Драконья принцесса

***

      Ранним утром третьего дня после сорванной свадьбы Леви старательно выводила:

«Я, король Кастеллвайса Лео из рода Хартфилия, аннулирую результаты турнира и назначаю нового победителя и супруга своей сестры — сына короля драконов Игнила Нацу из рода Драгнил».

      — Ваше Величество, — она закончила писать сообщение. Она выглянула из-под длинной лохматой челки на правителя и осторожно поинтересовалась: — Простите, но… как же принц-победитель? Подобное решение может привести к политическому конфликту.       — Это хороший вопрос, Леви, — король подвернул рукав камзола и обнажил предплечье. Кожа на руке превратилась в единую обугленную рану — ожог. Девушка ахнула, прикрыв рот руками, державшими лист пергамента и писчее перо. — Последнее, что я помню: Нацу из рода Драгнил держит мою бессознательную сестру на руках. А потом один из драконов изверг пламя, и я упал без сознания. Я очнулся следующим утром в лазарете, и леди Флэр сообщила мне, что принц-победитель и его свита исчезли. Я принял решение подождать до ритуального сожжения тел, но они так и не появились.       — И поэтому вы выбрали другого участника?       — Я выбрал его по многим соображениям, но думаю, отец бы не одобрил мое решение.

***

Турнир за руку принцессы вершился в день весеннего равноденствия, и теперь, когда названный сын дракона спас Ее Высочество от Ордена, чаши исторических весов сменили положение. Новые события вершатся в Семи королевствах, грядут новые союзы да новые расприи, и тот, кто был проигравшим, быть может, станет победителем. Наставник и верховный жрец Северного храма в исторических записках будущим поколениям Визер Бастилия.

Драконовы деревья зацветают дважды. Драконья народная мудрость.

***

«Тогда в Кастеллвайсе я… проиграл. Мне жаль, но я подвел тебя, Игнил».

      В Валлисе наступил холодно-весенний рассвет.       В камине полутемного чертога трещал огонь, а перед ним стояли двое: дракон и его сын.       — Отец… — Нацу щурился, любуясь языками пламени. — Ты уже все решил. Верно? — он перевел взгляд на Игнила. — Ты поддержишь короля Лео в его решении?       — Да, Нацу. Я хочу, чтобы ты заключил брак с принцессой кастеллвайской.       Юноша отвернулся к огню. Он долго молчал — не хотел говорить. Отблеск пламени высвечивал его мешки под глазами и напряженные желваки. Наконец Нацу расслабил лицо, что далось ему очень тяжело, и вновь обратился к отцу.       — Дай мне немного времени, Игнил. Это серьезный шаг, — он кивнул в знак уважения и направился прочь из чертога.       — Нацу!       Тот остановился на миг…       — Драконовы деревья зацветают дважды. Запомни это.       …и шустро скрылся за бархатной портьерой.

___________________________________________

      Запущенный камень подпрыгнул над озером и ровно пошел ко дну — зеркальная гладь зарябила кругами. Нацу зашел по колено в воду и швырнул еще одну «жабку», вложив в кидок всю силу: камушек отпрыгнул раза два, может, три (юноша не смотрел), и смиренно утонул. Поднялся ветер. Он сорвал горстку лепестков с только расцветших деревьев и, раскачав на воздушном гамаке, пустил их в плаванье. Сын дракона склонился над водой, желая любоваться лепестками драконовых цветов, и замер в оцепенении. В кристально чистом озере он увидел рябящее отражение человека с мешкам под глазами (они появились еще в Кастеллвайсе) и растерянным взглядом, что не свойственно юноше от слова «совсем». Ладонь взбаламутила воду, словно прогнала видение прочь; Нацу поднял еще один камень со дна.       В его душе творилась какая-то чертовщина. Внутренний огонь разрастался с неистовой силой, прорывался наружу через искры на кончиках пальцев (он запустил камень в озеро) и тут же утихал в брызгах холодной воды. И ветер подхватывал искры сомнений, разжигая новый пожар в душе. Сотни мыслей разрывали его голову на части, — Нацу тяжело уронил ее на мокрую ладонь и помассировал прикрытые глаза. Среди спутавшихся размышлений он четко выделял ту самую мысль, кричавшую громче всех, она не давала ему покоя: «смерть фрейлины — моя вина».       Ее глаза, холодные и стеклянные, и безжизненное тело, сломанное стрелой — он не забудет это никогда, как не забудет ее самоотверженности и страсти уберечь принцессу от гибели. Умирая, она словно вверила жизнь Люси ему. «Я защитила ее, теперь твоя очередь». Нацу тяжело вздохнул. Ее смерть — его секундное замешательство, его абсолютная вина. И Лео был свидетелем тому.       «Так почему ты доверил свою сестру именно мне? Почему ты считаешь меня достаточно сильным? Я… я не понимаю… ты же видел, что произошло».       Он вспомнил цитату из письма: «Я назначаю нового победителя и супруга своей сестры — сына короля драконов Игнила Нацу из рода Драгнил».       Юноша сжал кулак до скрипа сухожилий и ухмыльнулся. Он не считал себя таковым; его лаэтрис в руках принцессы упал на землю.

