Baby hurted, baby cries

Пошло пять дней с того инцидента. Кевин все еще мало говорил со мной: он часто сидел в подвале. Снова эти короткие реплики на «да, хозяин» «Конечно, хозяин» И не более. Но есть одно но. Каждую ночь он приходил ко мне в постель и крепко-крепко обнимал. Сколько есть сил. Даже если были дни когда он не говорил со мной вообще. Я знаю что поступил как подонок, я прекрасно понимаю что причинил ему боль, я вижу его ссадины от моих пальцев, хоть я обещал себе больше не делать ему плохо. И не сдержал обещание. Вот, сейчас в очередной раз этот рыжик пришел ко мне вечером и крепко вжался в меня. Я уже и не против, знаете ли. Мне нравится что он уделяет мне такое внимание больше, нежели мы будем бесконечно орать друг на друга. Я поощрял такое поведение, ведь не вижу ничего плохого в этом. Моя рука мягко легла на его плечи, и я приобнял его, а Кевин почувствовав «разрешение» и сам прижался крепче. Я посмотрел на него. Маленький, хрупкий мальчишка, любящий тепло и индейку. На его лице виднелось некое умиротворение и покой, именно таким он стал когда стал спать со мной в одной постели. Наверное, он все еще в обиде на меня. Да я бы и сам на себя обиделся. Что же, спасибо, Кевин, что еще не придумал меня отравить за содеянное, хотя я себя и сам караю, ой как караю. Я стал поглаживать его. А он уже и не чувствовал: мило и глубоко засопел. Что же с тобой стало, Кевин? Почему ты в тот «вечер фильмов» так резко захотел поцелуя от меня? Хоть я по той самой слабости поцеловал тебя уже давно, думаю ты помнишь… Я отключился. Что же, моих мыслей на долго не хватило, я не удивлен. Подписывать документы не сложно, но иногда, когда ты делаешь это целый день, утомляет. Я проснулся уже утром, от каких-то звуков. Они были томные, глухие, тихие. Но слышны. Сонно потирая глаза, я вышел из своего ложе и направился вниз по лестнице, в сторону гостиной и кухни. — Кевин?.. — не успев пробудить голосовые связки, мой голос прозвучал достаточно хрипло и не так властно как я привык говорить. — Простите, хозяин, я вас разбудил? — повернулся ко мне мальчишка, стоя на коленях перед какой-то старой книгой. На нем были теплые вещи, хоть я не разрешал их брать, но я не буду его за это наказывать. Он и так понес наказание просто не за что. — Что это? — подходя произнес я, а любопытством сон как рукой сняло. — Это… Молитвенник. Я нашел его на полке с книгами, вы разрешили мне брать книги. — сказал тот и мягко улыбнулся, когда увидел меня поближе. — Молитвенник?… — удивленно произнес я, а парень поднялся с колен и протянул мне книгу, где было открыто «Отче Наш». Я посмотрел на него не понимающе и не особо давая отчет происходящему, а тот заметил мой немой вопрос на лице. — Просто так, ничего не случилось. Я иногда молюсь по утрам когда мне снится мама. Ничего особенного, я надеюсь что вас это не… — Нет, Кевин, не смутит. — я перебил его и отдал книгу обратно. — Держи. Можешь продолжать, моя мама тоже таким занимается. — мой мальчик радостно кивнул. Видимо это все же что-то значит для него, а я пошел в душ, стараясь «смыть» с себя мысли прошлой ночи. Выйдя из душа я не услышал тех бормотений из гостиной. Но было кое-что другое. Поприятнее милого и спокойного голоса моего рыжеволосого мальчика. Аромат какого-то одновременно знакомого и в то же время такого странного запаха я не слышал очень давно. Это было похоже на запах детства… Что-то такое родной и близкое. Это был запах маминого пирога. Улыбнувшись, я резко зашёл на кухню. — Мама! — резко сказал я, а потом увидел, что готовит то совсем не мама. Я жутко покраснел. Кевин обернулся. — Простите? — тихо спросил тот, повернувшись от духовки и закрывая её. — Нет, ничего. Просто решил тебя напугать. — я неловко посмеялся и посмотрел на Кевина. Который лишь пожал плечами. Я бы на его месте задал 101 