Драконья принцесса

***

      Люси любила народные сказки — брат и отец никогда не отказывали ей в красивых рассказах, где девушки становились воробьями и летели к рисовым полям. И Люси верила, что однажды она станет птицей или… драконом, и улетит куда глядят глаза. И Ордену ее вовек не видать. Едва открыв глаза ранним утром восьмого дня, принцесса увидела расплывчатый силуэт фрейлины, и спросила:       — Драконовы деревья еще цветут?       — Ага… цветут… — сонно начала девушка. — Госпожа… Госпожа?! Госпожа! Вы очнулись! — фрейлина соскочила с подоконника и запрыгала от радости. — Счастье то какое! Что же делать? Да, драконовы деревья цветут!       Слово «госпожа», сказанное с неудержимым восторгом, резало по ушам — Люси облегченно вздохнула, услышав «да», и тут же поежилась. Она хотела возразить, ведь она всего-лишь гостья, но одернула себя. Еще вчера — по собственным ощущениям — ее связали узами предбрачной клятвы.       В серой тусклой комнате, залитой предрассветными сумерками, улыбка фрейлины — самое яркое солнце.       — Как вам спалось?! Надо кого-то позвать! Что же делать? Хотите пить? А есть? Что-то болит? Как себя чувствуете? — Оливия засуетилась. Она подбежала к портьере, служившей дверью, затем стремительно вернулась к окну. Люси присмотрелась: там, на сером подоконнике, стоял графин с чистейшей водой. Фрейлина ловко налила жидкость в стакан и поднесла его к принцессе, пролив несколько капель на постель.       — Пейте-пейте. Вы наверняка хотите пить. Спать семь дней! Я распереживалась за вас.       Люси благодарно приняла полный стакан. Ее не удивил ответ фрейлины. Потери сознания случались иногда, и пусть этот раз был самым долгим, она не испугалась ничуть. Люси действительно хотела пить. Жадные глотки и маленькая струйка, скатившаяся с уголка рта, подтверждали ее желание. А вода… удивительно вкусная вода: чистая, свежая, будто недавно плескалась в колодце. Нужно озаботиться и потратить время, чтобы принести воду той, кому она не нужна. Разве спящие люди пьют? Нет. Это было не чем иным, а верой. Непоколебимой верой, религией, что придет рассвет, и Люси очнется.       Напившись сполна, принцесса хотела поблагодарить фрейлину за свежую воду, но та одернула ее. Адептом религии под названием «Жизнь Люси» были мать и отец, брат, Дивна, а теперь их приемником стал…       — Ваш будущий супруг. Он приносил свежую воду два раза в день. Утром желал хорошего дня, а вечером, после тренировки, рассказывал, как садится солнце. Визер говорил, что Нацу взбирается на пики дворца каждый вечер, чтобы получше разглядеть закат.       — Н-нацу приходил? Ко мне? — Люси вскочила и пошатнулась. Легкая слабость в ногах вскружила голову, но жар все равно прильнул к щекам и, она могла поклясться, лицо залилось румянцем. Принцесса смущенно опустила взгляд на смятую простыню и приулыбнулась. Это напомнило ей долгие кастеллвайские вечера, когда Лео, любимый брат, заглядывал в ее спальню после службы, садился на край кровати и долго-долго рассказывал о закатах на краю острова.       — Где он сейчас? Я хочу его увидеть.       — Вам нужно показаться Полюшке. Или нет… что я говорю! Я позову ее сюда! Она должна вас осмотреть. Король Игнил распорядился не мешкать, а сразу идти за ней.       — Я что, похожа на больную? — Люси резко вернула стакан и наклонилась к простыням. — Сейчас заправлю постель, и сама поднимусь к ней в покои. Пусть обрадуется.       Кабинет Полюшки находился в самой высокой части дворца. Люси не бывала здесь раньше, однако сходство лечебницы и лекарского кабинета было потрясающим: отсюда открывался уже знакомый вид на кляксу-озеро и деревья-кусты. На секунду Люси засомневалась: самое место чертогу дракона здесь, ведь так легко наблюдать за королевским двором с высоты.       Первые солнечные лучи уже проникали в серую комнату, обставленную шкафами, склянками и книгами. Сколько секретов таили древние учебники медицинского мастерства! На пожелтевших страницах, возможно, хранился рецепт счастья и выздоровления принцессы — Люси приготовилась внимательно слушать. Она сидела на кушетке в окружении нескольких учениц и внимала Полюшке. Лекарь выглядела самодостаточной и уверенной в себе. Кажется, сейчас раскроется двадцатилетняя тайна.       — В вашем теле — магическая брешь, — строго констатировала Полюшка, проведя дополнительный осмотр принцессы. — Другими словами, вы умираете.       — Умираю? — вопрос прозвучал с недоверием.       — Все люди умирают, моя дорогая, — Полюшка пожала плечами. — Мы, драконье племя, долгие годы изучали процессы взросления и старения человеческих тел. И мы, лекари племени, пришли к выводу, что природа сделала ваши тела конечными. Проходят десятки лет, и ваша кожа иссушается, а волосы седеют, зубы выпадают и падает зрение. Молодые потомки превосходят пожилых сородичей по силе ловкости и уму. Это естественный процесс, Люси.       — Однако… — принцесса задумалась. — Я не понимаю… как это связано со мной и… тем… что вы сказали?       — Не понимаете? Значит вы на верном пути. На сколько я знаю, вы не обладали магией со дня рождения. Верно?       Люси кивнула и сжала кулачки до побеления костяшек. Что-то здесь не так, но принцесса не могла разобраться. Увидев плотно сжатые губы, строгий взгляд и слишком сильную уверенность лекаря, Люси начала сомневаться. Ей всегда говорили, что она здорова. Что потери сознания — ее особенность. Отсутствие магии — редкое исключение. Ком медленно подступал к горлу, появились странные ощущения внутри живота — страх.       — Ваша магия существует, но пока еще спит. По каким-то причинам в вашем магическом теле пробита брешь. Это очень древняя и сильная магия, и кто-то опробовал ее на вас. Представьте сосуд, — лекарь активно жестикулировала руками. — Он наполняется водой, но в какой-то момент жидкость начинает вытекать. Сосуд никогда не наполняется целиком. Некоторые события уменьшают поток магической энергии в вашем теле, и вы растрачиваете ту, что у вас есть. Падаете в обморок. Чем ярче событие, тем быстрее силы покидают вас. Но так не будет длиться вечно. Постепенно брешь увеличивается. Пройдет еще десять лет, и вы будете спать непробудным сном месяцами. Понимаете к чему я веду?       — И однажды брешь станет такой большой, что я… — Люси сглотнула и добавила через силу: — могу не проснуться.       Осознание пришло в голову, словно молния ударила в землю. Все так и было! Первые потери сознания длились не больше часа-двух, а теперь она спала не менее семи дней.       — Верно! — похвалила лекарь. — Из вас бы вышла прекрасная ученица.       Какое-то безумие! Вера в «Жизнь Люси» намеревалась пошатнуться. Старания адептов тщетны. Отец и Дивна погибли, чтобы оттянуть неизбежное. Мир пойдет прахом, и ее, Люси, сожгут над землей, как сжигали всех Хартфилия после смерти. На мгновение шальная мысль об Ордене проскочила ярким пятном. Сдаться на волю Ордена не такая плохая идея. Только жаль стараний Дивны и отца, и брата, и матери и… Нацу.       Нацу!       «Ваш будущий супруг приносил свежую воду два раза в день. Утром желал хорошего дня, а вечером, после тренировки, рассказывал, как садиться солнце. Визер говорил, что Нацу взбирается на пики дворца каждый вечер, чтобы получше разглядеть закат».       Он был с ней несмотря ни на что. Своим присутствием он спасал ее от смерти. Их пальцы впервые соприкоснулись на турнире, и с тех пор Нацу крепко держал ее руку. Словно посланник Дельва и Этрисс. Он не был рядом сейчас, но снова спас ее от безумия. «Вы должны жить так, как хотела бы ваша семья. Жить без страха и быть свободной».       Нет, Люси не могла опустить руки. Она должна была сделать хоть что-то.       — И… — Люси долго подбирала слова. — Как «это» вылечить?       — Меня радует энтузиазм. Вот тут мы и подошли к самому главному.       Принцесса напряглась. Она слушала внимательно, как никогда ранее.       — Как вы заметили, драконье племя живет много столетий, и я — не исключение. Я помню день, когда Игнил стал королем, и помню день, когда Анна, ваша прабабка, впервые вошла во дворец. Вылечить вас можно единственным методом: вы должны стать одной из нас, — Полюшка приблизилась и наклонилась к Люси. Принцесса рассматривала ее морщины, только пробившиеся на коже, и странно-розовые волосы. Слишком естественные и неестественные в один момент.       Вот он, тот самый миг. Сейчас лекарь должна была озвучить свой вердикт:       — Вы должны пройти драконий обряд — обряд Солнца.       — И что, это все? Просто обряд? Не будет никаких лекарств? Магии? Сложных зельей?       — Ха-ха-ха! Наивная. Не каждое тело выдержит обряд Солнца.       — Не каждое? Хорошо. Как сделать так, чтобы я прошла обряд?       Ее вера в новый день была непоколебимой.       Рассветное солнце поднималось над горизонтом, освещая тусклое помещение. А Люси по-прежнему любила смотреть на закат. Значит прошлый день прожит не зря, значит Дельв и Этрис даровали ей новое «завтра». Так оно и было.       — Завтра рано утром вы покинете господина Нацу, и отправитесь в Северный Храм. Не забудьте попрощаться с господином и королем.

