Как только дойду до конца

      — Эй, что там случилось?! — крик Галли примагничивает к нему взгляды окружающих. Он смотрит на вершину «башни», которая уже одолела четверть стены лабиринта: с ее края безвольно свисает рука одного из парней, работающих там. — Стив! Даг!       Никакой реакции.       — Что за шутки!       Волнение куратора строителей передается и мне. Почему они не отвечают? Не может быть, что они не слышат. Помогая строителям, я был наверху и знаю, что звук до туда доходит замечательно. Крики остальных строителей тоже не вызывают никакой реакции.       — Стоит к ним забраться, — произношу я и направляюсь к постройке.       Но Галли опережает меня. Он быстро взбирается наверх. Добравшись до верхних перекладин, он неожиданно замирает, судорожно обхватывает лестницу двумя руками.       — Галли?! — я подхожу к подножью лестницы, парень что-то шепчет, но я не могу разобрать, — Галли, слышишь меня?! Говори громче!       — Я не могу сдвинуться, — более-менее слышно произносит он, заставляя меня еще больше недоумевать и волноваться.       — Что? Почему?!       — Голова кружится…       Как некстати! Я поворачиваюсь к столпившимся сзади строителям и приказываю позвать медаков. Лезть к нему? Но как мы будем оба спускаться? Лестница не такая широкая.       — Можешь попробовать спуститься?!       Куратор строителей нерешительно кивает. Затем медленно, крепко держась, опускается на одну ступеньку ниже и, переждав секунду, быстрее одолевает остаток расстояния до земли. Когда он ступает на землю, я замечаю его бледность, практически серость, кожи.       — Ты как?       — Сейчас лучше, — садится на траву оперевшись спиной на основу «башни». — Это произошло так неожиданно… мне просто вдруг стало хреново.       Все это ужасно подозрительно: Даг и Стив не отвечают, а Галли практически забравшись на самый верх почувствовал себя плохо. Может, это не совпадение, и строители наверху потеряли сознание?       Есть только один способ проверить.       Захватив веревку, я принимаюсь взбираться на «башню». Когда я преодолеваю половину пути, к постройке подбегают Ник, Алби и Гордон. Сначала они не обращают на меня внимания, кроме сразу уставившегося на меня салаги, и только, когда узнают у Галли, что случилось, все их внимание сосредотачивается на мне. Я не знаю, что я буду делать, если мне тоже станет плохо, но надо же как-то спускать парней.       Я добираюсь до сооруженной на быструю руку хлипкой площадки на вершине башни, рассчитанную на двоих. Надеюсь, она не обвалится от дополнительного веса. Доски угрожающе скрипят, но вроде держат.       Просто надо не обращать внимания на этот жуткий скрип и треск. Просто не обращай внимания…       Ну хотя бы я хорошо себя чувствую. А вот парни нет. Я угадал, они без сознания. Приложив ухо к груди Стива, слышу тихий стук, то же самое проделываю с Дагом — живы. Осталось только их пробудить.       — Эй, Стив! — встряхиваю его за плечи. Не реагирует. — Очнись!       Ударяю его по щеке, но никакого результата. С Дагом та же ситуация — никакие мои попытки вернуть их в сознание не помогают. Придется спускать их на веревке. К счастью, они шанки не крупные, я смогу удержать их вес.       — Они без сознания! Придется их спускать! — предупреждаю парней внизу,       Алби хмурится, Гордон поджимает губы, только Ник кричит в ответ:       — Осторожней, Ньют!       Уж постараюсь.       Начинаю с Дага, так как он крупнее: обвязав его грудь веревкой, продев ее подмышками, сдвигаю его к краю. Все-таки он не такой легкий, как кажется.       Так как не на что будет опереться ногами, а свалиться вместе с телом не хочется, наполовину вбиваю на край площадки два крупных гвоздя. Надеюсь, выдержат. На всякий случай другой край веревки привязываю к торчащей из нижних этажей опорной балке.       Можно действовать. Крепко держа веревку, аккуратно перебрасываю Дага за край и медленно спускаю его вниз. Веревка больно стягивает кожу рук и на половине спуска становится жарко и душно.       С чего бы это? Мне не настолько тяжело, чтобы температура тела так резко поднялась. Может, это первые признаки плохого самочувствия?       Стоило спросить Галли, что он чувствовал перед тем, как лезть сюда…       На трети пути держать становится гораздо легче. Видимо, кто-то поднялся, чтобы помочь мне спускать. Мне удается ослабить хватку и вытереть пот со лба       Черт, как жарко!       Почему им стало плохо? Неужели какая-то инфекция? Но как она действует? Только на высоте? Бред.       Парня снимают. Не тратя времени я поднимаю к себе трос. Так же обвязываю Стива. Но стоит мне начать его спуск, на меня накатывает головокружение. Встряхиваю головой, но от этого перед глазами начинают прыгать черные точки. Нет! Только не сейчас! Жмурюсь, в очередной раз встряхнув головой, но не помогает. Черт! Нельзя терять сознание! Надо опустить его хотя бы на треть, а там его подхватят!       А как буду спускаться я?       Пока это не важно.       Волной накатывает слабость. Я пытаюсь удержать веревку, но не получается. Она набирает скорость. Сдирает кожу.       Черт! Боль приводит в себя, я крепче хватаю трос, не давая Стиву упасть. Слышу крик Алби, но не отвечаю: сил хватает только чтобы удержать парня. Тело Стива скоро подхватывают, давая мне наконец немного ослабить хватку.       — Ньют!       Мне бы стоило ответить, но как же мне хреново! Кровь стучит в висках. Мир плывет и вертится. В горле пересохло. Тело сковывает слабость. Что эта за зараза такая? Я пытаюсь сдвинуться, но эта попытка оказывается роковой. Я проваливаюсь в тьму.

