My crazy love

      Телефонный звонок нарушил тишину, пара отстранилась друг от друга. Сехун отвёл взгляд, поднося трубку к уху. Тао опустил голову на руль, пытаясь отдышаться.       — Да, — сглотнул омега, слыша, как в груди бешено бьётся сердце.       — Привет, малыш, — послышался бодрый голос Фанга. — Случилось что-то непредвиденное, раз ты звонил так часто?       Внутри всё дрожало, Сехуну казалось, что там, на том конце, Фанг уже непременно знает, что произошло между ним и Тао, но омега ловил себя на мысли, что ему ничуть не стыдно за произошедшее.       — Я, — Сехун почувствовал, как его ладонь сжали холодные пальцы. Он посмотрел на Тао, снова замечая неестественную бледность. Губы альфы приобрели лёгкий синеватый оттенок. Стало, действительно страшно. — Я звонил тебе, чтобы понять, насколько ты занят. Вдруг бы, действительно, что-то случилось. Почему ты не отвечал?       — Я был очень занят, родной, — ответил Фанг.       — Так занят, что тебе было наплевать на собственного омегу и больного брата?       — А при чём здесь Тао? — хмыкнул альфа.       — Ну да, когда речь заходит о Паках, ты всегда вспоминаешь о его слабом здоровье, а сейчас, когда он нуждается в тебе, ты не берёшь трубку.       — Ты преувеличиваешь, Се, — ответил Фанг. — Вокруг Тао слишком много людей, готовых прийти на помощь в любой миг. Меня не было пару часов, зато я решил ещё одну нашу проблему.       — Какую проблему? — насторожился омега.       — Это пока секрет, скоро всё узнаешь, — сказал Фанг, а Сехун неуверенно сглотнул. Главной своей проблемой его альфа считал семью Пак, а значит…       Омега посмотрел на Тао, который сейчас напряжённо о чём-то думал.       — Ты сейчас где? — нарушил тишину голос Фанга. — Дома? Как Бэкхён? Хорошо перенёс возвращение?       — Не знаю, — честно ответил Сехун. — Бэкхён с Чонином.       — В смысле?       — В прямом, — ответил омега. — Когда мы забирали брата, позвонил Тао-ши и попросил приехать в офис. Исина увезли в больницу, а ему срочно понадобилась моя помощь. Я поехал к нему, а Чонин остался с Бэкки.       — Значит, вы всё ещё в офисе?       — Нет, мы уже около общежития. Тао-ши был так любезен и проводил меня. Я хотел, чтобы ты заехал за мной, но ты не брал трубку.       — Я могу приехать сейчас, — сказал альфа.       — Для чего? — растерялся Сехун.       — Мы можем сходить куда-нибудь. Мы давненько не выбирались куда-то вместе.       — Я… — омега выдохнул. — У меня нет настроения. Я очень устал.       — Хорошо, отдыхай. Увидимся завтра?       — Конечно.       — Я тебя люблю.       — Я тоже… — тихо ответил Сехун, сбрасывая вызов, а потом повернувшись к окну и прикусив зубами нижнюю губу.       — Прости, — тихо сказал Тао, а сердце омеги сжалось. — Мы не должны были…       — Это я начал, — прервал старшего Сехун. — Но вы…       Сехун откинулся на спинку сидения, путаясь пальцами в волосах и прикрывая глаза. Он себе-то признаться не мог, что оба альфы волнуют его сердце. Что при виде обоих воздуха начинает не хватать и есть вероятность задохнуться.       Эти двое хоть и похожи внешне, но Сехун снова и снова убеждался в том какие же они разные. Они противоположности друг друга, и эти две стороны тянут его, разрывая пополам.       Ему хочется кричать и плакать, ведь раньше было проще. Ещё ни один альфа не вызывал в омеге столько эмоций. Раньше не было чувств: лживые улыбки, безвкусные поцелуи, холодные прикосновения и сомнительные удовольствия.       