My crazy love

       Просыпаться в тёплых руках было приятно. Сехун пытался почувствовать себя и пришёл к выводу, что его тело постепенно снова начинало ощущать лёгкость и свободу, от которой он уже практически отвык.        Открывать глаза не хотелось, а лёгкий запах сахара нежно обволакивал каждую клеточку, вспоминалась прошедшая ночь, руки, губы, нежные ласки, пылающая метка, первая в его жизни сцепка. И, возможно, это должно было пугать, но воспоминания отдавались в теле приятным томлением, и совсем не хотелось думать о том, что привело его в такое положение, но слова из письма Тао снова и снова всплывали в сознании, принося боль и заставляя задуматься о том, почему это всё случилось с ними? Снова хотелось плакать, но тёплые шершавые губы коснулись лба, а потом омега ощутил каплю, что упала практически рядом с губами. Язык скользнул по коже, чувствуя солёный вкус чужих слёз.        — Чанни? — распахнул глаза Сехун, замечая, как альфа вытирает мокрые глаза.        — Нервы ни к чёрту стали, — прохрипел Пак, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Не обращай внимания. Сам-то ты как? Ничего не болит? Может, что-то нужно, я…        Сехун подался вперёд, касаясь губами губ старшего. Чанёль судорожно прижимал омегу к себе, словно боялся, что тот исчезнет. Чанёль не хотел терять. Сехун как-то незаметно стал единственным смыслом его жизни.        — Я так боялся, что проснувшись, ты не захочешь меня видеть, — шепнул альфа, целуя дрожащие губы младшего. — Я так боялся, что ты уйдёшь за ним. Он твой альфа, и я…        — Ты — мой альфа. Чанёль-и! С сегодняшнего дня и на всю жизнь, а Тао… Он никогда не был моим до конца.        — О чём ты? — спросил альфа, прижимая младшего к себе.        — Ты читал письмо Тао? — спросил Сехун, прикрывая глаза, когда старший нежно коснулся губами яркой метки.        — Нет. У меня не хватило духу. К тому же, я не имею права лезть в то, что между вами. Мне хватило того, как после его прочтения ты снова потерял сознание. Это страшно, Хунни. Когда осознаешь, что не в силах помочь самому родному человеку на свете. Господи, я даже не предполагал, что могу вот так потерять голову. Тао словно заколдовал меня, но я ни на мгновение не жалею, что подписал тот контракт. Я был не достоин. Но вы… Вы все так щедры ко мне, что я теряюсь. Я слаб перед своими чувствами, я…        — Ты сильный, Чанни! Очень сильный! Рядом с тобой я снова чувствую себя живым.        Сехун снова потянулся к лицу старшего, покрывая его невесомыми поцелуями. Тао ведь просил идти вперёд, а яркое солнце, что пробивалось сквозь тёмные тучи, осветит им новый путь, что они начнут уже сегодня, прямо сейчас. Вот только всё же один вопрос не давал омеге покоя.        — Чанни, — несмело начал О, — а ты знал омегу по имени Джису?        Пак слегка вздрогнул, но кивнул, понимая, что скрывать что-то от мужа не имеет смысла.        — Расскажи.        Альфа выдохнул, притянув младшего на колени и уткнувшись подбородком в макушку омеги. Сехун довольно прикрыл глаза, снова вернулось ощущение нужности и правильности.        — На Джису учился вместе с нами на одном курсе. Тао был лучшим, я был с ним, потому что он не давал мне расслабляться, а Джису… Он был сам по себе. Именно за это отстранение от общества его постоянно дразнили, но он не обращал на это никакого внимания. Джису жил вместе со старшим братом, что часто приезжал за омегой после занятий.        Так получилось, что на третьем курсе нам задали сделать масштабный проект бизнес-пирамиды будущего. Так вышло, что нас троих, как лучших на курсе, объединили в одну группу.        