вопрос, но… Он, видимо, в этом плане умнее меня. Странно, но я никогда не спрашивал его о семье. Кевин, расскажи мне о ней. — Кевин — разорвал я своим голосом пелену немой тишины. Мальчик обернулся. — Не мог бы ты рассказать мне о своей семье? — мальчик улыбнулся. —Я не думаю, что вам это будет интересно. — улыбнулся тот снова, повернувшись ко мне спиной и продолжил шкварчать рыбой на плите. — Кевин, если я тебя спрашиваю, то будь добр, отвечай. — я нахмурился, а он выдохнул. — Ладно. Я родился в Великобритании, а точнее в Лондоне. А потом моя семья решила переехать в Америку. А конкретно в штат Огайо. У меня был старший брат. Мартин. Но я его мало чем запомнил. Мой папа работал в книжной лавке, из-за этого у нас было много книг. Моя мама работала на конфетной фабрике, поэтому у меня было так же много сладкого. Мой брат был отличником в школе. И он выиграл в конкурсе и мог поехать с семьёй в Лос-Анджелес на неделю. Ну мы поехали… Но не доехали… Мне два года было, я потерял родителей. Дальше я рос в детдоме, и неудачно сбежав в четырнадцать оттуда, я оказался в реанимации и там меня выкупил купец. И… Забрал в рабство. Я жил лучше всех там, потому что был маленький. Но это уже другая история. Я внимательно слушал мальчишку, но и не заметил как он поставил пирог прямо перед моим носом. Из этого транса меня вывел запах, который проник в меня как можно сильнее. Я потянулся к кусочку, а Кевин ляснул меня по руке. — Чему вас мать учила? Сладкое только после первого. — нахмурился тот, а я закатил глаза. А он поставил передомной салат… Кажется, Цезарь. — Кевин, это что? — Салат. — ответил он. Ну ты и капитан очевидность, Кевин. Оскара, премию. — Я серьёзно, Кевин. — уже более строгим тоном сказал я. — Ладно, может это и странно, но это… Салат Оливье по рецепту моей мамы. Она любила готовить. Там вместо горошка сухарики, поэтому и кажется, что это цезарь. Я хмыкнул и начал пробовать его салат. Боже… Это самое шикарное что я ем, боже… Так прекрасно. Я готов сделать все, что бы он продолжал готовить мне свои кулинарные шедевры. Может даже завести ему блокнотик для рецептов?.. Кевин с довольной лыбой наблюдал за моим немым оргазмом от еды, как бы странно это не звучало, но это именно то чувство которое я испытывал при поглощении его еды. — Нравится? — тот аккуратно коснулся моей головы. Я не сопротивлялся. — Безусловно! — выдал я, запихивая в себя все что было в тарелке. Я и вовсе забыл что ему тоже нужно кушать, но после минут еще пяти, я встал и спросил: — Кевин, а ты не голоден?.. — я немноно покраснел, от своей некультурности. — Я поем после Вас, не беспокойтесь. А пирог? — сказал он, а я вспомнив, вновь сел за стол и сунул в рот кусочек. Волна эйфории разлилась по моим жилам, прям как в детстве. Это было божественно вкусно, я не мог оторваться. Мне хотелось растянуть этот момент благодати как можно дольше, но как бы я не тянул время, еще минут пятнадцать и не более, но благодать окончилась, и я вновь встал. — Спасибо, Кевин. Знаешь… — я прижал его к столу, заблокировав доступ к рукам. Его выражение лица с умиротворенного и спокойного резко сменилось на испуганное. Он выглядел как загнанная в клетку птица. — Х хозяин?.. — залепетал тот, и было хотел уже что-то еще завякать, но мои губы накрыли его. Я целовал его минуту, две, три. Горячо, нежно. С желанием. Этого хотели мы оба, парниша даже стонал мне в губы от желания, и я почувствовал бугорочек в его штанах, и отстранился. — Ты заслужил то что хотел, Кевин. Ты просил у меня поцелуй… Я дал его тебе, малыш. — ухмыльнулся я и отпустил его, смотря на то как краснеют его щечки и нос. Он попятился назад и ничего не сказал, лишь опустил стыдливо голову. — Спасибо за еду, это было очень вкусно. Мне нравится. — я улыбнувшись уже мягче, ушел восвояси, так и не глядя на моего мальчишку. Я