Полуночные бдения

Ботинки хлюпают по грязным, абсолютно неуместным лужам. Куда ни глянь – везде лед и сырость. И раздражает в этой весенней картине все, начиная с бурых разводов с ошметками пожухлой листвы на асфальте, вплоть до настырной мороси, заменяющей туман, дождь и снег одновременно. Кажется, в эти дни пыльный оттенок захватит спектр цветов вне зависимости от твоих желаний. Говорят, что во время депрессии – той, что является диагнозом, а не статусом в ВК у 12-летнего недоразумения – мир буквально теряет краски из-за изменений в организме на молекулярно-физиологическом уровне. Мне кажется, что в марте депрессия наступает у природы, настолько она выцветает и сереет, перед тем как робко зазеленеть и расцвести. Серым будет решительно все – снег, лужи, лед, прошлогодние листья, одежда, взгляды, люди… Даже цветные вывески розничных магазинов будто в насмешку естественному ходу вещей приобретут тоскливый мрачный отлив. Серый серый с е р ы й. Каким образом даже чертов красный цвет вывески «Пятерочки» стал серым, безвкусным, пресным?! Я думаю, в России надо ввести в оборот глагол «осерились». То, что сделали дома, души людей, дневные и вечерние облака, небо и бесконечные потоки стылой воды. Особенно добивает меня «Война и мир», в которой серым мне кажется даже Болконский, даже его мечты о воинской славе. «Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!..». Строчки эти насмешливо смотрят на меня с тусклого экрана телефона, и я серею мыслями. Небо за окном серое, тишина – вот это сюрприз! – всегда окрашивалась для меня серыми полутонами. Как вытравить серый из своей жизни? Как впустить в уставшую серую душу немного солнца, соленого морского воздуха и теплого ветра? Хочется смотреть не в сизые завихрения облаков, а в глубинную голубизну океана, бездонную бирюзу небосвода и, наконец, ощутить на стылых щеках ласковый поцелуй солнца, касание теплых будто бы губ. Тогда, когда с абстрактной души свалится сжимающий ее стальной обруч, и несчастная мышца заколотится там, под ребрами, с удвоенной силой. Сейчас кажется, что дожить до этого момента реально только в режиме анабиоза, отключив самого себя от действительности, и я почти готова на этот шаг. Однако, отчего-то продолжаю упрямо месить грязь ногами. Ботинки хлюпают по грязным, абсолютно неуместным лужам.