Сперва Джису смотрел на нас подозрительно, а Тао лишь усмехался, глядя на его насупленный вид, а потом проект затянул нас полностью и границы как-то стёрлись. Тао, как истинный джентльмен вызвался провожать омегу до дома, пока я оформлял все наработки. Я видел, как эти двое сближались, как краснел омега при каждом прикосновении, как глупо и счастливо улыбался Тао. Вскоре он рассказал мне о том, что предложил омеге встречаться. Я был рад за них, дело шло к свадьбе, но Тао… По какой-то причине Тао не спешил говорить своей семье о Джису. Омега дулся, а Тао лишь грустно улыбался.        Когда я спрашивал о причинах такого поведения, он говорил, что его младший брат ещё слишком юн, а старший… Старший слишком одержим. Что он имел в виду, я понял только сейчас. Тао боялся, что Джису подвергнется нападкам Фанга, потому что тот не хотел делить с кем-то внимание Кёнсу, ведь как водится, омега нуждался в обществе омеги.        Джису смирился и просто был рядом с Тао. Однажды я стал свидетелем их ссоры. Омега злился, Тао защищался.        — Он мой брат! Моя семья! Неужели тебе жалко каких-то пару сотен? Это так ты готов начать семейную жизнь?        — Пару сотен? — возмутился Тао. — Напомнить тебе, что уже не первый раз он приходит ко мне занимать деньги? Мне вот интересно, помнит он, что долги принято возвращать?        — Не думал, что ты такой мелочный!        Джису развернулся и убежал, Тао грустно посмотрел ему вслед.        — Тао, он…        — Вернётся. Только остынет немного.        Вот только мириться первым всегда шёл Тао. Он, конечно, снова давал брату Джису деньги и улыбался, когда омега вис на нём в знак благодарности.        Свадьбу решили сыграть после выпускного, но я… Шихёк увёз меня сразу, пригрозив лишением карманных денег. Я извинился перед Тао и уехал, и я ведь даже не узнал, как закончились их отношения. Куда пропал Джису, и почему после нашей новой встречи на все мои вопросы Тао лишь отмалчивался и переводил тему. Я ведь даже не узнал, состоялась ли свадьба.        — Состоялась, — выдохнул Сехун, прижимаясь к тёплой груди. — А теперь Тао отправился провести свои последние дни со своим законным супругом.        — Се… — посмотрел на младшего Сехун.        — Со мной всё хорошо, правда, — натянул улыбку омега. — Он ведь мне ничего не обещал.        — А я пообещаю. Вечность и даже больше. Хочешь, я буду носить тебя на руках? Буду во всём соглашаться и выполнять все твои желания, хочешь?        — Я хочу лишь одного, хочу, чтобы ты оставался собой, остальное не так важно.        Чанёль повернул голову омеги, касаясь его лба губами.        — Важно, Хунни. Важно, если это касается счастья нашей семьи.        Слово семья звучало сейчас так тепло, вызывая улыбку, понимая, что ни за что не променяет это чувство на что-то другое, особенно после того, как он слишком отчётливо слышал взволнованное сердцебиение своего мужа. Теперь только так и не иначе. Теперь Чанёль был для него главным человеком, и Сехун чувствовал, что он в надёжных руках, как и их будущие дети. На щеках загорелся румянец.        — Чанни, а… — смущённо начал омега. — А что, если я после всего того, что было, забеременею? Мы же, я же…        Сехун спрятал лицо на груди смеющегося альфы, вспоминая, как выкинул приготовленный Паком презерватив.        — Если ты подаришь мне сына, я буду любить тебя ещё сильней, хотя куда уж сильнее.        — Но я… Бэкхён…        Чанёль помрачнел, но быстро попытался взять себя в руки, вот только Сехун успел заметить, как на мгновение потухли уже родные глаза.        — Прости, я…        — Нет, ты прав. Странно всё получилось, — ответил Чанёль. — Я уже не раз повторял, что я не буду вмешиваться в их жизнь, но…        — Кровь — не вода, если наши дети однажды спросят об этом, мы непременно скажем им правду, — продолжил за Пака Чонин, стоящий в дверях, и с улыбкой посмотрел на пару. — Не переживай, Се, ваши с Бэкхёном дети при любом раскладе были бы братьями, а так… Возможно, они станут друг для друга ещё более надёжной опорой.        — И тебя совсем не расстраивает то, что… — Сехун замялся, язык не поворачивался озвучить то, что кружилось в мыслях.        — Бэкхён — мой омега! Он носит под сердцем моего ребёнка, и пусть у малыша будут локаторы вместо ушей, он будет всё равно моим. Самым родным, самым любимым, а потом, ничего не мешает нам подарить ему братика.        — За локаторы было обидно, — пробурчал Пак.        Чонин улыбнулся, а Сехун понял, что он искренен с ними. Он принял их.        — Поднимайтесь, господин О будет здесь с минуты на минуту. Он решил проинформировать о предстоящем совете своих знакомых журналистов. По его указке в газеты попадёт только то, что должно, и никто не сможет оклеветать вас безнаказанно.        — Но не всё же в этом городе подчиняются отцу, — ответил Сехун, крепче сжимая руку Чанёля. — Грязи не избежать.        — Но мы можем отделаться минимальным количеством, — ответил Пак, подхватывая младшего на руки и поднимаясь. — Так что, мой бесценный супруг, пора в душ.        — Учитывая то, чем мы занимались там ночью, звучит двусмысленно, — стукнул альфу в грудь кулаком омега.        — Избавьте меня от подробностей, — поморщившись, сказал Чонин. — Я ведь душ стороной обходить начну.        — Но я же джакузи не избегаю, — подмигнул младшему Пак. О заметил лёгкий румянец на щеках Кима.        — Один-один, — хмыкнул Чонин.        — Что? Я чего-то не знаю? — возмутился Сехун.        — Меньше знаешь, крепче спишь, — улыбнулся Чанёль, закрывая дверь ванной и опуская Сехуна на кафельный пол. Здесь сейчас всё напоминало об их ночном безумии: предметы, звуки, запахи. Тело задрожало, когда альфа начал расстёгивать пуговицы на рубашке омеги. Течка всё ещё давала о себе знать, и близость родного человека сводила с ума. Сехун потянулся руками к футболке альфы, поднимая её вверх и отбрасывая в сторону.        — Се. У нас мало времени, Чонин и Мину-ши ждут снаружи.        — Тс, — шепнул омега, толкая старшего в сторону упомянутого уже джакузи. — Мы быстро. Мне только хочется до конца почувствовать все прелести своего нового дома.        Вода забурлила. Чанёль опустился на дно, притягивая омегу ближе и целуя.        — Позволь мне, — шепнул Сехун, обхватывая пальцами твердеющую плоть мужа. — Я сделаю всё сам. Для тебя.        Омега чувствовал, как по бёдрам потекла густая смазка, хотелось разлететься на осколки, чтобы потом родиться вновь, только для этого человека. Тао был прав, чувствовать все эмоции Чанёля, слышать стук его сердца, понимать, что ты для этого человека единственный на свете — это блаженство. Сехун чувствовал. Сехун понимал. Тао никогда не принадлежал ему, а этот альфа, что громко рычал, когда Сехун опустился на его твёрдую плоть, только его, навсегда.        Омега упёрся коленями в дно ванной, пальцами цепляясь за сильные плечи, голова слегка запрокинута, с губ то и дело срывались едва слышные стоны. Бурлящая вода щекотала кожу, а ладони альфы сильнее сжимали ягодицы. От их движений вода выплескивалась через край, но им было всё равно.        Резкое движение и альфа перевернул омегу на спину, нависая сверху. Пара особо резких толчков и Сехун вдруг почувствовал невесомость. Ему показалось, что он взлетает, в то время как Чанёль подался назад, выходя из хрупкого тела. Омега видел, как струя спермы ударила в сжимающийся от накатившего оргазма анус. Чанёль успел выйти до начала сцепки, но Сехун понимал, что сейчас у них нет на это времени. Совет директоров никто не отменял.        — Ты подремли немножко, а я тебя помою, — сказал Чанёль, даря младшему нежный поцелуй, а потом ласковые руки скользнули по телу. Сехун чувствовал, как его мыли, вытирали, одевали и на руках вынесли из ванной.        — У вас полчаса, — крикнул из гостиной Чонин.        