Настоящее время

      — По-моему, он просто без сознания, — выносит диагноз Ник, осмотрев Дага. Из моей «кладовки» я вижу его озадаченное, но спокойное выражение лица.       — И что они разом упали в обморок?! — Алби скрещивает руки на груди, наблюдает за спуском Стива. — И что за зараза их скосила?       Ник пожимает плечами.       — Это не зараза, — вступает в беседу Гордон. Он все так же равнодушен, но чувствуется его презрение. С чего он вообще решил заговорить с «идиотами»? — Это Создатели.       Алби с Ником переглядываются — их тоже удивляет неожиданное вступление парня в разговор, да еще и по собственной воле.       — В смысле? — наконец выдает вожак.       Гордон награждает его взглядом «идиот-подумай-сам», но не успевает получить за это грозный ответ, так как спуск Стива неожиданно ускоряется и через несколько секунд останавливается, примагнитив к телу все взгляды.       — Ньют, что случилось?! — кричит Алби, плохо сдерживая волнение.       Молчание в ответ, но спуск продолжается.       — Что-то не так, — озвучивает Ник общую мысль.       Фрай подхватывает тело Стива, Алби снова зовет меня. Некоторое время стоит тишина. Все напряженно ждут моего ответа. Я знаю, что это происходит не сейчас, но мне хочется ответить, закричать, что я в порядке. Но кладовка давит на меня, на тело, на легкие, не давая даже открыть рот.       — Ты куда?       На вопрос Гордон отвечает презрительным взглядом. Отталкивает Фрая, хватает веревку и быстро забирается наверх.

