Как только дойду до конца

Глава 12

      — Послушай, Ньют, а если следующий раз нам пришлют девчонку, — смеется Джордж, заставляя меня снова засмеяться в ответ. От этого не хватает воздуха, и я останавливаюсь.       — Джо, заканчивай, а? Такими темпами мы не успеем обойти лабиринт!       — Нет, ну ты представляешь девушку в Глэйде?! У нас тут настоящая цивилизация начнется. Детишки…       Настроение уже и так на высоте. Я не могу остановить смех. Я так и представляю, как по лагерю бегают дети и мешают глэйдерам работать. Как они вешаются на Фрайпана, выпрашивая еду. Как залазят на колени вечно недовольному Алби, прося рассказать сказку. Как крадут инструменты Галли, и он, разъяренный, бегает за ними по всему Глэйду. Как забираются в будку и разукрашивают листы бумаги, строя кораблики вместе с Минхо, довольным что хоть кто-то с ним ерундой мается.       — Никакая девушка не захочет иметь дело с такими кланкокожими как мы, — выдаю я, пытаясь подавить смех.       — Да ладно тебе, не все так плохи. Могут получиться отличные горилки с Аллом или пушистики с Фрайпаном. А вот с Алби точно не стоит иметь дело, нам и его одного хватает.       Все надо его заткнуть, или я умру со смеху!       — Все, Джордж.       Но он не слушает и продолжает:       — Зато какое умное поколение может у тебя, Минхо и Ника получится. Думаю, она не сможет выбрать…       — И придется ей остаться с тобой, — он открывает рот, чтобы продолжать, но я толкаю его в стену, все еще смеясь. — Ладно, замолчи!       Мы еще некоторое время не можем отсмеяться, но в конце концов, выровняв дыхание, продолжаем путь. Разговор о салагах начался, так как два дня назад прислали третьего новичка. Мы уже поняли, что каждый месяц нам будут поступать еще один шанк. Мы не знаем цель этого, но лишние руки никому не помешают. Например, Дмитрий — салага после Галли — оказался сообразительным и смелым и через несколько дней захотел стать бегуном. Минхо дал ему две недели освоиться и опробовать себя в других сферах. За эти дни шанк придумал название лагерю — Глэйд, прозвал всех главных в своих «профессиях» кураторами — Минхо бегунов, Галли строителей, Фрайпана поваров, Уинстона хлева и Зарта огорода. Также назвал собрание советом, а Алби — его заседателем. Сначала все смеялись над его выдумками, но в конце концов они прижились. Мэт, как кратко прозвал Дмитрия Минхо, прошел все испытания и стал бегуном, и сейчас он проходит обучающие пробеги вместе с куратором. Третьего новичка зовут Адам, как и остальные, он ничего не вспомнил и боится всех и вся, и сейчас Ник вводит его в курс дела и пытается успокоить.       Так как сейчас моя очередь срезать плющ, Джордж чуть отрывается вперед и скрывается за поворотом. Мачете ступилось и иногда заедает при встрече с особо крепкими стеблями.       — Черт! — я отдираю оружие от стебля и еще раз со всей силы его прорубаю. — Джо, погоди!        Я забегаю в коридор. На другом конце стоит Джордж. Он не отрываясь смотрит налево в начинающийся оттуда проход. Так как мы и так кучу времени потратили на разговоры, я ускоряюсь, чтобы его догнать. Он продолжает на что-то смотреть, не обращая ни на что вокруг внимания. Что же могло его так заинтересовать? На половине пути к нему, я замечаю смертельную бледность его лица. Неожиданно друг начинает пятиться.       Что-то не так. Я останавливаюсь.       Там что-то ужасное… Я ощущаю это всем телом. Каждая клеточка сжимается, готовая к чему-то плохому.       — Джордж? — получается хрипло, но достаточно громко, чтоб парень вышел из ступора.       Он вздрагивает, оборачивается и в следующее мгновение срывается с места, направляясь в мою сторону.       — Беги! — его крик на грани паники.       Интонация подталкивает меня послушаться друга, но в то же время, желание узнать, чего так испугался Джордж заставляет стоять на месте.       Не успевает друг отбежать на несколько ярдов, как из-за поворота раздается звук, заставляющий внутренности похолодеть: совокупность скрежета, напоминающего звук исходящий от трущихся друг о друга ножей, жужжания с металлическим лязгом, странных щелчков, как если бы кто-то длинными ногтями стучал по стеклу, и звяканья, напоминающего звон цепей. Вслед за этими звуками выкатывается он. Монстр Создателей.       