Baby hurted, baby cries

Он перестал говорить с мамой и положил телефон на стол, протянул мне руку.

— Одевайся. — с улыбкой сказал тот, а я тоже улыбнулся, взяв его за руку и потянул его обуватся. Мигом вылетев из дома, и будучи неймоверно радым, я посмотрел на Макса, пока он вышел и закрыл за собой дверь дома.

— Без выходок. — сказал он мне, улыбаясь. У него такая прекрасная улыбка, а от его взгляда я таю. Я кивнул ему, а хозяин в свою очередь взял меня за руку и повёл в сад. Сад… Такой большой… Там так красиво. Белочки бегали по веточкам дерева, а под ёлкой полз сонный ёжик. Полно птиц. Это было прекрасно. Когда хозяин увидел что я замешкался, он спросил.

— Как тебе? — сказал тот, погладив меня по волосам.

— Это восхитительно… — тихо сказал я с полу-открытым ртом.

— Я рад что тебе нравится. — садясь в плетеное кресло с мягкими подушками, улыбался Макс. Я было хотел тоже умостить свой зад в еще одно кресло рядом, но голос хозяина меня остановил.

— Куда? — достаточно громко спросил он. Я посмотрел на него достаточно непонимающе, а тот указал пальцем на свои колени.

Это заставило меня покраснеть и опустить глазки, но выполнить приказ. Садясь на его колени, я понял что он всегда достаточно напряжен, но всегда готов к атаке, от всех и в любой момент.

— Вы так напряжены… — сказал я, обнимая за сильную шею.

— Я знаю, Кевин. — Макс прижал меня одной рукой к себе и смотрел на свои цветы, начиная рассказ.

— Моя мама любит сады в домах. В нашем родном доме с братьями есть большая оранжерея где мама проводила свободное время. Там были полки с книгами и очень много видов растений. Ну… У меня тут только папоротники да деревья, как видишь. За то белки с леса набежали. Сначала одна была — белая. Я подкармливал ее, и тут теперь она со своими друзьями. — мой хозяин до сих пор улыбался, а я внимательно слушал.

Я смотрел на него и не мог оторвать глаз. Папоротники? Тут не только папоротники. Тут так много видов растений… Ромашки, тюльпаны… Я сидел на его коленках и прижимался к нему. Господи, этот запах… Запах его дорогущего одеколона, который, наверняка, стоит подороже моей почки. Я прикрыл глазки и начал вдыхать этот аромат, а хозяин поглаживал меня по спинке. Я начал мурчать, а он начал расслабляться. Я не знаю, сколько мы сидели там, но я знаю, что этот момент надолго запомнится мне. Как и его улыбка.

Эти моменты надолго останутся в моей памяти, бесспорно. А… А моя мама любила сады? … Цветы? … Я этого никогда не узнаю. Но узнаю о матери своего хозяина. Она, наверняка, добрая женщина. Верно? Спокойная, и добрая. Наверное, она гордится своими детьми. Даже если они и занимаются таким делом. Она просто их любит. А за что же я полюбил его? За что? На этот вопрос я и сам не могу ответить. Из мыслей меня вывел до боли любимый голос.

— Кевин, уже прохладно, идём. — тот поправил свою белую рубашку и улыбнулся мне, вставая с кресла.

— Пойдём, давай-давай шевели попкой. — он пошёл в дом, а я поплелся за ним. Мы зашли в тёплый дом, я разбулся, а он прошёл так и направился на кухню, ставить чайник.

— Хочешь чаю? — внезапно спросил тот, а я не знал что и ответить, поэтому я решил отказаться, он посмеялся и потрепал мои волосы. Он такой прекрасный когда улыбается, как будто солнце начинает светить ещё ярче от его улыбки, будто бы в тёмной ночи пробивается яркий свет золотых звёзд. Я бы готов был сделать все ради этого. Он сел на диван и включил телевизор, попивая чай с круассанами, от которых так и пахло заварным кремом и молочным шоколадом. Неповторимый аромат…

— Кевин, помой посуду, пожалуйста. — он протянул мне чашку и блюдечко. Я их послушно взял и отнес в раковину, и взяв губку стал мыть их под теплой водой.