Сейчас всё было по-другому, сейчас хотелось жить, любить и быть любимым. Если Фанг был страстным, азартным, удивляющим, то Тао был нежным, заботливым, тёплым. Сехуну очень хотелось чувствовать, что он нужен, и если Фанг позволял ему проявлять заботу, то Тао наоборот, сам старался оберегать омегу.       — Ты запутался, я понимаю, — улыбнулся Тао. — Да ещё я тут со своей беспомощностью. Я прошу тебя помнить о том, что скоро я исчезну из твоей жизни. Не нужно было тебе привязываться, и мне затевать всё это. Я…       — Поздно, — выдохнул омега, а потом повернулся к старшему. — Ты прав, я запутался. Вы оба такие родные уже. Никогда не думал, что какой-то месяц так сильно изменит мою жизнь. Знаешь, за свои почти восемнадцать, я видел много альф, слишком много, и сейчас, сидя рядом с тобой, я не смею поднять глаз. Не понимаю, почему вы ухватились за меня? Не понимаю, почему позволили остаться? Хотя… Фанг говорит, что я был направлен к вам судьбою, чтобы завершить месть.       — Снова месть, — выдохнул Тао, сжимая руку Сехуна. — Неужели мой брат не может и минуты прожить без этого? Вы когда остаетесь вдвоём тоже говорить только об этом?       Сехун отвёл взгляд, ему самому была неприятна эта тема.       — Ты не пробовал его чем-нибудь отвлечь? Он же человек увлекающийся и…       — У него одно увлечение, — хмыкнул Сехун. — Строить козни Чанёлю и Чимину.       Тао выдохнул, а потом притянул младшего к себе, обнимая.       — Прости, — тихо сказал альфа. — Прости, что свалились на твою голову, прости, что ворвались в твоё сердце, а меня прости ещё за то, что как бы ни хотел, я не смогу остаться с тобой, а значит, я должен попытаться сделать всё, чтобы ты был счастлив с моим братом.       Сехун тихо всхлипнул, пытаясь сдержать слёзы.       — Не плачь, маленький. Не нужно, я чувствую себя отвратительно сейчас. Мне хочется, чтобы ты улыбался. Хочешь, я поговорю с Фангом? Хочешь, мы вместе попытаемся объяснить ему, что нам всем давно пора забыть о Паках и жить дальше?       Сехун сильнее вцепился в рубашку альфы и отрицательно помотал головой.       — Не хочу вмешивать тебя в это. Тебе вредно волноваться, сегодняшний приступ…       — Не первый и не последний. Знаешь, в последний раз доктор рассказал мне, во что может вылиться моя болезнь.       — Но Фанг… — поднял на Тао взгляд Сехун. — Фанг сказал, что тебе так и не поставили диагноз.       — Никто не знает, — выдохнул альфа. — Я решил, что однажды просто исчезну, и никто не узнает о том, что стало причиной моей смерти.       — Но это нечестно, — сказал Сехун. — Твой брат…       — Займёт моё место, вот поэтому-то я и хочу, чтобы он оставил в прошлом всю свою злобу и начал жить. Я боюсь, что если он не остановится, то всё, ради чего я жил, просто развалится.       — Нет, мы не допустим: Фанг, Чонин, Исин, я. Мы будем бороться…       — Тебе хочется верить, — улыбнулся Тао.       Сехун натянул улыбку в ответ. Они сидели молча. Тао боялся выпустить омегу из рук, потому что ощущать Сехуна рядом — это блаженство. Он не понимал себя, как можно было потерять голову? Он за свои тридцать лет впервые чувствовал разрывающую сердце боль. Казалось бы, он видел много омег, но Сехун…       Альфа почувствовал его с первой минуты, стоило омеге переступить порог офиса. Это было как наваждение. В тот миг в кабинете был Чанёль, Тао должен был держать себя в руках, но колени тряслись, а обвинения Пака попадали прямо в раненое сердце. Тао не ожидал такой подставы от брата, ему тяжело было это принять, ладно Фанг, но Чонин…       Тао понимал Чанёля, потому что когда-то, в годы учёбы, они были приятелями. Тао знал его лучше, Чанёль был разным, да, самовлюблённым, вспыльчивым, но та ненависть в глазах, которую Тао увидел в тот день впервые, просто поглощала. Чанёль обезумел, потому что брат был для них всем.       