Страшная тайна

Глава 7. В этот день я ничего не сказала Гермионе. На следующий тоже. А потом случилось то, что все мои переживания вылетели у меня из головы. В общей гостиной я увидела объявление, что во вторник у нас вместе с Гриффиндором уроки полетов. Этого мне еще не хватало! Нервничала не только я. Гермиона заставила меня все выходные просидеть с ней в библиотеке, где она читала книгу «История Квиддича», и во вторник за завтраком громко цитировала подсказки и советы для начинающих. Так громко, что ее было слышно даже за нашим столом. Малфой на каждом углу рассказывал о том, как круто он держится в воздухе и как гениально играет в квиддич. Невилл признался, что бабушка запрещала ему даже думать о полетах, что с неуклюжестью мальчика было очень даже мудро с ее стороны. Все первокурсники говорили сейчас только о двух вещах – полетах и квиддиче, квиддиче и полетах… Лезть со своими откровениями сейчас было глупо. Во вторник за завтраком разговоры о предстоящем сегодня занятии достигли пика. Все только и говорили об этом! Это уже начинало меня раздражать. Даже страха перед предстоящим занятием я не испытывала, только желание, что бы все это поскорей закончилось. Наконец все хоть ненадолго замолчали: пришла почта. Вообще, всю почту в магическом мире разносят совы. Мне, со дня моего приезда сюда, еще не прислали ни одного письма. Да и кто будет мне их слать? Не профессор же МакГонагалл! К тому же всем магглам, которые меня знали, была стерта память, так что мои друзья из детского дома тоже не могли написать мне. Хотя я, конечно, сомневаюсь, что они знают о совиной почте. Поэтому я была очень удивлена, когда получила сегодня письмо. Я решила прочитать его в своей комнате, поэтому встала из-за стола и пошла по направлению к выходу. Вдруг я увидела, что Невиллу пришла какая-то посылка, и подошла поближе. - Это напоминалка! – сказал Невилл, показывая всем небольшой стеклянный шар, который, казалось, внутри был заполнен белым дымом. - Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет… Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет. — Ну вот… — растерянно произнес Невилл. Он попытался вспомнить, о чем именно он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук. Гарри и Рон одновременно вскочили на ноги, я встала рядом с ними. Мальчики удивленно посмотрели на меня, но промолчали. Малфой посмотрел на меня презрительно, Крэбб и Гойл пренебрежительно хмыкнули. В воздухе разлилось напряжение. Но тут между нами встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса. — Что происходит? — строго спросила она. — Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, — сказал Невилл. Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом. — Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнес он и ушел, боязливо ссутулившись. Казалось, он пытается уменьшиться и тем самым избежать возможного гнева профессора МакГонагалл. Смешно, честное слово! Правда, вскоре мне стало совсем не смешно – в три тридцать мы стояли на площадке, где обучали полетам, и ждали мадам Трюк. Наконец она появилась. - — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. Метла, напротив которой я оказалась, выглядела довольно новой, но все равно не внушала мне спокойствия. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Со второй попытки метла оказалась у меня в руке (вначале я просто не успела среагировать и поймать ее). Правда, не у всех это получилось. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. У Рона и Гарри метлы послушно прыгнули им в руки (правда, у Рона не с первого раза) Затем мадам Трюк показала, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Раскритиковав Малфоя (чему очень многие были несказанно рады), она наконец сказала: — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли. Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два… Но Невилл, похоже, очень испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. Глупый, глупый Невилл! Я резко оттолкнулась и полетела за ним. Мальчик поднимался все выше и выше, и никак не мог выровнять метлу. Лицо у него было очень бледное. А мой страх высоты внезапно исчез куда-то, его место заняло беспокойство о Невилле, я ведь уже видела, как только он поднялся в воздух, что долго ему на метле не просидеть. Отчего-то я знала, что именно нужно делать – и, подгадав момент, когда Невилл начал падать, я послала свою метлу ему наперерез. Когда я смогла поймать мальчика, он был уже метрах в четырех от земли. Я схватила его за шиворот, но метла не оценила внезапно свалившейся на нее тяжести, и неожиданно дернулась вниз. Я случайно отпустила руку, и Невилл все-таки упал – правда, уже где-то на метровой высоте. Я спрыгнула с метлы, и мы, вместе с мадам Трюк, синхронно бросились к нему. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. Мне внезапно стало интересно: а какое лицо сейчас у меня? — Сломано запястье, — с облегчением пробормотала женщина, распрямляясь. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Ты молодец, - обратилась она ко мне, - не растерялась в нужный момент. Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу детей в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мои дорогие. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Я пошла следом за ними. Страх, которого до этого не было и в помине, черными липкими щупальцами расползался где-то внутри. Стало трудно дышать, в глазах потемнело, меня затошнило. Женщина заметила перемены в моем самочувствии и обеспокоенно спросила: - Что с тобой, моя дорогая? Ты очень бледная. - Просто я очень боюсь высоты, - сказала я и сама удивилась, насколько тихо и слабо звучал мой голос. – Тогда даже и не подумала об этом, были проблемы поважнее, - я кинула быстрый взгляд на Невилла и увидела, что он покраснел. – А как только спустилась… - Что ж, такое бывает, - уже более спокойно сказала мадам Трюк, продолжая движение. – Очень жаль, я хотела предложить тебе попробовать в следующем году попасть в команду твоего факультета по квиддичу. Думаю, ты была бы неплохим ловцом или охотником… Я хотела спросить, почему именно в следующем, но тут вспомнила, что Малфой говорил об этом не раз – первокурсникам запрещено играть в квиддич. Внезапно стало даже немного обидно – я вспомнила ощущение полета, свободы, о которой пел ветер, и сердце стучало в такт этой песне. Вспомнила том, что в воздухе ты всесилен, и не важно, какой ты там, на земле – здесь нужна только метла и твое умение на ней держаться. Когда есть ты – и есть твоя цель, что-то, что в данный момент является смыслом всей твоей жизни, есть путь к ее достижению – и это тоже часть свободы, и об этом тоже сердце и ветер поют в унисон. И я подумала, что как бы плохо я не чувствовала себя потом, это того стоило. А страх… Что ж, когда нибудь он исчезнет, и его унесет свободолюбивым ветром, потому что страх – это ограничение твоей свободы, и нет ничего приятнее, чем избавиться от этого барьера. - Знаете, мадам Трюк, - сказала я, улыбнувшись. Голос, как я с радостью отметила, стал почти прежним. - Я думаю, мне действительно стоит подумать над вашим предложением, очень уж оно заманчивое… - А вы необычная девушка, - улыбнулась преподавательница полетов. Ну да, а знала бы она, кто мои родители… *** Мадам Помфри напоила меня каким-то зельем, и мне сразу же стало лучше. Слабость и тошнота прошли, и теперь вернулось волнение за Невилла. Оказалось, волновалась я напрасно – мадам Помфри всего несколькими заклинаниями излечила Невилла, и теперь он спокойно спал. Она заставила лечь и меня, но я просто лежала и вспоминала мгновения полета. Наконец нас отпустили из больничного крыла. Хоть Невилл и уверял меня, что с ним все в порядке, я решила все же проводить его до гостиной. Но тут меня ждал новый сюрприз – Невилл забыл пароль, отодвигающий в сторону портрет! - Проклятье, Невилл! – Простонала я медленно сползая на пол от смеха. – Зато теперь мы знаем, почему покраснела напоминалка. – хихикнула я. Невилл смутился. Он сел рядом со мной и сказал: - Знаешь… тебе совсем необязательно здесь сидеть. Я и сам смогу… - он окончательно стушевался и замолк. - Ну уж