Смертны даже короли

Скорбь по умершему королю длилась дольше положенных сорока дней. Жизнь текла плавно и размеренно, постепенно возвращаясь в нужное русло, но все ещё можно было встретить людей с чёрной лентой на запястье. Печалиться о потере правителя было роскошью, недоступной его семье. Я и мой брат держали голову высоко на общественных мероприятиях. Народ должен следовать нашему примеру. Хоть крестьяне и не обращали на меня особого внимания, я всегда стояла близко к брату. Ему всего четырнадцать. А судьба целого королевства уже приземлилась на его хрупкие плечи. Жизнь монарха кажется роскошной и прекрасной только со стороны. Моему брату придётся принять немало сложных решений и повзрослеть в один миг. Мы с Антонином сидели в центральной библиотеке дворца. Она была доступна для всех, начиная от служанок и заканчивая стражниками. Но сегодня двери были закрыты, а все слуги выпровожены за их пределы. Антонин пожелал, чтобы мы занимались историей без посторонних лиц именно здесь. Я рассказывала ему про последнее восстание в нашем регионе, не забывая о мелких деталях и страшных подробностях. Обычно он слушал внимательно, ему нравился мой слог, однако сегодня мальчик где-то витал. — У меня сегодня первое заседание, — проговорил он совсем тихо, когда я сделала перерыв. — Пойдёшь со мной? Я задумчиво вздохнула. Казалось, только вчера он бегал за мной и расспрашивал, что такое собрание и всякие такие вещи. И вот уже сегодня мальчику придётся самому возглавить его. Захотелось потрепать его по голове, как в детстве. К сожалению, я больше не могла себе такого позволять. — Прошу прощения, но женщинам запрещён вход в совет. Молодой король нахмурился и отложил книгу. Он вдруг стал похож на отца. — В последнее время ты стала так холодно со мной разговаривать. Я выдавила улыбку, убирая светлый локон с лица. Нет, это все ещё Антонин. Не строгий король, не жестокий стратег, а просто мой брат. — Я вас люблю, но теперь вы ещё и правитель. — Коронации ещё не было, — раздраженно бросил он. Антонин встал из-за стола и начал расхаживать взад-вперёд. Ещё одна привычка, перенятая у отца. — Зачем мне корона, если я потеряю сестру? Последнего родного человека. Он упёрся руками в стол и опустил голову. Ни мамы, ни папы больше не было. Только я и Антонин. — Я все ещё здесь. Я хотела сказать что-нибудь ещё, успокоить его, однако ничего не придумала. Мне было страшно взглянуть в его глаза и увидеть боль. Мой маленький принц. — Прошу тебя не как король, а как твой брат — хотя бы наедине общайся со мной, как раньше, со всей фамильярностью. Я подавила смех. Какой необычный у него подбор слов все-таки. Я согласно кивнула. — Обещаю. Я притянула его к себе и заключила в крепкие объятия. Голова Антонина доставала мне до подбородка, хотя я была старше него на пять лет. Он так незаметно подрос. Моя рука размеренными движениями поглаживала его спину. Это последний человек, который у меня остался. — А как король я тебе приказываю прийти на заседание после обеда.