Пак Шихёк был старше Чанёля на пятнадцать лет. Именно он заменил младшим родителей, когда их не стало. Он был для малышей целой вселенной. Чанёль и Чимин были копиями своего брата, они старались подражать ему во всём, даже иногда понимая, что поведение Шихёка выходит за рамки понятия «нормального». Шихёк был тираном. Насколько братья любили его, настолько они и боялись его, преклонялись перед ним.       — Я этого так не оставлю! — рычал Пак в кабинете Тао, а Хуан видел в парне напротив только отчаяние. Мир Чанёля рухнул, сейчас он хотел обвинить в этом каждого.       Чанёль, как и Фанг мало времени уделял бизнесу, поэтому Тао прекрасно понимал, что без помощи со стороны NCS постигнет крах. Ему бы радоваться, что конкуренты медленно идут ко дну, но ведь состояние и его компании было не лучшим.       — Сильный удар и сотрясение привели к сбою в работе мозга, — вспомнил Тао слова врача. — В месте ушиба образовалась гематома, что переросла в опухоль. Расположение опухоли усложняет ситуацию, операция в вашем случае может только усугубить ситуацию. Мне очень жаль.       — Сколько мне осталось?       — Я не могу сказать точно. Опухоль пока никак себя не проявляет. Думаю, что вы продлите себе жизнь, если будете избегать волнений, а ещё будете строго следовать моим рекомендациям.       Пара лет спокойствия, а потом…       — Опухоль начала увеличиваться в размерах, — выдохнул врач. — В вашей жизни что-то случилось? Только сильные волнения могли привести к такому исходу.       Тао молчал, он же не мог сказать врачу о том, что его брат и зять лишили жизни человека, а он сам встретил своего омегу, который по совместительству является ещё и омегой брата. Тао начал чувствовать изменения. Голова кружилась, некоторые вещи стали забываться, а потери сознания стали частым явлением.       В тот день Чанёль ещё что-то кричал, а у Тао в глазах темнело. В тот миг запах Сехуна был словно пощёчина, он отрезвил, он заставил жить. Тао помнил, как внимательно слушал Исина, что уверял, что мальчишка справится, что он нужен фирме. Альфа долго сопротивлялся, ведь не хотел давать себе надежду, не хотел, чтобы Сехун сломался, столкнувшись с такой несправедливостью судьбы, но не мог, уже не мог отпустить.       Знаки внимания Фанга Тао заметил сразу, а ещё он заметил растерянный взгляд омеги, что бегал от одного альфы, к другому, неужели Сехун тоже понял эту неправильную связь?       Тао помнил, как Фанг довольно сообщил о том, что нашёл своего истинного и это Сехун. Тао не знал плакать ему или смеяться, ведь он тоже считал Сехуна своим. Одно останавливало, он знал, что его жизнь скоро прервётся. Он должен был сплотить дорогих людей и не допустить краха своей империи.       Сейчас, прижимая омегу к себе, Тао хотелось забыть обо всём. О том, какая угроза нависла над ним, о том, что его брат тоже претендует на этого парня, забыть о Чанёле, о фирме и просто любить. Цзытао коснулся губами макушки младшего.       — Почему так? — выдохнул Сехун. — Почему мы все так крепко связаны?       — Возможно потому, что мы должны стать друг для друга опорой. Наверное, нас двое потому, чтобы в итоге ты не остался один. Я ведь уйду, а Фанг останется с тобой.       — А останется ли?       — Ты в нём сомневаешься? — спросил Тао, обнимая сильнее. — Он же твой истинный альфа. Он не оставит тебя одного.       — Ты тоже, — омега сделал глубокий вдох. — Ты тоже мой альфа, но ты снова и снова повторяешь о том, что покинешь меня.       — Я не твой альфа, Сехун-и, — чуть дрогнувшим голосом сказал Тао. — Воспринимай меня, как побочный эффект, как сбой в системе, который устранится при обновлении. Ты должен любить Фанга.       — Я никому ничего не должен, — огрызнулся омега, вскинув на старшего серьёзный взгляд. — Почему вы всё решаете за меня?       — Ты сам сделал этот выбор, — ответил Тао. — Ты первым принял моего брата. Он тоже признал тебя, а я…       — Первым я признал тебя, — ответил Сехун, вспоминая, как увидел Тао в офисе и пытался ощутить его запах. — Ты был тем, кто покорил моё сердце с первой минуты, но запах…       — В этом-то вся загвоздка Хунни, я не имею на тебя права, потому что меня трудно назвать полноценным альфой. Давай больше не будем об этом. Я не хочу рушить ваши отношения с Фангом, если он сейчас поймёт, что ты мне очень дорог, будет больно вам обоим. Давай оставим всё как есть.       — Это больно, — хмыкнул Сехун.       — Но признай, что мы не можем жить втроём.       — Почему?       — Потому что я не смогу тебя ни с кем делить, — шепнул Тао. — Ты бы знал, как мне тяжело видеть вас с братом. У вас с Фангом будет великолепная семья. Он очень хороший, я верю, что он сделает тебя счастливым.       — Он тоже что-то чувствует, — сказал Сехун, выводя на груди альфы буквы своего имени, словно прямо на сердце, хочется верить навсегда. — Он недавно сказал, что я слишком много времени провожу с тобой.       Тао усмехнулся, чувствуя, что прикосновения Сехуна, словно ожоги на теле.       — Скоро я уйду, — выдохнул альфа. — Я уже присмотрел домик за городом, где проведу свои последние дни. Ещё немного, ты почти вник в дела фирмы, осталось убедить Фанга занять пост директора.       — Ты же дашь мне адрес того дома?       Тао отрицательно помотал головой.       — Это несправедливо.       — Это правильно, Хунни. Так, что-то мы засиделись, — сказал Тао. — Уже поздно.       — Завтра выходной, — ответил Сехун, не желая расставаться, ему казалось, что если он сейчас отпустит Тао, то он исчезнет. — Давай ещё немного посидим.       — Но Чонин…       — Если он ещё не позвонил, значит, у них всё в порядке.       — Признаться честно, я очень удивлён тому, что он согласился провести целый день с посторонним омегой. После смерти Кёнсу он старался избегать новых знакомств.       — Все мы нуждаемся в тепле, — заметил Сехун. — Бэкхён-хён сейчас очень напуган, и если он не прогнал Чонина, значит, они нашли что-то общее. Я надеюсь, что они смогут немного отодвинуть боль друг друга.       — Ох, ты ж маленький сводник, — улыбнулся Тао.       — Это не я, — хихикнул Сехун. — Если бы ты не позвонил, этого бы не случилось. Всё-таки у судьбы свои планы.       Телефон омеги оповестил о сообщении. Сехун прочитал послание и улыбнулся.       — У нас пополнение, сегодня на свет появился маленький омежка, — сказал омега. — Исин пишет, что они чувствуют себя хорошо и спрашивает, как у нас дела.       — Напиши, что у нас всё замечательно. Пусть они побольше отдыхают.       Сехун кивнул, отправляя старшему сообщение и поднимая голову, встречаясь взглядом с полными нежности глазами Тао.       — Не смотри так на меня, — смущённо сказал омега.       — Как? — улыбнувшись, спросил альфа.       — Как будто я целый мир.       — Но для меня это так, — ответил старший. — Хотя нет, прости, я не должен был этого говорить. Я веду себя неправильно, я должен отпустить, пока не поздно.       — Поздно, — грустно улыбнулся Сехун, а потом подался вперёд, касаясь губ альфы.       Тао не мог оттолкнуть младшего, ведь его поцелуи были словно эликсир жизни, он не понимал, как он мог столько времени жить без них. Ему казалось, что оторвись он от Сехуна на одно мгновение, он умрёт.       