нет! – воскликнула я. – С твоей «удачей» я тебя не брошу – и не мечтай! Вот зайдет туда кто-нибудь, тогда и уйду. - Но ведь «отбой» уже был, - грустно сказал мальчик, - кто же сюда зайдет? Да и к тому же – если кто-нибудь заметит твое отсутствие, у тебя могут быть неприятности… - Ты что же, меня гонишь? – немного резковато спросила я. - Нет, я просто волнуюсь, - голос Невилла прозвучал неожиданно твердо, таким я его еще ни разу не слышала, - ведь из-за меня у тебя могут быть проблемы. - Не волнуйся, как нибудь выкручусь, - пообещала я мальчику. Внезапно я вспомнила, что письмо, которое мне прислал дядя Том, до сих пор лежит у меня, и я поспешно его открыла. Трактирщик спрашивал, как у меня дела в школе, просил не пропадать и писать ему обо всем почаще. Теперь я наконец-то поняла, что такое семья. Том сейчас был мне родным гораздо больше, чем Снейп. И мне жгуче, до слез захотелось, что бы это письмо было от отца, а не от трактирщика. Что бы ОН интересовался тем, что у меня происходит, что бы ОН спрашивал, как прошли первые дни в школе. Вдруг мне показалось, что я слышу за картиной чьи-то голоса. И действительно, скоро портрет отодвинулся и из проема в стене вылезли Гарри, Рон и Гермиона, которая возмущенно говорила что-то мальчикам. — Вы не думаете о нашем факультете, ты думаешь только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из-за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации, - услышала я. - Эй, Герми, что ты имеешь против нашего «чудного» змеиного факультета? – Немного издевательски протянула я, поднимаясь с пола и выйдя из тени так, чтобы меня было видно. Мне было весело, поэтому, как ни старалась я удержать серьезный тон, ничего у меня не вышло. При моем появлении мальчишки слегка вздрогнули и стали оглядываться по сторонам, проверяя, не слышит ли кто-нибудь нас. - О, привет, Габриела, рада тебя видеть, - как ни в чем не бывало сказала Гермиона. – Да вот, тут эти «гении», - последнее слово она протянула слегка издевательски, - решили нарушить школьные правила. - Ну и зачем же? - Драко Малфой вызвал меня на магическую дуэль, - сказал молчавший до этого Гарри. – Рон – мой секундант. Дуэль будет ровно в двенадцать, так что мы, пожалуй, пойдем. - Вы что, это же наверняка ловушка. Малфой – не дурак, и он трезво оценивает свои возможности, в отличие от вас. -Мы все равно пойдем, - упрямо замотал головой Гарри. Рон рядом с ним кивнул. Вдруг это правда? Мы не хотим выставлять себя трусами перед Драко - О да, выставить себя дураками гораздо лучше! – Ехидно сказала я, но мальчики были непреклонны. — Хорошо, но мы вас предупредили, - вновь подала голос Гермиона. - И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что мы вам говорили — что вы… Но мальчики так и не узнали, что должно было последовать за этим «что вы». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая Леди ушла к кому-то в гости, а значит, Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора. Для того чтобы выйти из спальни, пароль был не нужен, для этого надо было просто отодвинуть портрет, но войти в башню без пароля и уж тем более без Толстой Леди, которой надо было сообщить этот пароль, было невозможно. — И что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом. — Это твоя проблема, — заметил Рон. — Все, нам пора идти, вернемся поздно. Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их. — Я иду с вами, — заявила она. - Мы идем с вами, - поправила я Гермиону, помогая Невиллу встать: от долгого сидения на полу его ноги затекли и встать сам он не смог. — Исключено, — в один голос заявили оба. — Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он поймает нас всех, я скажу что мы пытались вас отговорить, а вы это подтвердите, и тогда нам ничего не сделают. — Ну и наглая же ты, — громко возмутился Рон. — Как твоя рука? — внезапно спросил Гарри, только сейчас увидев Невилла. — Отлично. — Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. — Мадам Помфри за одну минуту сделала так, что кости срослись обратно. — Ну и хорошо, — радостно улыбнулся Гарри и вдруг