«Традиционный турнир — интерпретация легенды: кто-то таки срывает цветок и приносит в народ, чтобы люди помнили».

      Чтобы он и люди, и драконы помнили, что Нацу из рода Драгнил пришел вторым.       Послышался скрип гальки — к озеру вышел Визер. Раньше он никогда не летал на расстояния до Кастеллвайса и обратно, и посему уже третий день боролся с болью в спине. Каждое утро и каждый вечер он плавал в озере: вода облегчала тяжесть его крыльев и спина на время прекращала болеть.       — Нацу?       Тот обернулся на зов. Дракон понимающе хмыкнул и задал вопрос:       — Значит, Игнил уже сообщил?       Он поравнялся со своим воспитанником и уткнулся ему мордой в плечо. Нацу пошатнулся и рукой провел по жесткой драконьей чешуе. Маленький ритуал родом из детства, значивший «все будет хорошо». Межу Визером и Нацу всегда была некая незримая связь, это подмечал и король, и подданные, и люди. Они понимали друг друга без слов, чувствовали, можно сказать, ощущали друг друга, посему юноша абсолютно не удивился, когда услышал голос наставника за спиной.       — Да, мы говорили до восхода солнца.       — И ты, я смотрю, съедаешь себя.       — Выходит, что так. Мне сложно принять факт моей женитьбы на принцессе.       — Король, можно сказать, бредил этим союзом всю жизнь, он очень хотел увидеть кого-то из семейства Хартфилия на троне.       — Но… Визер, как мне быть? Как мне принять это? Там, в западне, был человек, — Нацу представил мужчину с темными волосами и бледной кожей, целившимся в принцессу стрелой. — Он явился на свадьбу и запустил первую стрелу, и победитель смог ее отбить. А я свою не успел. И фрейлина погибла. Вот почему я считаю себя недостойным, победитель турнира действительно силен.       Воображаемая стрела полетела в цель, — Дивна лежала в луже крови. Нацу сглотнул и тряхнул головой.       — Я отвлекся и пригласил его к атаке в самое слабое место. Я должен был предвидеть этот вариант… черт, — он размахивал руками, разрезая воздух. — Так как я могу взять принцессу в жены, если есть кандидат, что сильнее меня? — юноша сделал глубокий вдох-выдох. — Как я могу дать ей обет защиты, если слово данное отцу сдержать не могу?       Нацу посмотрел на учителя пронзительно и печально. Визер еще никогда не видел его таким.       — Думать много — вредно, знаешь ли. У тебя в голове каша.       — Да знаю я, — он цыкнул.       — Успокойся и послушай меня. Прежде чем Игнил усыновил тебя, я занимался твоим воспитанием. Ты был моим любимчиком, — дракон хохотнул басистым тоном. — Помню, ты всегда хотел научиться летать, такой смышленый малыш, еще бегать толком не умел, но уже хотел быть драконом. Ты падал, раздирал колени, иногда ревел на весь храм, но ты всегда вставал. Я наблюдал за тобой со стороны и однажды пообещал тебя обучить. Так скажи мне, где тот мальчик, который всегда поднимался? Где он сейчас?       — Он остался в Северном храме, наверное. Или был убит в западне.       — Нет, — Визер поднял лапу из воды, капли шумно скатились вниз, и когтем тыкнул воспитанника в грудь, где билось горячее сердце. — Он здесь, но почему-то он еще спит. И он очень глуп. Если хочешь знать, почему король Лео выбрал именно тебя, ответь себе вопрос: почему ты вступился за принцессу, когда другие не смогли? Ты видел, как победитель турнира последовал за Лео и Люси? Может, это он пришел на помощь к Лео, когда помощь действительно была нужна? Подумай об этом.       Дракон оставил Нацу тет-а-тет с собой. Он направился к центру озера и наконец нырнул. Когда его голова возросла над толщей воды, берег уже пустовал.