При свете дня, когда между нами нет препятствия в виде мутного стекла, он выглядит совсем по-другому — сильнее вызывает отвращение и ужас. Его тело напоминает гигантскую блестящую от слизи личинку, покрытую редкой шерстью и причудливо пульсирующую в такт дыханию. У него нет четко выраженных головы и хвоста. Длина тела не меньше шести футов, а в ширину около четырех. Каждые десять-пятнадцать секунд из тела существа выскакивают острые металлические шипы, после чего оно резко сворачивается в шар и прокатывается вперед. Затем снова останавливается, словно переводя дыхание, и с тошнотворным хлюпаньем втягивает шипы назад в скользкую кожу. Монстр методично повторяет последовательность действий, преодолевая таким образом несколько футов за раз.       Из его тела то тут, то там выступают металлические «руки». На некоторых установлены выключенные огромные фонари, из других торчат длинные иглы. На одной «руке» помещены три отростка с острыми когтями, которые то сжимаются, то разжимаются. На остальных конечностях установлены другие угрожающего вида орудия: скальпель, небольшой топор и короткий обломок зазубренного лезвия пилы. Когда монстр перекатывается, его «руки» складываются и отходят в сторону, чтобы избежать контакта с землей.       На меня накатывается похожее чувство беспомощности и безвольности из моих кошмаров. Существо завораживает своим видом, не давая мне сдвинуться с места.       Я слежу, как оно медленно перекатывается. Останавливается перед стеной, практически впритык к ней. Разворачивается в нашу сторону. На мгновение воцаряется мертвая тишина, которая, кажется, повисает только между нами двумя.       Он смотрит на меня, чуть приподнимается и издает крик, напоминающий вой умирающего дикого зверя. По всему телу проходит дрожь.       Тварь сворачивается. Выпускает иглы. Складывает конечности, отводит их в сторону и переворачивается. Она приближается ко мне…       — Ньют, беги! Черт! — крик Джорджа выводит меня из ступора.       Тварь снова делает кувырок. Она проделала уже треть пути ко мне, за два переворота! А я стою! Пора двигаться или что-то делать, если я не хочу быть растерзанным! Ведь это не сон. Это не сон! Черт!       Тварь снова сворачивается и выпускает шипы, но я больше не смотрю, разворачиваюсь и бегу. Монстр шумит за спиной, периодично издавая пронзительный крик. Я оглядываюсь. Джордж отстает от меня всего на несколько ярдов, но они приближают его на роковую близость к опасности.       Черт, поторопись, Джо!       К нашей удачи, мы не успели далеко убежать от Глэйда, поэтому у нас есть возможность выбраться отсюда живыми. Главное не запутаться! Не забыть от страха верную дорогу. И оторваться от него!       Коридоры кажутся особенно длинными. Бесконечными. Несколько раз ноги путаются в обрезанных стеблях плюща, и я цепляюсь за стену, чтоб не упасть. Каждая такая заминка кажется смертельной.       У перекрестков я не думаю, ныряю в нужные коридоры. Я не знаю, верные они или нет, но на сомнения у меня нет времени. Я всем сердцем надеюсь, что не заведу нас в тупик.       Пожалуйста! Только не тупик!       Мы пробегаем второй перекресток. Но тварь не отстает, скорее наоборот, начинает нас догонять.       Все мысли только о том, чтобы убежать.       Так быстро я, наверное, никогда не бегал. Легкие горят, а сердце молотом стучит в висках, желая выбиться из груди. Я еле вписываюсь в очередной поворот, чуть не врезаясь в стену.       Слышу крик Джорджа. Резко остановливаюсь и оглядываюсь.       Друг лежит на земле, извиваясь и отталкиваясь ногами, пытается отползти и отбиться от «рук» монстра рядом с ним. Но это не помогает, его конечность с иглой быстро приближается и резко впивается в бок Джо, заставляя его изогнуться и закричать от боли. Сердце сжимается. Крик эхом отдается в голове, пробуждая ярость, заменяющую страх.       Я не дам этой чертовой твари прикончить моего друга!