Чанёль тихо фыркнул и поторопился в комнату. Уложив Сехуна в кровать, он подошёл к двери, что вела в гардеробную. Нужно было выбрать что-то, что подчеркнуло бы их с Сехуном статус. Тао заказал для младшего пять костюмов. Сехун с неудовольствием примерил каждый из них, ему не нравилось, что Тао делал всё за его спиной. Взгляд упал на костюм, что висел среди вещей Чанёля. Альфа отлично помнил, что не покупал такого, но к его удивлению размер на нём был указан нужный. Приглядевшись, Пак заметил в кармане жилетки торчащий клочок бумаги. Вытянув его, Чанёль горько улыбнулся.        «Это мой вам свадебный подарок. Будьте счастливы. Тао».        Чанёль достал костюм, понимая, что он был парным к одному из нарядов Сехуна. Лишь некоторые детали подчёркивали ведущую роль альфы. Пак вздохнул и очень понадеялся на то, что эта записка была последним пунктом в списке «Когда я уйду, ты должен».        — Хунни, малыш, — опустился рядом с омегой Пак. — Нужно собираться.        Сехун потянулся, демонстрируя плоский живот, и заметил жадный взгляд альфы на своём теле. Это грело, а ещё давало надежду на то, что этот нудный день закончится горячей ночью. Чанёля было мало, и Сехун мог списать всё это на течку, но понимал, что дело было совсем не в ней.        Спустя двадцать минут они стояли напротив зеркала и не могли отвести друг от друга глаз. Тао знал толк в хорошей одежде и сейчас оба парня понимали это, ведь костюмы на них смотрелись просто идеально.        — Чувствую, что мне понадобится очень много терпения, чтобы не наброситься на каждого, кто посмотрит в твою сторону, — сказал Чанёль, поправляя воротник омеги.        — Мне тоже, — тихо сказал Сехун, растрепав темные пряди альфы. — Мне тоже.        — Готовы? — показалось в дверном проёме голова Чонина.        — А стучать тебя не учили? — огрызнулся Пак, но Сехун крепко сжал его ладонь, успокаивая. Все они сейчас были натянуты, как струна.        — Вот ещё!  — фыркнул Ким, а потом распахнул дверь. — Раз готовы, пошли, господин О ждёт внизу.        Не размыкая переплетённых пальцев, Чанёль и Сехун направились следом за Кимом, надвинувшим на глаза солнечные очки. Только сейчас О заметил перевязь кобуры, а когда на выходе к ним присоединилось ещё двое крепких альф, вдруг стало страшно. И пусть Тао уверял, что у него всё под контролем, но ведь бывает, что в любой, даже чётко отработанный план может закрасться ошибка.        — Чанни, а где Бэкхён-хён?        — Он дома у Мину-ши, — ответил Пак, крепче сжимая руку мужа. — Всё хорошо.        Сехун выдохнул, но тут же напрягся, если брат был в безопасности, то Чанёль становился открытой мишенью. Хотелось втянуть альфу в дом и, запершись на все замки, остаться там навсегда, но он обещал Тао не бояться.        — В конференц-зале аншлаг, — заметил Мину, что стоял у машины и нервно курил. — Ждут только вас.        — Даже смешно, как эти люди падки на сенсации, — усмехнулся Чанёль, открывая перед Сехуном дверь машины.        — Я бы посоветовал вам не прятать метку, — сказал Мину, поправляя воротник оцепеневшему сыну. — Пусть подавятся.        — Но со стороны это будет выглядеть как порабощение EID корпораций Пак и О, — заметил Чонин.        — А нам должно быть до этого дело? — пожал плечами Мину. — Мы с вами знаем о том, что происходит, а на остальных наплевать.        — Вы о чём? — непонимающе посмотрел на старших Сехун.        — С сегодняшнего дня мы начинаем новый семейный бизнес.        — Вы… — растерялся Чанёль.        — Я уже подготовил все бумаги. Сегодня мы объединим не две, три корпорации, что станут надёжной опорой для моих будущих внуков. Чонин решил, что продолжит свою работу в качестве владельца охранной фирмы, а ты Чанёль, я уверен, станешь лучшим лидером.        — Но Сехун…        — Чанни, — повернулся к мужу омега. — Отец прав, посмотри на меня, какой из меня руководитель? Я готов во всём тебе помогать, но руководить столь масштабным проектом должен ты. К тому же, скоро у меня начнутся совсем другие заботы.        — Но Тао…        — Тао много раз повторял, что желает для Сехуна счастливую семью: мужа и деток. Он оставил для него право выбора.        — И я выбрал, — кивнул омега.        — Но Мину-ши, вы…        — Я буду рядом, — похлопал младшего по плечу О. — Я слишком много упустил, гоняясь за призрачным успехом, сейчас бы я хотел посвятить себя детям, и пусть они уже взрослые у них свои семьи, я хочу побыть рядом, пока моё сердце ещё бьётся. Я постараюсь помогать тебе во всём, чтобы ты не повторял моих ошибок.        Чанёль обескуражено посмотрел на присутствующих. Тао предложил ему роль наставника, а получилось… Неужели Хуан и это планировал заранее? Он ведь знал, что Хун выберет семью, предложи он напрямую пост директора, Чанёль бы сразу отказался, а сейчас… Сейчас Пак ничего не теряет. Сехун его муж, а значит, всё у них общее: дом, бизнес, жизнь.        — Нам стоило бы поторопиться, — заметил Чонин. — Не стоит сразу нарываться на обвинения в неуважении.        Чанёль кивнул. Они с Се и Мину расположились на заднем сидении. Чонин сел рядом с водителем. Охрана устроилась в другой машине, что следовала за ними. Омега крепко сжимал ладонь отца, опустив голову на плечо Чанёля. Ехали молча, каждый думал о своём, но все их мысли сейчас сводились лишь к одному человеку, благодаря которому они были все вместе.        Тао сидел в своей машине, и старался не упустить из вида человека, который когда-то был очень дорог, а сейчас вызывал лишь неконтролируемый поток ненависти. Фанг и не думал прятаться, он считал, что был прав, вот только Тао так не думал. Методы и идеалы брата были изначально чужды Тао, возможно, потому, что даже несмотря на то, что они были близнецами, восприятие мира у них было разным. Они рано потеряли родителей, им повезло, что когда они остались одни им позволили оформить опеку над Кёнсу. Помогли нужные люди и статус в обществе.        В тот момент Тао уже подал документы в престижный зарубежный ВУЗ и не мог отказываться от этой поездки, ведь это была мечта его отца. Фанг и Кёнсу остались вдвоём и, возможно, именно это отдалило их друг от друга. Шесть лет они общались практически всё время по телефону, и если от Кёнсу Тао слышал слова любви, то Фанг сыпал лишь упреками. Фанг считал, что Тао было совсем наплевать на брата, но это было не так, он заботился о его будущем.        Потом появился Джису, и Тао почему-то стало очень страшно знакомить его с братьями, если сам он уже привык к колкостям Фанга, то омегу они могли напугать. Хуан тянул до последнего, и дотянул до того, что взаимные упреки достигли пика, и омега просто ушёл. О том, что он стал игрушкой в чужих руках, Тао узнал намного позже, а потом абсолютно случайно он снова встретил его, снова впуская в свою жизнь.        Это случилось, когда они оплакивали Кёнсу. В тот день он пришёл в больницу навестить Фанга, и нос к носу столкнулся со своим прошлым. Джису сидел в инвалидном кресле и смотрел в одну точку. Медбрат откатил его к приёмному покою, где стоял пожилой бета, тепло улыбаясь.        — Су, ну и напугал же ты нас, — улыбнулся бета. Омега не отреагировал.        — Это просто простуда, господин Квон, — улыбнулся медбрат.        — Да, но только в его состоянии всё простое превращается в стихийное бедствие. Спасибо вам за всё. До свидания.        Бета покатил кресло к выходу, а Тао, как завороженный шёл следом. Старший заметил странного альфу и обернулся.        — Вы что-то хотели?        — Это же Джису? На Джису? — спросил Тао. — Что с ним?        Бета подозрительно посмотрел на Тао.        — А вы…        — Я — Хуан Цзытао, его муж, — слова давались с трудом, а когда бета посмотрел на альфу с неприязнью, то и вовсе пропали.        — Хорош муж, если позволил своего омегу довести до такого.        — Мы поссорились. Он ушёл. Я не видел его несколько лет. Я знал, что его брат не слишком хорошо с ним поступил, но я… Я даже не подозревал, что он здесь. Что с ним?        