Шум снаружи отвлёк пару, Тао перевёл взгляд и замер. Сехун напугано прижался к старшему, пряча взгляд на его груди. На капоте машины сидел Фанг и смотрел на них пылающим взглядом.       — Знаете, а я почему-то не удивлён, — с усмешкой сказал он. — В последнее время тебя, братик, так много стало в его жизни. Он постоянно напоминал мне о том, что Тао там один, что Тао нужна наша помощь, что Тао говорит о том, что месть — это плохо. Тао, Тао, Тао, меня порой начало бесить то, что в речи моего омеги брата больше, чем меня самого.       — Фанг, ты не… — начал было Тао.       — Только не говори, что я не так всё понял. Я не слепой, я вижу, как он жмётся к тебе сейчас. Он напуган, но почему он не ищет защиты у своего альфы, а так усиленно жмётся к чужому?       — Судьба поиграла над нами, ты можешь не верить, но я… Сехун и мой омега тоже, понимаешь, я не могу оставить его сейчас.       Фанг засмеялся, а потом стукнул кулаками по капоту.       — Так не бывает, не пудрите мне мозги. Одно дело, если ты бы отбил у меня омегу и жил бы с ним припеваючи, но сейчас… Зачем он тебе сейчас, ты же почти труп, Тао? Твоя опухоль вот-вот поглотит мозг, зачем тебе Сехун?       Омега напугано перевёл взгляд на помрачневшего Тао.       — Ты…       — Думал, никто не знает, да? Твой врач просил меня заботиться о тебе, а ты подложил мне такую свинью. У тебя осталось от силы полгода. Ты сдохнешь, а он будет убиваться по тебе. Он будет никому не нужен, потому что мне не нужны твои подачки.       Сехун чувствовал, как внутри закипает кровь, он крепко сжал руку Тао, а потом посмотрел на Фанга.       — А что сделал ты, чтобы сделать меня счастливым? — спросил омега. — Что сделал ты, чтобы у меня и желания не возникло смотреть в сторону других?       — Я согласился отомстить за твоего брата, — огрызнулся Фанг.       — Вот оно, то слово, которое разрушило наши отношения, разорвало нашу связь. Месть, Фанг, мне она не нужна!       — Вот как ты заговорил, а кто ещё недавно плакал в офисе и говорил о том, что Пак Чанёль — сволочь, разрушившая жизнь любимому братику. Передумал?       — Передумал, потому что увидел, что нет ничего важнее семьи. Бэкхён встал на ноги, да он боится жить полноценно, но он снова и снова повторяет о том, что он обо всём забыл, что больше не хочет жить воспоминаниями. Он умолял меня не связываться с Паками, он плакал, а разве я могу огорчать брата, который столько сделал для меня? Да, первое время я хотел, чтобы эти люди корчились в муках, а потом я подумал, почему я должен опускаться до их уровня? Великая сила — простить и жить дальше. Жить, не смотря ни на что. Поглощённый злобой человек, не может быть счастлив. Вспомни, все наши с тобой свидания сводились к разговору о твоей мести. Ты снова и снова напоминал мне о том страшном дне, хотя должен был помочь мне его забыть.       — А Тао помог, да? Гляжу, как он усиленно помогает.       — Я тоже миллион раз просил тебя простить и забыть, — ответил Тао. — Да, Кёнсу не вернёшь, но он бы ни за что не согласился бы на то, чтобы из-за него погибали люди. Мы не должны опускаться до уровня примитивных существ. «Кровь за кровь» — устаревшие истины.       — Может, для вас и устаревшие, а для меня это смысл жизни, я не успокоюсь, пока все трое не исчезнут с лица земли. Осталось совсем немного. Осталось найти брешь в идеальной жизни Пак Чанёля, а потом растоптать его.       — Только Чанёля? — переспросил Тао, а потом, осторожно отодвинув Сехуна, выскочил из машины. — Так значит… Это твои дела, да? Что ты сделал с Чимином?       