Он смотрел телевизор, молча и спокойно. Справившись с заданием, я подошел к нему и сел у ног.

— Хозяин… — начал я.

— М? — тот обратил на меня внимание.

— Я… Я могу вас поцеловать… Пожалуйста?.. — покраснев сказал я, мне кажется, даже долго и не раздумывая над этим.

Хозяин начал смеяться.

— Какой же ты глупый, Кевин. — отрицательно мотал головой Макс. — Конечно нет. Зачем же мне тебя целовать? — высокомерно сказал тот, я опустил голову и промолчал. Мне было очень обидно, но я сам виноват, кажется, уже почти и забыв кто мне он такой…

— Извините пожалуйста… — прошептал я, вытирая слезы с глаз.

— Ты что, плачешь? Глупый. — хозяин поднял меня на свои колени.

Я вжался в него и закрыл глаза, не желая видеть его ухмылки.

— Расстроился тут… И зачем? — он говорил со мной как с маленьким.

Я молчал, отводя взгляд, а он гладил меня, пока я шмыгал носиком, а он посмеялся.

— Почему ты плачешь, раньше тебе бы было все равно — он вытер своими пальцами остаток слез.

Я не смотрел на него. Будто бы меня ранили. Но, а что удивляться? Этого и стоило было ожидать. Что я хотел от своего хозяина, которому прихожусь всего навсего игрушкой? О чем я только думал, когда спрашивал его об этом? Глупый Кевин… Ненавижу себя на это. Он утешительно гладил меня, и наверное, ему так надоели мои слезы и он решил меня чмокнуть. В темечко. Я просиял, ибо это тоже считалось как поцелуй, верно?

— Всё, хватит плакать — сказал тот, поглаживая меня. — Не нужно плакать, Кевин. Иди в ванную, умойся, и приходи сюда. Мы можем посмотреть вместе фильм. — фильм? Звучит как свидание, но из личного опыта знаю, что одному смотреть фильмы скучно и ему просто нужна компания, я кивнул и пошёл умываться холодной водой. Краснота с лица сошла, так же, как и солёные слезы с щёк и я спустился к хозяину, который уже поставил попкорн на стол, и кажется, налил лимонад. Странно, что я лимонада никогда не находил в холодильнике, а ведь он был холодным. Я сел рядом с ним и провел весь вечер в его объятиях под одним пледом. Кажется, я дрожал от просмотра этого фильма…

Это был какой-то ужастик, и на каждом убийстве или страшном и жутком моменте я вжимался в своего хозяина, а тот усмехался, но почему-то не спешил отталкивать меня. Это было довольно странно, ведь он любил толкать меня, давать подзатыльники. Может это потому что я слушаюсь его в последнее время? Я надеюсь что тут нет никакого подвоха.

— Я… Мне страшно, хозяин… — дрожал и прятался в его рубашку я.

— Хаха, это же «Хеллоуин» две тысячи седьмого. Разве это страшно? — спросил своим бархатным голосом этот прекрасный мужчина, прижимая меня к себе, но за плече, как друга. Я закивал на поставленный вопрос и опустил глаза. Мне хотелось чтобы он тоже меня полюбил и все же поцеловал меня. Я так и не досмотрел фильм — просто уснул на нем, как кот. Было мягко и приятно, и тепло.

— Кевин, просыпайся. — будил меня хозяин. Телевизор был выключен, значит фильм закончился.

— М?.. — сонно пробубнил я.

— Вставай говорю. — вдруг опора на которой я встал ослабла и исчезла, я упал на диван.

На мне из одежды почему-то снова одна кофта, без штанов, и судя по всему, без трусов. Я встал вслед за хозяином.