      Настоящее время

      В мои воспоминания вплетается незнакомый приятный женский голос с легким неизвестным мне акцентом. Он тихо говорит, и до меня наконец доходит смысл:        — …всего ты меня слышишь. Я в этом уверена. Я видела твою реакцию на мое прикосновение.       Кто она? Что-то в этом голосе есть, возможно, даже знакомое. Она связана с чем-то… с чем-то ужасным! С чем-то пугающе темным. Она связана со Вспышкой!       Хочется отодвинуться, убежать, но тело меня не слушается. Зато тьма возвращается, окутывая своим теплым спокойствием и яркими образами.       — Я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться, — раздается издалека еле слышно, еле понятно. — Но я хочу сказать, что тебе больше ничего не грозит здесь. И еще… Спасибо.       За что? Не знаю. Меня это уже не волнует.

Прошлое

      У меня в руках все еще есть тупое мачете, которое рядом с монстром выглядит дешевой безделушкой, но я не думаю об этом. Тварь поднимает топор, чтоб ударить им Джорджа.       Нет!       Я и не замечаю, как оказываюсь рядом. Отбиваю удар. Он настолько сильный, что рука подгибается, и лезвия топора чуть ли не дотрагивается до моего лица. В нос ударяет запах старого машинного масла и чего-то горелого.       Тварь явно удивляет мое появление. Она на мгновение замирает. Пользуясь моментом, я хватаю друга, который от моего прикосновения приходит в себя от боли. Он тут же начинает помогать оттащить себя от монстра, но тварь, заметив, что ее добыча уходит, приходит в движение. Кричит и следует за нами.       Черт! Она слишком быстрая! Мы вдвоем так не уйдем!       — Джо, вставай и беги, я тебя догоню!       Парень, к счастью, и не думает спорить. Он самостоятельно отползает на некоторое расстояние и поднимается на ноги.       Монстр не дает мне проследить за действиями друга и снова нападает. Его «рука» со скальпелем, опускается в опасной близости от головы. Я отскакиваю в сторону, но все равно ощущаю, как лезвие задевает плечо, царапая до самого локтя. Я не замечаю боли, так как чувствую, что еще одна конечность с тремя пальцами вцепляется когтями в мою ногу и тянет на себя. Рывок оказывается настолько сильным, что я не удерживаю равновесие и с размахом падаю на спину. На мгновение задыхаюсь от удара. Когти впиваются в кожу, протыкая ее и принося сильную боль. Возле лица проносится игла, которую я отбиваю мачете.       Так больно! И я не знаю, как заставить ее меня отпустить!       Я снова отбиваю иглу. Тварь кричит. Я сажусь и бью лезвием мачете по схватившей меня «руке», но хватка только усиливается, заставляя меня закричать от боли.       За спиной раздается голос Джорджа, зовущего меня.       Беги, стебанутый!       Ладно, черт, будем выбираться как умеем!       Из-за пояса достаю кинжал и со всей мощи кидаю его прямо в тушу твари. Оружие с тошнотворным хлюпаньем вонзается в дряблую кожу. От испуга или боли, монстр вздрагивает, отпускает меня и кричит. Не теряя времени, я, прикладывая всю оставшуюся энергию в движения, отползаю от нее. Встаю и убегаю, ощущая, как за моей спиной со свистом проносится топор. Джордж почему-то стоит.       Черт! Чего ты встал?! Нас сейчас обоих прикончат!       — Беги!       