***

      Сатиновые полосы утреннего света разрезали густой сумрак тронного зала. Солнце поднялось над землей и осветило этот новый великолепный день. Король Игнил вдыхал сладковатый аромат драконовых деревьев и любовался их цветением. Он с нетерпением ждал грядущую встречу с принцессой Люси, а где-то там, в глубине дворца, наследница Анны босиком спускалась в драконий чертог.       Второе пришествие наследницы из рода Хартфилия символично пришлось на пору второго цветения, словно само естество даровало драконьему племени еще один шанс на жизнь — до восхода солнца Игнил получил королевские письмена, в коих новоиспечённый правитель Кастеллвайса оповестил Валлис о своем решении. Отныне принцесса была не гостьей, не пленницей, она шагала по светлым широким коридорам на правах монаршей особы, как и пятьдесят лет назад…       — Ваше Величество! — В тронный зал вошла Оливия. Девушка выглядела взволнованной и взбудораженной. Она склонилась в приветственном поклоне и, встретив вопросительную тишину, доложила: — Ее Высочество принцесса кастеллвайская Люси из рода Хартфилия прибыла и ожидает аудиенции.       — Тогда пусть она войдет, — ответил Игнил.       Король уставился на завешанный бархатом проход: его прорубили много веков назад для рода человеческого, для людей. Эти стены видели, как творилась история Валлиса и других народов, находивших в чертоге заработок, дом, и многое другое. В этот проход входили торговцы со всего мира, алчные путешественники и милостыню просящие; пятьдесят лет назад в тронный чертог вошел победитель турнира Акнология и Ее Высочество Анна — жена его, законная правящая людскими поселениями острова, а спустя годы черноты стены чертога осветила улыбка трехлетнего Нацу, пророчимого названным принцем драконов; и теперь король ожидал явления принцессы кастеллвайской Люси из рода Хартфилия. Какая она, принцесса? Что несет с собой? Войну и разрушение или великую силу созидания, сокрытую в основе ее фамилии? Его Величество был в нетерпении: на его глазах вершилась новейшая история Валлиса, и он был счастлив самолично ее творить.       — Принцесса, прошу вас! — Оливия сгребла в объятья тяжелую портьеру.       Наконец она пришла! Игнил выпрямил кончик хвоста.       В сумраке коридора возник женский силуэт, пальцами касавшийся лба. Дракон приулыбнулся: девушка не слушала о чем говорила фрейлина  — она искренне молилась и вся ушла в себя. Оливия растеряно глянула на короля, но тот кивком велел подождать; в момент, когда внутренний монолог принцессы кончился, она смело подняла голову и сделала первый шаг. Быть может, маленький для нее, но огромный для драконьего сообщества.       Солнечный свет обнажил знакомые черты лица: большие круглые глаза и остренький подбородок; длинные распущенные волосы, ниспадающие на грудь; свадебное платье, обугленное и оборванное, схожее с ее нарядом, — король драконов не мог отвести очей, — к нему приближалась помолодевшая Анна, словно сама она только что впервые прилетела верхом на драконьей спине. Будто вся история начиналась сначала, будто не было между Хартфилия и драконами пропасти глубиною в пятьдесят лет.       