вновь сидел в своем идиотском кабинете. Я не люблю этот бизнес, как я уже говорил, но работать дома гораздо приятнее нежели видеть эти уродливые, похотливые лица. Подняв из полки стопку бумажек, я стал внимательно их читать и смотреть графики, и естественно, либо рвать, либо подписывать их. Но спустя час (для меня он прошел незаметно, ведь я работал), я услышал тихие и робкие стуки в дверь. Заглянул мой мальчик. — Хозяин, к вам можно?.. — он тихо произнес. — Можно. — вновь мягко улыбнулся я, отложив очки и ручку в сторону. — Я… Вам красиво в очках… — смущенно смолвил Кевин, а мои уголки губ расплылись еще больше. — Спасибо. Что-то случилось? — я смотрел ему в глаза как на зло, о он молча отрицательно кивал головой. — Я просто решил проверить вас, может вам скучно. — он наконец посмотрел не в пол, а куда-то выше моей головы. — Отлично. Сделаешь мне кофе? Я снова до вечера. — Кевин закивал и удалился из комнаты, и вернувшись через пять минут, поставил кружку рядом со мной. — Спасибо. — я успел чмокнуть его ручку пока тот ее не убрал. Но резко я вспомнил про абонемент в бассейн, когда мои глаза пали на слова про затраты про воду. — Кевин, ты бы не хотел пойти со мной в бассейн позже? Ты же умеешь плавать? — глянул на него я. — Я?! Я да… Я рад, хозяин! — запрыгал кучерявый, я прикрыл глаза в удовлетворении. — Отлично. Тогда иди готовь наши вещи. — я вздохнул и склонил голову над листами, а парень припрыгивая удалился. Кевин вернулся через пол часа, а я допивал кофе. Он прекрасно делает кофе. — Хозяин, я почти готов. Но… У меня нет плавок. — я улыбнулся и посмеялся. — Без них будешь плавать. — я увидел, как он опустил голову. Ему уже было стыдно.  — Я куплю тебе там плавки, все хорошо, мой мальчик. — Кевин снова улыбнулся и ускакал. Я отложил все бумаги и пошёл за ним. — Бери свой рюкзак, который я тебе недавно купил. — он взял свой чёрный рюкзак, украшенный котятами, и улыбнулся. Я положил туда кошелёк, плавки, абонементы и телефон. Свои часы, как Кевин их называет «звонилы» я оставил на руке. А что? Они и так водонепроницаемые. Кевин оделся в тёплые вещи и натягивал на себя шапочку с помпончиком. Я же в свою очередь никогда не носил шапки. Одев пальто, мы вышли. И перед нами встал вопрос: пешком или ехать? Вроде бы ещё день. И мы успеем дойти. А с другой стороны холодно. — Итак. Кевин. Я тебе немного доверяю и хочу спросить. Мы идём пешком или едем? — он замолчал и посмотрел на меня, моргая мне из-за того, что на длинные реснички попадают снежинки. — А… А я не знаю… Правда, не знаю. — я выдохнул и решил все-таки показать ему зимнюю красоту этого прекрасного города. Мы шли держа друг друга за ручку. Она была холодна, моя горячая, но я очень крепко держал его. Вдруг все же решит убежать. — Ты холодный, как снежинка. — он покраснел и отвёл глазки от моего комплимента. Шли мы не долго. А точнее нам так казалось. В хорошей компании время всегда идёт быстро. Мы улыбались друг другу и наконец то дошли до заветного здания. Он прошёл первым, а я вторым. Мы подошлы к лавке с плавками?.. Или как это назвать. — Одни плавки. — сказал я, а мальчишка покраснел, ибо я посмотрел на него, а продавец, ухмыльнулся и подал плавки. — С вас 8.50. — промолвил мужчина, а я заплатил и мы пошли в сам бассейн. Мы переоделись, вышли к воде. Людей было не много, и я взял его за руку. — Прыгаем? — мальчик кивнул и мы прыгнул и в воду. Это был прекрасный вечер, Кевин, я благодарен тебе. Время бежало неумолимо быстро. Что мы там только не делали: и ныряли, и прыгали топились, брызкались. Но я часто замечал взгляд Кевина на своих плечах и торсе. Я рад что ты заценил, малыш. Вовсе не скоро потемнело на улице, и мы вышли последние из бассейна. Мой раб уснул прям в машине, а я, по приходу домой, затащил его в кровать и так же как и он, тоже крепко уснул.