Бета, видя шокированный взгляд альфы, сжалился и рассказал обо всём: о пережитых омегой издевательствах, о повреждённом рассудке, о своём небольшом ашраме, куда люди приходят доживать свои дни.        С тех пор Тао стал чаще наведываться туда, ухаживал за Джису, много беседовал с Квоном. Ашрам мистера Квона был закрытой от посторонних территорией, что находилась высоко в горах. Незнающие просто не могли найти туда дорогу. Именно тогда Тао и решил, что проведёт свои последние дни именно там, а потом… Потом появился Сехун, и всё завертелось. Тао по-прежнему навещал Джису и думал о том, как обезопасить будущее своего истинного. И вот теперь он чётко представлял, как сделать так, чтобы в итоге все остались довольны.        Сперва Тао думал, что никогда не сможет делить Сехуна с кем-то. Одна мысль о том, что его омега будет принадлежать другому, вызывала приступ ярости, но разумом он понимал, что жить ему осталось не так много, и он не имеет никакого права вмешиваться в жизнь такого чудесного человека.        Когда Сехун пришёл к ним первый раз, в его глазах не было такого отчаяния, какое поселилось в них в последнее время. Тао понимал, что раз он являлся причиной горя омеги, так в его же силах подарить ему счастье.        Почему именно Чанёль, Тао так и не понял, просто увидел Пака там на кладбище, и всё как-то резко встало на свои места. Он, действительно, увидел в Чанёле того, кто обязательно сделает его мальчика счастливым. Тао словно почувствовал, что в этом альфе скопилось столько тепла, сколько необходимо было Сехуну.        Эти двое были очень похожи, хоть до конца и не осознавали этого, и сейчас, он верил, что у них обязательно всё сложится замечательно.        Тао снова бросил взгляд на Фанга, который разговаривал с кем-то по телефону и бросил большую сумку на заднее сиденье своей машины. Брат выглядел ликующим. Он предвкушал свой успех. Тао хмыкнул, уже предвидя его разочарование.        Машина тронулась в сторону города, Тао тоже нажал на педаль газа. Телефон зазвонил, когда он неспешно двигался за братом. Потерять его из вида было нереально, потому что конечный пункт путешествия был предсказуем.        — Да, — сказал Хуан, нацепив на ухо наушник.        — У квартиры Пак Чанёля были задержаны двое. Они пытались пустить под дверь токсичный газ. Хозяин оповещён, злоумышленники доставлены в управление.        — Спасибо, следователь Юн. До встречи на условленном месте.        — Вы… Вы уверены, что всё должно быть именно так? Мы можем…        — Донгван-ши, — ответил Тао. — Мы уже всё обсудили. Я хочу, чтобы всё было именно так. Вы, кажется, своё уже получили и от меня, и от Чанёля, так что…        — Да, я помню, но всё же, может, стоит всё же обратиться к букве закона, мы можем…        — Ни черта вы не можете! — вспылил Хуан. — Ну, упрячем мы его за решётку, что будет ему предъявлено? Покушение на убийство? Сколько это 5-6 лет? А если найти хорошего адвоката и того меньше. Он выйдет на свободу и возьмётся за старое. Признайте, что вы не можете гарантировать безопасность моей семьи, а так… Так все будут в безопасности. Вы, если мне не изменяет память, будете от этого только в выигрыше. Нет преступника — нет дела.        — Хорошо, вы правы. Я буду на месте.        Тао сбросил вызов и усмехнулся. Фанг явно будет в шоке от того, что приготовил ему брат, и почему-то на сердце стало чуточку легче.        Передвигаться следом за братом, не имея запаха, было проще простого. Фанг не думал, что кто-то может так просто раскусить его план, но Тао слишком хорошо знал своего брата, чтобы так легко купиться на его манёвры. Он прекрасно понял, что Фанг будет отвлекать внимание Чанёля всеми силами. Пока киллер, а то и два, притаившиеся где-то в соседних зданиях будут ждать подходящего момента. Двое в квартире Чанёля, двое с винтовками наперевес в здании офиса и он сам. Пять человек, пять установленных точек обстрела дома Чонина.        