Тао подбежал к брату, схватив его за грудки.       — Скоро узнаете, — оскалился Фанг. — Этот крысёныш пожалеет о том, что вообще появился на свет. Они убили Кёнсу, теперь их очередь…       — Чанёль и Чимин непричастны к смерти Кёнсу, — прорычал Тао, отвешивая младшему пощёчину. — Они вообще были не в курсе дел брата. Шихёк не ставил их в известность относительно своих планов. Ты… Отвечай мне, что ты сделал с Чимином? Ты должен отменить всё, пока не случилось ничего непоправимого.       — Ни за что, — ответил Фанг. — Мне плевать, знали они или нет, я сотру их с лица земли.       — Опомнись, — молил Тао, тряся брата.       Фанг попытался вырваться, но Тао не позволил, они крепко вцепились друг в друга, а потом начали отвешивать друг другу удар за ударом. Сехун попытался их разнять, но был отброшен Фангом в сторону.       — Хунни, — спохватился Тао, замечая, что омега упал на землю. Альфа хотел было броситься к нему, но Фанг ударил его.       — Стоять, он заслужил. Вы оба у меня получите за то, что посмели миловаться за моей спиной.       Альфы обезумели, а Сехун, морщась, набрал номер Чонина.       — Да, — послышался бодрый голос.       — Чонин-ши, — в панике говорил омега. — Спускайтесь вниз. Иначе они убьют друг друга.       — Что?       — Тао и Фанг, пожалуйста.       Сехун сбросил вызов, а потом снова направился в сторону альф. Фанг был сильнее, поэтому нужно было помочь Тао, во что бы то ни стало.       — Се, уйди, — крикнул на него Тао. — Ты снова поранишься.       — Какие мы заботливые, — фыркнул Фанг, а потом схватил Сехуна за волосы, отшвыривая в сторону. Омега готов был уже снова встретиться с землей, но тут же оказался в родных руках.       — Се, что происходит? — прижимал его к себе Бэкхён, в то время как Чонин, растаскивал Тао и Фанга.       — Они сошли с ума, — плакал младший. — Хён, но я… Я так запутался.       Бэкхён прижал к себе младшего, а потом посмотрел на Чонина, что с яростью смотрел на двух абсолютно одинаковых альф. Их различал только цвет волос, но сейчас в темноте ночи это не имело значения.       — Вы спятили? — прорычал Чонин. — Что вы тут устроили?       — Он подстроил ловушку Чимину.       — Он целовался с моим омегой, — хором сказали братья.       Ким опешил, а потом посмотрел на Фанга.       — Какую ловушку?       — А значит то, что этот…       — Фанг не переводи тему, — огрызнулся Чонин. — Мы же решили, что остановимся, что забудем обо всём…       — Вы решили, но я пойду до конца. Я не думал, что вы так быстро сдадитесь, неужели вы так просто забыли о страданиях Кёнсу? Чанёль и Чимин…       — Даже не знали, что на свете существует такой омега, — прорычал Чонин, схватив Фанга за воротник. — Кёнсу мой муж, понимаешь, только я вправе решать, кто виновен в его смерти. Он носил под сердцем моего ребёнка. Вы отдали его мне, связывая нас узами брака, только мне решать, кому и как мстить за него, понял? Не примешивай его имя к своей личной войне.       Бэкхён растерянно хлопал глазами, здесь было произнесено столько знакомых имен, что внутри всё начало трястись, а ещё рыдающий в его объятиях Сехун добавлял волнения.       Бэкхён смотрел на трёх альф, что кидали друг на друга гневные взгляды, и не мог понять чего в нём сейчас больше страха или волнения. Чонин сейчас напоминал льва, что готов был сражаться за честное имя своего мужа. Сердечко ёкнуло, а чтобы чувствовал Бэкхён, если бы знал, что это его альфа так яростно защищает его.       — Пошли к чёрту, — огрызнулся Фанг. — Слишком много пустой болтовни. Не хотите действовать, не нужно. Я справлюсь один, без вас.       — Фанг, но мы же семья, — сказал Тао.       — Семья, которой на меня плевать.       — Семья, которая заботится о твоей шкуре, идиот, — сказал Чонин. — Сколько можно повторять, что пора заканчивать и жить для себя. Не поверю, что твой омега просто так посмотрел на сторону другого? Он уже много лет ищет тепло, значит, с тобой ему стало холодно, понимаешь? Ты ледяная глыба, Фанг, почему?       — Потому что эти люди вырвали моё сердце.       — Я тоже любил Кёнсу, — выдохнул Тао. — Но…       — Любил, — хмыкнул Фанг. — Все вы любили, а я люблю.       — Да как ты…       Чонин ударил блондина. Как этот человек смеет говорить о том, что его чувства к Кёнсу ушли? Как он смеет заикаться о том, что он забыл о своем омеге?       — Чонин! — раздался громкий крик.       Альфа обернулся, руки разжались и опустились вниз, Фанг рухнул на землю, утирая кровь. Чонин смотрел на двух омег, что не отрывали от него напуганных глаз. Сехун крепко сжимал руку бледного брата. Губы Бэкхёна снова и снова повторяли имя альфы, а Киму казалось, что он слышит голос Кёнсу. Так ведь не бывает? А может, всё-таки Бог дал ему второй шанс.       Альфа подбежал к Бёну, крепко его обнимая. Омега заплакал, уткнувшись ему в грудь.       — Я не хотел, — шепнул Чонин. — Не хотел тебя пугать.       Наступила тишина, никто не смел нарушить её. Тао подошёл к Фангу, протягивая руку.       — Иди к чёрту, — огрызнулся блондин, отталкивая руку и поднимаясь.       — Всегда успею, — ответил Тао, чувствуя лёгкое головокружение. — Ну, так, я жду полного отчёта, о том, что ты натворил.       — Не дождёшься. Я не отступлю.       — Тогда я больше не намерен прикрывать твою задницу, — ответил Чонин.       — Это твоё право, только не забывай о том, у кого в руках была винтовка, что прервала жизнь Пак Шихёка.       — Ты мне угрожаешь? — спросил Чонин, чувствуя, как вздрогнул Бэкхён в его руках.       — Нет, напоминаю. Надеюсь, что вы не будете вмешиваться в мои дела, — сказал Фанг, направляясь к своей машине. — Мне жаль, что наши пути расходятся. Я не остановлюсь…       — А если мы попытаемся помешать? — спросил Тао.       — Станете моими врагами, — сверкнул глазами Фанг. — А с врагами, как вам известно, я не церемонюсь.       Фанг сел в машину и надавил на газ, оставив парней в полном шоке.       — Он что сейчас, пожелал нам смерти? — спросил Тао, сжимая кулаки, но тут же чувствуя тепло Сехуна, что крепко обнял его со спины.       — Он сошёл с ума, — сказал Чонин. — Я не могу понять его. Почему он помешался на этой мести, чёрт возьми?       — Он выглядел так пугающе, — уткнулся между лопаток Тао Сехун.       — Вы тоже хороши, крутить шашни у него под носом. Я, конечно, всё понимаю, но…       — Это моя вина, — сказал Тао. — Я не должен был…       — Давай не будем сейчас «твоя», «моя», сейчас нужно что-то решать. Мы не можем допустить очередного несчастья. Чимин хоть и тварь, но нам нужно остановить насилие. Иначе мы никогда не выберемся из этой ямы.       — Но я даже не представляю, что этот безумный мог ему подстроить.       — Чимин любит гонки, — послышался дрожащий голос Бэкхёна. — Он готов на многое, чтобы стать первым на этих безумных буйствах скорости. У него три машины специально для этих целей куплены.       — Откуда ты знаешь? — посмотрел на младшего Чонин.       — Я… — усмехнулся Бэкхён, — я мечтал унизить Чанёля так же, как они тогда унизил меня в суде. Я собирал о них сведения. Я ждал момента, когда смогу схлестнутся в интеллектуальной схватке с Пак Шихёком. Я хотел показать им, что я не какая-то серая мышка, и что закон на моей стороне. Я хотел, чтобы он понял, что не всё решают деньги, а потом…       Омега опустил голову на плечо Чонина и закрыл глаза.       — Смерть Шихёка стала неожиданностью для меня. Я хотел отомстить, но никогда не желал ему такой участи. Его оскал снился мне во сне, тогда на суде он упивался своим превосходством, а Чанёль с Чимином бегали за ним как преданные щенки. Я понимал, что всё, что они говорили и думали, было вложено в них их братом. Он настраивал Чанёля против меня, потому что и сам был не против затащить меня в свою постель. Он думал, что, терпя унижения от собственного альфы, я прибегу к нему за помощью. Он думал, что я упаду ему в ноги и буду молить пощады, но я не такой. Я готов был бороться, а ещё у меня был отец, который пусть не любил, но принял меня, оградив от ненужных сплетен. Я стал не просто сироткой Бён Бэкхёном. Я стал старшим сыном самого О Мину. Отец, хоть и не показывал своей заботы, но он всегда старался оберегать нас с Сехун-и. Шихёк побаивался отца, поскольку вёл с ним какие-то дела. Я мог жить спокойно, но всё ещё носил в сердце план мести. Я думал, что как только получу диплом юриста, сразу займусь деятельностью NCS и докажу всем какой беспредел там творится. Разорю Шихёка лёгким движением руки, но… Его убили. Я был зол на тех, кто лишил меня цели. Я был зол на себя, за то, что все мои усилия не привели ни к чему. Я был зол, что именно в тот день мне попались Чанёль и Чимин. Я сам не следил за языком, я сам нарвался на неприятности. Я не оправдываю Чанёля, но мы оба в тот момент были невменяемы. Было больно, но это отрезвило. Зло, которое я держал в себе столько лет, вылилось на меня в ещё более ужасной форме. Я поплатился за свои чёрные мысли, поэтому-то, Се, я просил тебя не связываться с Чанёлем. Я не хотел, чтобы тебя постигла моя участь. Пак Чанёль ведь, по сути, неплохой человек, просто всё, что у него было — это его братья, а когда он лишился опоры, он озверел. Чтобы ты сделал, если бы, в тот вечер, когда ты лишился самого дорогого человека на земле, перед тобой оказался тот, кто вызывал в тебе противоречивые чувства? Если бы он сказал тебе в лицо, что так и было нужно, что твой брат заслужил такую смерть, что люди, что пустили ему пулю в сердце — правы?       — Я бы был готов убить, — тихо ответил Сехун.       — Вот и Чанёль не сдержался, а потом… — Бэкхён тихо всхлипнул. — Это он вызвал «скорую». Он каждую неделю спрашивал у врачей о моём самочувствии, он приходил, когда я спал. Он не смел смотреть мне в глаза, но он был рядом.       Чонин растерянно посмотрел на младшего.       — Я не смогу связать с ним свою жизнь, но и держать на него зла я не могу. Я хочу, чтобы он жил спокойно, но где-нибудь подальше от меня.       — Ты поэтому не написал заявление в полицию? — спросил Чонин.       — Да. Я не могу ломать его жизнь. Она и так висит на волоске. Я хочу, чтобы он взялся за ум, нашёл омегу, обзавёлся семьей. Я хочу, чтобы он нашёл опору, которую потерял со смертью брата. Пусть он уже такой взрослый, он беспомощен сейчас…       — И уязвим, — закончил Тао. — Сейчас они с Чимином открытые мишени.       — А Фанг помешан на своей мести, — заметил Чонин. — И мы как бы можем закрыть на это глаза, но…       — Их война может отразиться и на наших жизнях, — заметил Сехун. — Мы должны что-то сделать.       — Вряд ли Чанёль поверит нам сейчас. Да к тому же мы не знаем, что задумал Фанг, — сказал Тао, сильнее цепляясь за Сехуна, потому что всё вокруг начало расплываться.       — Тао? — растерянно спросил омега, а потом закричал, видя, как альфа без чувств падает на землю. — Тао!