***

      Оливия шепнула принцессе, что названный принц искал ее, но Полюшка успела кинуть в него ядовитым цветком. Полы шелкового платья покачивались в такт легким шагам и девичьему хихиканью — после скорого завтра Люси спешила увидеть Нацу, по пути шушукаясь с Оливией.       Солнце уже встало над горизонтом, освещало длинные витиеватые коридоры, вырезанные когтями столетних чудищ. Сложно поверить, но стены и полы, и своды сделаны тем, кто восседает на троне в этот час. Драконы живут долго, и люди, прислуживающие им, тоже. И Нацу… вот зачем нужен обряд! — догадалась принцесса. А теперь и я. Странная эта лекарь, но очень мудрая.       Наконец принцесса шмыгнула в темный коридорчик, скрывавшийся за обугленной портьерой, и тут же вышла на свет — это был небольшой амфитеатр.       Посреди сцены стоял Нацу. Мир на мгновение замер, и это мгновение — по меркам Люси — длилось вечность. Она не могла отвести взгляд от действа, происходившего на сцене, а точнее, от юноши, стоявшего на ней.       Вокруг плясали догоравшие языки огня, разбросанные на земле. Обнаженные плечи названного принца и грудная клетка приподнимались — Нацу тяжело дышал, но пламя горело на кончиках пальцев.       — Давай еще раз.       — Да!       Он подпрыгнул высоко вверх и зажег огонь. Столпы пламени неслись по арене, словно гончие, Нацу исполнял грациозный танец. Он парил над землей, окутанный пламенем, которое в одно мгновение превратилось в шар и поглотило своего создателя. Люси не могла отвести взгляд.       «Он не боится огня!»       «Он… спас меня… он ничего не боится. Он настоящий…»       — Дракон… — вырвалось у нее.       И тогда Люси все поняла.       Нацу коснулся земли. Он снова стоял посреди арены и тяжело дышал, а догоравшее пламя ласкало землю. Это было ни на что не похоже. Движения юноши напоминали скорее танец, нежели боевое искусство.       Полюшка говорила:       — Этот обряд проходят избранные мужчины и женщины в день, когда ночь и день равны между собой. Он называется обрядом Солнца, ибо после этого человек обретает могущественную силу.       — Насколько могущественную?       — Равную силе небесного светила.       Амфитеатр вновь осветился огнем.       — Неужели Нацу недостаточно могуществен? — прошептала Люси, любуясь названным принцем.       Эти руки уберегли принцессу от Ордена и гибели верной. Эти руки зажгли солнце, когда оно собиралось погаснуть. Эти руки подхватили ее, когда тело не желало слушать разум. Эти руки — его сила, и сила его прекрасна. Заворожен был тот час и миг, когда искры уносились в стороны. И была в тот миг вера укреплена, что ни одно зло не проникнет за стены резного дворца. А если оно пройдет, защитник будет рядом всегда.       Нацу заметил ее и радостно поприветствовал энергичным взмахом руки.       Люси ответила взаимностью.       В воздухе повис главный вопрос, на который принцесса должна была найти ответ:       — Смогу ли я пройти обряд?