— Хозяин, почему я без нижнего белья?.. — краснея потирая глаза спросил я.

— Иди в спальню. — лишь приказали мне и толкнули в сторону лестницы.

Я немножечко споткнулся. Он снова груб ко мне… Что я не так сделал? Я замялся, а он дал мне пощёчину. У него будто раздвоение личности: он всегда сначала настолько добр ко мне будто к родному брату, а потом резко становится холодным и безчувственным, как айсберг. Мне кажется ему пора бы навестить психиатра.

— Я сказал иди. — сжмаясь, начал неспеша идти по ступенькам, а он подгонял меня раз за разом, выкрикивая мне в след матерные слова.

— Кевин блять, быстрее. Шлюха грязная. — я ускорился. Эти слова проходили по сердцу как ножом, я зашёл в спальню и стал в центре комнаты. Он был злым. В чем я провинился?

— На колени, мразь, я не разрешали тебе стоять передо мной. — я послушно стал на колени. Что случилось?.. Что произошло?.. Почему мне больно внутри, хотя он мне ещё ничего и не сделал?..

Он был явно зол. Кхм… Повторюсь. Что не так? Он подошёл ко мне и положил мою руку себе на пах, после чего наклонился к уху и будто бы смягчился.

— Сделай мне минет, сладкий… — он прикусил губами мою мочку уха.

По телу пошли страшные мурашки. Я кивнул ему, а он довольно отстранился, освобождая своего друга и пихая мне в рот. Я аккуратно взял вялый член в рот и начал сосать. Нет, даже не так. Даже глотать его елдак по самое горло, задыхаясь, от нестачи воздуха, выпуская из глаз обжигающие слезы. Он потянул меня за волосы и кончил мне в рот, давая пощёчину, когда я хотел выплюнуть сперму.

— Глотай, шлюха. — сказал он, и мне пришлось глоткнуть, он наклонил меня над капельками спермы на полу.

— Ты не закончил. — сказал он, надавив на мою шею, мне пришлось слизать белую жидкость с грязного пола…

Пока я лизал пол, тот ждал и сидел сзади меня.

— А теперь поднялся и лег на кровать.

— Х Хозяин… З за что?.. — заикался я и дрожал.

— Ты тупой? — он потянул меня за волосы, заставив вскрикнуть от боли, и кинул на кровать, оказавшись вмиг сверху. Я сразу понял что тот хочет сделать со мной: я стал вырываться и кричать, но было бесполезно.

— Отстань!!! Я не хочу!!! Пожалуйста!.. — я рвал голос, а тот скрутил меня так, что мне стало больно.

— Лежать, сука. — я заплакал.

Он приковал меня наручниками очень ловко и сильно, прям к спинкам кровати. Я старался сделать хоть что-то, но все тщетно. Он начал снимать с себя штаны и рубашку, о его прекрасное тело… Но страх затуманил мой разум так, что я не мог просто разглядеть хоть что-нибудь прекрасное.

Вдруг резкая боль в моей заднице, которая током прошлась по пояснице, рассеиваясь в спине. Я вновь вскрикнул.

— Завали ебало. — зарычал тот, пока набирал темп.

Это было ужасно больно, я захлебывался слезами и кричал во все горло. Мне казалось что меня порвали, когда увидел кровавые пятна еле-еле, потому что из-за слез я почти ничего не видел. Я терпел эту ноющую боль около тридцати минут, когда все же он вновь излился в меня и отстал.

— Я сейчас освобожу тебя, ты поменяешь постель и съебешься с моих глаз, окей? — я все еще плакал и кивал, понимая что мне очень больно сдвинуть ноги.

Достав ключик, он отстегнул меня, и положил рядом маленький, но острый ножичек, давая понимать что просто так уйти не выйдет. Я еле встал на дрожащие ноги, которые не хотели меня слушать. Поменяв постель на чистую за пару минут, я ушел прочь, с вещами и полотенцем чтобы лечь на свой старый добрый матрас в подвале.