***

К выбору наряда я подошла тщательно. Мне не хотелось сильно выделяться на фоне серых костюмов советников. Служанка то и дело подавала мне платья с глубоким декольте, пышными юбками или пестрыми раскрасками. Мне захотелось от этого порвать все одежды и немедленно завернуться одеялом. — Что ты мне суёшь?! Это ведь твоя работа! Молодая служанка вздрогнула от испуга. Я нетерпеливо отодвинула ее в сторону и зашла в гардеробную. Походила по рядам, пальцами перебирая платья на позолоченных вешалках и вытащила одно из них. Кофейное, без назойливых рюшек, декольте самую малость глубокое. Если бы время не поджимало, я бы выбрала что-нибудь получше, но сейчас просто приказала служанке затянуть корсет. На голове у меня она соорудила замысловатую прическу, аккуратно зализав каждый непослушный локон. Украшения остались в шкатулке. Стражники проводили меня до главного зала советников, и немного замялись. Я почувствовала укол в сердце. Больше никакого отца. — Я жду, — сухо потребовала я. Передо мной отворились двери. Большой овальный стол занимал почти все пространство. Зал не отличался вычурным интерьером. Отец приказал блюсти сдержанность во всех рабочих помещениях. Советники были на своих местах. Я не знала их лиц, поскольку никогда по-настоящему не интересовалась политикой. Меня даже до общественных дел не допускали. Принцесса должна сидеть в замке и расшивать подушки. Я заняла свободное место. Пустым оказалось только кресло короля. Никто даже и бровью не повёл. Они спокойно продолжали своё обсуждение. Я сидела с ровной спиной и гордо поднятой головой и оценивала приближенных брата. Сейчас все поменялось. Король мертв. Самый молодой на вид мужчина сидел в конце стола. Он бурно участвовал в разговоре с ещё двумя бородатыми сеньорами. Они постоянно перебивали друг друга. Это выглядело совершенно бестактно и недостойно. Седой сеньор, сидевший недалёко от меня, бросил на меня презрительный взгляд. Я проигнорировала его и переключила внимание на молодого человека в форме, единственного молчавшего. Вошёл Антонин. Все словно проглотили языки. Они подорвались с мест в знак приветствия. Это хорошо. Пусть не думают, что если папы больше нет, им можно расслабиться. — Добрый день, — Антонин сел в кресло. — Начнём. Советники переглянулись между собой, но продолжили молчать. Брат недовольно приподнял подбородок: — В чем дело? Самый младший советник неуверенно заёрзал на стуле и опустил взгляд. Голос подал офицер. — Ваше величество, прошу прощения, но ее высочеству Марселин стоит удалиться. Женщинам не пристало участвовать в государственных делах. Я поджала губы. Возникновение возражений меня не удивило и я не хотела вступать в спор. Но Антонин поднял руку, украшенную золотыми кольцами. — Моя старшая сестра имеет полное право здесь находиться. Такова моя воля. Недовольство витало в воздухе, но никто не осмелился сказать что-то поперёк Антонину. Седовласый сеньор откашлялся и просмотрел свои бумаги. — Осмелюсь начать с вопроса о коронации. Полагаю, следует назначить дату в конце месяца, когда цветы распустят бутоны. Церемония должна быть красивой. Организацией может заняться сеньора де Лакрос. Она же и оформляла коронацию вашего отца. Антонин расслабленно сидел на своём месте, словно был рожден для трона. По сути, так оно и было. Но я заметила, как он скребёт ногтем деревянный подлокотник. Верный признак беспокойства. — Коронацией займётся моя сестра. Все взгляды обратились на меня. Похоже, никто не ожидал, что мне доверят столь важное мероприятие. Даже я сама, если уж на то пошло. Не то, чтобы у меня было достаточно опыта. — Но… — Я незамедлительно стрельнула глазами в советника, посмевшего открыть рот. Он посмотрел на короля и проглотил свои слова. — Вернёмся к обсуждению, — приказал Антонин. — Рассмотрим вопрос внешних отношений. После смерти правителя на севере все подозрительно оживились. Ещё вчера прибыл посол. Они могут воспользоваться временной слабостью государства и напасть, — серьезно заявил офицер. — Можем послать своего человека, чтобы все разузнать, — мужчина с тёмной бородой настойчиво глядел на короля. — Нельзя рисковать нашей торговой связью с государством на севере, — возразил офицер. — Во избежание неурядиц уместно выдвинуть предложение о заключении брачного союза с принцессой. Я нахмурилась. Выражение лица Антонина тоже не выражало особой радости. Он приложил руку к подбородку, что придало ему задумчивый вид. — Я подумаю над этим. Брат замолчал, не зная, что ещё спросить. Он пытался храбриться, но это было для него сложно. Отец не успел обучить сына всем премудростям правления, даже на собрания с собой брал считанные разы. Во всех этих вопросах я не отличалась особым умом. Однако, думаю, стоит обсудить положение внутри страны: реакция граждан на смерть монарха, чем можно поддержать их. Мне известно, что отец собирался начать строительство бесплатных клиник, чтобы помочь народу и повысить уровень рождаемости. Приемник молчал, как и советники. Удивительно — никто не додумался помочь мальчику, а ведь это их долг — служить короне. — Ваше величество, какой вопрос хотели бы обсудить? Я посмотрела в упор на старшего советника. — Сеньор, поясните, в чем ваша специфика? За что вы отвечаете в совете? По мужчине было видно, что ему крайне гадко признавать мое присутствие. — За казну, ваше высочество, — процедил он. — Тогда поведайте вашему королю об экономическом состоянии страны, а он примет решение, посоветовавшись с вами. Советник поправил очки и поднял перед собой листок. — По данным последнего месяца, в золоте мы нужды не испытываем. Это заслуга недавно налаженной торговли на западе. Антонин удовлетворенно покачал головой. — Солдат устраивает жалованье? — Да, ваше величество, жалоб не поступало, — отчитался офицер. У него было равнодушное выражение лица. Казалось, его совсем не волновало, что в совете присутствует женщина, а на троне сидит мальчик. — Сеньор, вы отвечаете за военную силу? — спросила я. — Генерал, — поправил он. — Все верно, ваше высочество. — Тогда, пожалуйста, приступайте к своему вопросу.

***

Я не была с мужчиной уже на протяжении нескольких месяцев. Раньше в моих покоях часто ночевали художники или музыканты. Они все были весьма интересными людьми, рассказывали мне много чего о творчестве и искусстве. В один момент мне самой захотелось создавать что-то красивое своими руками. Правда, я пробовала рисовать, лепить, играть на фортепиано, но ничего из перечисленного мне не давалось. Пока не собираюсь на этом останавливаться. Я лежала в пенной ванне, пока служанка зажигала свечи. После смерти отца я поменялась. Внутри и снаружи. Больше мне не казался знакомым собственный голос, чужими стали тонкие пальцы и прозрачная кожа. Ноги стали будто стеклянными, и, казалось, даже горячая вода не способна согреть их. На столике рядом с ванной лежало то самое письмо. Я знала, что должна исполнить последнюю волю отца и отправить его адресату, но сердце сжималось от беспокойства. Любопытство и недоверие съедали меня изнутри. Я больше не могла выносить этого — подхватила конверт и вскрыла. Письмо внутри было желтым и помятым, оно пахло чем-то пожухлым. Вид у него был не первой новизны. Я влажными пальцами развернула лист. «Дорогой Клод, мой король, я пишу тебе последний раз. С тоской в душе и пылающей любовью придётся расстаться. Мы не сможем больше видеться. А причина тому — ребёнок. Наш ребёнок. Мне не нужны титулы или деньги, просто прошу тебя сохранить наши семьи. Я не хочу позорить своего мужа. Моя вечная любовь к тебе никогда не угаснет, но теперь мы по разные стороны мира. Обещаю вырастить ребёнка достойным человеком. Мария Дюран». Листок в моих руках задрожал. Грудная клетка была словно зажата в тиски. Как же такое могло быть? Проклятье! Сердито поджав губы и не раздумывая больше ни секунды, я поднесла лживое послание к огню свечи и позволила пламени поглотить его.