намджун только и успевал что удивляться тому, как его вообще могли уволить. Он замечательно объяснял темы, разжёвывал все непонятные ребятам моменты, а его почерк был так же красив, как и его лицо. И руки. И улыбка. Джун задумался об этом, когда вокруг доски, на которой писал Мин, собралось большинство детей дошкольного возраста, а сам Юнги объяснял, как записывать слоги правильно. Его глаза светились, а голос звучал намного ярче и живее, чем Ким привык слышать. Сколько же в нем было секретов? Маленькая Исыль, редко просившая помощи у Намджуна, сейчас сидела очень близко к Юнги и громко вслух повторяла слоги и названия букв, записывая их в свою уже совсем старенькую и почти полностью исписанную тетрадь. Это заставило его вспомнить собственные дни учебы: на подготовительных курсах перед школой, в самой школе, в университете. У Исыль наверняка будет что вспомнить, когда она станет взрослой. А что было у Джуна? За то время, что они учились в университете, Намджун почти не обращал внимания на одногруппников. Он всегда был погружен в учебу и умел всё делать самостоятельно, почти никогда не просил конспекты лекций, а если возникали вопросы по материалам, то он задавал их напрямую преподавателям. Все его воспоминания об университете всегда заканчивались на одном — его бывшей девушке и тысяче часов, проведенных за компьютером и с книгами. Однако сейчас, когда он смотрел на Юнги в окружении детей, ему стали вспоминаться ещё многие моменты, которым он раньше не придавал никакого значения. Джун уже и не помнил, над каким конкретно проектом он работал с Юнги: изначально они просто разделили обязанности, а потом за пару встреч сделали из всей найденной информации и проработанных идей отличную работу. Но только сейчас по какой-то причине у Намджуна возник образ Юнги — тогда ещё не такого закрытого и запуганного, — который стоял перед аудиторией. На нём были чёрные очки с широкой оправой и белая рубашка с бабочкой — как на любой презентации или защите проекта. Мин уверенно объяснял все пункты, которые достались ему. У него хорошо получалось завладеть вниманием людей, сидящих перед ним: по выражению их лиц было заметно, что они хотели его слушать. И сейчас Юнги хоть и выглядел несколько менее убедительно, но суть оставалась прежней — он знал, как и что сказать, чтобы быть услышанным. Чтобы его слушали. И эта черта такого замкнутого сейчас парня Киму нравилась. Как, впрочем, и сам Юнги.
Примечания:
ну чо халлоу эген
