My crazy love

      Сехун стоял у окна и вглядывался в лица прохожих. Окна палаты Бэкхёна выходили на оживлённую трассу, где постоянно мелькали машины и суетились проходящие люди. Ему нравилось, что эта больница не была полностью отрезана от цивилизации: одна её часть была совмещена с прекрасным садом, а вторая ещё напоминала о реальности.       Сехун был благодарен доктору Инсону за то, что он не оградил Бэкхёна от людей, иначе Се даже не мог представить себе, что было бы с его братом, окажись он вне больничных стен. День выписки приближался, но тихие истерики Бёна не прекращались. Доктор испробовал всё что мог, и хотя Бэкхён уверял, что с ним всё хорошо, тёмные круги под глазами говорили об обратном.       Прошло чуть больше месяца, но кошмары не прекращались, а Сехун снова и снова бросал всё и нёсся в больницу при первом же звонке лечащего врача. За это время он успел очень сблизиться с Исином, который каждый раз прикрывал его. И хотя у старшего был уже большой срок, он всё равно прибегал в офис, стоило ему услышать дрожащий голос младшего. Сехун не знал, сможет ли он когда-нибудь расплатиться с Чжаном за всё то, что он делал и делает для него. Как и не знал, чем он заслужил поблажки от Кима, что порой просто закрывал глаза на его отсутствие.       Чонин стал для Сехуна лучшим наставником. Он многому научил юного омегу. Научил сдерживать эмоции, когда к тебе откровенно клеятся, чтобы выбить разрешение на встречу с боссом. Научил простым приёмам общения, которые были порой так нужны в их сфере деятельности. Сехун учился понимать своего начальника без слов, и было видно, что Ким доволен им.       О видел в альфе не только наставника, но и, как ни странно, надёжного друга и заботливого старшего брата. Чонин скрытный поначалу, начинал раскрываться для него с другой стороны, особенно когда они оставались вдвоём в конце рабочего дня и пили чай, заваренный Сехуном. Старший делился своим прошлым, рассказывал о муже и о том, с каким трепетом они ждали появления малыша. В конце рассказа глаза Кима тускнели, а Сехун не решался что-либо сказать или сделать, ведь как бы он ни старался понять, он всё равно никогда бы не смог прочувствовать ту боль, что пережил Ким, так же, как он до сих пор не мог понять, чем живут его альфа и его брат.       Сехун так и не понял, почему его организм как-то странно реагирует на обоих альф. И если в запахе Фанга было что-то, что заставляло омегу поверить в их парность, то взгляды и прикосновения Тао путали парня окончательно. Ведь так не бывает, что у омеги окажется два истинных. Да будь они хоть сотню раз близнецами — они разные люди.       Тао строгий, требовательный, рассудительный, спокойный и расчётливый, если дело касается работы; и мягкий, заботливый и добрый, если дело касается близких. Сехун как-то слишком быстро вошёл в их число. Цзытао был всегда очень близко, когда объяснял что-то, смотрел прямо в глаза и ласково гладил по плечу, когда Сехун приходил после очередной бессонной ночи в палате Бэкхёна. Тао стал для Сехуна плечом, на которое можно было опереться. Человеком, в котором он мог быть уверен, чего не скажешь о Фанге.       Фанг был словно вспышка, словно фейерверк. От него можно было ожидать чего угодно. Он слишком быстро «взрывался», но так же быстро отходил. Порой Сехун его боялся, особенно, когда они с Тао спорили насчёт семьи Пак, а порой в объятиях блондина хотелось забыть обо всём.       Фанг был рядом и в любой момент мог сорваться вместе с Сехуном в больницу, за что омега был ему искренне благодарен. Фанг без устали твердил о том, что Чанёль и Чимин должны поплатиться за всё, что они сделали, в то время как Тао же наоборот твердил, что месть — это не выход. Что рано или поздно все получат по заслугам.       