Рукописи не горят

- Чем же я тебя привлекла? – поворачиваюсь к ведьме, с удивлением приподнимая брови.       Гермиона сидит на кровати, крепко прижимая простынь к груди. Чем? Сам не знаю, наверное, стоит перебрать свои мысли и разобраться в этом. Подхожу ближе, закусываю губу и медленно наклоняюсь ближе к ведьме. Та уклоняется, полностью ложась на кровать, но все так же, не убирая руки от груди, а я облокачиваюсь на ладонь, ставя руку рядом с ее головой, второй ладонью подхватывая маленькую прядку каштановых волос, нежно гляжу в ее карие глаза. - Кажется… - выдыхаю, начиная размышлять о ней.       Стоит поразмышлять на эту тему, чтобы с точностью назвать все ее преимущества передо мной.       Десятая причина: Ее гриффиндорская натура.       Она ужасно любит показывать ее. Вечно спорит, настаивая на своем. Ее упорство, с которым она так рвется доказать мне, что Поттер и Уизли замечательные, а я должен уважать ее друзей. Ее смелость, присущая только безрассудным гриффиндорцам, из-за которой она готова и в огонь, и в воду.       Девятая причина: Она обожает спорить.       Она готова поставить на кон все, лишь бы доказать, что права. Вечно ссоримся из-за такой ерунды, начиная глупый и никому ненужный спор, готовы разорвать друг друга, лишь бы доказать свою правоту. Но тут еще роль играет ее натура, которая просто не может позволить ей проиграть. Даже когда она уже понимает, что проигрывает и аргументы кончаются, то в ход идет тяжелая артиллерия. «Ты совсем меня не любишь!»       Восьмая причина: Ее тяга к знаниям и невыносимое зазнайство.       Она постоянно читает книги. Я всегда нахожу ее в своей семейной библиотеке, читающей какую-нибудь интересную книгу. Когда же последняя страница дочитана, то все это пересказывают мне с невообразимым огнем в глазах. Я улыбаюсь и киваю головой, делая удивленный вид, будто вовсе не знал ничего об этом.       Седьмая причина: Ее тело.       Миниатюрное тельце, в котором каждый изгиб является таким правильным, будто все выведено кистью художника. Все такое правильное, даже маленький рост, из-за которого она жутко злится, когда я называю ее малышкой, маленькой девочкой. Тело ее идеально во всем, начиная с маленькой родинки между лопаток и маленьких неровных мизинцев на ногах.       Шестая причина: Ее волосы.       Такие пушистые локоны, которые ужасно путаются, привлекли меня еще на первом курсе. Они ужасно путаются, особенно после душа, я люблю сесть позади нее и расчесывать их, медленно прядка за прядкой, аккуратно распутывая каждый комок.       Пятая причина: Ее запах.       Идеальный запах корицы и шоколада, запах ее геля для душа. Запах моей амортенции, сладкий, заполняющий каждый участок кожи, перекрывающий пути к легким и въедающийся во внутренности носоглотки.       Четвертая причина: Ее смех.       Искристый смех, с нотками счастья и радости. Это лекарство от всех моих болезней, музыка для ушей, которую я готов слушать дни напролет. Наверное, я схожу с ума, но с ясной точностью могу сказать, что даже трель птиц не так приятна, как ее смех.       Третья причина: Ее чувство юмора.       Для всех она остается маленькой серьезной заучкой Грейнджер. Человек, который не может смеяться, но ведь никто не знаком с моей Гермионой, девушкой, которая обожает шутить, особенно надо мной. Человек, который принес мне завтрак в постель, положив в кофе вместо двух положенных ложек сахара, пять – соли и три - перца. Человек, который на мое двадцатое день рожденье подложил на стул в моем кабинете ровно двадцать кнопок. Человек, который поменял мой бутылек шампуня на синюю краску для волос, благо через неделю вернулся мой родной цвет. Пусть ее шутки такие детские и маггловские, но они такие родные.       Вторая причина: Ее забота.       Это не сравнить ни с чем. Идеально завязанный галстук, заботливый поцелуй в щеку, вкусно сваренный кофе. В дни болезни соответствующий уход, заботливо приготовленный бульон, не руками домовиков, а родными и любимыми, или нежный поцелуй в лоб, проверяющий температуру тела. Заботливо брошенные на прощание слова: «Удачной работы, дорогой и будь осторожен».       Первая причина: Ее любовь.       Такая сумасшедшая и неистовая, настоящая, как у Беллатрисы, которая любила Волдеморта, нет, как у родителей, нет. Она у нее своя. Чистая, настоящая с толикой сумасшествия и страсти. Верная и идеальная. Такая любовь, которой может любить лишь она.       Провожу рукой по ее щеке, наклоняюсь ближе, не сводя взгляда от больших карих глаз, чтобы видеть реакцию на мои последующие слова и прямо в губы выдыхаю. - Меня привлекает в тебе абсолютно все. - Замечаю легкий румянец на щеках и радостный отблеск в ее больших глазах. - Начиная с внешний красоты и заканчивая внутренних глубин твоего сумасшедшего мира, который известен только мне.