Пока Тао не спеша следовал за братом, полицейские уже осмотрели все окрестности, устраняя угрозы, а вот Фанга, как и обещал, он должен был взять с собой. В здании офиса уже собрались журналисты. Тао отдал должное смекалке господина О. Чем больше людей, тем незаметнее пройдёт исчезновение братьев Хуан.        Тао пробирался за братом через толпу, чтобы оказать как можно ближе к тому месту, где пройдёт основное действие. За пазухой был спрятан пистолет с зарядом снотворного. Тао уже предвидел, как его брат будет проклинать его, но он всё решил раз и навсегда.        На дороге показалась машина. Журналисты засуетились. Фанг оскалился. Тао с трепетом стоял и смотрел, как сперва из машины вышел Чонин. Сердце сжалось, Тао понимал, что будет скучать. Он слишком привязался, и это ранило. Ким холодным взглядом осмотрел толпу, Фанг склонился, поправляя брюки, а вот на Тао взгляд Кима задержался. Хуан показал другу большой палец и кивнул в сторону офиса, даже не пытаясь скрыть повлажневшие глаза. Чонин всё понял, возвращая чуть растерянному лицу холодное выражение, а потом открыл дверь, выпуская господина О.        Мужчина был сдержан. Его уверенности в себе можно было позавидовать, сейчас он, действительно, выглядел как лев. При виде Мину Фанг чертыхнулся и нахмурился. Он явно не ожидал такого расклада. Он думал, что, убрав Чанёля с помощью киллера, он в суматохе сможет забрать Сехуна и сделать его своими, и появление отца омеги никак не входило в его планы.        Между тем из другой двери вышел Чанёль. Тао улыбнулся, замечая на друге костюм, который выбирал с такой любовью. Глаза защипало, когда Пак, поправив манжеты, протянул руку омеге, который переплёл свои пальцы с пальцами альфы и изящно выбрался наружу. Сехун сиял, и хотя бы ради этого стоило делать всё то, что делал Тао. Омега был счастлив, он улыбался, когда повсюду сверкали вспышки камер. Повернув голову, Се посмотрел на Чанёля с такой нежностью, от которой внутри Тао всё затрепетало. У него получилось! Неужели у него получилось то, о чём он мечтал последние недели? Его маленький Сехун-и больше не будет один, у него будет семья самая лучшая и любящая, судя по тому, как Чанёль ласково улыбнулся ему в ответ. Тао очень хотелось обнять их обоих, но у него была другая цель.        Он видел, как зверел на глазах Фанг, а когда Сехун демонстративно дёрнул шеей, демонстрируя метку, брат готов был сорваться вперёд. Он ждал выстрелов, но их не было, а в спину упёрлось холодное дуло пистолета.        — Они прекрасны, да? — шепнул Тао в самое ухо белого как мел брата. — Они счастливы, а ты проиграл.        — А тебе самому не противно от происходящего? Он твой омега!        — А, значит, теперь ты готов признать это, а ещё вчера ты хотел присвоить его себе, да и сейчас, сжимая в руках своё оружие, ты думаешь совсем не обо мне.        — Ты прав, но механизм запущен, ещё мгновение и на свете больше не останется ни одного Пака.        — Ты снова ошибаешься, — усмехнулся Тао. — Даже убрав с дороги Чанёля и Бэкхёна, на этом свете всё равно останется частица семьи Пак. И добраться до неё у тебя вряд ли получится. Видишь пятнышко на шее омеги, это не просто знак принадлежности, это признание омеги членом своей семьи. Сехун теперь тоже Пак. Как бы ты не пытался это отрицать, и что теперь, посмеешь избавиться и от него?        Фанг дёрнулся, Тао щёлкнул предохранителем.        — Ты не сможешь меня убить, — усмехнулся блондин. — Это против твоих правил.        — Ты прав, но у меня к тебе есть предложение получше…        Перехватив руку брата, Фанг хотел было вывернуться, но почувствовал укол в районе бедра. Опустив взгляд вниз, он увидел небольшой дротик.        — Не всё тебе с такими игрушками играть. Я тоже кое-что могу.        Фанг осел в руках брата, закатывая глаза. Тем временем журналисты двинулись в сторону офиса, следуя за Чанёлем и Сехуном. Рядом с Тао тут же возник крепкий мужчина, что помог ему подхватить Фанга под руки.        