помрачнел, вспомнив о том, зачем они здесь. — Если нас с Гарри поймают из-за вас, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас. – недовольно сказал Рон. Гермиона открыла рот чтобы что-то сказать, но Гарри зашипел на нее. И, видимо смирившись, поманил всех за собой. Мы на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света, падающего из высоких окон. Пока нам везло, и мы никого не встретили. Мы сделали последний поворот, прыжками преодолели последнюю лестницу, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и Крэбба тут еще не было, так что мы пришли первыми. Гарри достал палочку на всякий случай, но никто не появлялся. — Он опаздывает — может, струсил? — прошептал Рон. Шум, донесшийся из соседней комнаты, заставил нас подпрыгнуть. Гарри даже не успел поднять палочку, как раздался голос. Он принадлежал вовсе не Малфою. — Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу. Это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис. Гарри, махнул нам рукой, показывая, чтобы мы следовали за ним и быстро пошел на цыпочках к противоположной от Филча двери, Едва замыкавший цепочку Невилл успел выйти из комнаты, как мы услышали, что в нее вошел Филч. — Они где-то здесь, — донеслось до них его бормотание. — Наверное, прячутся. «Сюда!» — беззвучно произнес Гарри, привлекая наше внимание, и мы начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Позади отчетливо слышались шаги Филча. И тут Невилл внезапно испуганно пискнул и ринулся бежать. Как и следовало ожидать, убежать далеко Невиллу не удалось. Он споткнулся, судорожно схватившись за бегущего перед ним Рона. Оба упали, врезавшись в стоявшего на невысоком постаменте рыцаря в латах. Поднятого ими грохота и звона было вполне достаточно, чтобы разбудить весь замок. — БЕЖИМ! —завопил Гарри, и мы все что есть сил рванули по галерее, не оглядываясь назад и даже не зная, преследует ли нас Филч. Мы влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо, пробежали по коридору, а затем прыжками преодолели следующий коридор. Гарри, выглядевший самым спокойным и рассудительным из всех, бежал первым, мы – за ним. Мы проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Внезапно мы поняли, что каким-то образом нам удалось преодолеть прямо-таки огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, была далеко-далеко отсюда. — Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Гарри, переводя дыхание. Стоявший рядом Невилл согнулся пополам, тяжело сопя и что-то бормоча себе под нос. — Мы… тебе… говорили, — выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. — Мы… тебе… говорили. — Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон. — И как можно быстрее. — Пошли, — сказал Гарри. Но когда у нас все получалось, как мы задумывали?! Не успели мы сделать и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к нам кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил нас и даже взвизгнул от восторга. — Потише, Пивз, пожалуйста. — Гарри приложил палец к губам. — Нас из-за тебя выгонят из школы. Пивз радостно закудахтал. — Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Так, так, так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают. — Если ты нас не выдашь, то не поймают. — Гарри умоляюще сложил руки на груди. — Ну, пожалуйста, Пивз. — Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для вашего же блага. — Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного Пивза. Но Рон забыл, что злить Пивза нельзя ни в коем случае, и почти сразу понял свою ошибку, но было уже поздно. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ! Мы все пригнулись, проскакивая под висевшим в воздухе Пивзом, и побежали еще быстрее, чем до этого, так как если раньше Филч не был уверен в существовании нарушителей, то теперь... Но, добежав до конца коридора, мы уткнулись в запертую дверь. — Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали! Мы уже слышали шаги Филча, спешащего на крики Пивза – уже совсем чуть-чуть… — Ну-ка подвиньтесь, — резко скомандовала Гермиона. Она вырвала из рук Гарри волшебную палочку, постучала ею по запертому замку и прошептала: — Алохомора! Дверь распахнулась, и мы быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре. — Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду. — Скажи «пожалуйста». — Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали? — Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, — упорствовал Пивз. Его монотонный голос явно вывел Филча из себя. — Ну ладно — пожалуйста! — НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорал Пивз. — Ха-ха-ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха! Как только я поняла, что Пивз не скажет ничего Филчу, я облегченно выдохнула и повернулась. И застыла, пораженная увиденным. Мы были не в комнате, как думали изначально, а в запретном коридоре на третьем этаже. Нам в глаза смотрел гигантский трехголовый пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. Пока он сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к нам, уставившись на нас всеми шестью глазами. Но единственная причина, по которой мы пока еще были живы, — это то, что наше внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Не в силах удержаться, я сделала шаг вперед. Пес удивленно наклонил головы. Кто-то, кажется, Невилл, пытался схватить меня за руку и вернуть обратно, но я вырвалась. - Какой ты красивый… - Восхищенно прошептала я, делая еще один шаг вперед. Собака протянула среднюю голову, обнюхивая меня, потом вдруг завиляла хвостом и лизнула. - Умница, просто умница, - рассмеялась я, закрываясь от длинного шершавого языка одной рукой и пытаясь погладить пса по голове второй. Но попытка погладить его провалилась – две других головы тоже приблизились, требуя ласки, а руки у меня всего две. Я снова рассмеялась, увидев, как головы чуть ли не дерутся друг с другом. Тогда я обошла пса и стала чесать его бок, который у всех трех голов был общий. Поняв, что я нашла выход из ситуации, пес снова завилял хвостом, при этом чуть не попав по мне. Я ласково шлепнула его, и он стал махать хвостом поаккуратней, потом лег, подставляя мне не только бок, но и часть живота. Шерсть у пса была мягкая, и гладить ее было одно удовольствие. Внезапно я вспомнила про ребят. Я подняла голову. На меня удивленно смотрело четыре пары глаз. - Всю жизнь мечтала о собаке, - немного смущенно пояснила я. – А тут вот такое… - Я снова восторженно посмотрела на пса. - Знаешь, ты такой мягкий и милый… я назову тебя Пушок. Сзади меня послышались нервные смешки. Я удивленно обернулась. - Пушок, ты серьезно?! – Нервно спросил Рон. – Он - милый?... Ты ничего не перепутала?! - Габриела, - мягко сказала Гермиона, - может, пойдем уже? – И с этими словами она посмотрела на дверь, наверное, чтобы у меня не возникло сомнений в том, куда именно нам следует идти. - Ох… Ну ладно, - недовольно протянула я, поднимаясь. На последок я чмокнула каждую из трех голов в нос, и пошла к двери. - Я еще вернусь, Пушок, - пообещала я псу, - Не волнуйся. Пушок заскулил и лег на пол. Мне стало его жалко, и если бы меня не держали сразу все три мальчика, то я, наверно, не смогла бы покинуть собаку. Так что меня практически вытолкали за дверь. Последней вышла Гермиона, которая снова закрыла дверь, и мы бегом направились к лестнице. - Ты сумасшедшая! - На бегу сказала мне Гермиона. Я видела, что мальчики полностью с ней согласны. - Ну и что? Не будь мы сумасшедшими, мы бы тут не учились, - почти серьезно сказала я. На это им ответить было нечего. К нашей огромной радости, Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать нас в другом месте. Пока мы бежали, нам больше никто не встретился. - Ну… все… я… пошла… - с трудом сказала я, тщетно пытаясь отдышаться. Кошмар, весь вечер только и делаю, что бегаю! Никогда не любила физкультуру… - Пока, - выдохнули ребята, и наши пути разошлись. Они пошли вверх по лестнице, на седьмой этаж, я же спустилась вниз, в подземелья, ставшие уже почти родными. Как это ни странно, но я даже никого не встретила, пока шла в свою комнату. Там я быстро умылась, и, переодевшись, легла спать.