Сехуна разрывало на части: он не знал, кому довериться, ведь оба альфы очень прочно засели в его сердце. Телефонный звонок прервал его размышления. Сехун кинул взгляд на номер и улыбнулся, поднося трубку к уху.       — Да, — тихо ответил он, посмотрев на брата и убедившись, что мелодия звонка его не потревожила.       — Ты сегодня останешься в больнице? — раздался на том конце голос Фанга. — Если хочешь, я могу отвезти тебя домой.       — Нет, спасибо. Я останусь здесь, — ответил Сехун, выловив взглядом на другом конце улицы знакомую машину. — Езжай домой. Завтра утром хёна выписывают, так что я должен быть с ним. Я переживаю, что он очень болезненно воспримет перемену обстановки и боюсь, что он снова сорвётся. Мне нужно его беречь, я не хочу больше видеть его таким измотанным.       — Всё будет хорошо, Се. Твой брат снова будет улыбаться, а те твари будут валяться у него в ногах и просить прощения.       Сехун почувствовал мурашки, что побежали по спине, стоило ему услышать, с какой ненавистью были сказаны эти слова.       — Давай не будем об этом сейчас. Я просто хочу, чтобы мой брат стал прежним.       — Хм, кажется, Тао снова промыл тебе мозги, — усмехнулся Фанг. — Ты слишком много времени проводишь с ним, малыш.       — Он переживает за тебя, — проигнорировав последнюю фразу, ответил Сехун. — За тебя, за Чонина, и за нас всех. У него очень большое сердце…       — Которое может остановиться в любой момент. Не забывай об этом, а главное не стоит забывать из-за кого это всё.       Сехун лишь грустно вздохнул. Он понимал, что в какой-то степени альфа прав. Омега чувствовал, что и в нём порой рождается ненависть к тем людям, что почти уничтожили его брата, но тут же вспоминались прошлые истерики Бэкхёна, и его слёзные просьбы о том, чтобы Сехун ни в коем случае не связывался с Чанёлем, а ещё больше о том, чтобы Се даже не думал о мести, ведь порой зло, сделанное кому-то, возвращается.       — Разве я не прав? — вывел из раздумий голос Фанга.       — Может, сменим тему? — спросил несмело О. — Как дела в офисе? Как Исин? Я сегодня так резко подорвался, что не смог даже дождаться его. Он не сильно ворчит из-за того, что я снова и снова срываю его из дома?       — Да нет. Он готов прикрывать тебя вечно. Не удивлюсь, что, если тебе понадобится, он и с младенцем в офис явится, — сказал Фанг, а Сехун был уверен, что альфа улыбается. — Скажи, как тебе удалось приручить его? Меня он до сих пор не подпускает слишком близко.       — Не знаю, — смущённо ответил омега. — Я и сам не понял, почему вы все так добры ко мне. И если твои причины мне ясны, то вот остальные…       — Тебя хочется защищать, — ответил Фанг, смущая омегу ещё больше. — Ты, по сути, ещё совсем ребёнок, Се. Ты чист, добр, открыт для людей, ещё по-детски наивен, хотя прошёл в своей жизни через многое. Ты…       — Я далеко не ангел, Фанг, — грустно улыбнулся О. — И совсем не ребёнок.       — Ты просто закрылся от мира и строишь свои барьеры. Но однажды весь этот иллюзорный мир рухнет, и мне ужасно хочется оттянуть этот миг как можно дальше. Хотя порой мне самому хочется вернуть тебя на землю. Хочется идти с тобой в ногу и смотреть в одном направлении. Мне хочется, чтобы ты поверил мне.       — Я верю тебе, — тихо шепнул омега.       — Это радует, — ответил альфа. — Я так понимаю, что завтра мы не сможем увидеться?       — Почему? Ты не поможешь мне перевезти брата? Не хочу, чтобы в первый же день он оказался в толпе.       — Я понимаю, но у меня на завтра запланирована очень важная встреча. Я договорился с Чонином, он отвезёт вас в общежитие. Ты уверен в том, что вам стоит возвращаться туда? Может, всё-таки переберётесь в отельную квартиру? А вообще, мой дом в полном вашем распоряжении, вы могли бы…       — Сбежать? — спросил О. — Мой брат и так шарахается от людей, а ты предлагаешь закрыть его в четырёх стенах? Я боюсь, что тогда потеряю и брата и племянника.       — Не правильнее ли было отказаться от этого ребёнка? — спросил Фанг, а внутри Сехуна что-то сжалось. — Этот ребёнок тоже Пак. Он часть той мерзкой семейки, он…       — Часть Бэкхёна, — остановил альфу Сехун. — Он часть нашей семьи, и мне неприятно, что ты ведёшь такие разговоры.       — Прости, но всё, что связано с Чанёлем…       — К нам не относится. Прости, я устал. Не хочу говорить об этом. Езжай домой, хорошенечко выспись перед встречей. Как я понял, она очень важна для тебя, раз ты променял день со мной на какие-то переговоры.       — Ты прав, — ответил альфа. — От неё зависит наше будущее.       — Это снова касается Пак Чанёля? — недовольно буркнул О.       — Помнится, что ты пришёл к нам с просьбой избавить тебя и твою семью от этого альфы? Я выполняю лишь желание своего омеги. Всё ради тебя, малыш.       — Фанг…       — До встречи, сладкий, — прервал омегу старший и отключился.       Сехун ещё немного послушал гудки, наблюдая, как блондин помахал ему из машины и скрылся с улицы. Сердце Сехуна бешено колотилось. Он не понимал, откуда взялась эта непонятная тревога. Он думал о том, что прямо утром свяжется с Тао. Интересно, он в курсе дел своего брата?       Слишком светлые стены, свет ослепляет. Бэкхён чувствует слёзы на своих щеках. Хлопает какая-то дверь, и перед парнем предстаёт мужчина в белом халате. Омега чувствует присутствие ещё кого-то, но стоящий перед ним врач, кажется, сейчас важнее всех.       — Доктор, он…       — Сожалею, но мы не смогли его спасти, — каждое слово режет по сердцу. Омега чувствует дрожь, пробегающую по телу.       — Нет! — слышится душераздирающий крик. — Нет!       Бэкхён оборачивается на голос, а внутри рождается страх. Он видит Чанёля, свой самый ужасный кошмар. Но сейчас омега понимает, что ему хочется забыть обо всём, что было и, схватив альфу за плечи, сильно тряхнуть, потому что старший выглядит до ужаса бледным, его лицо опухло от слёз, а глаза пусты. Мужчина дрожит и не отрывает глаз от двери, из которой только что вышел врач.       — Нет, — кричит альфа. — Нет, он не мог оставить меня. Он моя жизнь, я умру без него.       Пак отталкивает доктора и залетает в палату, он падает на колени у кровати.       Бэкхён видит сквозь приоткрытую дверь, что в помещении пусто, а на кровати у большого окна лежит тело, закрытое белым полотном, из-под которого видно лишь руку, безжизненно свисающую вниз. Пак судорожно берет её в свои ладони и припадает к ней губами. Истерика снова накрывает альфу, в то время как Бэкхён делает несколько шагов вперёд. Он видит две тени, скользнувшие за ним, но сейчас это его не так волнует. Рука тянется к покрывалу, срывая его. Тело сковывает ужас, омега пятится и начинает задыхаться, крик срывается с его губ.       — Хён, — слышится, как в тумане. — Хён, проснись.       Бэкхён подскочил на кровати, увидев рядом с собой Сехуна, и тут же крепко прижал его к себе.       — Снова кошмары, да? — спросил Сехун, поглаживая старшего по голове. — Снова этот чёртов Пак?       — Нет, — шепнул Бён, но перед глазами всё ещё стоял разбитый горем Чанёль. — Он тут совсем не при чём. Не думай о нём.       Бэкхён дрожал, осознавая, что из всех снов, преследовавших его в последнее время, этот был самым страшным. Как бы сильно омега не пытался ненавидеть Чанёля, он понял, что таким обречённым и уничтоженным видеть его не хотел. Он ближе прижимался к брату, страшные картинки начали исчезать, а омега снова почувствовал себя живым.       — Всё хорошо, Хунни. Прости, что снова перепугал тебя. Просто, видимо, переволновался перед выпиской.       Сехун с подозрением посмотрел на старшего, но спорить не стал. Бэкхён постарался как можно правдоподобнее улыбнуться.       — Какие у нас планы на сегодня? — спросил старший, стараясь разрядить обстановку.       — Ну, сперва доктор Инсон тебя осмотрит, — ответил младший. — Потом за нами заедет Чонин-ши и отвезёт нас в общежитие.       — Чонин?       — Это мой босс, — ответил Сехун. — Фанг не смог сегодня освободиться, хотя он очень хотел с тобой познакомиться.       Бэкхён немного смутился. Он боялся излишнего внимания. Незнакомые люди пугали его. Из-за своих страхов омега провалялся в больнице вместо недели около месяца.       — Я боюсь, что находясь дома один в таком состоянии, ты угробишь и себя, и малыша. Думаю, что ещё парочка недель реабилитации не помешают, — говорил доктор.       Бэкхён кивал, понимая, что старший прав. Бёну было очень стыдно за своё поведение, за свои истерики, но он ничего не мог с собой поделать. Он видел, как выматывал брата, и пытался снова взять себя в руки. Сехун стал для омеги спасательным кругом; воздухом, что дарил ощущение свободы и желание жить, забыв обо всём на свете. Бэкхён знал, что на этом свете есть два человека, которым он нужен — его брат и его сын.       Бён часто ловил себя на мысли, что он начинает мысленно общаться со своим ребёнком. Просить у него совета. Бэкхён всё сильнее начал ощущать кроху внутри себя, хотя визуально этого было незаметно.       В мыслях омега уже рисовал портрет своего сына, совмещая черты своего лица с лицом Чанёля. Красоту Пака среднего не признал бы только слепой, но вот характером альфа явно не вышел.       Раны заживали, а боль в сердце постепенно притуплялась. Чанёль поступил с ним ужасно, но Бэкхён решил, что забудет обо всём и будет счастлив. Он решил, что не будет думать об альфе, что не будет держать в сердце эту боль — это вредно для его малыша.       Омега надеялся, что вскоре кошмары покинут его, ведь уже с неделю назад ему перестал сниться жестокий Чанёль, а вместо этого он видел разбитого жизнью альфу. Бэкхён, как ни старался, так и не смог вспомнить лица того, кого так оплакивал Пак, омега лишь помнил ужас, что наполнял его сердце и непонятную тревогу.       — Хён, ты завис? — помахал перед лицом брата Сехун. — Ты меня слышишь?       — Прости, что ты сказал, я задумался.       — Фанг предложил нам перебраться в его дом. Я посчитал, что сейчас это ещё неуместно, но потом, когда малыш появится на свет…       — Се, я не могу до конца жизни жить за твой счёт, я что-нибудь придумаю. Передай своему альфе спасибо, но мне неудобно пользоваться его добротой.       — Что ты такое говоришь, хён? Ты столько времени содержал меня, кормил, заботился, наставлял, теперь моя очередь. Я хочу, чтобы ты был счастлив.       — Я счастлив, потому что ты рядом, — Бэкхён снова крепко обнял брата.       — Доброе утро, — вошёл в палату Инсон, замечая улыбки на лицах младших. — Вижу у вас хорошее настроение, я рад.       — Спасибо вам за всё, — посмотрел на доктора Бэкхён. — Вы спасли меня.       — Ну, это слишком громко сказано, — ответил альфа. — Я просто помог тебе не потеряться. Кого ты, действительно, должен благодарить, так это своего брата.       — Я знаю, что не расплачусь с Хунни никогда.       — Да брось, хён. Твоя улыбка дороже всего на свете. Я пойду, позвоню Чонину, хорошо?       Бэкхён кивнул.       — Ну что, начнём осмотр? Хотя я уверен в том, что всё у вас с малышом хорошо. Если ты больше не будешь мучить себя…       — Не буду, — прервал старшего Бэкхён. — Я постараюсь быть счастливым.       — Вот и славно.       Закончив осмотр, доктор расположился за небольшим столиком, заполняя какие-то бумаги.       — Я выпишу тебе лёгкое успокоительное. В твоём положении вредно нервничать, но стрессов не избежать. Просто старайся думать о хорошем и если что, звони. Я всегда к твоим услугам.       — Вы ко всем пациентам так добры?       — Стараюсь, но признаюсь, что ваша с Се история запала в сердце. Хочется, чтобы у вас всё наладилось.       В палату вернулся Сехун. Он нервно сжимал в руках телефон. Бэкхён заметил тревожную складочку на переносице младшего.       — Чонин будет через пятнадцать минут, — сказал Сехун. — У нас есть время собраться.       — Не буду вам мешать, — улыбнулся Инсон, обнимая Бэкхёна. — Звоните иногда, хорошо?       Бён кивнул. Доктор попрощался и вышел, а омега решил, что нужно переодеться. Сехун привёз из дома джинсы и свитер старшего. Переодеваясь, Бэкхён украдкой следил за Сехуном, что явно был немного растерян.       — Что-то случилось? — спросил Бён, когда Сехун отложил в сторону собранную сумку.       — Исина-хёна увезли в больницу, похоже, малыш решил появиться на свет раньше срока. Чонин сказал, что хёну стало плохо, когда он собирался на работу.       — Всё будет хорошо, — обнял младшего Бэкхён.       — Просто Тао остался там один, — нервно сказал О. — Мало ли что может случиться. Ему, конечно, не впервой оставаться одному, но…       У Сехуна зазвонил телефон.       — Да, мы уже спускаемся, — ответил омега, подхватив сумку и поманив брата за собой.       Бэкхён был рад, наконец, покинуть эти стены, но всё-таки старался держаться ближе к брату. Бён рефлекторно прикрывал руками свой живот и вжимал голову в плечи, натягивая сильнее ворот свитера, пряча тёмную метку.       Сехун приобнял брата свободной рукой.       — Всё хорошо, — ласково сказал Сехун, чувствуя, как вздрогнул Бэкхён, стоило им оказаться на оживлённой улице.       Бён неуверенно улыбнулся брату, но страх всё же не прошёл. Вокруг было много людей, как в тот день и все они равнодушно проходили мимо. Бэкхён не помнил о том, как он оказался в больнице. Доктор Инсон сообщил лишь о том, что в «скорую» позвонили со стационарного телефона. Мужчина чётко назвал адрес, имя и дату рождения Бэкхёна. Бён догадывался, кто это мог быть, но верить в это не получалось.       Вздохнув полной грудью свежий воздух, омега немного расслабился, уверенно направляясь за Сехуном к большому чёрному Нисану. Из машины вышел привлекательный альфа.       — Хён, познакомься, это мой босс — Ким Чонин.       Альфа вежливо протянул руку.       — А это Бён Бэкхён — мой брат.       Старший омега с подозрением посмотрел на протянутую руку, вдыхая терпкий запах розмарина, а потом пожал её. Ладонь альфы была тёплой и очень контрастировала с ладонью омеги. Смуглая кожа Чонина и бледная Бэкхёна напоминали смесь какао и молока. Омега словно завис, глядя на это сочетание.       — Ну что, едем? — спросил Чонин, не торопясь убирать руку. Он видел, как напуган был омега и не хотел пугать его ещё больше.       — Да, сейчас, — сказал Сехун, отвлекаясь на очередной телефонный звонок.       Бён видел, как несколько раз сменялись эмоции на лице Сехуна.       — Я сейчас приеду, — сказал он кому-то, а потом нерешительно посмотрел на Чонина.       — Что? — спросил Ким, чувствуя, как ладонь Бэкхёна медленно исчезает, а вместе с ней и какое-то непонятное, неизведанное ещё тепло.       — Тао-ши не может найти какие-то важные документы, — ответил Се. — Ему нужна моя помощь.       — А… — растерялся Бэкхён.       — Не переживай, я отвезу твоего брата домой, если он, конечно, не против моей компании.       Сехун перевёл взгляд на бледного брата.       — Хён, с тобой всё хорошо? — обеспокоено спросил О.       — Да, всё нормально, — натянул улыбку Бён. — Не переживай, мы справимся.       Сехун сперва внимательно посмотрел на брата, а потом перевёл взгляд на Чонина, что ободряюще улыбнулся.       — Всё будет в порядке.       Сехун кивнул.       — Хён, я буду поздно, так что поужинай и ложись спать. Завтра у нас выходной, и мы обязательно проведём его вместе, где-нибудь за городом.       Бэкхён потрепал младшего по голове. Его Сехун-и очень вырос за прошедший месяц, и это не могло не радовать. Младший чмокнул Бёна в щёку и, попрощавшись с Чонином, побежал к остановке.       Ким проводил младшего взглядом; его настораживала эта ситуация: Фанг вдруг исчез куда-то, Исина увезли в больницу, а Тао, впервые за столько лет, потерял что-то. Альфа нервно прикусил губу и перевёл взгляд на омегу, что смотрел в землю, сжимая длинными изящными пальцами ручки своей сумки. У Кима в голове мелькнула мысль о том, что нужно быть психом, чтобы поднять руку на столь хрупкое существо. Что было в голове у Чанёля в тот момент?       Сердце сжалось, когда пришло осознание того, что в тот день он сам был не лучше Чанёля, лишив человека жизни. Будь Кёнсу жив, он непременно бы осудил мужа за это. Они с Тао были очень похожи в этом плане, но Фанг и его ярость передались и Киму.       — Едем? — спросил Чонин, открывая перед омегой дверь.       Бэкхён кивнул, усаживаясь в кресло и прижимая к себе сумку. Он выглядел, как забитый ребёнок, хотя был всего на пару лет младше альфы.       — Давай я положу твой багаж назад, — сказал Ким, потянувшись к сумке.       Бэкхён резко отстранился, а Ким растерялся.       — Так тебе будет удобнее, — сказал альфа. — Ну, как хочешь. Ты же не против, что я на «ты»?       Бэкхён виновато посмотрел на альфу.       — Нет, я не против. Ты извини меня за такую реакцию, я ещё не привык…       — Я понимаю, — кивнул старший. — Не бойся, у меня и в мыслях нет причинить тебе вред…       — Я знаю, — прервал собеседника омега. — Давай не будем об этом?       Чонин тепло улыбнулся, заводя машину. Всю дорогу они молчали, но альфа чувствовал на себе внимательный взгляд попутчика.       Бэкхён откровенно разглядывал старшего. Поначалу он пугал омегу, но через некоторое время он начал понимать, что человек напротив только кажется суровым. Его плавные черты лица, пухлые губы, глубокие, затянутые какой-то грустью глаза делали его образ каким-то воздушным. Бён видел перед собой уверенного в себе, сильного альфу. Чонин казался одним из тех, кто открыт для общения, но в то же время он не сразу готов впустить кого-то в свою жизнь. Бэкхён вдруг подумал, что омеге этого человека очень повезло.       Оторвав взгляд от мужчины, Бён осмотрел салон, замечая небольшое фото, прикреплённое к приборной панели. На нём был изображен беременный омега. Хрупкий парнишка с большими глазами держал руки на небольшом животе и улыбался. Чонин грустно вздохнул, замечая, на чём остановился взгляд Бена.       — А это…       — Мой муж, — ответил Ким. Бэкхён невольно вдохнул, отмечая про себя, что не чувствовал постороннего запаха на альфе. — Он погиб в автомобильной аварии несколько лет назад. Он был на шестом месяце…       — Прости, — шепнул Бён.       — Ничего. Это было давно. Хотя признаться, иногда я жду, что он вот-вот войдёт в нашу с ним комнату.       — Терять близких тяжело, — вздохнул омега.       Дальше они снова ехали молча. Вскоре Чонин остановил машину у общежития. Альфа вышел и открыл перед омегой дверь, забирая из его рук сумку.       — Идём, я провожу, — сказал Чонин.       Они вошли в общежитие.       — О, Бэкхён, как давно тебя видно не было, — окликнул вахтер. — Где ты всё это время пропадал?       Чонин почувствовал, как омега напугано прижался к нему.        — Сколько бы не спрашивал Сехуна, он лишь огрызался и говорил, что это не моё дело, но я ведь от чистого сердца. По институту столько слухов ходит, говорят…       Ким почувствовал, как омега задрожал.       — А вам не кажется, дядя, что это, и правда, не ваше дело? — спокойно спросил Чонин. — Вы что, очередной любитель лезть в чужую жизнь?       — А ты вообще кто? Разве я с тобой разговариваю? — огрызнулся бета.       — Я… — сжал кулаки Ким.       — Чонин, — послышался тихий голос омеги.       Голос был настолько тих, что Киму показалось, что он больше чувствовал его, чем слышал. Альфа обернулся, увидев, что младший едва стоит на ногах. Он стал ещё бледнее, а его тело легко подрагивало. Киму вдруг стало страшно, он резко потянул омегу на себя, поднимая того на руки и прижимая к себе.       — Тише, всё хорошо, — шепнул он.       Бэкхён прижался к груди альфы, вдыхая терпкий запах.       — Куда идти? — спросил Ким.       — Третий этаж, комната 345, — обеспокоено ответил бета-вахтер.       Чонин кинул на него раздражённый взгляд, мужчина виновато опустил голову. Альфа донёс младшего до нужной комнаты.       — Ключи в сумке, — сказал омега. — Ты можешь поставить меня, мне уже лучше.       Чонин с подозрением посмотрел на младшего, но поставил его на ноги. Бэкхён достал ключ и дрожащими руками поднёс его к замку. Омега думал о том что, неужели все вокруг, действительно, в курсе того, что с ним произошло?       Бэкхёну было не по себе. Ему казалось, что все теперь будут смотреть на него либо с презрением, либо с жалостью, но ни то, ни другое не нужно было омеге. Он хочет всё забыть. Забыть навсегда.       Чонин осторожно забрал ключ из рук младшего и быстро открыл дверь. Внутри оказалось не так много места: кровать, два шкафа, диван, телевизор, стол, на котором стоит ноутбук. Но в комнате уютно и тепло; вторая комнатка больше напоминает кладовку, там была обустроена небольшая кухонька. Все кругом было пропитано запахом чая и мандаринов.       Чонин улыбнулся, замечая, что на шкафу у кровати пестрят яркие стикеры. Почему-то вспомнилось, как они с Кёнсу оставляли друг другу милые записки.       — Ну, вот и всё. Я свою миссию выполнил, — неуверенно сказал Чонин. — Отдыхай и ни о чём не беспокойся. Надеюсь, что мы ещё когда-нибудь встретимся. Я, наверное, пойду. Не буду мешать.       Ким повернулся к выходу, но почувствовал чужие пальцы на своём запястье. Обернувшись, он встретился с неуверенным взглядом омеги. Бэкхён чувствовал, что нужно во что бы то ни стало остановить этого альфу, иначе он сойдёт с ума один в этих стенах.       Омега понимал, что всё в этом мире пугает его, люди, кажется, только жалеют его, но во взгляде этого альфы жалости не было. Было беспокойство, интерес и что-то ещё, чего омега не мог понять, но почему-то именно это позволяло довериться этому мужчине.       — Может чаю? — спросил омега. — Я не могу найти других причин задержать тебя. Если честно, мне до жути страшно оставаться одному. Я знаю, что у тебя, возможно, есть дела, и если…       Чонин улыбнулся краешком губ, наблюдая, как неуверенно топчется на месте омега.       — Чай, так чай, — сказал Ким, прерывая младшего и снимая с себя куртку, повесил её на ближайший стул.       Бэкхён удивлённо посмотрел на Кима.       — Что? Ну не могу я оставить чахнуть в одиночестве хорошего человека.       На сердце стало тепло и, одарив альфу улыбкой, Бэкхён пошёл ставить чайник.