Спасибо, Донгван-ши. — улыбнулся Хуан, когда они погрузили спящего Фанга в машину. — Отчитайтесь перед Чанёлем о завершении следствия. Обещаю, что больше вы о нас не услышите.        — И куда вы теперь?        — Туда, где заблудшие души находят свой последний приют, — ответил, улыбнувшись Тао. — А теперь прощайте.        Хуан завёл машину и двинулся в сторону выезда из города, заряда снотворного хватит на двенадцать часов, поэтому особо торопиться было не нужно. В машине были собраны все необходимые вещи, Тао был рад тому, что через пару-тройку часов он сможет наконец-то спокойно выдохнуть.        У подножия одной из самых высоких гор на севере страны его уже ждали. Мистер Квон и ещё четверо взрослых альф.        — Здравствуйте, мастер, — склонил перед старшим голову Тао. — Вот, как и обещал мы здесь.        — Добро пожаловать, Тао, — улыбнулся бета. — Но ты уверен, что это то место, где вы должны быть?        — Да, мастер. Я рад, что вы согласились позаботиться обо мне, моём муже и моём брате. Стены в вашей обители усмирят все страсти в горячих сердцах. Я рад, что в последние дни своей жизни я нашёл столь уютный причал.        — Но твой брат…        — Он смирится. Ему предстоит нелёгкая миссия. Сперва он проводит в последний путь меня, а потом позаботится о моём муже.        — Что же, это твоё решение, а мне остаётся порадоваться, что очередная заблудшая душа обретёт покой. Идём, ты, наверное, устал.        — Вы не представляете как.        Один из крепких альф взвалил тело Фанга на плечи, двое других взяли вещи, а четвёртый сел за руль машины, разворачивая её в сторону города и уезжая. Бета же взял Тао под руку и неспешной процессией они двинулись вверх по узким, запутанным горным тропам. Сейчас Тао думал о том, что этот горный воздух успокаивает. Вот только когда массивные двери ашрама закрылись за ними, по щекам потекли слёзы.        — Тише, мой мальчик, — приобнял Хуана Квон. — Теперь всё будет хорошо.        — Больше не будет боли, — кивнул Тао, прижимаясь к старшему сильнее.        Мужчина проводил Тао в отведённую ему комнату.        — Ну всё, отдыхай, — улыбнулся Квон. — О твоём брате позаботятся. Мои помощники ему всё объяснят.        — Пусть будут осторожней, он…        — Не переживай, — ответил Клон. — Эти парни когда-то тоже кричали на весь мир о не справедливости и хватались за оружие, но теперь эта обитель их единственный дом, а их цель — заботиться о людях. Я уже говорил тебе, что отсюда только один выход.        — Я помню, мастер, — покорно склонив голову, сказал Тао. — Сообщите мне, когда он придёт в себя, я хотел бы сам поговорить с ним.        — Как скажешь, а теперь отдыхай.        Мужчина ушёл, а Тао переоделся и подошёл к окну. Кругом были горы, солнце высоко поднялось над вершинами. Обитатели этого уютного места занимались своими делами. Кто-то общался, кто-то гулял, кто-то читал, кто-то выполнял ритуалы у изваяний древних богов, прося смягчить боль, а кто-то, как Джису, например, просто сидел, глядя в одну точку. Почти у каждого здесь за плечами был страшный диагноз, и все они нуждались заботе и внимании.        Тао был уверен, что Фанг обязательно остынет, ведь ему уже никогда не пересечь этих стен. Мистер Квон пообещал, а Тао ему верил. Фанг в его практике был не первым и явно не последним.        Оторвав взгляд от двора, Тао отошёл от окна и подошёл кровати. На тумбочке уже стоял поднос с лекарствами и местными особенными настойками, что уменьшали боль. Тао знал, что без наркотических веществ тут не обошлось, но без них он уже не мог даже спать. Выпив всё необходимое, альфа опустился на кровать, вспоминая счастливую улыбку Сехуна. Она согревала изнутри, тело становилось лёгким. Да, Тао сделал всё правильно, теперь умирать было не страшно. Веки становились тяжёлыми, сегодня он, наконец, сможет поспать. Сегодня он свободен.