Прошлое

      Стены лабиринта так близко сжались друг к другу, что упираются в мои плечи, но я продолжаю продвигаться вперед несмотря на то, что с каждым шагом проход становится все уже. Под конец он такой узкий, что я боком застреваю в нем. Я совершенно не могу сдвинуться, что бы я не делал. Дышать становится труднее. Я пытаюсь вернуться, но результат все тот же, я крепко зажат между двумя стенами.       Мне не выбраться!       Нарастает паника. Каждое мое движение еще больше загоняет меня в ловушку — пространства становится все меньше, а дышать труднее.       Стены сужаются! Надо возвращаться, а то я задохнусь! Но как?! Максимально выпустив из легких воздух, я делаю рывок… и прихожу в себя.       Первое, что мне удается увидеть: наклонившиеся надо мной Алби и Ник, затем ощущаю влагу на лице. Да уж, они выбрали не самый приятный способ привести меня в чувство. Сажусь. Строители все еще стоят рядом с башней, разговаривают со Стивом и Дагом, некоторые столпились за спиной Алби и смотрят на меня.       — Как ты? — выдавая волнение, спрашивает Ник.       — Вроде нормально, голова чуть кружится… Кто меня спустил?       — Гордон, — Алби кивает, на стоящего за моей спиной чуть бледного парня.       — Спасибо, — я поднимаюсь. Головокружение проходит практически сразу.       Гордон только равнодушно кивает в ответ. Ну да, выражение эмоций не его.       — Тебе тоже стало плохо?       Очередной кивок. Черт. Он уже пятый. Значит, я прав, и это не случайно. Но что это такое? Это не может быть болезнь, проходящая так быстро. Неужели это что-то типа защитной системы Создателей? Словно прочитав мои мысли, Гордон снова кивает. Я отступаю. Значит, нам не выбраться таким образом? Эти три потраченных дня на постройку «башни» были напрасны?       Нет, так просто мы не сдадимся!       — Надо чтобы каждый шанк попробовал залезть наверх. Если найдутся стойкие, они продолжат строительство.       Гордон взглядом дает понять, что моя идея не принесет никаких результатов, но я не обращаю внимания. Он, конечно, гений, но вдруг ошибается.

***

      Гордон не ошибался. Каждый глэйдер был испытан на прочность, но всех остановила «защитная система» даже раньше, чем меня, Галли и Гордона: одних на половине, других чуть выше, но никто не поднялся на саму площадку. Надежда оставалась на бегунов.       Когда они вернулись, я рассказал им о ситуации. Их лица помрачнели, больше всех Минхо. И я его прекрасно понимаю — мы уже успели размечтаться. Полвечера провели шутя о том, что произойдет после освобождения и серьезно обсуждали, что сделаем с Создателями, как поквитаемся с ними. И вот сейчас надежда рушится, погребая под собой желание двигаться дальше.       Бегуны тоже попытались забраться наверх — бесполезно. Минхо был последний. Спустившись, он замирает, уставившись на «башню». Сжимает кулаки. Над Глэйдом повисает гнетущая тишина. Каждый понимает, что все было бесполезно.       — Ублюдки! — наполненный ненавистью крик Минхо разрывает тишину, заставляя меня вздрогнуть.       Он хватает топор и со всей силы бьет им по ближайшей опоре. С первого раза она разламывается, сооружение со скрипом кренится. Куратор бегунов не останавливается, разрубает еще одну балку. Постройка медленно падает прямо в сторону глэйдеров включая меня. Я не успеваю понять угрозу, как Гордон оттаскивает меня на безопасное расстояние, остальные тоже отскакивают до того, как соприкоснувшись с землей, «башня» с грохотом превращается в груду балок и досок.       — Стебанутые ублюдки, — Минхо кидает топор и уходит.       — Не поддавайся эмоциям, Ньют, — все еще держа меня за запястье произносит Гордон. От этого меня наоборот охватывает такое сильное чувство безнадежности, что хочется расплакаться.       — Легко тебе говорить! — избавившись от его хватки, я ухожу.       Надо успокоится. И лучше в одиночестве.        Но мне не удается, не успеваю я скрыться в лесу, по щеке стекает слеза. Черт! Нельзя плакать! Я не хочу, чтобы Они видели моих слез! Не хочу! Быстро вытираю щеку, но ком в горле остается, глаза застилает пелена. Они получают удовольствие, наблюдая за нами? Наблюдая как рушатся наши надежды, как мы принимаем бессмысленные попытки выбраться! Чертовы стебанутые ублюдки!       Больше не сдерживая слезы, ударяю ствол дерева сдирая костяшки до крови. Я словно в том сне, зажат между двумя стенами лабиринта, не могу двинуться ни вперед ни назад. Не могу дышать.