Он слушается и начинает медленно плестись. Я вижу, что он прикладывает все силы на эти медленные действия. Видимо, монстр ему что-то вколол!       Я подбегаю к нему, ныряю под его руку и хватаю за талию. Надеюсь, нам получится убраться от твари таким образом.       Сначала нам удается удерживать достаточно большую скорость бега, но Джордж все больше и больше на меня нависает, еле волочит ноги. Я практически тащу его на себе, умоляя держаться и продолжить ход. Но бесполезно, как бы друг ни пытался держать себя в сознании, он не может сделать и шагу.       Черт! Нас сейчас догонят!       Я оглядываюсь, и чуть ли не останавливаюсь от удивления и облегчения — тварь отстает. Значительно. Она катится за нами, но ужасно медленно. Возможно, я что-то у нее задел? Хоть бы… Когда мы поворачиваем в коридор ведущий к Глэйду, она совершенно теряется с виду.       — Кажется, отстала, — шепчу, оглядываясь назад.       Замечаю, что Джордж потерял сознание. Нет! Нет-нет-нет!       — Джо!       Все еще удерживая его за талию, хлопаю ладонью по его щеке. Ноль реакции. Черт! Ладно, главное, что он пока жив! Дышит, значит жив!       Тащу дальше. Но несмотря на близость выхода, идти с двойным грузом становится тяжелее. От каждого шага невыносимо болит рана на ноге, по всему телу растекается слабость, и единственное, что заставляет меня двигаться — тревога за друга. Я протаскиваю его до половины коридора и понимаю, что на одном плече больше не смогу нести. Опускаю на пол.       Он такой бледный, словно уже умер. Внутри поднимается паника, но мне удается кое-как ее сдержать.       Он живой! Живой! Просто проверь.       Я опускаюсь рядом на колени и прикладываю голову к его груди.       Отсутствие звуков. Желудок сворачивает до тошноты. Пожалуйста! Черт! Не смей умирать!       Ту-дук. Тихое и слабое, но оно есть. А затем еще. Ту-дук. И еще. Жив! Черт, жив! А теперь тащи его к выходу. В Глэйде должно быть какое-то лекарство. Должно быть!       Я поднимаю Джорджа, схватив его за плечи недалеко от подмышек, и волочу. Очень надеюсь, что с вышки меня увидят и отправят подмогу, так как я не вижу никого, кого можно было бы позвать.       Наконец, я выхожу из лабиринта и отпускаю друга на землю. Рука и нога ужасно болят, ко всему прочему прибавилось головокружение.       Сажусь рядом с Джо. Сейчас пройдет и пойдем дальше. Пройдет и…       Воздух разрывает громкий раздирающий душу крик боли. Крик Джорджа! Друг вцепляется в траву и изгибается.       От неожиданности я подпрыгиваю на месте. Что это?! Что случилось?! Почему ему так больно?!       — Джо? — я хватаю его за плечи, но он не слышит меня, снова кричит. От страха внутренности стягивает в тугой комок. — Джордж! Черт!       Ведь это от укола? Тварь что-то ему вколола?       Я приподнимаю его рубашку и увиденное вызывает тошноту.       От места укола кожа посинела, а местами уже почернела, но самое ужасное — это вздутые выпирающие узловатые вены зеленоватого цвета. Зеленоватого! Это ненормально! Это все ненормально!       Джордж снова кричит отрывая с травой куски дерна. Внутри поднимается паника. Я не знаю что это, и что с этим делать! Это не выглядит как обычная болезнь! Неужели он умрет?!