Плавная медленная поступь, зачарованный взгляд — в этом была его драконья принцесса тогда, и теперь всем этим была Люси. Она ступала все ближе, а восторженных глаз не могла отвести от вытесанных в скале высоченных сводов и широченных стен, от глубины пространства и арочных окон, тянувшихся от пола до потолка; от драконовых деревьев, шумевших приветствия ей. И только ладони, расслабленные в напряжении, выдавали ее волнение, совсем как у Анны в их первую встречу. Он точно знал сие, ибо был в чертоге в тот день, как придворный дракон.       — Ваше Великолепие, — она плавно склонилась в реверансе. — Я, принцесса кастеллвайская Люси из рода Хартфилия явилась по вашему зову. Благодарю за радушный прием.       Ее нежный голос, что заметно драконьему слуху, немного дрожал.       — Добро пожаловать, моя принцесса. Вы сыты, обогреты и постель вам была мягка?       — Да, — она учтиво улыбнулась. — Ваш сын позаботился обо мне.       Принцесса несмело оторвала взгляд от хозяина чертога, желая рассмотреть бездонные своды тронного зала. Ее глаза шарились по чертогу, впитывая каждую его деталь, она приоткрыла рот от изумления, словно желала найти подходящие слова и все не могла. Игнил никогда не посещал замок в Кастеллвайсе, но внимая рассказам сына о маленьких оконцах и комнатках, догадывался о чувствах, переполнявших принцессу. Она была слишком маленькой против колонн, подпиравших каменное небо, слишком беззащитной для безграничных пространств. Однажды она привыкнет к чертогу, почувствует себя его неразделимой частью, но это будет не скоро, а сейчас она выдохнула и растерянно промолвила:       — Здесь можно летать…       — Вы привыкните к этому. Отныне мой дом — ваш дом, принцесса, — одобряюще ответил Игнил. — Вы можете находиться здесь, сколько вам угодно. Мой сын покажет здешние окрестности, если пожелаете, а фрейлина Оливия сопроводит вас куда угодно, так что вы не заблудитесь во дворцовых коридорах.       Принцесса благодарно склонилась, долго не поднимая головы; в чертоге воцарилось неловкое молчание — Оливия бесшумно расправила портьеру и тихо наблюдала за действом со стороны. Дракон позволил хранить тишину, сколько пристанет. Она заполнила невесомое пространство защищенностью, и ладони принцессы, сложенные на животе, заметно расслабились. Наконец Ее высочество подняла взгляд на короля.       — Я желаю поблагодарить вас за то, что была спасена. Как только брат объявится, как только встанет на ноги… — она сглотнула, — он пришлет вам столько золота и вина, сколько пожелаете.       Игнил недовольно нахмурился.       — Вы попали в тяжелую ситуацию. О каких еще благодарностях вы ведете речи? Мой сын не из тех, кто остался бы в стороне. Мой сын настоящий мужчина; он — дракон, человеческий ребенок могущественного создания, и он не мог улететь, когда рядом творилась беда. Поступать правильно — для Нацу не просто громкие слова, это его квинтэссенция жизни, его кредо во всех смыслах слова.       Люси стушевалась. Ее бледные щеки порозовели.       — Он спас меня уже не один раз.       — Верно. Я уже знаю обо всем.       Ее брови едва заметно дернулись в удивлении.       — Именно об этом я и хотел с вами серьезно поговорить, но сегодня на рассвете из Кастеллвайса пришли письмена. Их прислал ваш брат.

***

      Сын дракона отправился в тронный зал. Его поступь была тверда, как была тверда скала, по которой он лез за цветком. Разбитое колено еще немного ныло, однако Нацу не показывал это, уверенно ступая на обе ноги. Визер был прав: он сын дракона и всегда хотел научиться летать. Он оказался слабее, чем думал, благо турнир раскрыл ему глаза до того, как пришло время обряда.       Нацу поправил широкие рукава распахнутого камзола, наброшенного на голый торс. Юноша спустился по крутым ступеням и бесшумно отодвинул портьеру, жестом приказав Оливии, все еще стоявшей внутри чертога, молчать.

«Почему ты спас принцессу, когда другие разбежались в стороны?»

«Потому что хотел доказать, что я силен. Хотел показать, что я — победитель. Я, а не он. Потому что иначе я не мог».

      И, кажется, Лео это понял.       Аудиенция была в разгаре. На периферию чертога доносились обрывки разговора: Игнил зашел из далека, рассказывая Люси о том, что случилось после потери сознания…       Принцесса воскликнула:       — Я летала на спине дракона? О Дельв! Не верю, что все еще жива!       … и о том, что Лео ступил по отцовским стопам.       Нацу услышал женский всхлип облегчения.       — Мой брат сел на престол, — радостно вздохнула она. — Должно быть, он торопился что-то сообщить. Ведь Орден… они не захватили замок? Прошу, скажите мне! Он ведь не…       — Нет, не в западне. Все в порядке, моя принцесса.       Нацу прикрыл глаза и прислушался.        — Орден, похоже, не выполнил миссию, как не выполнил ее супруг обещанный вам турниром. Посему ваш брат обдумал ситуацию и принял решение разорвать свадебный контракт с Лаксусом из рода Дреяр и учредить иного человека. Вы обручитесь с моим сыном, а после обряда Солнца мы сыграем свадьбу.       Нацу затаил дыхание. Он ждал ее ответа, как своего собственного. Нутро сжалось в крепкий узел где-то под диафрагмой, а секунда реального времени растянулась на маленькую бесконечность.       — Да будет так.       Нацу открыл глаза. В свете огня он увидел довольного отца и абсолютно спокойную Люси. Она держала идеально-ровную осанку и ровное выражение лица. Принцесса согласилась, будто Нацу и был тем самым победителем, вручившим ей лаэтрис. Он действительно не верил своим глазам. Эта уравновешенная девушка та самая, кто желала выпрыгнуть из окна? Ее ответ был дан.        — В таком случае… — сын дракона решительно направился к принцессе и стал рядом с ней, как если бы они пришли в паре. Он крепко схватил ее руку с синяком на запястье, ладонь принцессы дрогнула от неожиданности, но лицо осталось неизменным. — Ради благополучия Валлиса я возьму эту ответственность на себя.       Ее пальцы сжались ответной уверенной хваткой.       — Если мой брат желает такого исхода турнира, если Его драконье высочество благословляет, я без раздумий останусь здесь в качестве жены.       — Значит, мой сын уже все для себя решил? — Нацу кивнул. — Хорошо. Мы обручим вас сегодня вечером в присутствии придворных драконов и людей.       Игнил смотрел в след уходящим принцессе и сыну, и улыбался. Сбылась его заветная мечта. Да, драконовы деревья зацветают дважды: первый раз приходится на холодный февраль, но второй раз они цветут в начале апреля, в дни, когда на смену холодному ветру вот-вот придет тепло.       Выйдя из чертога Люси отпустила его ладонь. Нацу по инерции ушел вперед и остановился.       — Извините меня, — принцесса осталась позади.       — За что?       — Вы, наверное, жалеете, что ввязались во все это… Я не хотела доставлять вам неудобства.       — Жалею ли я? — он развернулся к принцессе. — Да, я жалею… но только об одном. — он взял паузу. — Я надеюсь, вы простите меня за это. Я жалею, что замешкался и не смог спасти жизнь вашей фрейлины.

***

      Где-то в карстовых пещерах острова горел огонь.       На самодельном настиле из виноградных листьев лежал человек. Вокруг него собралось несколько девиц в красивых платьях: они глядели за ним без отдыха, и стоило человеку издать малейший звук-стон, они охали и ахали, складывая ладоши перед собой.       В пещеру вошли двое. Юноша в черном плаще с капюшоном и девушка в длинном закрытом платье, ее лица не было видно. Они говорили шепотом.       — Грей, он пришел в себя?       — Нет. Лекарь осмотрел его, сказал ждать. Фрейлины говорят, этот юноша, Лаксус, кажется, кряхтит, как будто у него что-то болит.       — Скоро очнется, — оценивающе ответила она и, чуть обернувшись через плечо, глянула в сторону человека. — Как только что-то изменится, оставьте сообщение в заброшенной части замка и сообщите Макарову. Он скажет, что делать дальше. А мне нужно возвращаться в замок. Скоро солнце будет в зените, и если Лео все поймет, у нас будут проблемы.